Глава 3
25 января 2015 г., 21:17
Содом и Гоморра
Наконец наступила долгожданная суббота. Ни службы, ни дежурства, даже комнату убирать не моя очередь. Дружки Даниэля разъехались на побывки, что меня несказанно радует. Без них он стал спокойней. Но ни погожий денек, ни спокойствие Даниэля не помешало нам разругаться. Забавно, но я даже не помню из-за чего. Начали спорить насчёт уборки комнаты и закончили религией. Помню, как рьяно доказывал, что он помешанный на боге фанатик, а он орал, что все русские идиоты, но в какой-то момент нам обоим пришлось заткнуться. Дежурный офицер стоял над нами, а странная повисшая тишина не предвещала ничего хорошего. — Встать и за мной! — немногословный грубый приказ. Мы с Даниэлем вмиг подскочили и понуро поплелись за офицером. Нас молча провожали взглядами, и почему-то никто даже не усмехнулся. Вот уж не думал, что за ругательства можно получить реальный срок! Разжигание межнациональных конфликтов, так офицер назвал наш спор. Повезло, наказания не схлопотали, лишь выслушали длинную нудную лекцию о правилах поведения. Следующие два дня я был вежлив, как никогда в жизни. Этот тип так и жаждал написать на нас с Даниэлем рапорт и буквально следовал по пятам, прислушиваясь к каждому нашему слову. К счастью, он был вынужден уехать по приказу начальника базы, и я смог выдохнуть с облегчением. Всё вернулось на круги своя, разве что дружки Даниэля наконец отстали. Сегодня я страшно устал. Совсем не выспался после первой смены, да ещё и был отправлен на хозработы. Выдали метлу, поставили на площадку перед административным зданием. То ещё занятие. Руки болят, рубашка липнет к телу, ужасно душно, вдобавок солнце палит отменно. А чище не становится. Столб пыли взмывает из-под прутьев веника (приходится зажмуриваться, чтобы не попало в глаза) и вновь оседает на площадку. Вдыхаю и в очередной раз чихаю. Как мне всё надоело!.. — Эй, рядовой! — кричит кто-то. Не сразу понимаю, что обращаются ко мне. Через всю площадку стремительно идёт офицер, не помню, как его зовут. В руках какие-то бумаги. — На, Лиоре отнеси, — приказывает он и так же быстро уходит. Кошусь на бумаги, которые он мне едва ли не бросил на ходу. Отнести так отнести. Я много слышал о Лиоре, но видел её лишь мельком. Секретарша начальника базы. Благодаря этой девушке у солдат не хлещет сперма через уши. Говорят, она переспала даже с эфиопами. Эти здоровенные чернокожие дикари почти не говорят на иврите и ведут себя так, словно лишь недавно эволюционировали до прямоходящих. Поднимаюсь в администрацию. Прохожу медпункт, синагогу. Среди кабинетов довольно быстро отыскиваю секретарскую. Лиора там, со скучающим видом сидит за столом, закинув ногу на ногу. Интересно, кто-нибудь ей говорил, что белые волосы смотрятся вульгарно в сочетании с тёмными бровями? Видимо, не говорили. Белокурые волосы с темными корнями, неестественно длинные ресницы, яркая помада, форменная рубашка, расстёгнутая не по уставу. Думал, таких можно увидеть только в дешевых фильмах для взрослых. — Привет, — сразу же оживляется девушка. — Привет. Просили передать тебе, — указываю на бумаги. Она стучит ноготком по столу. Подхожу, кладу документы и уже собираюсь уходить, как Лиора меня вдруг останавливает. — А как тебя зовут? — спрашивает она, беззастенчиво меня рассматривая. Под её взглядом становится неловко. — Алекс, — отвечаю ей. — Алекс... — умиленно улыбаясь, повторяет она. — Ты такой милый! Щеки опаляет смущением. Странная девица. Уже собираюсь уходить, как слышу слащаво-приторное: — Але-е-екс... Стой. Приходиться остановиться в шаге от двери. Лиора выжидает, словно подбирая слова. — Алекс, — срывается с её губ. Пауза. Вновь чего-то ждет, пожирая меня взглядом. Мне с каждой секундой всё более неловко. Наконец она собирается в мыслями: — Куда ты так торопишься? Садись, поболтаем. Передохнем немного... Хочется выругаться. — Спасибо, я пойду. — Тебе что, неинтересно познакомиться поближе? — она удивлена, но глупая улыбка не сходит с лица. — Я просто подумала, почему бы нам не... передохнуть от работы... До меня доходит, к чему она клонит, и я взрываюсь. — Знаешь, даже если бы я и интересовался женщинами, на такую потасканную шлюху у меня бы не встал, — отвечаю ей и иду прочь из кабинета. Закрывая дверь, успеваю заметить, как отвисла челюсть у Лиоры. Ликую от собственной язвительности. Наверно, так её ещё никто не отшивал. Хочется смеяться в голос, но внутри неприятный осадок. Понимаю, что ляпнул то, чего не следовало. А через два часа вся база знала, что я гей. Болтливая шлюха!.. Меня колотило от злости. И понимаю, что это должно было рано или поздно стать явным, но не сейчас... Я опасался этого каждый день. И вот теперь знают все. Абсолютно. Слухи разносятся с невероятной скоростью. Быстрым шагом прохожу мимо бетонных блоков, на которых устроились человек двадцать. Судя по гулу, обсуждают что-то невероятно интересное. Возможно, я просто параноик, а возможно, и впрямь обсуждают меня. Стараюсь не смотреть ни на кого, но просто чувствую, как все смотрят только на меня. Нервы у меня ни к чёрту, а повисшая тишина окончательно добивает. — Что, закончилось уже представление?! — срываюсь я. Пугаюсь собственного крика. — Да, я гей, довольны, уроды?! Ещё полчаса назад вся эта компания сидела на крыльце административного здания, плотно окружая Лиору. А она сама, польщённая таким вниманием, раз сто пересказала мои слова. И даже не сомневаюсь, что с каждым разом приукрашивая всё больше и больше. — Тише ты, не кипятись, — чья-то рука ложится мне на плечо. — Смотри не заразись! — кричит ему кто-то из толпы. — Это заразно?! — наигранно ужасается парень и вытирает ладонь о мою рубашку. Компания взрывается хохотом. Показываю им средний палец и быстро ухожу прочь. Стараюсь идти прямо, гордо. А хочется просто убежать, забиться в угол, где бы меня никто никогда не трогал. Такое знакомое чувство беспомощности пронизывает насквозь. Нет, я уже не маленький, я не буду плакать. В комнате сразу забираюсь на кровать, хотя ещё рано спать. Просто лежу, не в силах успокоиться. В голове бесконечно крутится одно и тоже, хочется отмотать всё назад, но так не бывает. Через пару часов приходят соседи по комнате. Молча раздеваются, один вдруг фыркает от смеха, будто вспомнив что-то забавное, а второй обиженно тыкает его в бок. Следом приходит Даниэль. Уверен, он уже знает. Но почему-то молчит, что странно для него, где же критика в мой адрес? Нет, тишина. Вскоре засыпаю, ещё не зная, что это моя последняя спокойная ночь.
