Цвет твоих глаз

В помещении приглушенно мигали огни. Они отражались на поверхности барной стойки, что была зеркально чистой благодаря трудам Валеры, что оборонял столешницу от липких капель алкогольных коктейлей при помощи тряпки и упаковки пемалюкса. Парень никогда не был отъявленным чистюлей, но смотреть на заляпанную стойку было явно выше его отсутствующих сил. Он был раздражён и, кажется, кровь буквально кипела в венах. Помещение клуба было невыносимо душным, да и расположение за барной стойкой, куда выдыхались все алкогольные пары клиентов, жизнь не облегчало. Он терпеть не мог пьяных людей и никогда не понимал зачем те в целом употребляют алкоголь. Но теперь, вынужденный работать с ними, Валера начинал понемногу осознавать почему, и сам невольно заглядывался на соблазнительную бутылку текилы на полке, что слишком уж часто мелькала в поле его зрения. — Прекрати на неё пялиться, — удар локтём под ребро оказался чересчур неожиданным, но полезным. Валера обернулся на ехидно усмехающегося коллегу, потирая место удара. — Я хочу напиться, — вместо ехидного ответа, длинноволосый протянул ему тазик с водой, куда выжимались тряпки. Глаза его гордо сияли от придуманной на ходу шутки, что Валера явно не оценил. — Да пошёл ты, Вадь. — Отпускаешь меня со смены пораньше? — Валера отобрал у парня тазик и поставил на полку рядом со злополучной бутылкой текилы. Сбоку раздался разочарованный вздох — Мечтай, — блондин лишь скорчил обиженную мину и отвернулся. При виде в стельку пьяного клиента, он обескураживающе улыбнулся, при этом щипая коллегу за бедро, чтобы тот срочно маякнул охраннику об их затруднительном положении. Что было затруднительного? Злой оскал, краснеющая гематома на щеке, недовольный взгляд, устремлённый на длинноволосого бармена, и недвусмысленно сжимающиеся в кулаки ладони. — Чего желаете? — ответом послужили какие-то бессвязные хрипы, в сочетании с оскорблениями. Вадим кинул озлобленный взгляд на Валеру, что, казалось бы, не обращал внимания на происходящее в полуметре от него, чересчур увлечённо протирая столешницу, итак сверкающую как поверхность фольги. На самом деле, про себя он насмехался. Это была небольшая месть за утреннее аккуратное письменное приветствие. Валера отнёсся бы нормально, если бы не одно маленькое но. Это приветствие было написано на столешнице перманентным маркером. Да и сам его смысл был что ни на есть радужным во всех смыслах: «Я засуну тебе в зад маркер, если ты ещё раз сядешь на мою глаженную форму. <3» Валера не был зол. Вовсе нет. Однако определённо не отказался бы посмотреть на то, как его драгоценный коллега получит кулаком в смазливое лицо. Конечно, он этого не допустит, но мечтать не вредно. — Мужчина, — пророкотал Валера, сделав шаг к Вадиму. Второй кинул короткий благодарный взгляд и вздохнул с явным облегчением. — Нам вызвать охрану? — ответом послужило тихое рычанье. Валера прищурился, без капли сомнения смотря в заплывший глаз клиента. Недвусмысленным жестом тот закатал рукав рубашки и ладонями опёрся о столешницу, пытаясь выглядеть угрожающе. Наконец, двухминутная игра в гляделки закончилась победой барменов. Напоследок буркнув что-то вовсе не лестное, клиент направился к выходу на заплетающихся ногах. Валера продолжал сверлить его спину холодным взглядом, чуть ли не рыча от усталости и раздражения. Успокоительный эффект оказал очередной удар под ребро.Валера прошипел, схватившись за место удара. Затем метнул гневный взгляд в сторону коллеги, смотрящего победоносно с высоты своих ста шестидесяти сантиметров роста. — Ты какие-то другие варианты коммуникаций с людьми знаешь кроме насилия? — казалось, парень был готов стать Зевсом или одним из его сыновей и начать метать взглядом молнии. — Ну, могу тебя за член схватить. Пойдëт? — у Вадима, видимо, где-то под рукой завалялся громоотвод. Иначе Валера никак не мог объяснить бесстрашие этой козявки, которая была ниже его на две головы. — Это тоже будет насилием, если ты не в курсе, — неутешительно напомнил блондин, убирая руку от места удара и поворачиваясь к барной стойке. Такие перепалки стали уже привычным явлением и зачастую даже расслабляли, позволяя не думать о… Да обо всëм, что так долго и упорно терзало душу. Ощущение, словно циркулярной пилой пытаются пилить баобаб. Со стороны бесполезно, но рано или поздно ведь может получиться. — Тогда ты прав. Я не знаю никаких других способов коммуникации кроме насилия. Доволен? — Не очень, — Валера поморщился. — То есть мне всë таки схватить тебя за член? — Боже, нет! — Валера страдальчески закатил глаза и ладонью беззвучно ударил по столешнице, показывая всë своë «недовольство». Нет, он не был счастлив от того, что его коллега открыто флиртует с ним в зале, наполненном людьми, явно не самых радужных взглядов в прямом смысле. Просто хотелось разыграть с новым другом небольшой этюд, чтобы хоть как-то развеять неуютную атмосферу после пришествия того пьянчуги. — Кстати, — Валера выдохнул и стиснул в пальцах уголок барной стойки, словно собираясь его сломать. Делать вид, что ты приходишь в ярость оказалось весьма забавным занятием. — Что? — парень оглянулся на коллегу, уже ожидая от него подкат или какою-нибудь отвратительно-пошлую шутку, которую они оба позже возведут в абсурд, чем определëнно будут пугать посетителей. Последнее определëнно было их любимым занятием. — Что скажешь насчëт моего недавнего предложения? — В котором ты связываешь меня и заставляешь драить пол зубной щëткой? — Вадим усмехнулся и провëл ладонью по столу, ногтями коротко сцарапывая разводы, оставшиеся от грязной тряпки, которая за сегодня побывала во всевозможных консистенциях, что только можно обнаружить в баре. — Нет, это было утверждение. Меня очень разозлило то, что ты пролил гранатовый сироп на пол. — И на твои ботинки, — невзначай напомнил Валера, самодовольно усмехнувшись, за что получил очередной удар локтëм под ребро. — И на мои ботинки, — просто согласился Вадим, потирая локоть и с удовольствием наблюдая за недовольной миной коллеги, что сейчас корчился, держась за больное ребро. Он смотрел с таким блаженством, словно кот на загнанную пару минут назад добычу. — Ну так? Что ты скажешь насчëт того предложения? — Проводить меня до дома? После всего что ты сделал? — Валера разогнулся и выдержал драматическую паузу. Затем устало выдохнул. — Нет, не сегодня. Не вижу причин, почему тебе вообще пришла в голову эта идея, — Вадим лишь пожал плечами и отвëл взгляд в сторону. Провëл пальцами по своим светлым волосам, укладывая волосок к волоску, делая итак идеальную причëску ещë более идеальной. Выглядело это крайне комично: он словно ребëнок только что пойманный за мелким преступлением — делает вид, что невинен по всем параметрам. — Как скажешь, — Вадиму осталось лишь пожать плечами и, не поднимая взгляда, вернуться к работе.

***

Следующее испытание нового этапа жизни Валеры — работа промоутером. Если говорить более простым языком, это раздача листовок. И Валера ой как ошибся, когда предположил, что это до ужаса скучная работа, где нужно просто-напросто ходить и раздавать листовки. В первый час работы он наслушался очень интересных разговоров проходящих мимо людей. Одна парочка присела на скамейку около магазина, который Валера и «рекламировал», и он пол часа слушал её недовольства в сторону мужа, который не хотел ехать к «старой карге». Так он называл свою тёщу, если Валера правильно понял. В итоге сошлись на том, что жена согласилась целый месяц варить борщ мужу, если они съездят к её матери. В общем, классика большинства семей в России. Во второй час работы он столкнулся с недодракой бабушки и бомжа, потому что второй выкрал батон из сумки первой. Валера не будет Валерой, если не вмешается. В итоге теперь на его тощей руке и грудной клетке в нескольких местах красовались синяки. Зато бабушка отблагодарила его яблоком. Вкусным, кстати. Засыпать на несколько лет до поцелуя настоящей любви Валера, вроде, не захотел. В третий и четвёртый час событие было всего одно: к парню подошёл пьяный мужчина, от которого за несколько километров несло перегаром, и попросил сигарету. Валера соврал и сказал, что он не курит, всё-таки, сигареты не мало стоят. В итоге он час выслушивал недовольство мужчины: «Как это не куришь? Ну и молодёжь пошла. А вот в моё время…» Когда пошёл пятый час, пошёл и дождь. До этого и так мало кто листовки брал, а после — ещё меньше. Повсюду были лужи, грязь и слякоть, а ещё яростные люди и не очень довольная погода. И даже несмотря на удушающую, безысходную атмосферу, Валера романтизировал осень и любил её. Искренне и безвозмездно. Любил за шуршащие сухие листья под ногами. Любил засовывать руки в карманы своего чёрного пальто и кутать лицо в синий шарф. Любил за те же дожди, которые приносили успокоение. Любил за поздние вечерние прогулки, когда лишь вывески магазинов, уличные фонари и фары проезжающих машин освещали улицы. Любил за возможность забраться на одну из любимых панелек и в одиночестве слушать музыку в наушниках, улыбаясь от каждого порыва ветра, каждой капли дождя и наблюдая за спешащими куда-то людьми. Он просто в очередной раз самому себе признался, что безумно любит осень. Это у них с Андреем семейное. А ведь они с Андреем окончательно влюбились друг в друга в октябре — именно это основная причина любви Валеры к этому времени года.

***

Работа в баре и раздача листовок на улице — полбеды. Бедой побольше было слово, произношение которого вселяло во всех студентов страх, быстрое сердцебиение и желание закрыть глаза и больше никогда их не открывать. И имя этой ужасающей вещи — курсач. Если же полностью — курсовая работа. Название говорит само за себя: каждый курс нужно сдавать эту работу и защищаться. А, собственно от чего? От преподов, конечно же, которые, не успев ты рассказав тему своей курсовой работы, сразу начинают стрелять в тебя вопросами по этой же теме. Не ответишь на один — минус балл. Не ответишь на все — пиздуй на пересдачу. Именно поэтому Валера решил совместить «приятное» с полезным: он предложил своим одногруппникам сделать за них курсовые, при этом получив деньги. Его одногруппники ленивые и глупые люди, поэтому им легче отдать пять тысяч рублей, чем сидеть днями и ночами и искать мизерную информацию по своей теме в интернете. Но и согласились не все: кому-то жаль отдавать эти самые пять тысяч. Валере любые деньги не помешают, поэтому он согласился на три тысячи, минимум на две. Сделка, в итоге, была заключена с четырьмя людьми, но Валера был рад и этому. Ночью, когда весь город уже спал и на улице пёстрые неоновые оттенки вывесок магазинов и ресторанов отражались в лужах, парень сидел уже четвёртый час за ноутбуком и делал этот чёртов курсач. Пустая банка из-под энергетика, который только усилил сонливость и осенний плейлист с музыкой в ушах: вот его спутники на все эти часы. Время на экране ноутбука показывало 01:46, а зеркало, в которое Валера решился заглянуть, показывало растрёпанные волосы и слипающиеся от усталости глаза. Валера вздохнул, поняв, что готов лишь титульный лист и первая глава. А ещё есть вторая, состоящая из не менее двадцати диаграмм. А ещё нужно сделать выводы, оформление результатов, рекомендации, буклет и презентацию… Валера отнюдь не был продуктивным человеком, и он искренне соболезновал людям, которые так считали. Хотя, с чего он взял, что таковые существуют? Сердце ушло в пятки, когда сзади себя он услышал шевеление. Похоже, громкое клацанье мышкой, битьё пальцами по клавиатуре и заебавшиеся вздохи разбудили его кудрявое чудо. Валера внезапно выпрямил спину, вжался в стул, тщетно надеясь, что его не заметят. Собравшись быстро закрыть крышку ноутбука и уже прикоснувшись к ней, он услышал негромкий шёпот: — Время два часа ночи, какого хера ты ещё не спишь? Валера разочарованно вздохнул. Всё же от Андрея не спрячешься. Он его даже из гроба достанет. — Ещё не два, — Валера взглянул на часы и удивился, что так много времени прошло. И было уже даже не два часа ночи, а половина третьего. — Точнее, ещё не три, — он попытался улыбнуться своей глупой шутке, но понял, что слишком устал для этого. — Что ты вообще делаешь? — Андрей с негромким стоном встал с кровати и подошёл к Валере. — Я… смотрю порно, — и вновь глупая попытка отшутиться. Яркий экран ноутбука позволял видеть Андрея, а Андрею видеть Валеру. Первый сложил руки на груди и выжидающе посмотрел на второго. Валера вдруг понял, что всего одного взгляда этого парня достаточно, чтобы почувствовать себя последним дерьмом. Если честно, Андрея расстраивало это недоверие. Всё же отношения подразумевают под собой не только бесконечные объятья, поцелуи и внезапные порывы страсти, но и доверие, поддержку и помощь. И, кажется, Валера увидел эту обиду в его глазах. Глаза, которые сверкали искренней любовью, доверием и привязанностью, были слишком грустными. Чувство вины железной проволокой сковало его сердце и он мысленно назвал себя мудаком. Он вновь вздохнул и почувствовал, как тёплые, родные руки обвивают его плечи и прижимают их к себе. Валера прикрыл глаза в усталом наслаждении и слабо улыбнулся, когда Андрей поцеловал его в макушку и зарылся лицом в его волосы. — Прости, — всего лишь одно слово отправило сердце Андрея куда-то в пятки, а у Валеры вызвало мурашки по всему телу. — Я иногда забываю, что… — Что меня нет смысла обманывать? — Андрей усмехнулся и переместил ладони на волосы любимого, начиная ласкать их. Валера клянётся, что с удовольствием заснул бы прямо здесь. Ноутбук выключился сам по себе, поняв, что больше за ним работать не будут. По крайней мере, до следующего вечера. И несмотря на то, что единственный источник света пропал, парни всё равно могли видеть друг друга в темноте. Видеть уставшие глаза, опустившиеся вниз уголки губ, синяки под глазами и даже какую-то моральную боль. — Валер, я лишь хочу напомнить, что я не твой отец, — знал бы кудрявый, как порой Валере нужны были эти слова. Только Андрей знал, сколько вагонов и маленьких тележек детских травм хранятся в душе Валеры. Только Андрей знал, что малейшее повышение голоса и малейшая ссора могли вызвать слёзы в его глазах. Только Андрей мог лицезреть их, и только ему было позволено стирать их подушечками пальцев. — И… ты можешь не бояться меня. Я никогда не скажу, что ты слабый и никчёмный. Наоборот. То, что ты доверяешь мне, и есть признак твоей силы и преодоления травм. Андрей гордился тем, что знал, какие слова подобрать в трудные моменты. Его поддержка и желание находиться рядом — самые важные для Валеры вещи. И ради этих вещей Валера был готов трудиться не покладая рук, идти дальше, с воодушевлением глядеть в будущее. Андрей отстранил Валеру от себя на небольшое расстояние, чем вызвал у второго вопросы. Он взял его лицо в свои ладони и буквально слышал, как застучало сердце возлюбленного и как стучит его собственное. Андрей, наклонившись, опалил тёплым дыханием его лицо. Увидел, как Валера прикрыл глаза и приоткрыл губы навстречу, однако чужие на своих не почувствовал, поняв, что Андрей решил его подразнить, чтобы вызвать улыбку и тихий смех. Что ж, у него это и вправду получилось, однако Валера этого никогда не признает. Они вот так, как два влюблённых придурка, улыбались друг другу в губы не открывая глаз. Андрей всё же решил время не тянуть и накрыл его губы своими. Обкусанные, обветренные, они являлись для него самыми любимыми. Обычно их поцелуи были быстрыми и страстными, но в этот поцелуй Андрей вложил всю нежность, искренность и любовь. Кажется, им обоим пора покупать небольшие баночки и кидать туда маленькие записки с ярким описанием тысячи поцелуев, которые невозможно забыть. Они оба не заметили, как переместились на кровать. Валера левым ухом слушал спокойное сердцебиение любимого, а Андрей указательным пальцем вырисовывал узоры в его прекрасных волосах. — На самом деле, я делал курсовую, — рука в его волосах остановилась, и эти слова вызвали смешок где-то сверху. Валера улыбнулся сам, однако спросил: — Что смешного? — Да ничего. Просто я тебе тут такую серьёзную речь затесал, а ты, оказывается, всего лишь делал курсач, — Андрей вновь посмеялся, шуточно и несильно ударив Валеру по голове. — О, простите пожалуйста, сударь, что посмел потратить ваш драгоценный словарный запас. — Да иди ты. Они замолчали, и это молчание не было неловким. Важно иметь человека, с которым можно говорить на любую тему и молчать в любое время. Какое-то время спустя Андрею показалось, что Валера заснул, поэтому он невесомо коснулся губами его лба. — Ты такой… милый в этот момент и очаровательный, — он сказал это тихо-тихо, его шёпот прозвучал как шелест листьев от ветра по утрам. Валера слабо зашевелился. — Я бы мог надрать тебе задницу прямо сейчас, — сказал он сонным голосом. Андрей даже не хочет знать, какой подтекст был у этой фразы. Он просто улыбался и смотрел на Валеру влюблённым взглядом, понимая, что нет никакой пошлой шутки. Парень имел в виду то, что ни черта он не милый, он может набить лицо кому угодно, чтобы защитить любимого человека. — Я знаю, — Андрей прижался щекой к его волосам. Валера ничего не ответил и заснул окончательно.

***

Утро встретило Валеру яркими солнечными лучами, которые падали ему на лицо. Жалюзи здесь отродясь не было и вряд-ли будут, вместо них окно совсем чуть-чуть прикрывали белые короткие занавески с советских времён. Он недовольно открыл глаза и зажмурился, когда посмотрел прямо на солнце. Теперь, на что бы парень не посмотрел, везде плясали яркие жёлто-зелёные кружочки. Но всё же даже они не помешают ему смотреть на то, на что готов смотреть ближайшую вечность: на рядом лежащего парня, который заменял ему это самое солнце. Валера ухмыльнулся, вспомнив строки из какой-то песни: «он был солнечным светом, а я — полуночным дождём». Несмотря на то, что небо пестрило солнечными лучами, всё же из окна дул ветер, пробирающий до самых костей. Что ознаменовало победу начинающейся зимы над осенью: хоть на дворе и стоял октябрь, становилось всё холоднее и холоднее, солнце опускалось всё ниже и ниже, а небо всё приобретало пасмурные оттенки. Валера ещё некоторое время понаблюдал за любимым лицом, а потом замёрзшими пальцами провёл по тёплой щеке. Даже такое малейшее действие зарядило его утро нежностью и дало уверенность, что оставшийся день пройдёт отлично. Парень поднялся с кровати и, собравшись натянуть на себя излюбленную толстовку, почувствовал, как кто-то образует кольцо из рук и обнимает его. С губ срывается негромкий вздох от неожиданности и от внезапного холода, потому что руки, обнимающие его, были холодными. Но повернув голову в направлении виновника сие действия, Валера расслабился и улыбнулся. — Я думал, ты спишь, тебе ведь ко второй смене. Андрей ничего не ответил. Крепче прижал парня к себе и спрятал лицо в его плече. Его кудрявое гнездо на голове бесцеремонно разлеглось на плече Валеры, и он подумал, что ни за что не позволит кому-либо это гнездо уничтожить. Даже самому себе. Он взял холодные ладони в свои, тщетно стараясь их согреть, при этом прекрасно зная, что никакое тепло снаружи не заменит то внутреннее тепло, которое они дарили друг другу каждый день. Валера поцеловал кудрявую макушку и прижался к ней лицом, не обращая внимания на локоны, лезущие ему в глаза. Вместо этого он улыбнулся ещё шире. — Андрей, я сейчас опоздаю… — он хотел продолжить, но почувствовал, как его обняли крепче. Хотя, казалось бы, куда ещё крепче? — Не отпущу. Не хочу, — голос Андрея звучал приглушённо из-за того, что его голова лежала на плече любимого. — Давай прогуляем пары сегодня. — Мне кажется, ты мой голос разума и должен пинком гнать меня на пары, — Андрей хотел что-то ответить, но Валера коснулся его губ. Слова застряли на кончике языка, который теперь был в чужой ловушке. Когда внимание Андрея удалось отвлечь на некоторое время, Валера без угрызений совести отстраняется от него и быстро встаёт, пока его вновь не успели поймать. — Мы проведём время вместе вечером. Обещаю. Валера уже было открыл дверь комнаты, но оглянулся. Андрей не решился ещё раз озвучить свою просьбу, но от Валеры не укроется то, каким взглядом на него смотрели. Словно котёнок, изо дня в день провожая своего хозяина на работу. Всё же он не выдержал, быстро пересёк комнату и оставил поцелуй на лбу Андрея. Тот улыбнулся и пожелал хорошего дня. Теперь совесть Валеры была чиста.

***

«If you lives with apes, man, it's hard to be clean», — почему-то именно эта строчка крутилась в голове после возвращения в общагу после тяжëлого рабочего дня. Да, Вадим успешно отвлекал его от мрачных мыслей, но своей бесконечной болтовнëй уж точно не давал отдохнуть. Сложно быть чистым… О да, после смены в душном баре он чувствовал себя самой настоящей свиньëй, извалявшейся в тонне грязи и с парочкой мух, противно жужжащих возле ушей. Роль последних успешно исполнял Вадим над ростом которого Валера, кажется, никогда не смог бы перестать шутить. Ибо в одном человеке очень странно смотрелись непоколебимое желание контролировать всех и вся, прикрывающееся когда не нужно за шутками, и при этом достаточно низкий рост по средним мужским меркам. Вадим всё продолжал рассказывать что-то про свои предыдущие опыты работы, а Валера просто молча пялил в землю, не осознавая кто он и где. На душе кошки скреблись. Было какое-то нехорошее предчувствие, нависшее над головой словно грозовая туча. Роль осиного роя опять же успешно исполнял Вадим. Валера нахмурился и чуть встряхнул головой — словно это испугало бы все его плохие мысли. Невольная насмешка над самим собой показалась на губах и тут же исчезла. Как же глупо всё это. Он просто устал, загоняться нечего. Наконец, вдалеке показалось здание общежития. Бесцветное, тусклое, громадное и ничтожное одновременно. Несмотря на много положительных моментов произошедших там Валера ненавидел его. В глубине сердца всегда теплилась надежда, что рано или поздно они с Андреем смогут позволить себе жить вместе в отдельной квартире. Не будет его — Валеры — мамы. Не будет шумных общажных соседей. Не будет извечного воровства личных вещей. Будут только он, Андрей и ипотека. Вадим замолк. Внезапно. Валера посмотрел на него вопросительно, удивлённый тем, что что-то в этом мире способно его заткнуть. — Мы пришли, — очевидно сказал Вадим и посмотрел на коллегу. Второй положительно кивнул. — Что не так? — Ничего. Просто тут живёт мой друг. Со школы ещё дружим. Я вспомнил, что давно с ним не виделся, — Валера улыбнулся. Он уже начал беспокоиться, что единственный, с кем общается Вадим. Иначе откуда бы у последнего было так много сил на рассказ бесполезных, но весёлых историй? — Так может зайдёшь? — «И перестанешь уже мучить меня», — про себя добавил блондин. — Нет. Мне домой нужно срочно. Мама на дачу собирается вести саженцы — нужно помочь, — они подошли к крыльцу здания и остановились. Валера встал напротив друга, спрятав руки в карманы. На асфальте начали появляться маленькие тёмные точки, запахло сыростью. Вадим убрал длинные волосы за спину и накинул капюшон на голову. — Тогда… пока? Спасибо, что проводил? Хотя мне это и не было нужно. — Тот мужик угрожал тебе. Я не мог отпустить тебя одного, — Вадим сделал шаг ближе. Валера невольно сжался и отвёл взгляд. — Пустяки, — тот алкаш действительно стал крайне агрессивно приставать к нему, стоило только закончить смену. Поэтому Валере пришлось согласиться на то, чтобы Вадим его проводил. В конце концов, с человеком который ходит в спортзал у него было всяко больше шансов в уличной драке, чем один на один с невменяемым идиотом. — Разве? — снова шаг. Валера не сдвинулся с места, но заметно напрягся. Он не боялся коллегу, нет. Просто… слишком нервничал и морально не был готов на прикосновения. Вадим похоже этого не заметил, ибо в следующую минуту стиснул коллегу в, на удивление, крепких объятиях. Аж рёбра заболели. Валера замешкался, как истукан замерев. Руки крепко сжались в кулаки в карманах, словно он действительно стал статуей. Любое движение сейчас не представлялось для него возможным. Казалось, что если он двинется, то с него, как с живого каменного изваяния, посыпится штукатурка, являя свету настоящего его. Валере не хотелось этого ни капли. А потому он замер, стараясь даже не дышать, и отчаянно молился, чтобы всё это закончилось как можно быстрее. Наконец, спустя пару мгновений цепкие путы чужих рук ослабли и парень смог вывернуться. Он взглянул на друга с, наверное, даже некоторым ужасом, словно тот только что всадил ему пулю в живот, а не обнял. Вадим вопросительно вскинул бровь. — Всё в порядке? Выглядишь так, будто я тебе нож в спину вонзил, — парень сделал шаг ближе. Валера опасливо выставил руку вперёд, прося остановиться. Сработало: Вадим послушно замер, однако, смотря всё так же непонимающе. — Тебе плохо? — последовал очевидный вопрос. Вадим был слишком любопытен, чтобы промолчать. — Нет. Просто… тебе стоило спросить. Я не люблю прикосновения, — Валера постарался говорить это так, чтобы звучало не зашуганно и хоть немного правдоподобно. Судя по выражению лица длинноволосого — актёрские навыки в данной ситуации Валеры заставляли желать лучшего. — Ну… ладно? — Вадим нахмурился, либо явно недовольный, либо до крайней степени озадаченный. Но ничего не спросил. Валера благодарно вздохнул и спрятал руки в карманы. Затем развернулся и молча побрёл в сторону общаги. Сил не хватало даже на банальное «пока».

***

Андрей ненавидел уборку. Да, их с Валерой комната не была завалена мусором и вещи регулярно отправлялись в стирку, но всё это только с божьей помощью и благодаря внезапным мыслям а-ля: «Бля, Валер, там девчонки одежду в прачечную несут, нам тоже надо.». Так что, по сути, их чистоту поддерживало соседство с очень чистоплотными девушками. Полы мылись по тому же принципу. Ну и потому что порой становилось невозможно ходить по комнате босиком и не беситься от количества прилипающих к ногам частичек самой разной грязи. Сегодня Андрей решил заняться перебором их шкафа. Готов был даже потерпеть шутки про хозяюшку от Валеры, что должен был совсем скоро придти. На этот раз, на удивление, спровоцировали его не соседки, а собственный внезапный прилив мотивации, взявшийся из ниоткуда. Впрочем, уборка не была таким уж плохим делом. Андрей просто доставал скомканные вещи и раскидывал их в сетчатые мешки для стирки, надеясь уложиться до прихода возлюбленного. Андрей невольно нахмурился, вспоминая утреннее «Мы проведём время вместе вечером». Каждый день одно и то же. На протяжении вот уже… недели? Да что вообще с ним происходит? Нет, не так. Что вообще с ними происходит? Валера начал постоянно куда-то уходить. По выходным, по вечерам и ночам. А по возвращении не говорил ни слова. Единственное что было по нему понятно — он чертовски измотан. И чаще всего его усталость доходила до такой степени, что он просто падал на кровать и засыпал. Нет, конечно, до этого он успевал поприветствовать возлюбленного, сказать пару нежных или ласковых слов. Но потом при любом исходе событий засыпал. Порой даже не на кровати, а в компьютерном кресле. Андрею лишь оставалось заботливо укрыть его одеялом и вернуться к их совместным своим делам. В этот момент в руки Андрея попали джинсы Валеры. Совсем новые, купленные на прошлой неделе. Вот только почему-то под коленями появились небольшие затяжки, словно их кошка исцарапала. Андрей озадаченно нахмурился и повертел джинсы в руках. И тут его сковало оцепенение. На бедре виднелось пятно. Пятно от пепла. При всём желании Андрей не смог бы перепутать его ни с чем другим. Растёртое, словно его пытались не особенно тщательно скрыть. Впопыхах. Не заботясь о том, что его увидят здесь и сейчас. Точно такие же пятна были на единственных джинсах Валеры во всех их встреч в старшей школе. Они уже даже не отстирывались, из-за чего от парня всегда несло куревом. Андрей после самолично и торжественно выбросил эти джинсы на мусорку. Неутешительный вывод сам крутился на кончике языка. Джинсы новые, заброшены в самый дальний угол шкафа. Пятно пытались стереть быстро, уже давно отработанным движением. Валера при нём эти джинсы надевал один раз. Не веря самому себе, Андрей судорожно потянулся к карману из которого что-то слишком явно выпирало. А затем выудил из него… зажигалку. Ту самую зажигалку, с идиотской наклейкой в виде огонька. Это огниво связывало так много воспоминаний, но было так ненавистно. Андрей встал с колен и окинул комнату взглядом. Почему? Валера даже ничего не сказал ему. Всё так же улыбался, всё так же шутил, но ничего не сказал. Андрей пару раз ловил его за курением и всегда знал точно: просто так это не происходит. Что послужило триггером на этот раз? Так много вопросов и как всегда мало ответов. Андрей перекинул джинсы через руку, зная, что по возвращении Валеры домой им предстоит очередной серьëзный разговор. Если второй, конечно, сходу не заявит что слишком устал и ему нужно лечь спать. Как всегда. Хотя нет. С каких пор его вообще должно это останавливать? Если идти такими темпами, то у них вообще не будет никакого времени на разговоры и на друг друга. В конце-концов они взрослые люди и должны жертвовать чем-то ради друг друга. Даже если это «что-то» — драгоценный сон. Андрей подошёл к окну, чувствуя острую потребность в паре глотков свежего воздуха. Ему было просто жизненно необходимо проветриться и освежить мозги. Иначе от количества собственных тяжёлых мыслей он рисковал задохнуться, чего ему не очень-то и хотелось. Парень открыл окно и высунулся из него, через рот вдыхая прохладный влажный воздух. Скоро должен был начаться дождь, что вовсе неудивительно, учитывая время года и прогноз погоды. Но Валера всё ещё не вернулся. И это неплохо так тревожило. Андрей опустил взгляд на тротуар перед общагой. В это мгновение сердце, кажется, пропустило удар. Его Валера обнимался с каким-то другим, судя по телосложению, парнем. Дыхание перехватило. Грудь сковало невидимыми цепями. Тело онемело. В следующий миг сердце судорожно забилось где-то в горле. Землю словно выбило из под ног. Андрей ощущал себя не птицей, а скорее обгоревшим куском пера, что плавно опускалось на самое дно неизвестной и пугающей чёрной дыры. У него не было даже возможности взлететь обратно или ухватиться за что-то — настолько беспомощным он был. Наконец, найдя в себе силы, Андрей отшатнулся от окна, ртом жадно хватая спёртый воздух комнаты. Но этого всё равно было чертовски мало. Хотелось вновь подойти к окну и набрать столько воздуха в лёгкие, чтобы те по швам трещали. Ощутить себя шариком, способным взлететь, а не лишь неумолимо опускаться к самому дну. Но нет. Это было бы слишком больно. Это было бы слишком больно ощущать, как из под ног вновь уходит земля. Это было бы слишком больно вновь ощущать себя ненужным. Слишком болезненно сейчас было ощущать всё это. Все пять органов чувств словно стали его врагами. В глазах защипало от обиды, то ли на себя, то ли на судьбу. На языке ощущался привкус табака, а обоняние улавливало его отвратительный едкий запах, что каждый раз хотелось стереть из памяти. Кожа похолодела, словно сердце Андрея уже давно остановилось и перестало качать кровь. В ушах шумела кровь. Он не хотел это всё испытывать, не хотел находиться в этой комнате сейчас. Хотел внезапно стать душевнобольным, чтобы эти тяжёлые мгновения позже стали лишь провалом в памяти. Очередным из многих. Сколько раз за жизнь он мечтал об этом? Не сосчитать. Да и Андрей, честно говоря, не пытался. Просто проживал день за днём, зная, что справляться со всем придётся самому. Не стоит надеяться на чудо. Кажется, он рано убил в себе ребёнка, да? Но сейчас это было не важно. Андрей стиснул ладони в кулаки. Растерянно и отчаянно, словно бы все его проблемы могли испугаться этого жеста и сбежать. Хотя на деле сбежать хотел сам Андрей. Прочь из душной комнаты. Прочь из знакомых коридоров общежития. Прочь от собственных мыслей. Прочь, прочь, прочь! Андрей сделал ещё один шаг назад и обернулся на дверь, оценивая свои шансы на побег. Находиться тут не хотелось совершенно. И уж тем более в таком состоянии попадаться возлюбленному. Да и возлюбленному ли теперь? Что тот был способен скрывать столько времени? И если бы не было ничего страшного, то он рассказал бы Андрею. Обязательно бы рассказал! Не стал бы скрываться и прятать следы своего постыдного греха, словно еретик, пытающийся исчезнуть с глаз Священной Инквизиции. Правда ли, что теперь Валера воспринимал своего парня как врага? Как того, кому нельзя доверять? Единственного, что из всех понимал его без слов, он теперь просто не любил? Бесцеремонно и нагло дверь в комнату распахнулась. Андрей вздрогнул, как от пушечного выстрела и оторвал взгляд от пола. — Я дома, — буднично и повседневно произнёс Валера. Словно бы только что ничего страшного для него не произошло. Это вселяло ещё большие сомнения. Андрей молчал, пытаясь подобрать слова из всего того множества мыслей, что роились сейчас в его голове. Он всматривался в черты лица любимого человека, надеясь что его подменили… И молчал. Валера снял с себя до нитки промокшую толстовку и остался в футболке, что тоже была явно не в самом лучшем состоянии. По вискам тонкими ручейками, как прозрачная кровь, стекала вода. Парень был уставшим и явно вновь безразличным ко всему происходящему вокруг. Он делал всё медленно и машинально, напоминая неразумного робота. Казалось, что если постучать по его плечу костяшками пальцев, то можно будет услышать звон. Наконец, он соизволил перевести свой взгляд на возлюбленного. Затем на джинсы в его руках. В этот миг на его непроницаемом лице отразилось что-то помимо безразличия. И то была та самая эмоция, которую Андрей меньше всего хотел сейчас видеть: страх. Это означало, что его догадки верны. Означало, что он, блять, не ошибся. — Что. Это. Значит? — Андрею с трудом удалось разжать губы. И ещё сложнее было выдавить из себя эти слова. Он чувствовал себя пустым тюбиком из под зубной пасты, из которого всё ещё пытались что-то выжать. И в данной ситуации добивал себя уже он сам. Валера тупо пялился на него. Затем на несколько секунд переводил взгляд на джинсы и вновь возвращал своё внимание парню. Пытался читать эмоции на его лице, но не видел ничего кроме боли. — Ты обещал, — прозвучало даже более жёстко, чем Андрей хотел. Но ему было необходимо. — Я… Да, я обещал, но… — Почему ты мне не сказал? Почему не поговорил со мной? — Потому что ты не всегда можешь мне помочь. Иногда мне нужно быть наедине с собой, — Валера сказал это монотонно, словно давно отработанную речь. Андрей нервно стиснул ткань брюк в пальцах. — В последнее время тебе постоянно нужно быть наедине с собой, судя по всему, — кудрявый раздражённо отшвырнул вещь в кучу грязного белья и отвернулся от парня. Желания сохранять зрительный контакт не было. — Ты помнишь, когда мы с тобой в последний раз проводили время вместе? Я нет. Ты постоянно в делах или в долгах. И чаще всего ты даже не говоришь мне, куда уходишь, — Андрей не выдержал и всё таки оглянулся, яростно сияя глазами. — Куда ты постоянно уходишь? По выходным? Во время учёбы? По ночам? — говорить это было страшно, неуютно и чертовски неправильно. Хотелось прекратить всё сейчас же, но мозг отчаянно уцепился за обиду и не желал её отпускать. — Извини, но это необходимо, — Валера сделал шаг к нему. В голосе его не было ни капли сожаления, скорее зарождающийся гнев. — Прекрати это всё. Скажи честно, что тебе… плевать, — Андрей невольно повышал голос, чувствуя, что вот-вот сорвётся на откровенный крик. Но старался сдерживаться, зная о любопытстве соседей. — Просто скажи мне правду, а не оправдывайся. — Я не могу. — Прекрати! — нервы сдали. — Просто прекрати! Ты не понимаешь, насколько это всё важно сейчас?! — Андрей повернулся к парню всем телом, вновь сжимая ладони в кулаки. Сердце билось так быстро, словно было готово вот-вот взорваться. — Ты мне не доверяешь или что? — Дело не в том, что я тебе не доверяю, а в том, что я делаю это ради тебя, — Валера выдохнул, стараясь усмирить зарождающееся семя гнева. Он слишком устал, чтобы сейчас продолжать эту ссору. — Прошу, давай закончим это здесь и сейчас. Обсудим завтра в более спокойной обстановке. — У тебя опять не будет времени. У тебя его никогда нет на меня! Ради курсачей для кого-то оно есть, а ради меня его, мать твою, нет, — слова Валеры, сказанные ранее, звучали вполне адекватно, но, кажется, кнопка тормоза в голове Андрея заела. Слишком много раз он ставил свои эмоции на паузу, чтобы теперь молчать. — Прекрати, Андрей. Мы адекватные взрослые люди, мы… — Именно поэтому ты и должен перестать оправдываться и просто сказать мне правду. Потому что мы оба взрослые. Потому что мы оба способны понимать и осознавать. Но сейчас я не могу понять почему ты покидаешь меня с такой регулярностью и уходишь куда-то или к кому-то, — Валера нахмурился и окинул возлюбленного непонятным взглядом. Его губы дрогнули от возмущения и недовольства. — На что ты намекаешь? — он сделал шаг вперёд, будто собираясь ударить. Невидимая цепь самоконтроля, на которой он прежде себя держал, с неслышным звоном натянулась до предела. — Догадайся с первого раза, — не менее недовольно рыкнул Андрей, делая шаг навстречу. Оба смотрели исподлобья, словно два пса, готовых вот-вот сорваться друг на друга. — Что мне ещё думать, когда ты постоянно исчезаешь непонятно куда, под окнами обнимаешься с каким-то парнем, а затем приходишь ко мне и выглядишь так, будто ничего не произошло. Просто скажи что я тебе стал не нужен. Поигрался и хватит, — из горла Валеры раздался утробный разгневанный рык. Цепь треснула. — Закрой рот и не ной. Я никогда, слышишь! Никогда не изменял тебе. Даже не смотрел на других. Ни девушек, ни парней, — Андрей ошарашенно выдохнул. Его словно с силой ударили в солнечное сплетение, отправляя в свободный полёт до стены. На миг показалось, что сердце сейчас остановится. — Как я могу… — Доверять мне? Плевать мне как! — Валера действительно сорвался с цепи, готовый крушить всё что видит. — Стоило мне проявить слабость и что-то сделать не так, как ты сразу набросился на меня с предъявой, что я тебе изменяю. Знаешь, это чертовски обидно. Ты мне не доверяешь, хотя я подвёл тебя лишь раз. — Все ошибаются и ты тоже. — Вот именно, что все! — Валера сделал из ладоней что-то наподобие широкого рупора, пытаясь донести мысли до возлюбленного. — Я никогда не предъявляю тебе за твои ошибки. Просто беру и поддерживаю! Откуда у тебя право винить меня в том, что я делаю ради тебя? — Валера не успевал считывать свои и эмоции Андрея. Настолько быстро оба изливали свои мысли. — Что ты делаешь ради меня? Кричишь сейчас и лжёшь постоянно? — Да я не лгу тебе! — Валера задрожал от ярости и с силой сжал ладони в кулаки, теряя самоконтроль окончательно. Затем развернулся и, схватив чистую толстовку со спинки кресла, вышел из комнаты. Дверь за ним оглушительно хлопнула, ставя точку. Не хотелось сейчас говорить кучу обидных слов любимому. Если бы Валера знал о существовании другого выхода, то обязательно бы воспользовался им. Но его не было.

***

— Ну и чего ты сюда припёрся так рано? — Вадим собирал длинные волосы в хвост, не отрывая взгляда от Валеры. — Ещё и меня заставил притащиться. — Коплю на новую квартиру, — мрачно ответил блондин, скрестив руки на груди. Вадим смерил его озадаченным взглядом. — Выглядишь очень не очень, — честно признался парень и завязал фартук на талии покрепче. — Спасибо за комплимент, — с абсолютно нечитаемым выражением лица ответил Валера и направился на выход из служебного помещения прямо к барной стойке. Вадим быстро обогнал его. — Ты вялый, — заметил длинноволосый. Затем взял в руки полотенце и швырнул прямо в лицо другу. Тот не удосужился даже поймать летящую в него тряпку. — Очень вялый. Такая вялость объяснялась отсутствием нормального сна уже вторые сутки. Валера просто с ног валился, но скорее бросился бы под фуру, чем вернулся в общежитие. Он был зол, расстроен и просто-напросто обижен. Его гордость была задета теми сомнениями Андрея, и теперь он даже думать о произошедшем не мог — не то что вернуться на место действий. Проигнорировав очевидную провокацию друга, Валера принялся за самый первый заказ. День протекал медленно, а из-за недосыпа и ужасного настроения ещё и невыносимо. Каждый новый заказ раздражал, а даже малейшая ошибка обещала перерасти в нервный срыв. Единственное что реально спасало — это Вадим и его шутки. На этот раз, к счастью, не пошлые и не подъёбывающие. Просто обычные шутки и анекдоты. Время подходило к полудню. Вадим отошёл в комнату за баром, чтобы пообедать, а Валера остался один на обслуживании. Он вполне справлялся один, тем более учитывая, что днём людей было достаточно мало. Парень расслабленно протирал барную стойку, не зная чем ещё заняться, когда раздался звон колокольчиков, висящих возле двери — пришёл новый гость. Валера поднял голову, чтобы познакомиться, да так и замер. Андрей стоял в дверном проёме, озираясь по сторонам, словно кого-то искал. Валера похолодел и тут же присел, прячась за барной стойкой. Сердце бешено колотилось в груди, а к горлу подкатил комок рыданий. Хотелось заскулить и сжаться на полу в жалкий комок от бессилия. Он не хотел видеться с Андреем. Нет, он просто не мог сейчас его видеть. Валера посмотрел на помещение за баром и гусиным шагом двинулся к нему. Проскользнув между чёрных штор, он вскочил на ноги и подбежал к Вадиму, мирно жующему бутерброд. — Вадим, срочно подмени меня в баре, — протараторил Валера, оглядываясь назад и надеясь, что в зале его не слышно. — Это ещё с чего? — Вадим откусил кусок от бутерброда, показывая, что никуда он не пойдёт, пока не поест. — Умоляю тебя, чувак. Там… В общем, там человек, с которым я сейчас видеться не могу. — Вадим задумчиво поднял глаза к потолку, жуя бутерброд. Затем слабо кивнул и встал из-за стола. — Спасибо! — Валера взял его за руку и крепко пожал ту. — Но ты сделаешь мне кофе, — сказал длинноволосый и отложил недоеденный обед в контейнер. — Да хоть три! — Валера, кажется, сейчас был сам готов стиснуть друга в объятиях. Но сдержал себя. Подобные мысли не вызывали ничего кроме отвращения. Но не к Вадиму, нет. К себе. — И когда мне тебя звать? — Когда тот парень уйдёт из заведения, — Валера снял фартук и бросил на стул. — Окей. А ты пока делай мне кофе. Прожевав остатки бутерброда, Вадим надел свой фартук, мысленно готовясь к бою. Что же за клиент ожидал его возле бара, раз даже Валера сбежал, позорно поджав хвост? Ещë и в помещение не вошëл, а заполз гуськом. В общем, гордого Валеру за считанные минуты что-то настолько сломало, что он превратился в мышонка. И это настораживало. И сам Валера ничего не ответил, лишь поставил электрический чайник. Вадим повернул голову вбок, глядя на него боковым зрением. И в голове стоял лишь один вопрос: «Что же ты натворил?» Вадим вздохнул и пошёл обратно в помещение бара, попутно переделывая хвостик. Ну а что, некоторые локоны выбились, не хотят ведь посетители пить напитки с волосами? — Добрый вечер. Что желаете заказать? Если в первый раз тут, могу предложить «Би-2» и «Мохито». «Секс на пляже» лучше не пробовать, глотку разжигает и мозги, из-за чего напиток может превратиться в секс в баре, чего никому не надо. Если не в первый, то зака… Вадим наконец поднял взгляд и резко заткнулся. — Я уже сам хотел сказать, чтобы ты замолчал, но ты и сам это уже сделал, — сказано без злости, а скорее с усмешкой. — Андрюха? Ты что-ли?! Ахуеть, — последнее Вадим сказал чуть громче, из-за чего несколько посетителей возмущённо повернулись к бармену. Стыдливый опущенный взгляд не заставил себя долго ждать. Но потом глаза вновь поднялись на источник дикого шока и словно округлились ещё больше. — Кхм. Ебать. Ахуеть. — Я от тебя столько матов за всё время не слышал, сколько за сегодня, — Андрей коротко посмеялся, сев на барный стул. — Как жизнь? — Ну, учитывая, что я работаю в баре, не особо хорошая, — Вадим грустно улыбается. — Раз ты пришёл сюда, значит всё фигово. Андрей неловко почесал затылок. Иногда ему казалось, что все видят его внутренности. Не кишечник, поджелудочную железу и печень. Видят его сердце, душу, мозги, которые, казалось, превратились в какое-то подобие желе из-за постоянных тревожных мыслей. — Тебе «Би-2» или «Мохито»? — Андрей нерешительно покосился на бар за спиной друга. Затем слабо кивнул и посмотрел на столешницу, пряча взгляд. — А ты знаток в алкоголе? Вадим чуть раздражённо глянул на Андрея исподлобья. Ну сколько раз просил не поднимать эту тему. — Окей, виноват. Налей воды со льдом. — По-моему в бар нахуяриваться приходят, а не воды со льдом выпить, — шутливость друга поднимала настроение ему когда угодно, но не сейчас. Андрей ничего не ответил. Вадим понял, что его молчаливость сейчас была громче его слов. Поэтому побрёл к холодильнику, чтобы достать бутылку воды и стакан льда. — Ты же знаешь, я пить не умею, — и Андрей действительно не умел. Вспомнить только момент на 1 курсе, когда на студенческой тусовке парня начало шароёбить не по-адекватному и Валере пришлось его тащить в общагу чуть ли не на себе, отвечая колкостями на посторонние смешки. От воспоминаний с этим человеком вновь стало не по себе. Хотелось покоя от них хотя бы на пол часа. — Знаю. Ты мне рассказывал, что после вечеринки чуть не обблевал всё такси. — Ага. Пришлось платить таксисту за изгаденный салон и за моральный ущерб. Вадим вдруг понял, что Андрей просто пытается перевести тему. Андрей замолчал. Хотелось разбрасываться матами направо и налево и даже кричать, но останавливала лишь банальная усталость и тот факт, что он не один сейчас. Физически не один. Ментально — да. Вдруг в баре заиграла знакомая песня. Эту песню они слушали, когда Валера перед первым курсом сказал Андрею «переезжай от своих родителей и переезжай со мной в общагу» из-за сильного давления с их стороны. Им хотелось купить домик у моря и валяться в горячем песке. Андрей бросил всех своих друзей и подруг, Валере и бросать не пришлось, потому что их не было. Его город — его враг, Андрей — лучший друг. Какое-то время они смеялись и напивались, слишком молоды и не привыкли стесняться. Весной, проснувшись с утра, пошли в магазин. Купили еды и раздали котам, одиноко бродящие около общаги. Андрею не хотелось уезжать домой. «Давай не вернёмся, я буду с тобой» — Валера сказал именно те слова, в каких Андрей больше всего нуждался и был благодарен. А может ему остаться с ним? И может тогда они вернутся домой? Холодную ночь приносит закат. Андрей всегда ждёт Валеру там, где был ему рад. Знал бы Андрей, что совсем рядом Валера прислонялся к стене и слушал эту же песню, навевающую столько воспоминаний. Удивительно, что включили не попсу, свойственную барам и клубам, а именно это. Поняв, что молчит уже пару минут, Андрей зажмурился, отогнал все воспоминания. Глянул на Вадима, который в этот момент подсунул ему стакан. И на вкус это точно не обычная вода со льдом, а что-то более вкусное. — Я же просил не наливать мне, — вопреки своим словам Андрей выпил половину стакана. — Не парься, напиток безалкогольный. «Околомохито» называется, — Вадим выглядел как ребёнок, рассказывающий о себе что-то, чем хотел, чтобы родители гордились. Андрей опустошил стакан полностью. Он был благодарен Вадиму за то, что тот не стал ещё несколько раз впаривать ему что-то покрепче. — Ну, рассказывай, — Андрей поднял вопросительный взгляд на друга. — Слушай, Дюх, я знаю тебя всю жизнь. И если ты думаешь, что я не вижу тебя как раскрытую книгу, то ты глубоко ошибаешься. Андрей выдохнул и опёрся руками о барную стойку. — Я поссорился с парнем, — эта фраза вызвала в груди лëгкий укол. Благо, стадию принятия Андрей успел пройти ещë этой ночью. — Оу, — Вадим не нашëлся, что на это ответить. Он ожидал чего угодно, но не этого уж точно. Судя по рассказам Андрея он и его парень были как две половинки единого целого. Со стороны может показаться, что странно вот так взять и рассказать о проблеме с парнем. Ключевое слово — с парнем. Однако Вадим нормально относился к такому, и рассказать ему о не совсем обычных отношениях было одним из лучших решений, которое сделал Андрей. Было приятно спустя пару тяжёлых дней выговориться хоть кому-то. Теперь осталась какая-то опустошённость. С чего Андрей взял, что и раньше её не было? — Всë настолько плохо? — Я не видел его с тех пор, как он вчера вечером ушёл из общежития, громко хлопнув дверью, — Вадим присвистнул. — Мне жаль, — длинноволосый легко похлопал друга по плечу и ободряюще улыбнулся. — Но может он просто не хотел наговорить лишнего, поэтому ушëл. — Я не могу без него, понимаешь? — Понимаю, — Вадим кивнул. — Но у него тоже есть свои эмоции. Может, он ещë просто не готов тебя видеть. У него в голове наверняка сущий кошмар. Дай ему время. — Я волнуюсь за него, Вадь. — Если от него не будет вестей трое суток — пиши в ментовку. А пока остаётся только ждать и наводить порядок в голове, — парень постучал костяшками пальцев по черепу и улыбнулся. — Всë нормально с ним будет. — Наверное, я слишком параноик. Вадим закатил глаза и коротко рассмеялся. — Не наверное, а точно. Слушай, он парень не глупый, судя по твоим описаниям. По-любому найдëт где переночевать. Просто… — парень выдохнул сквозь зубы и встряхнул головой, подбирая слова. — Если он ушëл и не вернулся, значит считал, что ты ему никак не поможешь. — Это и делает мне больно, — Вадим видел, насколько его друг сейчас был расстроенным, разочарованным и прочие прилагательные, обозначавшие бы подавленное состояние и грусть. Он был самим воплощением скорби со стороны, а внутри уж и подавно. — Третий год вместе, а он так и не научился мне доверять. — А ты ему доверяешь? Один вопрос. Осознание вдруг выбило из лёгких воздух и заставило застучать сердце сильнее. А ведь и правда. Если бы Андрей доверял Валере, он стал бы обвинять его в измене? — Так я и думал, — Вадим вздохнул так, словно это всё происходило с ним, а не с его другом. Такая участь эмпатиков: когда больно их близким, больно и им самим. И всеми силами стараются помочь. — Вы, похоже, оба друг друга не слышите. Вам нужно научиться не слышать, а слушать. Да и вообще… Не все вещи можно доверить партнёру. И это нужно понимать и принимать. Андрей вдруг почувствовал себя униженным, хотя прекрасно понимал, что всё сказанное Вадимом не несло в себе этой цели. — Ты как грёбанный психолог, знаешь, — было видно, что Андрею всё ещё тяжело. Улыбка на его лице была хоть и слабой, но искренней. — Сколько я должен за сеанс? — Хм. Десять миллионов и бутылка вискаря. — Сзади тебя таких бутылок дохера! Вадим шутливо фыркнул и заглянул себе за спину на полки с алкоголем. — Мне ещё надо. После твоего рассказа мне не то что вискарь нужен. Мне психолог нужен, — Вадим усмехнулся, сдувая упавшую на лоб прядь волос. — Не зря говорят, что психологу нужен свой психолог, — Андрей подаёт руку для рукопожатия и Вадим её пожимает. — Спасибо. Правда, спасибо. Есть над чем подумать. — Главное не взорвись от собственных мыслей. А то я тебя знаю, оверсинкинг, — Вадим вновь похлопал друга по плечу, несильно сжав. — Всё нормально будет. — Надеюсь. Андрей встаёт с барного стула и покидает душное, громкое и пропахшее алкоголем помещение. Вадим, убедившись, что новых клиентов пока не ожидается, побрёл к комнате сотрудников и столкнулся с Валерой. — Подслушивать нехорошо вообще-то, — Вадим скрещивает руки на груди и с напускным недовольством заходит в комнату. Делает глоток кофе и блаженно выдыхает, на несколько секунд забывая всю тяжёлую ситуацию друга. — Да поебать мне, — Валера садится на небольшое кресло, наблюдая за тем, как Вадим выплюнул изо рта всё кофе и прыснул со смеху. Валера сам засмеялся, ведь Вадима рассмешить очень сложно. Этот человек являлся гуру всех анекдотов и приколов. Самому Вадиму стало легче, осознавая, что и новый друг тоже стал лучше выглядеть. — Мне рассказывать собираешься, что произошло? — Нет. Собираюсь не молчать трое суток, чтобы в ментовку на меня не написали. Уже второй раз за смену Вадим выплёвывает кофе и шокированно смотрит на Валеру. — ЧТО, БЛЯТЬ?!

***

Поздняя осень не щадила никого своим присутствием. Да ещё и начинающуюся зиму прогоняла: только недавно пошёл первый снег, но растаял спустя пару часов и уступил место дождю. У проходящих мимо людей с собой не было зонтика. У Валеры не было даже капюшона. Были беспроводные наушники, которые несколько минут назад выпали из кармана пальто в лужу. И Валера понял, какой он сапожник: матов было столько, что услышав их кто-то, уши бы завяли. Валера дошёл до автовокзала, на котором не было ни одного автобуса и ни одного человека. Ну конечно, а что ещё он ожидал? Что здесь будут толпы уставших от ожидания, галдящие дети с пятном от мороженого на футболке и на редкость молчаливые подростки? Да, он ожидал именно этого. В двенадцать ночи. Валера вздохнул. Насколько же он устал — и физически, и морально — что не мог подумать о такой простой вещи как время. Идти пешком в другой конец города не хотелось, поэтому парень вызвал себе такси, цена которого внезапно подскочила до четырёхсот рублей. Но деваться было некуда. И эта безысходность перестала бесить, а лишь расстраивала и даже пугала. Но совсем скоро он окажется дома. Вместе с матерью, которую не видел очень давно. И не подумал бы поехать и навестить её, если бы не Вадим. — У тебя… семья есть? — осторожно поинтересовался Вадим. — Только мама, — с улыбкой сказал Валера. — Батя умер, когда мне было десять. — Мне жаль. — Нормально. Я о нём почти ничего не помню уже. Точно не святым был, — Валера несколько секунд помолчал, а потом спросил: — А у тебя как с семьёй? — И мама, и папа на месте. И сестрёнка есть, Даша. — Одолжи её на недельку, а. Всегда мечтал о сестре. — Хуй тебе. Я свою сестру обожаю и никому её не отдам, — от Валеры не укрылось то, с какой ласковостью в голосе Вадим сказал про неё и в целом о семье. Полная семья вещь очень редкая. Они просидели так ещё каких-то пол часа, после чего они встали с крыши бара. — Езжай к маме. Тебе нужен домашний комфорт. Общага со своими дошиками — это тебе не мамины пельмени, — и тут Валера понял, что пора заводить тетрадь с великими цитатами великого Вадима. А ведь вещи он говорил вполне мудрые. — И обязательно поговори с мамой. Расскажи о ситуации полностью, доверься ей. Не держи всё в себе. — Я не пойму, с каких пор в тебе философ проснулся? — Валер, я без шуток говорю. Я понимаю, насколько тебе тяжело сейчас. Тебе нужно высказаться, — Вадим серьёзно глядел на коллегу. — Поэтому давай, езжай. — До конца смены ещё час же… — Валера хотел сказать, что в чужих поблажках не нуждается, но его перебили. — Да похуй, я прикрою. Скажу, что ты проблевался и ушёл домой. — Дебил. — Топай давай, мне ещё за тебя тут отрабатывать нужно смену, — Вадим улыбается и протягивает ладонь для рукопожатия. — Ты чудо, — Валера широко улыбнулся и пожал руку в ответ. — Я сказал, вали уже. Валера неосознанно улыбнулся. А ещё вспомнил удивленное лицо Вадима, когда тот узнал, что Валера встречается с Андреем. Ему искренне хотелось дать подзатыльников Валере, но он сдержал себя и вместо этого оказал ему поддержку. И всё же, хорошо, когда есть такие понимающие друзья. Не важно, один или несколько. Спустя пол часа Валера забрался в салон такси. Он был благодарен, что таксист молчал и не спрашивал, что же парень делает на улице в такое позднее время. Когда Валера доедет до дома, он обязательно поставит пять звёзд этому таксисту. Надев наушники и с облегчением обнаружив, что они всё ещё работают, Валера включил любимый трек, закрыл глаза и откинул голову назад. Хорошая музыка, спокойная обстановка и осознание, что он едет домой — лучшая награда в конце дня. Он заслужил отдых. И обязательно найдёт решение всех проблем.