Around the world: two steps down to hell

Марии Хилл удалось сделать практически невозможное – вернуть меня в прошлое лет так на шесть назад. Не буквально, разумеется, но волны ностальгии подступали очень быстро. Испытывая смешанные чувства, я возвращалась обратно в жилой блок. С одной стороны хотелось пройтись по борту геликарриера, вспомнить, какого это быть агентом, а с другой стороны я была бы не против оказаться на земле, подальше от управления ЩИТа, которое имеет свойство наживать себе неприятности из-за собственных непомерных амбиций. Директор не предоставила мне особого доступа, не снабдила оружием, лишь ограниченным количеством информации и обещанием, что в нужный момент она «закроет глаза» на мои действия. Верила ли я этому? Нет. Но Мария точно знала, чем именно сможет убедить меня. Барнс находился в жилой каюте один. Стоял у окна, сложив руки на груди, и устремив хмурый взгляд в расстилающееся под нами небо. Трудно было предположить, о чем он сейчас думал, потому что одной из плохих привычек Баки было пропускать через себя слишком многие события. За последние сутки мы предпринимали ровно три попытки поговорить, и все они заканчивались неудачно. - Чего она хочет? – он повернулся ко мне лицом. Голос у Баки был ровным, немного уставшим, хотя это и не давало никаких гарантий, что сейчас не случится очередной скандал. Мне бы этого очень не хотелось. Я посмотрела в оконный проем у него за спиной, с борта геликарриера поднялся в воздух истребитель. Вокруг всё функционировало в штатном режиме, кажется, у меня же внутри с каждым часом беспорядок становился все хуже. - Чтобы угроза была устранена, - уклончиво ответила я. Сейчас нужно приготовиться говорить максимально уверенно и убедительно, - они даже готовы закрыть глаза на то, что мы делали на Кубе. - Во-первых не мы, а я, а во-вторых, всё это полная чушь.  Хилл подобного с рук не спустит. - Говоришь так, будто собираешься спрашивать её разрешение. Но мы оба знаем, что оно тебе не нужно. - Очередной период жизни в контрах с ЩИТом или правительством, вот что мне не нужно, Мег. - Директор Хилл не угрожала никому из нас преследованием до конца жизни. У неё в приоритете сотрудничество, - сказала я, и, заметив нескрываемый скептицизм в его взгляде, добавила, — придётся поверить мне на слово. - Правда? Поверить тебе? – теперь он ощетинился и был готов поднять тему под названием «ты нас всех сдала». Но я отдавала себе отчет в том, что делаю, и готова понести ответственность, только вот плохого не случилось ровным счетом ничего, за исключением факта задетого мужского самолюбия. - Поаккуратнее на поворотах, Барнс, не раскачивай лодку, в которой плывешь. - У меня складывается ощущение, будто все вокруг меня только и делают, что раскачивают эту гребанную лодку. Сэм, ты, теперь ЩИТ. - Ты параноик, - я произнесла это почти с нежностью в голосе, как делала всегда, когда хотела успокоить, поддержать его. Я прекрасно знала Баки, все его сильные и слабые стороны, да и он этого от меня не скрывал. Но сейчас что-то пошло не так. - Мег, ты меня за идиота держишь? – глаза у Барнса недобро засверкали. - Давай-ка сейчас обговорим один момент, - поспешила сказать я прежде, чем Баки успел выдать очередную порцию недовольства, - мы сейчас на задании, у нас есть работа, которая должна быть выполнена. Поэтому давай и разговаривать будем строго в этих рамках. - А иначе что? – с вызовом ответил он. Я тяжело вздохнула. Почему мы снова ходим кругами? - Иначе мне просто трудно соображать. Баки, то, что происходит между нами, оно здесь, - я навела указательный палец себе на голову, - а вот угроза вокруг – она реальна. - Хочу тебе напомнить, что им нужна память Зимнего, а она находится здесь, - и он зеркально повторил мой жест, - так что угроза настолько же реальна, насколько реальны мы с тобой. И чем дольше откладывается этот разговор, тем хуже. - Мы уже пытались поговорить. - Ты сбегала. -Баки! Я не хочу, понимаешь, не хочу снова влезать во всё это, снова пытаться разобраться, и снова потерпеть полную неудачу. Давай оставим всё, как есть. Вот, наверное, что значит ходить по лезвию ножа. Одно неверное движение и… - А как оно есть, Меган? Мы с тобой чужие люди? - Нет. Не знаю. - В таком случае нам действительно лучше не поднимать эту тему. Пока ты не разберешься. - Я не хочу, чтобы ты пострадал, - тихо проговорила я ему в спину. Баки медленно повернулся обратно ко мне, но прочитать его выражение лица я не смогла. – И я боюсь потерять тебя. Но то, что мы делаем, и как живем, просто не оставляет шансов на счастливый исход. Жизнь в постоянном страхе – это не то, чего мы с тобой заслуживаем. - Ты должна мне верить, - ответил он наконец. Подошел настолько близко, что весь остальной мир остался для меня где-то там, за его спиной. – Моё желание каждый раз возвращаться к тебе гораздо сильнее, чем стремление умереть, как ты любишь это называть. Но гарантии могу дать только я, ни Сэм, ЩИТ, ни кто-либо другой. Да и вряд ли я смогу найти себе кого-то еще, я слишком стар для всего этого. - Отмечу, что возраст тебе только к лицу. Как дорогому коллекционному вину, - усмехнулась я и позволила себе впервые за последние несколько часов по-настоящему расслабиться. Через мгновение я уже сама крепко обнимала Баки за пояс, прижавшись щекой к его груди. Было спокойно, и я даже позволила себе закрыть глаза. Парадокс, но спокойнее всего мне рядом с тем человеком, из-за которого я переживаю каждую минуту. Не знаю, что мы оба вкладывали в этот момент, что хотели бы сказать, но какое-то внутреннее чутьё подсказывало, что следующая подобная пауза в бешеном марафоне нашей жизни случится не скоро. По крайней мере до тех пор, пока мы не решим задачу. И тем дороже были эти минуты. Они, наверное, были бесценными. Чуть отстранившись, Баки едва ощутимо коснулся моей щеки, вынуждая поднять голову и посмотреть ему в глаза. «Сейчас или никогда», - подумали мы оба, будто готовились не дожить до следующего дня. Я обхватила его за шею, притянув ближе, и поцеловала, и мне показалось, что нет ничего более естественного, чем это. В моменты близости Баки вёл себя по-разному, будь то спокойный вечер выходного дня или возвращение после не самой удачной операции. Сейчас же было что-то еще, после столь долгого перерыва, стольких несказанных слов. С надрывом, в стремлении поймать момент и удерживать его как можно дольше. - У нас почти нет времени, - сказала я, едва соображая, как вообще разговаривать. Иначе рядом с ним не получалось. Я не могла нормально думать, жить, дышать ровно. - Успеем принять душ, - предложил он, попутно уводя нас обоих в крохотный уголок «ванной комнаты». Жилые каюты на геликарриере были созданы совсем не для этого, хотя на борту находились десятки взрослых мужчин и женщин, и некоторые из них точно состояли в отношениях, кто-то в тайных, конечно. Всяческие разумные мысли покидали мою голову с немыслимой скоростью. Последнее, о чем я успела подумать, так это толкнуть в сторону груду нашей одежды, пока она не промокла насквозь, потому что запасную форму искать будет проблематично, а объяснять причины еще тяжелее. Струи горячей воды практически не попадали на меня, потому что Барнс был выше и занимал практически все пространство, нависая сверху. Я позволила себе снова касаться его так, как мне хотелось: широких плеч, крепкой груди, с какой-то маниакальной радостью. Баки был большой, живой, сильный и теплый. Что еще нужно? Он знал меня наизусть, знал моё тело, которое откликалось на каждое его прикосновение. И в этом аспекте я всецело полагалась на его руководство. Но тут даже опыта Барнса оказалось недостаточно, когда он в третий раз ударился об угол душевой в попытке устроиться поудобнее. - Твою мать… Я не смогла сдержать смех. - Не смешно, вообще-то, - ответил он, хотя на губах и играла лукавая улыбка, - ты мне не помогаешь, ты в курсе? - Каким образом я могу тебе помочь? Не прекращая попыток прикоснуться к каждому сантиметру прижатого ко мне мужского тела, я задрала голову вверх. Вид у Барнса был голодный. Его взгляд, темные мокрые пряди длинных волос, обрамляющие лицо, щетина, чуть приоткрытые губы. Полное безумие. Привстав на носочки, я потянулась за очередной порцией жадных поцелуев. В определенный момент терпение у Баки лопнуло, и я оказалась лицом к лицу с кафельной стеной. Теперь пришла его очередь исследовать губами мои плечи и шею, и эта прелюдия могла бы длиться очень долго, находить мы в ином месте и в иной ситуации. Слишком долгий период воздержания сказался на нас обоих. Мужская ладонь, которая находилась на моей талии, сжалась слишком сильно, заставив меня вскрикнуть одновременно от неожиданности и чувства того, что он оказался внутри меня. - Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, - тяжело дыша произнес Баки и уткнулся лбом мне в затылок, - по крайней мере я умру счастливым человеком. - Боже, нет, я против. И если ты умрешь до того момента, как я кончу, то не рассчитывай на добрые слова у гроба. Барнс громко усмехнулся, сделав наконец первое движение бедрами. Моя ладонь соскользнула с гладкого кафеля и пришлось схватиться за край перегородки. - Ты эгоистка, - его хриплый голос вызвал волну мурашек. - Ты меня такой сделал. Никто не рассчитывал, что это продлится долго. Мы взрослые люди, у которых есть важные дела и ограниченные ресурсы времени, а еще нам охренительно хорошо от одной только возможности снова оказаться рядом.