Мы встретимся в мае

Октябрь медленно тянулся, и ничего интересного не происходило. Маша страдала над геометрией и это давало свои плоды, хоть и ничтожно крохотные. Погода становилась с каждым днём всё мерзотнее и холоднее. Ветер бесцеремонно проникал под хлипкое пальто, щекотал бока своими мерзкими длинными пальцами, заставляя не смеяться, а кашлять и умолять прекратить эти пытки. Приближение тяжёлых морозных дней было неизбежным, и это становилось лишь очевиднее. Утром блондинка просыпается с неимоверным желанием уснуть обратно. Горло словно стянуло проволокой, до боли колючей. Она даже не успевает усесться на кровати, как тут же хватается за него и отрывисто кашляет, кривясь. Пронзительная боль лишает голоса. Маша заболела. За вечными проблемами и учёбой девушка и думать забыла о своём здоровье, что конечно же плохо. Голову сдавливало тисками и блондинка была словно одурманена. Это последствия высокой температуры. Она будто находилась в режиме замедленной съёмке. Маша трет горячий лоб и хлопает глазами, сидя на кровати. Ее даже немного шатает. Но Третьякова считает, что является не такой уж и хлипкой персоной, а потому, может отправиться в школу наплевав на температуру. Она закидывает в рот маленькую таблетку жаропонижающего и идёт умываться. Не видит смысла даже глаза накрасить, когда заглядывает в зеркало. На лице, под глазами пролегли едва фиолетовые синяки от недосыпа. Маша рассматривает себя с сожалением. Здоровый сон был всегда самой далёкой от неё вещью. Она лишь вздыхает, а после протирает бледное лицо прохладной водой из под крана. На долю секунды она ощущает вялость не так сильно, но зуд и першение в горле с треском ломают эту иллюзию. Мать сегодня в очередной раз ночевала непонятно где. Вероятнее всего, у Дмитрия. Это версия самой Маши. Матери она не звонила, да и не собирается. Деньги на обед есть, дома убрано, а больше ничего и не надо. Ей не интересно, с кем, где и как долго пила её мамаша. Закончив с утренней рутиной, Маша одевается и выдвигается в школу. Замотавшись в шарф, та брела в сторону метро. Ветер был ещё сильнее чем вчера, дождь моросил, и капли попадали в лицо. Ботинки шлепали по частым лужам и постепенно становились всё грязнее. Полуголые деревья выглядели такими хлипкими, когда их ветви вновь двигались в разные стороны, от гула несносного ветра. Маша уже давно заметила, что за частую погода подстраивается под состояние ее души. Она тихонько вздыхала, материлась в пол голоса, но шла дальше, уже начиная ненавидеть себя за нежелание себя ценить и жалеть. Они встречаются с Буше уже в раздевалке. Подружки даже не стали списываться чтобы покурить возле школы, и так понятно почему. Ко второму уроку головная боль стала тихонько отступать, как показалось девушке, но всё ещё чертовски хотелось прилечь и уснуть, хотя бы на пару минут... Так не кстати вторым уроком была алгебра. Маша не могла себе позволить прилечь даже на пять минут. Лукина рвала и метала из-за недавней контрольной, которая была ущербно написана доброй половиной класса. Женщина скрестила руки на груди и отчитывала старшеклассника, который ростом был чуть выше самой брюнетки. Это выглядело комично, ведь парень действительно опустил голову вниз и постыдился своей оценки. Учительница тяжко вздыхает и трет переносицу. Подростки.. Что с них взять то? Многие сейчас не думают о предстоящих экзаменах и гуляют кто где. Курят, точно также как это делает Маша, а некоторые уже и выпивают. – Ладно.. Закончим.. Разберём задания, которые у многих были неправильными.. Маша, выходи к доске – Блондинка поднимает уставший взгляд на брюнетку. Её железный тон со временем перестал пугать девушку, так как она контактировала с женщиной чересчур часто и долго. – Да.. Сейчас.. – она встаёт из-за парты и неловко плетётся к доске, пытаясь совладать с ногами, которые не слушаются и трясутся. В глазах так не вовремя всё поплыло... – Маша! – Вместо слов девушка слышит бульканье и отдалённые беспокойные голоса. За долю секунды из холодного кабинета, в котором светит мерзотно яркий свет, она перемещается в кромешную тьму. Её словно обволакивает какая-то защитная плёнка, которая позволяет расслабиться всем конечностям тела, которые безвольно падают вниз. Что же случилось? Лукина подскакивает со своего места и несётся к ученице, которая на глазах у всего класса теряет сознание. Девушка едва не рухнула на пол. Учительница математики хлопает глазами и прижимает ту к себе. Хватка крепкая. – Что с ней? – незамедлительно к Лукиной присоединилась и Буше. Шепоток перешёл в самый настоящий гул. И многие отнюдь не смеялись над блондинкой. – Я.. Сбегаю до медика! – Мари почти сразу покинула кабинет. А Лаура и не знала, что ей делать. Ученица была чересчур бледной и руки быль столь холодными, что та неосознанно стало сжимать кисть, пытаясь согреть. Лоб же был безумно горяч, в плохом смысле этого слова. Брюнетке не очень хотелось, чтобы во второй месяц её преподавания кто-то двинул кони прямо в кабинете... – Видимо, от резких движений и суеты упало давление.. Вам бы на больничный, Мария. Температура высокая, кашляете. – читает нотации школьный медик блондинке, которую привели в чувства только в мед кабинете. Рядом стояла Буше и Лукина. Брюнетка выглядела не злой, а скорее нагруженной. Обеспокоенность в голубых глазах почти не читалась. – Маш, напугала.. – Подруга пихает блондинку в плечо и хмурится. А девушка лишь неловко потирает плечо.. Навела столько суеты и всех перепугала. Она поднимает виноватый взгляд на Лауру, а та на неё даже не смотрит. Учительница поджала губы, а голос был всё таким же громким и неждущим пререканий. – Может напишете ей справочку какую? Домой надо, раз так всё. Ещё и в обмороки падает –говорит брюнетка. Медик кивает одобрительно. Маша вздыхает. Лицо всё ещё было бледным, словно тканевое полотно, а руки холодными. Буше осторожно грело левую кисть в своих руках и внимательно слушала медика. Вот кто-кто, а Мари явно беспокоилась. – Действительно лучше домой.. – Маша же поднимается с кушетки, собираясь возразить. – А.. Куда, как.. А уроки? – Буше давит той на плечи, усаживая обратно на кушетку. – Мария, подумайте о своём здоровье. Есть риск того, что вы снова упадете в обморок.. И в этот раз Лаура Альбертовна не будет рядом, для того чтобы учтиво подставить плечо – Немного строго отвечает мужчина, поправляя документы. Листик с освобождением уже лежал на столе. – Маша, Станислав Николаевич прав – Добавляет Лукина – Мари, поможешь ей вещи собрать? – Она получает быстрый кивок от ученицы. – Отлично.. Сейчас звонок уже совсем скоро.. Всё время потеряли с тобой, Третьякова – без зла упрекнула та. Буше же похлопывает ту по плечу и выскакивает из кабинета, направляясь на нужный этаж за вещами подруги. Блондинке не оставалось ничего, кроме как повиноваться. Женщина всем своим видом показывала, что решение в итоге будет за ней. Лукина даже не спрашивая, всучила ей бумажку и взяла под руку. – Так точно больше не свалишься – оправдывается та, даже не глядя на Машу. Они молча шли к кабинету. Девушка чувствовала себя не в своей тарелке из-за всего произошедшего.. К тому же опять разболелась голова. Всё же медик был прав, она бы вряд ли отсидела остальные пять уроков. Уже подходя к кабинету, звенит звонок. Старшеклассники были донельзя довольны тем, что почти полные сорок минут просидели одни, предоставленные сами себе. Машу все хвалили и больно сжимали плечо. Или похлопывали. – Маха, ну мощь! – Кидает один из парней и смеясь, покидает кабинет. Лаура же фыркает и идёт к столу. Буше же слабо улыбается подруге и передаёт рюкзак. – Проводить тебя до первого этажа? – Любезно спрашивает подруга, но Маше не даёт ответить Лукина. – Я провожу. – Мари хлопает глазами и обращает недоумевающий взгляд на подругу. Блондинка же испуганно хлопает глазами и пожимает плечами. Лишь молчаливо махнула ей рукой, мол: «Потом разберусь». Буше поджала губы и поглядела на ту ещё пару секунд. – Ну.. Ладно. Как скажете, Лаура Альбертовна! На вашей совести будет, если она в целости и сохранности из школы не выйдет – Издавая смешок, говорит та и затем покидает кабинет. Лаура же улыбается лишь уголком губ. – Ты готова? Вещи все собраны? Ключи от дома есть?– Третьякова быстро кивает пару раз, отвечая положительно сразу на все вопросы. – Лаура Альбертовна.. Да я сама дойду, не маленькая же – Лепечет та, глядя в голубые глаза. Прямой зрительный контакт смущает её, но брюнетка всегда смотрела только в глаза, когда вела диалог. Словно говорил не человек, а его глаза. Лукина же хмыкнула. – Нет уж, моя дорогая. Я тебя отведу. Мало ли что с тобой по пути случится.. Ты у нас ой как любишь попадать во всякое – ответила та. Брюнетка скрестила руки на груди, тем самым показывая, что её решение ученица не изменит. Маша тяжко вздыхает. – Ну вот и славненько. Выходи из кабинета, я пальто надену и пойдём. – Проинформировала женщина. Маша промолчала, слушаясь ту. Гул в коридоре постепенно затихал, а это значило, что перемена закончилась. Звенит звонок, и становится совсем тихо. Дверь в кабинет математики наконец скрепит, открываясь. Из-за неё выходит Лаура. – Идём. – коротко говорит та. А Маша идёт следом за той. Брюнетка выглядела прекрасно в этом пальто. Девушка про себя подметила, что увидев эту даму на улице, вряд ли бы подумала, что она простая учительница математики. Та лишь восхищённо вздохнула, даже немного завидуя вкусу этой женщины, а после ускорила шаг, для того чтобы нагнать ту. Звук каблуков эхом раздавался. Следом слышалось шлепанье Машиных кед. Брюнетка довела её прямиком до раздевалки. – Спасибо вам большое, но правда не стоило – неловко говорит та, поднимая взгляд на свою учительницу. Та же поднимает вверх уголок губ. Девушка жуёт губу и хлопает глазами, принимая жест брюнетки за «пожалуйста». Маша заходит в небольшое помещение, быстро находит свою куртку и шапку. Одевается, а после закидывает рюкзак на плечо, тяжко вздыхая. Если мама прямо сейчас дома, то у блондинки даже нет никакой продуманной отмазки, чтобы объяснить почему её отпустили с уроков. Хотя, с другой стороны, Лаура Альбертовна наверняка должна была проинформировать женщину.. Находясь в своих мыслях и опустив голову, Маша толкает кого-то, врезаясь. Блондинка не понимающе поднимает взгляд, и недоумевает. – А вы.. Чего тут? – Она даже останавливается, глазея на Лукину как на достопремечательность. – Думала, что я так просто пущу тебя, точно не удостоверившись, что ты уедешь домой? Третьякова, я не так тебе доверяю. Поэтому сама тебя отвезу. – Щеки Маши тут же приобрели розоватый цвет, а сама девушка принялась отказываться и возмущаться. – Да ладно, Лаура Альбертовна.. Ну что вы.. Зачем я вас нагружать буду.. Ну Лаура Альбертовна! – брюнетка вышла из школы, не слушая лепет ученицы. Маше ничего не оставалось, кроме как быстрым шагом идти за той, пытаясь отказаться от поездки. До чего же было не удобно... Но Лукина игнорировала голос блондинки. Ученица отчаялась и шла за женщиной. Они подходят к белому красивому авто. – Садись – Лаура открывает дверь, приглашая девушку на переднее сиденье. Маша оглядывает автомобиль восхищенным взглядом и молчаливо садится на сиденье. Салон выглядел красиво и ухоженно. Кожанные, молочного цвета сиденья гармонично смотрелись с остальными частями машины. Лукина садится на переднее сиденье за руль. Заглядывает в зеркало заднего вида, поправляет его, затем поправляет свою укладку и очки. Маша машинально пристегивается и смотрит на Лауру. Брюнетка смотрит в ответ. – Ну что ты? Адрес свой скажи – Та кивнула Маше, выводя из транса. Ученица округлила глаза, а затем сбивчиво промямлила адрес. Уселась поудобнее и стала сверлить взглядом окно. Ну вот нужно же было вот так встрять. Сука. Она уже ни раз была дома у Лауры, часто с ней контактировала, хоть и по учебе, но все еще не могла отделаться от чувства того, что перед лаурой чувствует себя овечкой, которую вот вот сожрут.. Машина начала свое движение. Третьякова переводит завороженный взгляд на учительницу. Та еще серьезнее чем обычно. – и все же, вам не стоило – да бы разбавить давящую тишину, говорит блондинка. – если ты продолжишь со мной спорить, я увезу тебя не домой, а в лес. – тон более чем серьезный, и от этого колени слегка дрогнули. – понял, принял.. Девушка обреченно вздыхает и прикрывает глаза.. Голову сдавило из-за высокой температуры. Ощущения такие, словно словила бледного после приема веществ.. Маша очень не любила болеть осенью. Спустя сорок минут тишины, иногда прерывающейся кашлем блондинки, они наконец подъезжают к подъезду. Лаура заглушила машину и повернулась лицом к блондинке. – завтра занятия не будет, поняла? Маша округлила глаза, поворачиваясь на бархатный голос. – лечись и не болей. На следующей неделе я выловлю тебя и поговорим. Блондинка и хотела бы что-то добавить, но.. есть ли смысл? Угрюмо фыркает и кивает. – спасибо, что подвезли. Лукина одаривает девушку улыбкой уголком губ. Девушка теряется на миг, а затем все же покидает машину. Раздевшись до белья, она вздыхает, падая в постель и укрываясь своим розовым пледом.. Какая же Лаура.. непонятная. Ну что же это было? Забота? Слишком много чести. Уважение? Опять таки. Что в итоге принес этот инцидент? Приятное ощущение тепла внутри.. и крепкий сон до обеда...