Мы встретимся в мае

Ей было два года, когда она сделала свой первый шаг. Ей было четыре года, когда она нашла своих первых друзей. Ей было шесть лет, когда она получила свою первую грамоту на конкурсе чтецов. Ей было семь, когда она вступила на порог школы в первый раз. Ей было девять, когда родители начали регулярно ссориться. Ей было одиннадцать, когда она впервые ощутила разочарование в собственной семье. Ей было тринадцать, когда она начала плакать в подушку по ночам. Ей было четырнадцать, когда родители развелись. Ей было пятнадцать, когда мать впервые подняла на неё руку. Ей было шестнадцать, когда она впервые попробовала сигареты. Ей было всего шестнадцать с половиной, когда она впервые взяла в руки лезвие. Время прошло. Боли и разочарования в жизни стало только больше, как собственно и жизненного опыта. Она научилась справляться и живёт так, будто всë плохое когда-то случившееся с ней, это пустое слово, иногда отдающееся тупой болью в районе грудной клетки. Но жизнь идёт и наполняется событиями отнюдь не самыми лучшими, сделала вывод сама для себя Мария пару дней назад. – Это кто? – Спрашивает Маша, у едва пьяненькой матери, которая зашла домой под ручку с какими-то мужчиной, высокого роста и плотного телосложения. Девушка хлопает глазами и осматривает мужчины мужика. Черты лица были грубыми, ухмылка не предвещала ничего хорошего. Широкие брови и тёмные глаза, вселяющие какой-то.. Ужас? Маша отводит взгляд на мать, ожидая хоть каких-то объяснений. – Это Дмитрий – Игриво сказала она. – Маша, иди к себе.. Он у нас немножко посидит, а ты не мешайся, пожалуйста – Шепнула та ничего непонимающей дочери, а после подмигнула и вновь о чём-то защебетала Дмитрию. – Ты не говорила, что у тебя есть дочь – слегка удивлённым басом сказал мужчина, осматривая девушку таким пронизывающим взглядом, что блондинке стало не по себе. – Я мечтала познакомить тебя с ней при встрече – Быстро говорит Татьяна, уже вешая куртку на крючок. Блондинка же уверена, что если бы была возможность, женщина бы никогда о ней не рассказала. В постоянном поиске мужчины, та уже давно поняла, что дамочка с прицепом в виде семнадцатилетней закрытой дочери мало кого устроит. Маша приоткрыла рот, собираясь спросить у матери что-то ещё, но та просто прошла мимо, не обращая на собственную дочь никакого внимания. Девушка фыркнула и просто вздохнула, закрывая дверь в комнату, а после прокручивая замок до щелчка. Она не хочет увидеть названных гостей в своей обители. С того момента Дмитрий стал частым гостем их квартиры, и Маша наконец поняла, что за ухажёр был у Татьяны последний месяц. Он нервировал её постоянными странными вопросами и повышенным вниманием, но и отвертеться от них блондинка не могла. Мать стреляла такими пронзительными взглядами, что девушка тут же понимала, что после знатно получит, если сказанет лишнего. Поэтому она старалась сидеть у себя в комнатке и читать что-то, но не всегда получалось сконцентрироваться. Громкая музыка и хихиканье постепенно пьяннеющей матери заставляли сжать книгу руками до побелевших кончиков пальцев, которые начинали болеть. Она смирилась. Смирилась с появлением в её спокойной жизни новой, не очень то и приятной персоны. Девушка скрещивала пальцы, про себя молилась, надеясь, что это всё ненадолго... Но вот уже середина октября. А Дмитрий появляется всё чаще, становится всё наглее и развязнее. В очередной раз увидев, как в край обнаглевший мужчина смачно целует Татьяну в губы прямо при ней, Маша неосознанно кривится и отворачивается. Они выглядят не как счастливая пара, имеющая почти выросшую дочку, а как.. Как пара алкашей. В мозгу блондинки щёлкает лампочка, когда эта мысль проносится по сознанию со скоростью молнии. Она не выдерживала постоянного присутствия чужого ей человека, поэтому часто заходила в гости к своей подруге Мари, которая принимала её с распростёртыми объятиями. В этот день они сидели у Буше дома, так как у девушки как обычно квартира пустовала. Ее родители были важными и занятыми личностями, но блондинка всё никак не могла запомнить кто кем из них работал. Знала только, что их семья живёт в достатке и относительной любви. Она в действительности не помнит, что-бы Буше хоть раз жаловалась ей на неблагополучие дома. Поэтому, иногда даже завидовала. Маша расположилась на кровати в позе лотоса, а Буше сидела на стуле, предварительно подогнув одну ногу под себя, а вторую согнув в колене. В руках блондинки красовалась пачка кукурузных палочек, которую она нагло выкрала любезно одолжила, взяв из тумбочки на кухне, в которой у Буше обычно лежали всякие снеки. Подруга внимательно слушала девушку, которая всё разглагольствовала о произошедшем около двух недель назад. С новостью, которую озвучила сейчас, Маша почему-то тянула. От чего-то не хотелось рассказывать все Мари. Девушка не могла найти причины. – Мне Лукина репетиторство предложила бесплатно, представляешь? – Девушка махнула рукой в которой была пачка чипсов в сторону и немного приподняла брови. Мари конечно была крайне удивлена и даже немного завидовала, ведь, цитируя Буше: «Лукина преподаёт как Бог!». – Грех, конечно, отказываться, но всё равно как-то вот.. Неудобно.. – Буше ухмыльнулась такому высказыванию Маши. Это было вполне ожидаемо. – Она же все таки на меня тратит своё свободное время.. Нервные клетки – машин взгляд направлялся в одну точку. Судя по-всему, девушка задумалась. – Ты же не отказалась? – Звучит вопрос от Буше, а в интонации читается вопрос: «Ты же не ебанутая?» Блондинка моргает и впивается взглядом в подругу. – Да нет конечно, что я, дура что-ли? – Вопросительно выгнув бровь, спросила Маша у воздуха – Так-то учитель из неё не плохой. – Буше ей поддакнула. Блондинка закинула в рот чипсину, обильно посыпанную приправой, и с характерным хрустом прожевала её, а затем продолжила – Пока всё стабильно хорошо. Пару тем я с горем пополам поняла. – А мамка что говорит? Она вздохнула и перевела немного печальный взгляд на окно. Девушка погладила заживающее и вечно чешущееся запястье. Как только Татьяна узнала, она ужасно злилась... – Как тебе не стыдно? Взрослый человек будет тратить на тебя, тупицу, своё время! Как ты вообще додумалась согласиться, да ещё и за бесплатно?! – Женщина была в ярости... Наговорила глупостей. Буше с досадой поджимает губы, не получая ответ. Она прекрасно всё поняла. Между девушками словно только что произошёл мысленный диалог, в котором Маша поделилась всей болью и горечью, которую испытала от случившегося. – Первое занятие у нас в школе было.. Я так неловко себя в жизни не чувствовала! – Переводит тему блондинка. – Расскажи хоть, как это всё было?? Ну.. Первое занятие.. И.. Ты говорила, что вы встречаетесь у неё дома? – Буше похлопала глазами, а Маша утвердительно кивнула пару раз головой, словно болванчик. – Да-да.. Это.. Было сумбурно.. Маша отчётливо помнит первое занятие дома у брюнетки с первой и до последней секунды. Помнит запах растворимого кофе, терпкого парфюма и.. Кедра.. Ммм... Девушка осторожно ставит рюкзак у стенки и разувается. – Эм.. Лаура Альбертовна? – Блондинка осторожно оглядывается. Помещение довольно тёмное. Ремонт у брюнетки в квартире был явно новым, и выполнен был в тёмных тонах. Это блондинка подметила уже тогда, когда очутилась дома. В момент прибывания, та так сильно переживала, что едва запомнила вообще расположение комнат, а думать о оценки ремонта вовсе не смела. – Маш, проходи.. Я здесь. Первая комната направо! – Говорит брюнетка из глубины квартиры. Маша напряжённо сглатывает вязкую слюну и делает глубокий вдох. Отчего-то атмосфера этого дома заставляет взволнованно потирать костяшки. Блондинка вешает куртку на крючок вешалки, которую, Слава Богу, заметила, а затем плетётся по коридору вперёд. Она едва не снесла какую-то тумбочку, и чертыхнувшись под нос, потерла ногу. Сегодня и именно сейчас, всё почему-то валилось из рук и Третьякова была рассеянной. – Ну что за мракобесие такое – Браниться под нос девушка, а затем слышит кашель откуда–то со стороны. – Мария, я здесь.. Девушка хлопает глазами и выпрямляется, неловко поправляя лямку рюкзака, которая сползла. Та потеряла дар речи на долю секунды. Кажется, что Лаура Альбертовна совсем недавно приехала домой. Та была в одном из своих необыкновенных костюмов, которые Маша полюбила рассматривать украдкой на уроках. Женщина поправляет прядь волос, пытаясь растрепавшуюся укладку вновь сделать изящной. Брови были чуть сведены к переносице, будто Лукина ощущала себя безгранично уставшей и вымотанной. Это можно было сказать даже по тону учительницы. Та явно была озадачена чем-то, но откуда блондинке знать о чем думает её учительница математики. – Машаа. Выйди из комы. Время идёт, пора заниматься. – Сразу переходит к делу Лаура Альбертовна, выталкивая девушку из дум, которые на миг окутали подсознание. – Да, да.. – Она кивает и идёт следом за Лукиной, осматривая коридор, а затем и комнату, в которую её завела учительница. По-видимому это была гостиная. Небольшой диванчик серого цвета, светлые обои и тёмного оттенка паркет сочетались неплохо. Приличный по размерам стол стоял у дивана, и Маша без проблем поняла, что заниматься они будут именно тут. Та чувствовала себя неловко. Была зажатой. Она находилась не у себя дома, совершенно одна, рядом с совсем неизведанным человеком, личность которого интересовала больше всего на свете. Поэтому, находясь сейчас так близко к Лукиной, блондинка и думать забыла о занятии. Она осматривала каждый уголок комнаты, пытаясь впитать в себя атмосферу, и каждую деталь, но мысли были спутаны. Лаура была чересчур близко и её напряжение передалось и гостье. – Лаура Альбертовна, я приготовила небольшой список из тем.. Список был огромен. Изучая все темы начиная с седьмого класса, блондинка поняла, что её учительница ещё ни разу пожалеет, что предложила это репетиторство. – Похвально, что ты приготовилась. Покажи мне, я хочу понимать, с чем имею дело и как мы будем двигаться далее – Говорит та... Маша не медля ни секунды, поспешно ставит рюкзак на диван и роется в нём, в поисках листка, на который всё выписала. Руки подрагивают, и Лукина подмечает это. – Волнуешься что-ли? – Поднимая брови спрашивает та. В тоне чувствуется мнимый интерес, но лицо по факту не выдаёт никаких эмоций, кроме небольшой усмешки. Брюнетка выглядела так величественно. Будто в её руках сейчас было всё. И одновременно она была такой близкой.. Такой простой. И одновременно сложной. Да что ж такое то.. Маша повела плечами. – Ох, я чувствую себя совсем не гостеприимной. Может быть, ты будешь чай? – вновь задаёт вопрос та, краснеющей Маше, которая оробела в момент от бесстрастных распрашиваний брюнетки. – Ой, немного да.. И нет, спасибо, чай я не буду.. Точнее.. Ну – Девушка выдыхает, сжимая заветный листок, который все-таки откопала. Маша делает глубокий вдох, а затем пытается продолжить, уже более спокойно. Она слишком эмоциональна, а Лаура слишком проницательна, от того любая эмоция на лице блондинки тут же улавливается Лукиной. – Вряд ли у вас найдётся зелёный чай, а я пью только его.. – женщина видит, что ученице неловко и потому, считает, что нужно быть чуть мягче. Она допускает мысль и о том, что своей излишней строгостью и напряжением в каждом движении взволновала ту. – Найдётся.. Приготовься пока, а я сделаю тебе чай, хорошо? Блондинка кивнула.. – И.. Ещё.. Расслабься, ладно? – Лукина вновь поднимает брови и заглядывает в глаза ученицы, пытаясь взглядом внушить той уверенность и спокойствие. – Я же не съесть тебя собираюсь... М? Но вот Маша совсем не может установить контроль над своим языком, телом и мозгом. – Да, да.. Хорошо, спасибо.. – женщина слабо улыбается и выходит из комнаты. Девушка тут же выдыхает. Она досадно потирает лоб. Такое тесное общение с Лаурой Альбертовной для неё в новинку. Хотя.. Что Маша подразумевает под словом «тесное»?? Именно рядом с брюнеткой Маша от чего-то всегда чувствовала волнение. Её восхищала и пугала одновременно эта сильная личность, которая имела потрясающий контроль над собой, своими эмоциями. В который раз девушка убеждается, что Лукина словно совершенно непоколебима и скрытна как никогда. Даже находясь прямо дома у той, она мало что может понять о личности брюнетки, ведь мысли путаются от одного только запаха парфюма Лауры и понимания, что та так близко. Эти спокойствие и уверенность читались во всём. Во взгляде, в действии, в силуэте женщины. Блондинке ещё ни разу не доводилось видеть ту раздраженной. Ей не доводилось в принципе видеть каких-либо других эмоций на лице Лукиной кроме спокойствия и уверенности. Рядом с ней Маша была словно беззащитной овечкой, которая при дуновении лёгкого ветерка тут же пугалась и робела. Лаура Альбертовна же казалась крупным и сильным хищником. Тигром например или, возможно, волком. Третьякова машет головой в стороны, пытаясь вымести из головы все эти бредни и сравнения, чтобы наконец сконцентрироваться на геометрии. Но этот предмет по сравнению с размышлениями о Лауре Альбертовне казался ничем. Тем не менее, блондинка достаёт пенал, тетрадь и учебник, а лист с темами кладёт куда-то на стол рядом. Затем она присаживается на мягкий диванчик и осматривается, подмечая больше разных деталей. На полках были книги, Лаура являлась эрудированным человеком, любящим читать. Пара разных грамот в рамках, телевизор и картина посеред стены, на которой был изображён пейзаж. Прекрасный синий океан и беспокойное небо. Это изображение вновь заставило Третьякову вернуться к Лауре Альбертовне. Она сравнила его с глазами женщины. Эти бушующие волны напомнили ей оттенок зрачков брюнетки в момент, когда та особенно глубоко погружалась в свои мысли, на миг теряч интерес к происходящему рядом с ней. Поток раздумываний прервала личность упомянутая выше. – Вот, твой чай.. Может быть, будешь печенье? – спрашивает та, тут же отставляя кружку на стол и глядя на Марию. – Нет, спасибо.. – Значит вернёмся к геометрии.. – она тут же заинтересовывается листком с темами. Женщина делает глубокий вдох и озадаченно выдыхает, заставляя блондинку покраснеть от стыда за свою полупустую голову, в которой совсем нет знаний в сфере геометрии. Кажется Лукина уже пожалела. – Чтож.. Работы предстоит достаточно. – заключает та, явно, чтобы не так сильно расстроить девушку с сидящую напротив. Женщина располагается в кресле, всё ещё изучая взглядом лист. Брови вновь сведены к переносице. – Но ты можешь не беспокоиться. Я сделаю всё, что в моих силах, для того чтобы ты поняла всё, из этого списка. – заключает та, немного самодовольно улыбаясь. Девушка неловко посмеивается, потирая колени. Как же неловко... – Вот так всё и было.. А потом мы провели полтора незабываемых часа, занимаясь геометрией.. – печально заключает блондинка, поджимая губы. – Представить не могу, на сколько же это ад для тебя, но не думаю, что это для тебя непривычно – Мари усмехнулась. – Это намного легче перенести, ведь сейчас я хоть что-то начинаю понимать. Лаура – совсем не плохой учитель, а очень даже наоборот! – говорит та, кивая в знак подтверждения только что сказанного. – А ещё готовит вкусный чай – уже улыбаясь, добавила Мария, заставляя улыбнуться и Буше. – Ну с геометрией понятно всё.. Что насчёт Лауры то? Мне всегда интересно, у неё хоть мужик то есть? – выгибая одну бровь, спрашивает подруга Маши. – Вот кому что, а тебе лишь бы в чужой личной жизни покопаться! – поддевает её Маша, цыкая языком и закатывая глаза. Девушка укладывается на кровати, головой опираясь на руку, а второй продолжая вытаскивать чипсы из полупустой упаковки. – Ой, да ладно, самой будто ни разу интересно не было, есть ли у нашей математички кто-то.. – посмеялась Мари. А Мари ведь права. Маше в действительности интересно, но эта информация ей нужна была точно не для сплетен.. Тем не менее, блондинка вздыхает. – Есть у неё мужик. Всё? Удовлетворила твоё любопытство?? – Маша выгибает бровь, с укором рассматривая подругу. – Ну нееет.. Слишком кратко. Я жду больше подробностей! Имя, фамилия, отчество по возможности – брови блондинки полезли на лоб. – А не дохрена ли ты хочешь?! Нет у меня такой информации, Мари, всё. Отставить допросы. Я занята. – Буше угрюмо фыркнула. – Чем? Пожиранием моих чипсов? Сюда дала! Девушка встаёт со стула и надвигается на Машу, намереваясь отобрать пачку. Больше о учительнице математики они не говорили. Маша уже давно стала замечать, что в её мыслях слишком часто появляется эта персона. Она действительно интересовала. Но об этих мыслях никому не хотелось рассказывать. Это казалось чем-то, о чем не хочется рассказывать кому-то. Её личные интересы она не хотела выносить за границы своего мозга. Не хотела с кем-то обсуждать Лауру Альбертовну. Лишь наедине с собой Маша любила гадать, что же таится в сердце у этой загадочной дамы, которая так волновала.