Кандалы

Клэр никогда не питала особой симпатии к ярким аттракционам и шумным каруселям — их любил Лан. Ему и принадлежала идея обосноваться в воздушном парке Старой Федерации, но коллеги учёные быстро об этом забыли, окрестив Цетус "безумием скорбящей вдовы". Циничные лицемерные ублюдки. Хотя в одном они были правы: остров стал для неё местом вечной скорби — её добровольной тюрьмой. Здесь всё без исключения напоминало о нём, дышало им, его мечтой, энтузиазмом, его наивной добротой и детской восторженностью. Лан любил детей и сам в душе был ребёнком. Но больше всего на свете он любил её. А она любила исследования, поэтому пряталась от шума в подземной лаборатории — её обожаемом детище и отдушине. Даже с его смертью мало что изменилось — разве только любовь эта приобрела привкус горечи и вины... Она скучала. Видит Бог, скучала отчаянно, безумно, до дрожи в пальцах, не способных удержать кружку с остывшим кофе, до боли в высохших глазах, тщетно надеющихся укрыться за пыльными стёклами, до тихого стона, слетающего с покусанных губ по ночам... Ей всё время казалось, что он вот-вот появится в её обители с кружкой дымящегося кофе, нарушив её упрямое затворничество, мягко обнимет сзади, согрев горячим дыханием шею, и тихо произнесет такое родное: "Отдохни, Клэр. Мир подождёт..." Но мир никого не ждёт. Он не ждал тогда, забирая у неё Лана. Не ждал и сейчас, врываясь в её тихий уголок наэлектризованным сгустком кипящего хаоса в лице шумного мальчишки из Хайкроса. — Клэр! Помоги, пожалуйста! Он не должен умереть! Клэр!!! Хагард вопил как сумасшедший, а с плеча у него свешивался молодой красноволосый мужчина в полубессознательном состоянии, заливая кровью пол. Клэр молча указала на кушетку возле приборной панели и подключила лазерный коагулятор. Остановив кровотечение в ране, она провела быструю диагностику повреждений и с сожалением констатировала бессмысленность всех последующих спасательных мероприятий. Собираясь с силами, чтобы сообщить этот прискорбный факт не находящему себе место Хагарду, доктор, вздохнув, подняла взгляд, и в этот момент её внимание привлекло нечто совершенно невероятное: волосы раненого парня за считанные секунды отрасли на добрых полметра, поменяв цвет с красного на серебристый. — Какого... — Кинг потерял контроль над симуляцией... значит, всё очень плохо... — донёсся упавший голос Хагарда. — Кинг?! — в бешенстве заорала Клэр, — тот самый симулякр? Хагард, мать твою, ты головой ударился? Забыл, что после физической дезинтеграции матричный код самовоспроизводится в сети Гестоса? Просто вернись в Хайкрос и дождись там повторной репликации ДНК! Хагард смотрел на неё глазами побитой собаки и, кажется, готов был упасть на колени и умолять. Только этого ей не хватало! — Пожалуйста, Клэр, — едва слышно произнёс парень, — Финч не даст ему уйти... На язык так и просились бранные слова. Сколько лишних действий можно было избежать, расскажи Хагард всё с самого начала! Хотя требовать от этого мальчишки сообразительности и в спокойном его состоянии было самонадеянно, а уж в стрессовом — подавно. — Ладно, только время теряем. Мне нужен доступ к матрице. Честно говоря, имея за спиной многолетний стаж работы на организацию, одержимую охраной своей собственности, в байки про бесчипных симулякров и побег из Хайкроса Клэр особо не верила, как и в успех собственной затеи. Ей фантастически повезет, если у этого ИИ сохранились права доступа Квиковски — по крайней мере Гарольд не был параноиком и не утруждал себя построением многоуровневой защиты вокруг чипа. Поэтому когда нейросеть Цетуса смогла беспрепятственно подключиться к ментальной матрице симулякра, отобразив её подробную архитектуру, Клэр испытала глубочайшее потрясение. Чипа не было. Вообще никаких управляющих устройств. Вся высшая нервная деятельность строилась по абсолютно автономному принципу, слишком напоминая человеческую. Немыслимо... — Клэр? Ты ведь поможешь ему?.. Испуганный голос Хагарда привёл её в чувство. — Да... конечно. Собравшись с мыслями, Клэр активировала режим отладки матрицы. Опасно было влезать в запрограммированный ДНК прототипа процесс формирования нейронных связей, а тем более вносить в него корректировки, но другого выхода она не видела. Отыскав в системе алгоритм, контролирующий жизнеспособность физического тела, Клэр запустила форсированную регенерацию. Двадцать лет назад Гарольд Квиковски успешно применил омниевые технологии в эксперименте по воспроизведению генетического кода человека в сети. Его проект "Симулякрум" дал начало всем эффективным разработкам по переносу сознания в киберпространство с последующей его записью на искусственный носитель. Однако повторить феномен Квиковски, добившегося репликации гибридной биоцифровой ДНК из сохранённого в сети материала, не удалось больше никому. К сожалению или к счастью, после смерти ученого закрылся и его проект. Сама Клэр опыты с органикой всегда считала если не опасными, то по меньшей мере неразумными: к чему создавать боевой ИИ, подверженный уязвимостям человеческого тела? Сейчас же, воочию наблюдая невероятную координацию всех систем этого уникального живого организма, осуществляемую цифровой нейронной сетью, слишком напоминающей биологическую, но обладающей по истине безграничным потенциалом и сроком существования, Клэр готова была признать гений Гарольда. Ему удалось победить смерть, умудрившись не загнать жизнь в уродливые рамки бездушного кода. Исследовательский голод заставлял мозг буквально искриться от желания как можно скорее и тщательнее изучить каждую нейронную цепочку, каждый из контуров этой идеально воссозданной личности! Внезапно Клэр буквально вышвырнуло из чужого сознания. Что это было? Холодное прикосновение металла к шее, с трудом сдерживаемая ярость в блестящих голубых глазах... ИИ, только что избавившийся от её контроля, стоял в шаге от Клэр, направив на неё остриё огромной косы. — Кто ты? И какого хрена ты копаешься в моей голове? Она должна была испугаться, закричать, убежать — что угодно, но инстинкты самосохранения застыли вместе с заворожённым разумом. Как он это сделал?! Как его ментальная матрица смогла выйти из-под контроля нейросети, почти не уступающей чипу Хайкроса? Где-то совсем близко заорал Хагард, а потом подскочил к ним, пытаясь то ли встать между ней и симулякром, то ли обнять его. Что за вздорный мальчишка, ей-богу... — Кинг, нет! Она друг! Она спасла тебя! Клэр, да скажи ты хоть что-нибудь! — Я ненавижу Хайкрос не меньше, чем ты, — первое что пришло ей в голову, и, судя по слегка приподнявшимся бровям, это были правильные слова. Коса исчезла, а её владелец, скрестив руки на груди, внимательно посмотрел на Клэр. — Я не люблю оставаться в долгу, поэтому сразу назови цену за спасение моей жизни. Сразу к делу — этот парень начинал ей нравиться. — Исследование твоей матрицы. Сжатые в тонкую полоску губы изогнулись в презрительной ухмылке, а во взгляде вновь появилась угроза. — Нет. — Я лишь проведу диагностику — никаких вмешательств, обещаю. Время от времени проверка состояния нейронных связей просто необходима, ты должен это понимать. Стоявший рядом Хагард заметно напрягся, его взволнованный взгляд впился в седовласого парня. — Кинг, ей можно верить. Выслушай доктора Клэр, пожалуйста. Она может помочь... — Мне не нужна помощь. — Не нужна? — взвился мальчишка, — а твои подвисания? А "потеря контроля"? В первый раз симулякр перевёл взгляд на Хагарда. — Тебе-то какое дело до моих "подвисаний"? И тут началось... Встав прямо перед симулякром, к неудовольствию Клэр закрыв ей весь обзор своей спиной, Хагард заорал во всю глотку: — Какое мне дело?! А до тебя до сих пор не дошло, мудила?! Почему я послал Хайкрос? Почему притащил тебя сюда вместо того, чтобы дать сдохнуть в Сноуфилде? Почему вообще я вожусь с тобой? Да потому что мне не плевать на тебя! Клэр понятия не имела, какие отношения связывали этих двоих, но ситуация приобретала всё более взрывоопасный характер, поэтому доктор посчитала разумным отойти от эпицентра к дальнему столу, откуда к тому же открывался неплохой вид на сцену. Хотя, к её удивлению, суровый ИИ продолжал молча стоять, позволяя мальчишке выливать на себя накопившиеся эмоции. А мальчишка между тем, совершенно слетев с катушек, вцепился в лацканы его плаща. — И тебе тоже не плевать на меня, как бы ты не старался прикинуться столбом! Иначе зачем было тащить меня до номера? Зачем было звать на то задание? Думаешь, я идиот и не понял, что ты и без меня бы справился? И даже лучше бы справился! Уж точно не получил бы пулю... Развернувшаяся перед Клэр драма, достигнув кульминации, постепенно сходила на "нет". По крайней мере Хагард, истративший боевой настрой, затих, опустив голову, но всё ещё сжимал в руках одежду симулякра. А в голубых глазах ИИ плескался откровенный ужас — вот бы хоть одним глазком взглянуть на импульсы, проносящиеся сейчас по его синаптическим сетям! Судя по всему прототип не оказывался в подобной ситуации, а значит, готовых моделей поведения в матрице не имелось — тем интереснее наблюдение за копией, вынужденной импровизировать. Впрочем, выйти за рамки прописанного кода матрица не способна, поэтому Клэр не ждала особой эмпатии от эгоцентричного и эмоционально закрытого типа личности, к которому, как ей показалось, принадлежал прототип. Но внезапно симулякр обхватил ладонями лицо мальчишки и, приблизившись... поцеловал! Порыв этот был таким живым, отчаянным и самозабвенным, что Клэр совершенно растерялась. Хагард же, застывший на месте с широко распахнутыми глазами, казалось, и вовсе утратил связь с реальностью. Правда в себя он пришёл почти сразу, с жадностью накинулся на партнёра, продолжив поцелуй, и, не дав тому ни малейшего шанса опомниться и отстраниться, обвив руками его широкую спину, прижал к себе. Густой аромат только что сваренного кофе заполнил память, просочившись через тонкий слой подсознания в реальный мир. Лан всегда находил время на возню с кофемолкой и туркой — процесс, который он любовно называл "таинством", каждый раз доводя Клэр до смеха. Смех смехом, но его кофе был по истине божественен! Никогда и нигде больше она не находила столь богатого изысканного вкуса, раскрывающегося постепенно, подобно цветку лотоса, мягко согревая тело и успокаивая разум... Не в силах отвести взгляд от двоих молодых мужчин, поглощённых друг другом, Клэр грустно вздохнула и, поёжившись от холода, обхватила себя руками. Возможно, у них будет всё время мира, чтобы, как любил говорить Лан, "утолить чувственный голод", но не сейчас. Сейчас Клэр нужны были ответы на мучившие её вопросы, поэтому она громко кашлянула, напоминая о себе. — Не хочется вас прерывать, мальчики, но у нас осталось одно нерешённое дело... Симулякр, вздрогнув, отстранился, и Хагард, нехотя расцепив руки, выпустил его из объятий. Теперь между парнями отчётливо ощущалась неловкость, и в попытке избежать её ИИ перевёл взгляд на Клэр. — Я согласен. Только не пытайся перехватить контроль и не лезь в мои воспоминания. После этого мы будем в расчёте. — Договорились! — сразу оживилась женщина, пригласительным жестом указав ему на кушетку. — Эй, Кинг! — Хагард поймал за руку решительно шагнувшего вперёд симулякра и, повернув к себе, быстро поцеловал. — Я горжусь тобой! — Пошёл ты, Хагард... Даже Клэр не смогла спрятать улыбку, глядя на смущённо-раздражённое лицо седовласого мужчины, а уж Хагард и вовсе не сдерживал веселье, откровенно потешаясь над объектом собственного обожания. Всё же странная из них получилась пара... Но довольно глупостей — пора заняться делом! Выполнив последние приготовления и дождавшись, когда лежащий на кушетке ИИ закрыл глаза, ослабляя ментальный контроль, Клэр подключилась к его матрице.