But only mine Rabbit

***

И вот рядом соблазн, заставляющий вспомнить о том, что есть иные,

яркие, теплые края, музыка, свет и радость, соблазн, вновь

воскрешающий прошлое.

Джек Лондон

Великая загадка

***

Ожидание. Его оно всегда убивало. Было то ожидание посадки на рейс, светофор, просмотр глупой рекламы перед основным фильмом, у Тэхена с ожиданием явно были своими проблемы. Или же отдельные счеты. Вот и сейчас упрямо сверля глазами телефон ждёт хотя бы точки в ответ на ранее отправленные сообщения. Сколько он их там настрочил? Порядка 100? Больше? Самое первое конечно же была «телега» со всеми доводами и отговорками, потом понеслось уже про «ау» «ну ответь» «какого хуя ты меня игнорируешь?» «Да бля, ты можешь хотя бы просто их прочитать». Да, все эти «терзания» его души так и оставались лишь в статусе «доставлено». Одно бы напоминание, один маленький «пилик» его смартфона и ему явно стало бы легче, он бы точно знал, что Чонгук хотя бы открыл с ним диалог. -Конечно, это же так по его новым правилам, трахать и выгонять, чего ты удивляешься? – смотря на себя в зеркало, оперев руки на раковину, разговаривал сам с собой. Конечно после их встречи, надежда была на более лучший исход. С другой стороны, на что можно было надеяться, после столь некрасивого ухода? Чонгук не обязан был его ждать и лелеять облако тумана тэхенова образа, в ожидании его возвращения. -Тэхен, ты просто придурок, — снова бросает своему отражению в зеркало и с шумом выдохнув начинает брызгать в лицо холодной водой. Это должно привести его в чувство. Ну или можно хотя бы в это верить. Тэ даже не знал сколько прошло времени с той, их прекрасной встречи на кухне Чонгука. Тихо заперся дома и вел максимально отшельнический образ жизни. Чего можно ожидать, что тот его примет с распростертыми объятиями? Скажет, как сильно скучал? Захочет его слушать? Он разбил Чонгука – вот это был факт, неоспоримый. Только сам Тэхен был виноват в том, что Гук так с ним поступил, но одновременно, как бы извращенно не могло показаться кому-то, Тэхену, такое грубое чонгуково обращение-очень даже понравилось. Хотел бы он повторения? Да. Ответ на вопрос был очевиден, он бесконечно долго скучал по нему, вырисовывая в своей голове на протяжении стольких лет чонгуков силуэт. И это не считая того, что без устали пытался найти его в толпе. Не находил. Ни разу. Будний день подходил к концу. Закат окрашивал редкие облака только его знакомой окраской, только ему подвластной палитрой. Подобные картины природы-завораживают, обволакивают в кокон спокойствия и безмятежности. И если бы не единожды пропиликавший телефон, Тэхен бы так и оставался на том самом месте, вглядываясь в столь прекрасный пейзаж. Надеяться на смс от Чонгука – было бессмысленно, он уже это понял, а остальным, вроде, как и не надо ему писать, всё можно решить через личного ассистента. Экран разблокирован. Смс от Чимина: «Ты уверен, что он всё ещё твой кролик, Тэхен?". С минуту вглядывается во вложение, рассматривая каждую деталь, подмечая только ему знакомые отметинки на теле Чонгука. Минута. А жизнь остановилась. Уверен, ни фотошоп, ни игра его больного воображения. Чонгук, трахающий Чимина прямо на кухне. Вот и добрый вечер, Тэхен. Вспотевшие ладони, сердце, отбивающее все 200 ударов в минуту, плотно засевший ком в горле и белая пелена перед глазами. «Не мог, он не мог» «Не с Чимином» «Пусть это будет лишь сон» - мысли одна за одной, поток не прекращается, а лишь набирает оборот. «Чонгук мог с другими, с кем угодно мог, но только не с ним», «Зачем ему это?», «Почему Чимин?» - последний вопрос скорее не произнесенный, а куда-то вглубь, в собственный разум. Для чего делать настолько больно? Зачем сейчас? Разбираться с Чимином – было бы глупо. Он пойдет прямо к Чонгуку, покажет ему все и потребует диалог. Уж если его новая «подружка» настолько в себе не уверена, то спрашивать надо явно не с неё. Тэхена трясет как снаружи, так и изнутри, все ещё крепко сжимая в руках смартфон, понимает, что нужно идти, нужно ткнуть Гука лицом в отправленную от Чимина грязь и потребовать объяснений. Если конечно Чонгук его впустит. Впустит куда? Тэхен не запомнил адрес, слишком сильные эмоции накатили в тот день и поймав первое попавшееся такси он просто отправился по домашнему адресу. Истории заказов – нет. Не будет же он писать каждому водителю с вопросом «А вы меня тут на днях не возили?». Ураган в голове, сердце отбивает чечетку, эхом отдаваясь в каждой его клеточки тела. Судорожно, вбивает название компании Чонгука, не попадая по клавишам в телефоне, выискивает адрес. Если Чонгука там не окажется, то можно конечно попробовать выпросить у охраны его домашний адрес, наконец спросить у кого-то из общих друзей. Плана по отступлению в случае провала данной миссии – нет. Он заставит Чонгука с ним поговорить, чего бы ему это не стоило.

***

- Мистер Чон, извините за беспокойство, тут какой-то буйный рвётся к вам в кабинет, его уже двое охранников еле держат, называет себя Ким Тэхен. – запыхавшийся охранник выговаривает всё на одном дыхании, — Что с ним делать? - Впустите его в кабинет и оставьте нас одних. – не оборачиваясь в сторону говорившего, ехидно улыбается сам себе. «Что ж, долго ждать не пришлось» - мелькнувшая мысль в голове, так и не смогла зацепиться. Громкий хлопок двери в его кабинет, сбивчивое дыхание парня, который взбудоражил всю охрану в его офисе и только сам Чонгук сохранял хладнокровное спокойствие, облокотившись на собственные руки, смотрел в окно, совершенно не подмечая каких-то деталей в стройке напротив. -А, то есть ты блять даже ко мне не обернешься? – Тэхен не стал выбирать выражений и сразу начал с претензий, хотя предъявлять их ему не по статусу. -Я разрешил тебе войти в мой кабинет не для того, чтобы выслушивать глупые претензии в свой адрес, Тэ. – Чонгук бы и рад обернуться, взглянуть в столь любимые им глаза, да только честь стоит гораздо выше надуманного человечеством чувства. – Я повернусь и посмотрю в твои лживые глаза тогда, когда сам посчитаю нужным. Или ты не верно понял то, что я сказал тебе у себя дома? Могу повторить. – Дарит сам себе довольную усмешку и будто через эти несколько метров и спинку его кожаного офисного кресла чувствует, Тэхен в бешенстве. - Простите, уважаемый господин Чон, что я прервал вас в столь поздний час, нарушил так сказать ваше рабочее настроение. – Тэ переходит на саркастичный тон, а сам Чонгук чувствует, как злость в тэхеновым теле всё активнее набирает оборот. – Ты лучше на вот, полюбуйся, блять, что мне присылают твои «лучшие друзья». – С силой швыряя телефон на стол, Тэ делает глубокий вдох и будто перебирает в своей голове вступление для следующей атаки. – Я хотел тебе всё объяснить, я хотел с тобой просто поговорить. Я хотел тебя вернуть. – выпаливает, словно из последних сил, не сдерживаясь, глухо глотая собственное достоинство. В кабинете, освещенным лишь тусклой настольной лампой и огнями ночного города от окна повисло молчание. Неловкое оно было или нужное каждому из них – не ясно. Чонгук всё так же уставившись в окно не делал даже жалких попыток, чтобы посмотреть на телефон, брошенный ему как собаке Тэхеном. Ему плевать. Плевать что там присылают друзья, плевать. Тэхен сказал, что хотел его вернуть. Да только о каком возвращении может идти речь? Он его растоптал, уничтожил, использовал, выбросил, как игрушку, им же, Тэхеном купленную. Отдать должное его выдержке, за столько лет Гук настолько оброс коростой из недоверия и образной ненавистью к Тэ, что почти не реагирует на его выходки и истерики. Не хочется, как раньше за секунду преодолеть расстояние между ними, прижаться к нему всем телом, бесконечно покрывать поцелуями тэхеново лицо и полушепотом твердить, что все пройдет, что все наладится. Flashback - Знаешь, было бы здорово куда-нибудь улететь вдвоем. Только я и ты. Представляешь? – Чонгук неторопливо перебирал пряди волос парня, удобно расположившегося у него на коленях. – Я бы хотел поехать к морю, забрести на заброшенный пляж и во тьме, которую освещала бы лишь луна, снова и снова искать твои сладкие губы. Мы бы катались в объятиях друг друга по уже холодному песку, который так предательски забивался бы нам под одежду, бежали в еще теплое море. – Он предавался собственным мечтам как ребенок, который представляет себе игрушку под рождество. Тэхен молчал и на монолог Гука ответил лишь едва уловимой улыбкой. Сейчас, именно в этот самый момент, ему не нужно было море, не нужен был пляж, лишь любимые руки Чонгука, которые так ласково перебирали его запутавшиеся волосы. End of flashback Молчание продолжалось. У Чонгука в голове всё уже очень давно расставлено по полкам: Тэхен предатель, он плохой, он сделал больно. В сердце же, до сих пор кровоточит предательская рана, которая время от времени, даже в постели с другими, импульсом отдаёт его именем. - Посмотри, пожалуйста, на мой телефон, он всё еще разблокирован. Я хочу услышать от тебя объяснения. – Тэ уже спокойно продолжает свой монолог, будто смирившись со сложившейся ситуацией, приняв свой собственный крест. Издав недовольный вздох, Чонгук лениво тянется к брошенному ему ранее телефону, бросает взгляд на экран и замирает. Да, вот он, во всей своей красе, со столь интимной татуировкой на ягодице явно бесцеремонно трахает Чимина у того на кухне. «Ну ты и сука» - в секунду мелькает у него в голове. С силой сжимает челюсть, скрипит зубами, но не посмеет себе показать своего гнева. - И что? – разворачивается в кресле, наспех натянув ухмылку. – Представляешь, я трахаюсь с другими людьми, это нормально, физиология, потребности, все дела. – Нажимает кнопку блокировки, кладет телефон на прежнее место, заодно поправляя для симметрии собственный ноутбук. С вызовом смотрит в тэхеновы глаза и еще раз ухмыляется. – Это не то, что бы ты хотел услышать, не так ли? Подмечает как глаза Тэ краснеют от наполнившей его злости, как сжимаются его кулаки, как часто начинает двигаться грудная клетка. Зверь, загнанный в угол, каков будет его следующий шаг для собственного спасения? Несколько секунд и тишина, наполнявшая до этого кабинет разразилась звонкой пощечиной, эхом отдаваясь от стеллажей с наградами и фотографиями со знаменитостями. Секунда и кожа на чонгуковой щеке загорелась красным пламенем, обретая очертания руки Тэхена. Секунда, за которую промелькнула вся тэхенова злость. - Неплохо держишь удар, Тэ. – усмехается, нежно поглаживая горящую щеку, наверное, он заслужил. Хотя за что? Неужто Тэхен был лапочкой и все пять лет хранил верность Чонгуку, не подкладывая свое тело, под какого-нибудь парня. Уж в это то, Гук явно верить не будет. – Неужто ты не трахался все эти пять лет, раз позволяешь себе такое в мою сторону, а? - Ты это заслужил. Я, знаешь ли, никогда с друзьями не трахался. – Тэхен огрызается и заносит руку для следующего удара. Чонгук перехватывает и с силой усаживает к себе на колени, крепко прижимая тэхеновы руки к собственной груди, чувствует, как тот собирал всю эту силу, как сердце Тэ готово вырваться из груди, как его ноги слегка потряхивает. Тэхен пытается вырваться из столь сильных оков, оттолкнуть от себя, вырваться. Он не поддается, пока Чонгук лишь сильнее прижимает его к себе. Молчит. Предательски молчит и дает Тэ перебеситься. Тот же ведь хотел поговорить, так пусть диалог состоится, только в другом тоне явно, офисные сплетни ему ни к чему. Спустя несколько минут бесполезных попыток тэхеново тело сдается и растекается в объятиях Гука, лишь изредка потряхивает от переполнявшего его до этого адреналина, восстанавливает дыхание. - Больше не будешь поднимать на меня руку, или еще посидишь? – поднимает Тэхена за подбородок двумя пальцами и заглядывает в глаза. – Тэхен, что за глупая сцена? Мы с тобой друг другу кто? Хочу заметить, ты сам от меня ушел, сбежал, если быть еще точнее. – смотрит прямо в тэхоновы глаза, не смягчая тон, как с провинившимся подчиненным, мелкой сошкой, в индустрии жестокого, продюсерского бизнеса. - Я хочу тебя вернуть. – с грустью отвечает Тэ и зарывается в чонгуковой шее. Вернуть. Вернуть куда? Вернуть зачем? Для чего? У Тэхена совсем мозги поехали в Штатах или он прикалывается? О каком возвращении может идти речь? Их история закончена, песенка спета, the end как говорится. - Тэ, что ты несешь? – прижимая к себе тэхонову голову, меняет тон, более ласковый, как будто боится расстроить своей напускной жестокостью. С ним он таким быть конечно может, но горячее дыхание на его шее концентрироваться на серьезных вещах – не дает. В ответ получает лишь поцелуй в шею, едва уловимый на первый взгляд, но запускающий собственный механизм в организме. Вот уже толпа мурашек пробежала от самых стоп и до кончиков ушей, резко бросило в холод, потом в жар, а Тэхен и не думает останавливаться. Так же едва касаясь шеи, он строит дорожку из поцелуев, выдыхает собственное накопившееся возбуждение куда-то Чонгуку в мочку уха, облизывает её и спускается языком почти что к ключице. Поцелуи уже не едва уловимые и совсем небезобидные. Со страстью впивается губами, слегка прикусывая надушенную кожу, пытаться покрыть всю поверхность своими губами, издавая еле слышные, как будто из другого мира стоны. Остановить бы его, прервать, оттолкнуть, но сил не хватает. Та самая червоточина затягивается рядом с Тэ, перестает существовать. Мир – перестает существовать. Поддается под тэхоновым натиском, никогда не мог устоять от его прикосновений, несмотря на всю боль и обиды, которые плотно сидели в его голове, сейчас он обо всем забывает. Отбрасывает груз прошлых лет, стирает ненадолго из памяти. Прекрасно понимает, что дальше-хуже. Что потом будет себя корить и ругать, что поддался, не смог оттолкнуть, да что говорить, сам всё спровоцировал. Знает это, понимает и принимает. Соблазн слишком велик, устоять невозможно. Тэхен же в свою очередь перешел на лицо, обхватив за шею, покрывает его поцелуями, щеки, нос, подбородок, будто пытается каждую клеточку напитать собой. Трется носом об нос. «Так целуются эскимосы» - говорила мама Чонгука, когда тот был маленьким. Только сейчас он не маленький и напротив не мама. Сильнее прижимает к себе уже заметно возбудившегося парня, и не закрывая глаз накрывает его губы своими, проталкивая язык. Тэхен еще больше растекается в его объятиях, как будто до этого всё еще хранил напряжение. - Полюби меня снова, прошу. – отрываясь от поцелуя, шепчет Тэхен. – Я хочу твоей любви. – И снова прикасается к губам Чонгука, с осторожностью, будто сказанные им слова точно того оттолкнут и Чон снова выкинет его. Пропускает слова Тэ мимо ушей, снова и снова погружаясь в глубокий поцелуй. Блуждает руками под футболкой, с каждым разом прижимая к себе всё сильнее и сильнее. Он не слабо возбудился, столь желанное им тэхеново тело поддается на каждое движение, дышит в такт, отзывается на каждый непроизвольный выдох и вдох. Приподнимает Тэхена и сажает к себе спиной. Тот упираясь руками в стол не понимает, что будет дальше, пытается было вернуться обратно к чонгукову лицу, да только тот, задрав его футболку до самых плеч начинает покрывать его спину поцелуями. Проводит мокрую дорожку языком от лопатки к лопатке, прижимает за талию еще ближе к себе, упирается вставшим членом прямо в ягодицы. Они могли бы ругаться и дальше, ненавидеть друг друга за что-то свое, презирать, пытаться выяснить что-то давно забытое, да только сил устоять друг от друга у обоих – нет. И это является самой большой болью для каждого. Их личной точкой не возврата, их самой сильной и самой слабой стороной. - Я хочу видеть твои глаза, Тэхен, повернись ко мне сам. – шепчет в тэхоново ухо, убирая руки с талии, давая парню выбор, уйти или же наоборот дальше поддаваться обуявшей их страсти. И тот повинуется, неспешно встает, немного потупляя взгляд, прикрывает футболкой явно выпирающий член, отчетливо видный в этих спортивных штанах. Пару секунд топчется на месте, как будто решаясь как поступить, его явно застали врасплох, он был настроен на разговор, но его не вышло, вышло другое. Садится на бедра, лицом к лицу, руками обвивает шею и не моргая смотрит в глаза. - Тебе так трудно передо мной устоять? – смотрит прямо в тэхеновы глаза, полные отчаяния в ожидании того, что будет дальше. – Чего бы ты сегодня хотел? Хотя знаешь, можешь не отвечать, твое тело само говорит за себя, неужто ты действительно так сильно по мне скучал? – Проводит ладонью по лицу Тэ, задерживаясь большим пальцем на губах, слегка заметно ухмыляется собственному монологу. В их последнюю встречу он Тэхена выгнал, взял то, что ему не принадлежит уже очень давно и выкинул. Сегодня же хочет напомнить Тэ, что бывает нежным. Прикасается губами к тэхеновым, языком приоткрывая его рот, бессовестно блуждает по спине своими ладонями, слегка впивается ногтями, чувствует, как напряжение Тэхена растет. Дразнит парня движением таза, слегка насаживая его на себя сильнее и сильнее. Стонет прямо ему в губы, показывая без слов как хочет сейчас в него войти, но оттягивает момент, мучает. Подхватывает на руки, медленно подходя к дивану, который спрятался за стеллажом с книгами по саморазвитию и еще какой-то чепухе. Опускает парня, сам же устраивается между его ног, игриво заглядывая в глаза. Громкое, но столь молчаливое желание, молнии, которые они метают друг другу в глаза. Всё так же молча протягивает руки к бедрам Тэхена, спуская с него штаны, приоткрывая его боксеры известной ныне фирмы, не отрывая взгляда от возбужденного лица Тэхена, начинает покрывать внутреннюю сторону бедра поцелуями, начиная от коленки, продвигаясь всё ближе к вставшему члену, который еще немного и точно порвет эту несчастную ткань. Обхватывает член губами через трусы, слегка задевает зубами, перемещая руки на ягодицы – сжимает их, подсаживая Тэ к себе еще ближе. Слышит его глухие стоны, растворяющиеся в стенах, стеллажах. Тэхен запускает руку в чонгуковы волосы, слегка сжимая их, притягивая к паху еще крепче. «Что же я делаю? Зачем это все?»- мысль за мыслью, нескончаемый поток вопросов без ответов. Он уже стягивает с Тэхена боксеры и в миллиметре от его лица красуется идеальный, со слегка выпирающими венами – член. По стволу стекает смазка, от самой головки и до мошонки. Тихо сглатывает слюну, сейчас взять его в рот – единственное желание Чонгука. Сдается в плен своего желания, подчиняется каждому похотливому импульсу в его голове. Медленно приближается, не отводя взгляд от тэхенова лица и проводит языком по стволу члена, собирая стекающую смазку. Обводит языком головку, рисует только ему известный узор, берет в рот, слегка посасывая, сильнее обхватывает губами. Слышит, как Тэхен издает стон наслаждения. «Я знаю, как тебе нравится» - снова проносится в голове. Углубляет минет, нежно, но в то же время с особой страстью посасывает его, не ускоряя темпа. Слышит лишь стоны, едва различимые звуки собственных телодвижений. «Ты всё такой же вкусный» - вслух сказать, значит прервать столько вожделенный момент. Тэхен с силой придавливает за затылок, натягивая волосы, проталкивает член прямо в горло, кусает губы, прикрывает глаза. Эйфория нежности с примесью животной похоти. Чонгук чувствует, как по подбородку текут слюни с примесью смазки, он знает, что с таким темпом – Тэхену осталось не долго, но кончить ему он не позволит, не сейчас. Переходит на ласки языком, не пропуская ни один миллиметр, слышит, как Тэхен сжимает с силой его офисный, кожаный диван, сдерживает стоны. Двигается тазом в такт каждому чонгукову движению, еле сдерживается, чтобы не перейти на более громкие стоны. Не переставая ублажать Тэхена, приступает к его попке. Большим пальцем массирует колечко из мышц, продавливает немного и проникает. Еще один стон. Тэхен откидывается головой на спинку, приоткрыв рот, издавая немой крик наслаждения. Чонгук же двигается в такт, не меняя траекторию своих движений, меняет пальцы. Указательный, средний. Растягивает его аккуратно и нежно, делая едва заметные для него поступательные движения, чувствует, как тело Тэхена все больше и больше поддается его власти. Третий палец. Четвертый. Отстраняется от члена. - Будешь сверху? – Помутненный взгляд, хриплый голос, опухшие губы от столь продолжительного минета. Это всё он, Чон Чонгук. Садится на диван, попутно снимая с себя брюки с боксерами. Помогает Тэхену удобнее на нем устроится, подхватывая за ягодицы, разводя их. Он внутри. Тэхен изгибается, откидывая голову назад, уперев руки в чонгукову грудь. - Я хочу видеть твоё лицо, смотри на меня. И Тэхен повинуется. Полуоткрытые глаза, сбитое в хлам дыхание, приоткрытые губы, на который остались следы недавних укусов. Двигает тазом, сам задавая нужный темп. Наслаждаются друг другом. Чонгук валит Тэхена на спину, устраиваясь поудобнее, начинает медленно, аккуратно, полностью входит в него, ловит каждый тэхенов вздох, стон, не позволяя ему отвернуть голову. Смотрит прямо в глаза, слегка с прищуром. Тэхен обхватывает его ногами, крепче прижимая к себе, цепляется за его плечи, старается держать зрительный контакт. Чонгук с каждым толчком приближает его к окончанию, он точно знает, как Тэхен любит. Целует его в шею, прикусывает за мочку уха, снова ожесточает темп. Толчки уже грубые, с какой-то жестокостью. Словно не ждать Тэхену сегодня пощады, её не будет. Затем снова нежные, осторожные, у него у самого уже всё на пределе, ещё немного и спустит прямо в него. - Чонгук.. Плюнь мне в рот. – Через стоны молит. И он плюет. Оперевшись лишь на одну руку, второй размазывает собственную слюну по тэхенову лицу, обводит большим пальцем нижнюю губу. Хватает за горло слегка придушив, слышит, как Тэхен на финишной прямой, еще немного и либо задохнется от его руки, либо от настигающих его чувств. Стоны не сдерживают оба, сливаются в одно целое их голоса. Шлепки эхом отдаются от каждого угла кабинета. Двое, которые до сих пор сходят с ума друг по другу. Чонгук сильнее сжимает горло Тэхена, с силой проталкивая свой член, всё чаще, всё грубее. Шепчет на ухо какие-то грязные слова, сам не разбирая какие именно. - Ещё, Чонгук, молю тебя, ещё. – Тэхен срывается почти на крик, совершенно себя не сдерживая. Чонгук с ещё большей силой набирает оборот, толчок, еще один, еще, еще. Чувствует животом, как пульсирует член Тэхена, разливая по их едва одетым телам сперму. Чонгук кончает в него и без сил падает прям на тэхенову грудь. Дыхание сбито от столь бешеного ритма, сил на то, чтобы встать и убрать за собой улики – нет. Так и лежат, молча, пытаясь привести себя в порядок, а если точнее, то мысли. - Скажи, ты так же трахал Чимина? – Тэхен нарушает молчание, голос дрожит. - Тебя я любил, а не трахал, это разные вещи, Тэхен.