Там, где ты исчез

Связанные адепты пытались выбраться и судорожно кричали, прося главу клана остановиться, но тот в свою очередь, уже наносил удар за ударом по лицу и телу Цзинъи, чьё состояние напоминало дурман: он вроде был тут, и в сознании, но глаза его потерянно метались из стороны в сторону, пытаясь уловить хотя бы одну ниточку реальности, чтобы сложить всё в единое целое и понять, за что же его бьют. В ушах у Ланя всё безразборчиво звенело, а с каждым новым ударом голова сотрясалась. Цзян Чен ничего не видел и не слышал, о святые небожители, он был так зол! Перед глазами была мутная пелена, в его мыслях был лишь тот Цзинь Лин, тот беззащитный Цзинь Лин, который трясся как одинокий лотос в сильном течении реки, его Цзинь Лин, такой маленький и хрупкий. Из-за этого гада, он чуть не потерял самое главное своё счастье, свой разуми надежду. Удар за ударом, из носа Цзинъи полилась бесцветная, по консистенции похожая на слизь, густая жидкость. Он уже понял, кто его бил, даже не пытался сопротивляться, ведь мысли о том, что он чуть не убил Цзинь Лина, заставляли его молча принимать на себя мощные удары. Вот, он уже был готов умереть от руки главы Цзян, но неведомая яркая вспышка ослепила всех присутствующих, жуткий жар распространился по всей пещере. Открыв глаза, многие были в шоке, ведь теперь абсолютно все присутствующих были повязаны вревием бессмертных, что запечатывало духовные силы. Цзян Чен был в бешенстве, что его акт избиения прервали так бесцеремонно. Он пытался вырваться и кричал: — Это опять ты, да!? Паршивец! Да как ты смеешь, тебе мало, что ты унёс столько невинных жизней, да ещё и этим испортив живым людям их жизни?! — Цзян Чен безудержно выкрикивал ругательства и отборные оскорбления в сторону скрючевшегося на полу Цзинъи. Лань Ванцзы же, который был связан в два ряда по рукам и ногам, стал думать в ускоренном темпе, его силы ещё не до конца восстановились после переполоха на горе, но его всё равно так крепко связали. Мысли давали небольшие выводы, их явно всех вновь нарочно загнали в ловушку, но это не было похоже на то, что это сделал Цзинъи, ведь тот тоже был повязан, да и что странно... После погони призрачного лотоса, его ни слуху, ни духу не было, даже во время нападения на горе. Хотя, если он тогда планировал их всех убить, то должен был явиться, но почему демон решил отвести подальше ото всех его брата? Столько вопросов возникало в голове... Его брата единственного не хотели убивать. Когда он прибежал, то был в слезах, почти на грани безумия. Что же всё-таки случилось со старшим в ту ночь? Лань Чжань закрыл глаза и стал ещё сильнее размышлять: что могло настолько сильно ранить его брата, чтобы он прибыл в такое состояние? Вот оно! Лань Чжань смог понять, только он хотел озвучить свой вывод всем, как из полыхающего костра на возвышености, появился тот, о ком размышляй Ванцзы. — Рад вас всех видеть, друзья мои! — насмешливо поприветствовал всех Мэн Яо. Как гром среди ясного неба прозвучал этот голос, все обратили внимание на стоящую в костре фигуру. Это был ужасный вид мертвеца, но он был жив. Цзинь Гуан Яо явно очень был рад тому, что другие были в ужасе. Ханьгуан Цзюнь прошипел сквозь зубы слова, которые были насквозь пропитанны ненавистью: — Всё это время это был ты, — тихо, но достаточно уверенно прозвучало в воздухе. — Ах, Лань Чжань, я рад видеть тебя вновь! И ты как всегда сама очевидность, — хитрая ухмылка теперь красовалась на синеватом лице бывшего главы ордена Цзинь. — Вы вместе с моим названным братом давно поняли, что Сюэ Ян здесь, но я даже предположить не мог, что вы не догадаетесь, что он здесь не один... Естественно, он говорил с сарказмом, они вновь объеденились, в этом не было ничего удивительного. Лань Чжань отрывками вспомнил ту ночь на горе, когда спас брата и Сяо Бао, ведь именно Мэн Яо тогда дал им убежать! Проклятая память, ожоги зазудились напоминая о себе и той ночи. На мыслях о брате и Сяо Бао, он кинул невольный взгляд на них, но... Цзэу Цзюнь лежал там совершенно один. — Что за... Не успел второй нефрит договорить фразу, как на глазах перепуганных адептов, Сяо Бао ногой ударил по спине Лань Чжаня, ожоги стали мощно пульсировать. Тот упал лицом в грязный камень и тут же попытался встать, но за первым пинком, последовал второй, уже более сильный. Юные заклинатели с ужасом смотрели на эту картину, а Цзян Чен, уставившись широко расскрытыми глазами в пол, пропал где-то в своём мире, он снова потерял бдительность. А теперь, он, люди из его клана, люди из других кланов обречены на верную смерть. В то же время Сяо Бао без остановки избивал младшего нефрита ордена Гусу Лань, пока не прозвучал тот ехидный голос, полный радости от унижения верховного заклинателя: — Сюэ Ян, довольно, а то он не увидит и не услышит самое интересное. Все вдруг охнули —это действительно был Сюэ Ян! Тот миловидный юноша, оказался психом с грязным языком, которого они с таким трудом смогли уничтожить. — Господин Цзинь, почему же вы так жестоки? Я ходил с ними столько времени, давя из себя достопочтенного юношу, что уже чуть ли им не стал, посмотрите на эту шавку, как он жалок, я просто не могу так остановиться! Буэ, — он сымитировал звук рвоты для красочности своего повествования. Сюэ Ян залился безумный хохотом, а на лице Ванцзы расцветал полный презрения оскал. Никто даже подумать не мог, что всё это время за обликом беззащитного человека, скрывался Сюэ Ян, что очень много объясняло. — Где Вэй Ин!? — прерывая безумную тираду Сюэ Яна, выкрикнул Ванцзы. Языки пламени вдруг стали больше, накаляя воздух всё сильнее, сидящие прямо под огнём адепты болезненно застонали, а кто-то стал молить о помощи. Огонь отражался в тёмных глазах Ванцзы, а по виску потекла капля пота, оставляя за собой блестящую дорожку, брови его упали вниз, он выжидал ответа от этого ублюдка. — Ахахахахах, Лань Чжань, Лань Чжань... Я отдал это обмякшее тело своим мелким приспешникам. Уверен, они сейчас пируют таким деликотесом, ведь не часто можно отведать самого старейшену Илина, — с этими словами, огонь опустился прямо к Ванцзы, поднося Мэн Яо прямо к тому. Эти слова эхом стали биться в черепной коробке второго нефрита. Непонятная колючая боль давила в грудную клетку. Лань Чжань прерывисто вдохнул горячий воздух, от чего голова заклинателя закружилась. Цзян Чен же в этот момент стал дрожать; неужели это конец? — пронеслось у него в голове. Но мысли как вода из холодного ведра окатили того с головы до пят. Онемевшие конечности вдруг заболели. Ну уж нет,он не будет вновь тем самым трусливым мальчиком. — Так ты сделал всё это нарочно. Нарочно заманиваель людей к мертвому склону, где поедал невинных, — вдруг вымолвил Цзян Чен. — Да, господин Цзян! А ещё я специально, — он акцентировал своё внимание на этом слове, — убил всю добычу в территориях, отведённых для ночной охоты, ведь подростки такие предсказуемые, добить их было так просто. Мэн Яо улыбался уже во все зубы, все стали шептаться. — Зачем? Зачем ты это сделал!? — выкрикнул сквозь боль от ударов Лань Чжань. — Что тебе сделали дети? Ожоги на его спине были будто свежие, ясно напоминая о своём существовании их владельцу. — Я сделал это ради мести вам, друзья мои, ведь это доставило не мало боли, я прав? Хотя, я думал, что наш острый ум - Ханьгуан Цзюнь, догадается до этого сам.. Этот поступок был настолько мерзким и убогим, что многие просто не понимали, как можно было до этого додуматься. — Да что же Вы объясняете этим обезьянам, господин? Они же всё готовы хавать для защиты своей чести, свиньи! — решительно подал голос Сюэ Ян. Положение всех, находящихся в этом месте людей, было крайне плачевно. Они в неизвестной пещере, попали в ловушку к самым опасным демонам, воздуха из-за огня становилось всё меньше, голова безумно кружилась у всех, а кто их спасёт? Никто. Попросту никого нет, всех, кто мог бы помочь, медленно и верно устранили. — Ну раз уж вы все умрете, — вновь начал Сюэ Ян, — я хочу поделиться своими достижениями. Я так легко втёрся в доверие добродушных нефритов, что те приняли меня в орден.. Ах, как же было приятно смотреть на мину Цзинъи, когда он на руках выносил меня из пещеры на мёртвом склоне, скажи только, милый мой, каково было нести на руках своего убийцу, чтобы спасти, без возможности кому-либо рассказать? С этим громким вопросом не только Сюэ Ян повернулся на до сих пор лежащего на полу Цзинъи, но и все присутствующие с замиранием сердца обратили свой взор на него. Сюэ Ян же в это время, подошёл к бледному телу и с силой схватил его за подбородок, заставляя осмотреть на себя. — М? — Ты-тварь. Громкий шлепок отразился от каменных стен. — Тварь здесь только ты! Посмотри на меня — я смог всех вас одурачить! Даже вашего умного малыша Сычжуя, он так втюрился в меня, что даже не заметил, как я прилепил ему на нижнии одеяния талисман, эх, я всё таки надеелся, что он умрёт в ту ночь. А помнишь, как ты ранил Цзинь Лина? — Цзян Чен, слушавший всё это, содрагнулся. — ту мелодию? Ты помнишь её. Это же тоже был я! А ту девочку? Эх, она была такая вкусная, жаль что мало... Все с омерзением смотрели на этого Сяо Бао, что как змея на груди, всегда был рядом, такой тихий, но он сделал столько всего, буквально каждый день сея разруху и хаос вокруг себя. — Ещё жалею, что тогда не успел убить достопочтенного Ханьгуан Цзюня в пещере на склоне, вы так вовремя подоспели, — он ухмыльнулся, — как же люди готовы верить слезам, я не могу. Грызуны! Ха! Да кто поверит в эту чушь! Хотя, должен признать, я тогда знатно обосрался. Думал, что поймёте. С каждым своим словом, Сюэ Ян заливался смехом всё больше. А люди вокруг были готовы плакать, глаза набирали блеск. — Как второй и первый нефриты не увидели, с какой ярость я пытался устранить сосуд Цзинъи, которого тот послал, чтобы найти его самого! Эх, конечно у меня многое не вышло, но результат оказался гораздо больше. Я так его избивал, притворяясь, что горюю по братику и думаю, что тот убил его... Эх, как же было сладко видеть, как все мои поступки были свалены на Цзинъи, так хорошо было тебя подставлять... В ушах Лань Чжаня зазвенело, это он во всём виноват, что не увидел, не уберёг. По щеке покатилась слезинка, он бросил свой взгляд на брата, что так и не приходил в себя, даже спустя столько времени. Что же будет? Этот вопрос звучал в мыслях у многих.