Dependent

— Хён! Смотри, что нашёл! Хён! Белая футболка Чонина измазалась в первый же час нахождения на улице. Мальчик просто сиял в ней, как солнышко, с жёлтыми лучиками-шортами по колено, а когда он улыбался широко, глаз совсем не было видно, только сплошное счастье и сладость. Четырнадцатилетний Хёнджин пытается ущипнуть его за щёку и специально загоняет под тень большого дерева, чтобы младший не перегрелся на солнце. Сегодня оно особенно яркое. — Фу, какой огромный! — Джин боится жуков, его дрожь берёт, когда он смотрит, как брат держит их на руках, заворожённо разглядывая переливы на их панцирях. — Убери! — Теперь это мой защитник, понятно? Стоит только руку протянуть… Хёнджин отсаживается от Чонина вмиг, как только тот, смеясь, подносит жука прямо к его носу. — Эй! А я разве не твой защитник? — А кто меня ущипнуть пытался? Парни успокоились через некоторое время после того, как пытались защекотать друг друга. Длительная прогулка и так их вымотала. Неожиданно подул прохладный ветер, зашелестев высокой травой, и вспотевшие тела обдало холодом. — У тебя краска потекла, — усмехается Хёнджин, глядя на затылок младшего. — Футболке конец. Крашеные в рыжий волосы Чонина сегодня подверглись жёсткой критике его одноклассников, которая завершилась его разбитой коленкой, но задиры остались не менее помятыми, и всё благодаря вовремя подоспевшему Джину. — Плевать. Будет что вспомнить. — Ты так говоришь, как будто помирать собрался. Хотя, учитывая, какой ты у нас непоседа, на следующий день тебя может запросто съесть крокодил. Мама постоянно говорит Хёнджину, чтобы он не говорил такого про брата, но как здесь удержаться можно? — Крокодилы у нас не водятся! — А ты найдёшь! Между ними снова завязывается потасовка, в которой Джин постоянно жалеет то ли яркую одежду младшего, то ли не хочет схлопотать от родителей, поэтому сдаётся первым, заваливаясь на спину, прижимаемый всем весом рыжеволосого. — Хёнджин-и, ты что, плачешь? …Ты плакса! …Хёнджин-и плакса! Хёнджин резко открывает глаза, глядя в потолок. Маленький шарик слезы ощутимо скатывается по виску с левой стороны, и он хмурится, стирая мокрую дорожку. Чего это он? Жалко, что в комнате нет часов. В который день Хван просыпается посреди ночи из-за этого дурацкого сна. Сейчас он вздумал заплакать во сне, как будто видел могилу брата перед собой. Бред. Он садится на постели и пытается привести мысли в порядок, иначе не уснёт. Лампа, стоящая на тумбочке, зажигается, чтобы не было слишком страшно во тьме. Странно, но почему-то именно сейчас, когда рядом с ним появляется кто-то не рычащий и не пытающийся съесть (почти), Хван чувствует себя особенно одиноко. Сколько бы он не наблюдал за Минхо всё это время, тот вполне бодр и счастлив. Вампир приходит к нему только с едой и чистыми бинтами, игнорирует, когда его зовут не по делу, почти не отвечает на вопросы о личной жизни, говорит, что это не его дело. Продолжает вести образ жизни отшельника, как будто Хёнджин и правда кусок еды. Неужели ему не нужно общение? Он так любит оставаться один? Зарывшись лицом в колени, Джин чувствует чужой взгляд на себе и обращает внимание на дверной проём. — Чего тебе? — бурчит Хван хриплым ото сна голосом в сторону Минхо. Его взгляд всегда такой высокомерный и холодный. — Что-то случилось? — Это я должен спросить, что случилось. — Шатен кивает на лампу. — У тебя сердце стучит быстрее, чем обычно. И как он…? Нужно будет привыкать к тому, что Минхо — более могущественный и сильный охотник, нежели человек. — Не усну до утра. Со мной всё хорошо, можешь идти. Просто сон. Минхо правда хотел оставить парня, убедившись, что какая-нибудь инфекция не вызвала боли в ноге, но в какой-то момент примитивная вампирская сущность отошла на второй план, уступив место кое-каким воспоминаниям, пробудившим в нём сопереживание. Ему ведь тоже много что снится, из-за чего он места себе не находит. — И какой же? — Минхо вздыхает, а Хёнджин удивлённо расправляет плечи, поразившись проявленной заинтересованности. Да какое ему вообще дело? — Прошлое. — Брюнет пожимает плечами, не решаясь рассказывать слишком много. Минхо забирается на кровать и садится рядом, уперевшись спиной на стену, и парень старается не обращать на это внимание. — Все мы хотим вернуться туда. Твоя тоска может означать надежду на что-то лучшее. — По тебе не видно, что ты недоволен нынешним миром. — Я хочу жить, поэтому быстро адаптируюсь. — В тебе говорят человеческие привычки или вампирская сущность? — Вампиры и люди в этом плане — одни и те же животные. Одна и та же плоть, наделённая духом и разумом. Хёнджин балдеет от его слов. В него как будто вселился кто-то, раздающий жизненные цитаты налево и направо. Сначала это казалось ему забавным, но теперь у него появились вопросы по поводу прошлой жизни Минхо. Вампир испуганно дёргается, когда парень резко приближается к нему и пытается отодвинуть пальцем верхнюю губу, чтобы поближе разглядеть его зубы, а точнее, клыки. — Слишком настоящие… Я убеждаюсь! — Вот укушу, ты так убедишься! Что, нога зажила? — Шатен мстительно и возмущённо наваливается на него, прижимая к кровати, и начинает щипать за бока, пока Хёнджин, смеясь, как ребёнок, отталкивает его. — А что ты мне сделаешь? — Тебе точно двадцать? Слёзы непроизвольно начинают течь из глаз, ему так щекотно, что лишнего вздоха сделать не получается. Внезапное чувство дежавю не приносит ему грусть и растерянность, лишь спокойствие и ту самую тоску, наверное, про которую говорил Минхо. Которая с надеждой. * — У меня есть машина, сейчас мы в спальном районе на окраине Сеула, тут до твоего дома, как я понял, недалеко, если ехать, а не идти пешком. Первый шаг за порог логова вампира Хёнджин делает уверенный, практически не чувствуя боли, что означало, что он полностью поправился и пора Минхо следовать его условию. Несмотря на яркое солнце, одет он был в плотную закрытую одежду. Лёгкая куртка на парне села, как влитая, но шатен съязвил, что он похож в ней на сироту. Хёнджин цокнул и обижаться не стал. — Эй, почему ты не говорил, что ты грёбанный Карлайл Каллен? — Он пребывает в полнейшем шоке от того, насколько дом Минхо внешне красив и огромен, ведь видит его впервые, спустя столько дней попав на улицу. Особняк из красного кирпича в три этажа, кое-где витражные окна. Чуть ли не настоящий замок возвышался над соседними коттеджами. На территории дома раньше был сад и даже бассейн, но всё завяло и теперь имело ужасный вид. — Отжал у какого-то богача. Сейчас апокалипсис, имею право так шиковать, — усмехнулся Минхо и собрался пойти за дом. — Это всего лишь перевалочный пункт, так что я с радостью его брошу, мне не впервой. Так что идём. Хёнджин застыл возле бортика бассейна, разглядывая целую гущу водорослей, покрывших поверхность плотной зелёной плёнкой. Он воротил пальцами гладь, ёжась от холода и стряхивая с себя прилипшую траву. Как только его окликнули, он собирался поспешить за вампиром, но его остановила чужая мерзкая холодная рука, вылезшая из-под воды. — Минхо! Чёрт! — Джина схватили за запястье крепко и чуть не утянули вниз. Окутанный страхом, юноша смотрел прямо в пустые серые глаза опухшему от влаги живому трупу, который яростно потянулся своими зубами к его руке, но его череп вовремя проткнули вилами, из-за чего бедняга умер уже во второй раз. Насмерть. Из-за нахождения в воде уже неясно было, мужчина это или женщина. — Аквалангист, вот ты где! А я тебя потерял, — улыбается вампир, вытаскивая вилы из его головы, как из надоедливого кочана капусты. Труп сполз обратно в воду, и Минхо решил удостовериться в том, что больше этот ящик Пандоры никаких сюрпризов в себе не таит, поэтому прошёлся вилами по дну, ничего не найдя. Внезапно его стукают сзади по голове чем-то тупым, но железным, явно не шутливо задирая, а намереваясь убить. Джин выругался про себя, проклиная вампира, который так и не потерял сознание, но зато лопата, которой он его огрел, сломалась, и в руках осталась только деревянная палка с острыми наконечниками. Он приготовился напасть ещё, но Минхо среагировал быстро, к удивлению парня, бросив своё оружие. Ловко уворачиваясь от импровизированного копья, шатен успел насмотреться и оценить навыки парня в боевых искусствах. Тот колол быстро, но всё мимо, ибо соперником был далеко не обычный человек. В конце концов Минхо успел схватить копьё с другого конца и дёрнуть на себя, чтобы юноша упал ему в ноги, но не вышло. Хёнджин остался непойманным, гневно сверля его взглядом. — Тебе эта тварь бешенство успела передать или что? — Ли кричит так, словно готов приманить всех зомби в округе к себе. А потом он откроет калитку, чтобы все ходячие толпой поползли к сбрендившему малолетке, чтобы он проветрил голову. — Со мной всё в порядке, больше мне не нужна твоя помощь. Спасибо. Парни ходят по кругу, как львы, готовые вцепиться в смертельной схватке, и у Хёнджина явно мало шансов на победу. Вампир его по стенке размажет, вот только Минхо не хочет допустить его травм. — Ах вот как, поматросил и бросил. Я думал, что мы пришли к компромиссу. Теперь и дальше верь в человечество. — Ты сильнее меня, и я не знаю, что у тебя на уме. И мне не нужно, чтобы ты постоянно следил за мной, путался под ногами и тем более питался мной. Раньше я справлялся один, сейчас ничего не меняется. На самом деле Хёнджину сейчас пиздец как страшно. Минхо может сделать с ним всё что угодно, просто запереть и нарушить условие договора, но попытаться стоило, всю необходимую информацию от него он получил. Оставалось только обезвредить и убить, но он совсем не подумал о том, что это будет так сложно, даже с его подготовкой. Хван, рыча, нападает со всей силы, пытаясь нанести точные удары в рукопашную, и Минхо не все может блокировать, хотя это оказывается бесполезно из-за его регенерируемого тела. — Справлялся? Здорово ты справлялся в той школе, я видел. И вместо благодарности за спасение ты пытаешься грохнуть меня лопатой! — Я пытаюсь грохнуть лопатой кровопийцу, которого никто не хватится. У меня есть те, ради кого я хочу жить, а тебе некуда идти. — Возможно Хёнджин поступает как полный мудак, но кто сейчас без греха по земле ровно ходит и мыслит здраво? — Просто отвяжись от меня, ты сам сказал, что я могу отказаться. «Но не сейчас», — думает Минхо, укоризненно его разглядывая. — Что за букет единоборств? Это кэндо и тхэквондо? — В бою все средства хороши. — В бою не медлят. Шатен внезапно нападает и оказывается намного резвее, хватая его за руки, дезориентируя и повалив на землю. Не даёт встать. Клыки вампира остаются в паре сантиметров от его шеи, но даже не касаются. Минхо чуть отдаляется, смотря на прищурившегося парня, готового к боли и смерти, беззвучно усмехается, слушая учащённое сердцебиение, словно самую лучшую музыку всех времён. — Ты прав, мне некуда идти. Поэтому с радостью пойду к тебе. К сожалению, доверию между нами придётся учиться дольше, чем я ожидал, но времени у меня много, не волнуйся. * Всю дорогу в машине до дома Хёнджин и слова сказать не мог: то ли злился, то ли боялся. Не описать, насколько глупо он поступил — лезть на рожон, будучи неуверенным в слабых местах врага. Его тренер похлопал бы в ладоши. Минхо вёл тачку и тупо смотрел на дорогу, сосредоточившись на местах вокруг, потому что слишком много зомби нельзя привлекать лишним шумом. И он ни разу не посмотрел в сторону парня, который думал о своём. Например, мысленно благодарил его за то, что тот разрешил ему поехать не в скрипучем трясущемся кузове. Он эту «крошку», видимо, из деревни угнал какой-то. Доехали благополучно, мертвецов не встречали. В такое время суток они неактивны, а на пыльных дорогах даже машин нет, с чего бы им забредать на трассы? Провинция, в которой Хёнджин жил, пострадала меньше городов, из неё просто уехали люди, оставив жильё, поэтому мёртвые сюда почти не совались, а если совались, Джин от них избавлялся. Заметив знакомую крышу, в сердце стало чуточку спокойнее, но Хван судорожно сглотнул, всё ещё ожидая, что может с ним вытворить Минхо, только поставивший грузовик на ручник. — Были бы у меня другие жизненные принципы, я бы тебе ноги переломал и посадил под замок. Брюнет распознаёт это как «можешь быть свободен» и спешно выходит во двор, быстро пробегая взглядом по кустам и грядкам. Никто забор не ломал, всё осталось на своих местах. Дом встретил его тишиной, но всё той же стабильностью, которая была Джину по душе. — И где же твои близкие? Я думал, что тебя здесь кто-то ждёт. Хёнджина ввели эти слова с трагичные воспоминания, вспышками возникающие перед глазами вместо гостиной. Ли видел его фигуру, замершую в дверном проёме, но даже без лица понял его эмоции. Сейчас Минхо почему-то хотелось извиниться. — Соврал для жалости, — бросил холодно брюнет, глубоко дыша, и решил отвлечь себя чем-то, что поможет не заплакать. Обязательно придёт время, когда ему придётся всё рассказать, и тогда вампир посмеётся над ним, втаптывая каждым смешком надежду в маленький комок, который застрянет в горле Джина, но не сегодня. Он повернулся к Минхо, а затем коротко и решительно выдохнул: — Ну, добро пожаловать.