Еë глаза на звезды не похожи

— Ну, иди сюда. — Высокая стройная женщина стояла в боевой стойке. Напротив неё, сжимая кулаки, согнулся мужчина. Если бы не декорации, можно было бы подумать, что всë происходит всерьëз. «Как меня сюда занесло?» — Думала женщина, внимательно наблюдая за партнëром по спаррингу. Тот либо забыл реплику, либо набирался сил. Кстати, почему они решили снимать эту сцену без каскадëров? Точно. По документам это вообще благотворительный проект. Деньги от него должны пойти детскому дому. Свет софитов становился невыносимым. Слишком жарко. Слепит глаза. По лбу женщины уже давно катился пот. Это был далеко не первый дубль. Как же она устала… И вдруг мужчина с диким рëвом сорвался как бешеный. «Это не по правилам, » — успела подумать женщина, а потом сильный удар всем телом, падение, темнота. — Мисс Штейн! Мисс Штейн! — Голос какой-то назойливой мошки над ухом. Вот бы они все отстали. Хочется передохнуть хоть несколько минуточек. — Мисс Штейн! — Уже более настойчиво. И ещë еë потрясли за плечо. Джилл распахнула глаза, отмахиваясь от голоса и садясь. Плечо отозвалось неземной болью. Спина угрожающе хрустнула. Похоже, она лежит в гримëрке, а над ней суетится Ребекка, помощница режиссëра. — Ах, мисс Штейн, как хорошо, что вы в порядке! — Взволнованно защебетала девчонка, размахивая руками. — Я не в порядке. — Спокойно ответила Джилл, думая о том, как же теперь делать повседневные дела. Как минимум пару дней она не сможет готовить. Это ещë куда ни шло. А вот душ тоже будет проблематично принимать. И одеваться. Плечо предательски налилось кровью и ныло. — Я позову доктора Лейбница! — Девчонка убежала, оставляя Джилл в блаженной тишине. Как же хорошо. В крохотной гримëрке было не развернуться. Сейчас это было ей на руку: здоровой рукой женщина дотянулась до банки газировки, которая стояла на столе и, пока помреж искала врача, неудачливая актриса ополовинила банку, удивляясь, что врача не позвали сразу. Впрочем, когда поддатый медик втиснулся в гримëрку, Джилл решила, что лучше было обойтись без него. Впрочем, он даже успешно наложил охлаждающую повязку, прежде чем рухнуть спать на кушетку, которую так недавно занимала Джилл. Выйдя обратно на площадку, Джилл обнаружила своего партнëра обмахивающимся газетой, сидя на раскладном стуле. Действительно, зачем вообще интересоваться состоянием человека, которого ты едва не зашиб своей тушей. Джилл владела несколькими боевыми искусствами, но ни одно из них не приготовило еë к боям без правил, который и произошëл совсем недавно. — Прекрасно, мисс Штейн, позвольте гримëрам поправить грим, и начнëм снимать сцену заново. — Режиссëр заметно оживился, увидев свою главную звезду в рабочем состоянии. — Боевую сцену? — Удивилась женщина, становясь к режиссëру больной рукой. Впрочем, это маленькое обстоятельство ничуть его не смутило. — Надеюсь, эта царапина не помешает вам сниматься дальше? — Юноша подкручивал усики в задумчивости. — Царапина? Я рукой пошевелить не могу, скотина ты такая! — Джилл весьма угрожающе приблизилась, прекрасно помня, что у неё осталась рабочая пара ног и рука. — Я понимаю, мисс Штайн, вероятно, вы расстроены. Я подумал, что эффектнее бы смотрелось, если бы Колин напал неожиданно и… — Ты не потрудился предупредить меня? — Джилл уже прикидывала, стоит ли подавать в суд. И вообще, еë менеджер предупреждала, что не стоит ввязываться в это всë. Вот только слово «благотворительность» светилось огромными буквами на лице женщины, когда она увидела этот проект. «Могла бы просто перечислить необходимую сумму.» — Раздался в голове насмешливый голос Мэг. Действительно, могла бы. Это было бы намного проще. Но только Джиллиан Штейн из Калькутты всегда идëт сложным путëм. Иначе она никогда не вышла бы на американскую сцену, не стала бы той, кто есть сейчас. Она не стала бы Прией. Прия, популярная певица, появилась в голове Джилл, ещë когда она была маленькой девочкой и жила в маленьком, зато своëм домике в Калькутте с 4мя братьями, 3мя сëстрами, отцом и матерью. Еë отец, американец, приехал в Индию по работе и со временем перевëлся на ПМЖ. Ему нравились яркие одежды, приятный климат и праздный образ жизни индийцев. В Америке его не держало ничто: родители умерли в страшной аварии ещë когда он заканчичал колледж, он был единственным и поздним ребëнком в семье, дедушек-бабушек у него не осталось, так же как и назойливых тëтушек. Так что мужчина с чистой совестью остался в Индии, приобрëл домик, завëл семью… И совсем не ожидал, что любимая дочурка окажется страстной поклонницей родины его предков и смоется покорять Америку при первой же возможности. В общем, путь девушки не был выложен розами, но она отлично выучилась сопротивляться, натренировавшись на сражениях буквально за всë с сëстрами и особенно — с братьями. Так и родилась Прия — загадочная индийская певица, которая ворвалась на сцену и покорила еë с первой же секунды. О еë жизни как Джилл Штейн никому ничего не было известно: женщина оказалась крайне скрытной. И, как бы ни ненавидела она своего менеджера, та это уважала. Поэтому Джилл Штейн и Прия всегда жили параллельно, никогда не пересекаясь в одной точке. Джиллиан Штейн была счастливой обладательницей четырëхэтажного здания. Первые три этажа занимали спортзал, ветеринарная клиника и пекарня. На четвëртом этаже жила она сама. Обе стороны получали выгоду: на счëт Джилл капал стабильный заработок, а хозяева предприятий платили в два раза меньше, чем в принципе платили все окружающие за аренду чего бы то ни было. На четвëртый этаж никто не мог зайти: для этого понадобились бы отпечатки пальцев самой Джилл. Личную жизнь женщина хранила под надëжным замком. Будто этого было не достаточно, дверь так же запиралась на обычный ключ. О Прии же известно было мало: говорили, она кочует с места на место, что она никогда не бывает в одном и том же месте дважды, что она своевольная, дикая как пламя индианка со скверным характером. В общем, никто достоверно не знал о том, что представляет из себя Прия. В тот злосчастный день они всë-таки сняли несколько сцен. Так главная героиня обрела плащ. Он должен был прикрывать больное плечо. Вернувшись домой, Джилл кинула ключи в корзинку около входа, вошла в комнату и плюхнулась на диван. Тут же услышала знакомый цокот когтей по полу и ощутила мокрый нос, тыкающийся в еë раскрытую ладонь. — Чарли, моë сокровище. — Здоровой рукой женщина погладила золотистого ретривера по голове. Она чувствовала себя выжатой. Откуда только взялись силы доползти до дома… Надо было бы погулять с псом, вот только энергии у Джилл на это тоже не было. — Надо бы нам с тобой перекусить, да, Чарли? — Джилл улыбнулась собаке, и пëс счастливо мотнул головой в ответ. С трудом поднявшись, женщина отправилась на кухню, положила любимцу в миску стейк, порезанный на кусочки, набралв себе в стакан воды, но потом передумала и открвла холодильник в надежде обнаружить там баночку припрятанного пива. Это была одна из тех маленьких радостей, которые Джилл Штейн позволяла себе после переезда в Америку. Пива в холодильнике не оказалось, зато обнаружилась бутылочка красного вина. Джилл понимала, что сама ни за что не откроет еë сейчас, а потому, подождала, пока пëс поест, перекусила разогретой в микроволновке пиццей и, прихватив с собой бутылку и пса, спустилась в пекарню. — Привет, Миц. — Подойдя к стойке, поздоровалась она. Микки Риб по прозвищу Миц был и владельцем, и работником. По совместительству так же являлся лучшим другом Джилл. — О, Штейн. А что это ты тут делаешь? — Молодой человек радостно поздоровался. Он не запрещал хозяевам приводить с собой любимцев и хранил собачьи лакомства под прилавком. Джилл поставила на стойку бутылку. — Хочу распить, но не могу открыть. — Коротко ответила она, пожимая плечами, о чём пожалела: потревоженное жестом, плечо снова заныло. — Приходи к закрытию — разопьём. — Молодой человек подмигнул, запихивая бутылку под прилавок. — Ты издеваешься? Я же не за этим сюда пришла! — Джилл закинула голову назад в печальном жесте. Она чувствовала себя как никогда несчастной, и лучший друг почему-то не хотел её понимать и быть на её стороне. — Один кофе с коньяком за счёт заведения. Заказ принят. — Миц подмигнул вновь, начиная колдовать над туркой. Для Джилл у него всегда был особый кофе. Женщина тяжело вздохнула и поплелась в сторону ближайшего столика. Нет, этот день абсолютно не такой, как она себе представляла. В заднем кармане джинсов противно запиликал мобильный. — Напомни мне сменить рингтон, ладно? — Она снова погладила пса, который неотступно следовал за ней. Телефон брать не хотелось. Будь то менеджер, семья, назойливый банк или вообще кто угодно. Чарли устроил голову на коленях хозяйки, будто поддерживая. Вскоре Миц принёс особый кофе с коньяком и лавандовый тортик для Джилл и собачье лакомство для Чарли. — Миц, у тебя всё равно никого сейчас. Садись рядом. Мы с тобой давно не виделись. — Джилл прикрыла глаза от удовольствия, отпив волшебного чёрного кофе. Парень согласился без уговоров. Налил себе лимонада и уселся напротив Джиллиан. — Тяжёлый день? — Спросил Миц, потягивая свой напиток через длинную изогнутую трубочку. — Угу. — Буркнула Джилл в свой кофе. Хоть он и содержал в себе крепкий алкоголь, согревающий горло, это всё ещё был просто горький чёрный кофе. — Давай, рассказывай, — Миц по привычке хлопнул подругу по плечу. Джилл взвыла от боли. — Да что ж вы все сегодня! — Она взвилась с места, споткнулась о стул и грохнулась на пятую точку. Чарли испуганно подошёл, виляя хвостом и тыкаясь носом в шею хозяйки. — Я сейчас, — молодой человек куда-то убежал, а вернулся с пакетом льда, который приложил к плечу женщины. — Я же не знал. — Промямлил он. — Не буду я сегодня с тобой беседовать, Миц. Просила же открыть мне бутылку. — Допив кофе, Джилл встала, засунула руки в карманы и отправилась прямиком к выходу под ошарашенный взгляд молодого человека. Женщина шла куда глаза глядят. Она знала, что Чарли будет послушно идти рядом и совершенно не переживала по этому поводу. Надо будет потом заплатить этому идиоту Мицу. Чёрт подери. Он не виноват в её плохом настроении, её паршивом дне. Вообще ни в чём этот мальчик не виноват. Просто он попал в плохое место в плохое время. Под местом Джиллиан, разумеется, понимала больное плечо. Надо бы показаться врачу. Настоящему врачу. Но это Джилл обдумает после. А сейчас Джилл просто необходимо выпить, чтобы немного приглушить работу мозга. Вспомнив о звонке, женщина достала мобильный из заднего кармана. Как и всегда, устройство оказалось на грани истощения. Звонок с неизвестного номера. Джиллиан стала припоминать, не записывала ли она в последнее время каких-нибудь новых контактов. Придя к выводу, что не должна была бы, она засунула устройство обратно в карман. Куда бы пойти в такой час, когда день ещё не закончился, и даже первые ранние пташки не вылетели из своих офисов, чтобы начать ленивые выходные? Вечер ещё не начался официально, везде было пустынно и несколько мрачно. Впрочем, Джиллиан это нравилось. Если бы она любила людей, записалась бы в сёстры милосердия, ЮНИСЕФ или ещё куда-нибудь. Больше всего Джиллиан устраивал тот факт, что её никто не трогал. Никаких назойливых консультантишек, никаких лже-услужливых официантишек, никаких продающих что-нибудь ненужное коммерсантишек. Немного поразмыслив, Джилл зашла в первый попавшийся круглосуточный магазин, приобрела так желанную недавно банку пива, не без труда открыла в ближайшей подворотне и с удовольствием выпила. Что ж, день можно было назвать не совсем уж безрадостным. Надо будет потом извиниться перед Мицем. И пусть забирает бутылку себе. Тем более, она уже не нужна. Выбросив пустую банку из-под пива в урну, Джиллиан просто шла по городу. Чарли не отставал ни на шаг. Он не понимал, что происходит с Джилл, но был уверен в том, что что-то не в порядке. Они гуляли там, где он никогда не был. С одной стороны, пёс был рад увидеть новые улицы, но с другой идти непривычным маршрутом было как-то странно. Когда первые офисные пташки счастливо покидали свои рабочие места, Джиллиан повернула домой. Ещё столько всего предстоит сделать… Но это совсем и неплохо. По крайней мере, вечер не будет скучным.