Кандалы

Поразительно, как резко всё поменялось за какие-то пару дней! Хагард смотрел на безупречное, словно высеченное из мрамора, светлое лицо в оправе длинных серебристых волос и не мог поверить, что когда-то всерьёз обещал себе держаться подальше от этого красавца. Сейчас ему хотелось никогда не отпускать Кинга. Хотелось бесконечно касаться горячей гладкой кожи, невероятно чувствительной и отзывчивой к малейшему воздействию, ощущать подушечками пальцев, как под этой невозмутимой изысканной бледностью пульсировала в венах кипящая, будто раскалённая лава, кровь... Казалось, Кинг был соткан из противоречий. Взять хотя бы глаза флегматичного небесного оттенка, за которыми непостижимым образом тот удерживал взрывной характер и мгновенно воспламеняющуюся ярость беспощадного убийцы. Или стянутые в жёсткой непреклонности тонкие губы, неожиданно оказавшиеся такими мягкими, чуткими, податливыми... — Хагард! Парень едва не подпрыгнул от хлестнувшего по ушам гневного оклика. — Уже налюбовался своим симулякром, или тебе ещё дать время? Хагард почти физически ощутил, как краска залила его лицо. В этой женщине не было ни капли деликатности! С другой стороны ведь никто не заставлял их целоваться у неё на глазах... — В чём дело, Клэр? — Авторизуйся в базе Хайкроса и достань мне слепок личности прототипа. — Если только мой доступ не отозвали... — пробормотал Хагард, вспомнив про так и не отправленный отчёт, и поёжился, поймав уничтожающий взгляд доктора. К счастью, с доступом всё было в порядке, и через пару секунд на терминале Клэр прогрузились данные Кинга. — Что за бред... - Клэр? — паника мгновенно затопила разум. — С ним что-то не так?! — Это просто бессмыслица какая-то... — Клэр медленно перевела оторопелый взгляд с монитора на Кинга. — Различия между структурами личности прототипа и симулякра колоссальны... при том что их вообще не должно быть! И эти различия касаются абсолютно всех составляющих ментального ландшафта: от простейших инстинктов и импульсов до высшей нервной деятельности. Взгляни на это! Хагард уставился на указанные доктором два потока данных, преобразованных нейросетью в диаграмму с огромным количеством столбцов разной высоты. Причём высота столбиков второго потока, который, как он понял, принадлежал его Кингу, постоянно колебалась. — Вот это, — палец Клэр уткнулся в один из таких столбиков, — способность к эмпатии, и, как видишь, у копии она намного выше, чем у оригинала. То же самое со сравнительным анализом, волей, коммуникацией, адаптивностью, эмоциями, сопротивляемостью... Никогда и не при каких внешних переменных свойства загруженной личности не могут отклоняться от заданных — это непреложный закон "Симулякрума". Копия не способна к развитию — она является лишь идеальным хранилищем данных прототипа, собранных на пике его способностей, и поэтому имеет стабильно высокие показатели навыков. Копия — не человек, а лишь идеальное оружие. Но эта матрица развивается даже сейчас! Этот симулякр... Хагард вдруг понял, что пыталась сказать Клэр, и его взгляд так же, как ранее её, обратился к Кингу. Но, в отличие от доктора, он вовсе не был шокирован — нет, её открытие, конечно же, полностью меняло представления о симулякрах, только вот Хагард и сам не заметил, как и когда перестал считать Кинга ИИ. — Он человек. Его слова вывели Клэр из подобия гипнотического транса, вернув взгляду осмысленное выражение. — С учётом полученных сведений я должна с тобой согласиться. Но вот что я тебе скажу, Хагард, — мрачно добавила женщина, поправив очки слегка подрагивающими пальцами, которые быстро исчезли в карманах халата, — все без исключения матрицы, виденные мною ранее, были точными копиями своих прототипов. Более того, за двадцать лет Хайкрос не опубликовал ни одного исследования по изучению изменений загруженного сознания. А я ни за что не поверю, что их не проводилось. Всё это подводит нас к главной проблеме на данный момент... Почувствовав, как к горлу подступила тошнота, Хагард едва удержался от желания сплюнуть. В памяти вновь возникло ухмыляющееся лицо Финча, и пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Чип. — Судя по всему, чип подавляет высшую нервную деятельность, корректируя ее согласно прописанному алгоритму. Не знаю, на каком уровне осуществляется контроль, но, учитывая абсолютную преданность симулякров идеалам организации, думаю, надстройки внедряются в подсознание. — Но так нельзя! — Хагард даже не заметил, как повысил голос. От мысли, что Кингу грозила реальная опасность лишиться воли, став послушной марионеткой Финча, хотелось разнести Хайкрос в щепки. — Их же превращают в рабов, Клэр! Нужно обнародовать твои исследования, привлечь внимание научного сообщества, нужно что-то делать! — В каком мире ты живешь, Хагард? — в голосе Клэр прозвучало раздражение. — Научное сообщество Эспирии и тем более Веры — это Хайкрос. Отщепенцы, вроде меня, не имеют ни голоса, ни влияния. И потом, —она устало присела на край стола, бросив печальный взгляд на Кинга, — с чипом или без — с научной и юридической стороны симулякры являются собственностью Хайкроса. Прототипы добровольно подписали договор о передаче организации всех прав на свой генетический материал и копирование карты нейронных связей. — Мне плевать, кто и что там подписывал! Я не отдам им Кинга, слышишь? Если понадобится, я уничтожу все их лаборатории, до грёбаных Наследников доберусь... — Остынь, Хагард, я на твоей стороне, — доктор нахмурилась, вперив в него строгий взгляд, — но сейчас не время терять голову. Забыл, куда привели Зика игры с Аидой? К чему он вообще упомянул Наследников? Конечно же, Хагард всё прекрасно помнил: и Зика, и Ширли, и Мудреца с Ангелами милосердия. А еще он помнил арену и Гедеона, и... Ноги сами повели его к кушетке, опустились на корточки возле изголовья. Он потянулся пальцами к безмятежному изящному профилю, прочертив невесомую линию по контуру подбородка, бережно убрал упавшую на сомкнутые веки длинную серебристую прядь. — Наследники что-то сделали с ним... — О чём это ты? — Кинг пробыл у них долгое время... кажется, около пяти лет. Я думаю, воспоминания слишком травматичны для его психики, поэтому и происходят эти... сбои. — А это интересно! — воодушевилась Клэр, — возможно, именно в этих так называемых "сбоях" и кроется причина его повышенной сопротивляемости внешнему воздействию! Боковым зрением Хагард заметил, как она резко спрыгнула на пол и вернулась к терминалу. — Клэр? Чувство необъяснимой тревоги прокатилось волной мурашек по коже. А потом он увидел, как длинные ресницы Кинга дрогнули будто бы в отчаянной попытке проснуться, между бровями пролегла глубокая складка боли, но веки так и остались закрытыми. — Что ты делаешь, Клэр?! — А ты как думаешь? Ответы хранятся в его памяти. — Нет! — Хагард вскочил на ноги и кинулся к ней. — Ты же дала слово! Клэр, он доверился тебе — доверился мне! Доктор закатила глаза, даже не думая останавливаться. — Подумай, Хагард. Ты знаешь, какие опыты проводят Наследники. Если они модифицировали его ДНК, матрица может быть неуязвима для чипа Хайкроса! Единственный способ победить корпорацию — это разрушить её изнутри. Понимаешь? О да, он прекрасно понимал, к чему она клонила. Ярость, томившаяся в душе, достигла точки кипения и хлынула через край сознания к наэлектризованным пальцам. — Я никому не позволю использовать его, — правая рука с зажатым в ней Грозовым Клинком метнулась к монитору, — ни Хайкросу, ни тебе. — Ладно, ладно, Хагард! — Клэр выставила перед собой ладони, давая понять, что не притронется к оборудованию. — Успокойся и убери оружие, чёрт тебя дери! Убедившись, что матрице ничего не угрожает, Хагард деактивировал кинжалы и сделал медленный глубокий вдох, успокаивая эмоции. Клэр какое-то время молча наблюдала за ним, а потом, понимающе усмехнувшись, положила руку ему на плечо. — Угораздило же тебя при всех доступных вариантах влюбиться именно в Кинга! Забавно, но Хагард больше не испытывал смущения. После всего пережитого за эти несколько часов Клэр казалась ему почти "своим парнем". — Ну и чему ты радуешься, идиот? — Ты впервые назвала его по имени. Доктор, в очередной раз закатив глаза, отключила нейросеть, возвращая контроль Кингу.