Кандалы

Воскрешение или, выражаясь языком умников из Хайкроса, "завершающий этап реконструкции матрицы" напоминал ему краткий миг перед пробуждением, когда границы сна истончаются настолько, что сквозь них робкими ручейками красок, звуков и запахов просачивается реальность, которую разум всё ещё принимает за сон. Возникшая перед глазами Лунис поправила очки и произнесла сухим учительским тоном, покачивая поднятым вверх указательным пальцем: "В случаях, когда мозг не способен обработать поступающую информацию, включается защитный механизм: в данном случае — попытка дать непостижимому явлению доступную формулировку". Защитный механизм... Доктор Клэр сказала, что амнезия, доставившая ему кучу проблем, тоже была вызвана защитной реакцией мозга... нейросети. Поправка, сделанная машинально, спровоцировала в сознании вспышку острой боли. Он не человек. Тогда что? Набор алгоритмов? Копия? Ретранслятор чужих мыслей, привычек, воспоминаний? "Ты это ты, ясно тебе?! Таким я тебя люблю!" — резануло по ушам пресловутой хагардовской настойчивостью и до смешного нелепой верой в собственную силу убеждения. Хотя... разве она была такой уж нелепой? В блестящих радужках цвета горького шоколада медленно проявилось отражение высокого мужчины с раздражающе длинными седыми волосами, лезущими в глаза, и застывшим на привычно хмуром лице выражением лёгкой растерянности. Разрозненные фрагменты памяти и эмоций, наконец, собрались воедино, завершив воссоздание личности, а долю секунды спустя матрица установила связь с физическим телом. Но, едва это произошло, Кинг почувствовал, как тонкие нити опутали его по рукам и ногам, сдавили грудь, обвились вокруг шеи — тонкие, но прочные нити натягивались, но не рвались, и каждый раз, когда он пытался вернуть контроль, нитей становилось всё больше, они густо оплетали тело, старательно превращая его в кокон, не давая вырваться и сделать вдох... Нет причин сопротивляться. Это тело и этот разум никогда не принадлежали тебе — они принадлежат Хайкросу... они принадлежат мне. Нет никакого "тебя" — есть лишь моё послушное оружие. Мой верный боевой пёс. Гнев всколыхнулся в груди яростным пламенем, выплеснулся в кровь, понёсся по венам к тугим волокнам мышц и, сконцентрировавшись в пальцах, сжал их в кулаки. — Пошёл нахер из моей головы. Путы чужого контроля, вспыхнув, мгновенно занялись огнём, прогорели и развеялись прахом по ветру, освободив разум Кинга. Наконец сделав вдох, он открыл глаза и увидел склонившееся над ним морщинистое мужское лицо. — Признаю, ты гораздо сильнее, чем я думал, — слащавый тон Финча едва ли мог скрыть его досаду, — однако тем приятнее будет тебя сломать. Кинг дёрнулся и только теперь понял, что путы существовали не только в его разуме: магнитное силовое поле надёжно удерживало тело в медицинском кресле, не оставляя и шанса пошевелиться. Злорадно усмехнувшись, мужчина наконец-то выпрямился, увеличив расстояние между ними, но, к неудовольствию Кинга, от кресла так и не отошёл. — А вообще, если хочешь, можешь сопротивляться, на твоей дрессировке это никак не отразится, — рука в белой перчатке потянулась к лицу Кинга и, игнорируя его попытки отодвинуться, издевательски погладила по голове, будто собаку, — когда я закончу с твоей матрицей, единственным твоим желанием будет служить мне. — Финч, то есть Сэр, система выдала результат! — взволнованный юношеский голос, несмотря на искажение микрофона показавшийся наёмнику знакомым, прервал самодовольный монолог шизика и заставил его убрать руку — уже за это Кинг был благодарен пареньку, кем бы он не оказался, — тут написано... да, вот: "Ошибка синхронизации данных". Сэр, в отчёте Администратора-2 тоже... — Нахер Администратора-2! Я сказал не упоминать больше эту сучку! — рявкнул Финч, в бешенстве пнув ботинком по основанию кресла. — Запустить алгоритм устранения ошибок! Пинок отозвался тупой болью в позвоночнике, которую, впрочем, с лихвой компенсировал забавный вид перекошенной от бессильной ярости физиономии. — Я смотрю, тебе весело? — посеревшее от злобы лицо, воззрившееся на него сверху, медленно вернуло себе приторно-благодушное выражение, — на самом деле твоя подружка, трусливо сбежав, оказала всем нам огромную услугу, сделав меня единственным Администратором. Теперь никто не помешает мне переписать твою память — ну как, тебе всё ещё весело? — Честно? Мне скучно, — Кинг демонстративно зевнул, — сделай одолжение, мужик: когда будешь переписывать мою память, сотри из неё свою унылую болтовню. Где-то за стенкой невидимый помощник Финча прыснул со смеху, вызвав у последнего нервный тик, а у Кинга — яркое дежавю со старым знакомым из Бэнджи, с которого даже Сеть Хайкроса не смогла стереть неповторимый налёт придурковатости. — Да-а, Ворона, ну и встрял же ты, — сочувственно протянул Кинг, — клоун на службе у зануд из Хайкроса — однозначно худшая из твоих шуток. — Ха-ха-ха! Кинг, дружище, мне тебя не хватало! — Молчать! — завопил Финч, растеряв остатки самообладания. Попытавшись спасти лицо, он гадко осклабился и произнёс дрожащим от гнева и кровожадного предвкушения голосом: — Ничего, подожди немного, скоро я собью с тебя спесь. Думаешь, я не знаю, кто твоё слабое место? Это очевидно без всяких отчётов твоей подружки. — Закончив-таки с утешением своего уязвлённого эго, Финч выдал команду то ли Кроу, то ли нейросети: — Активировать протокол поиска уязвимостей системы! Ты не воспринимаешь всерьёз угрозу, потому что твоей матрице каким-то образом удалось выйти из-под контроля Финча. Лунис ошибалась: Кинг никогда не недооценивал своих врагов. Как бы иначе он смог выживать так долго? А вот в эмоциях и чувствах он и правда никогда не разбирался — может, именно по этой причине они и стали его уязвимостью. Незначительные мелочи, отвлекающие факторы, лишающие покоя, будоражащие разум, опьяняющие и отрезвляющие, убивающие и возвращающие к жизни... мелочи, затмившие собой все привычки, потребности и желания, превратившись в смысл его существования. Как бы там ни было, уязвимостей у него хватало всегда, но узнал он об этом только благодаря доктору Клэр и Лунис. Пожалуй, за эту неделю он узнал о себе больше, чем за всю жизнь: причём, и за жизнь прототипа, и за свою собственную. Ментальная матрица установила фиксацию твоей личности на внешнем объекте... прости, на Хагарде, по какой-то причине применив к нему алгоритм управляющего устройства. Тактичная женщина не смогла назвать его машиной, а он? Он сам смог бы принять это, будь оно правдой? Или он снова спрятался бы за удобной иллюзией, спасаясь от боли? От боли, которая ничего не значила ни тогда, ни тем более сейчас. Выявлена доминирующая константа в алгоритме управления и регулирования психоэмоционального и ментального модулей. Да, это описание больше других подходило Хагарду. Доминировать у него получалось слишком хорошо — настолько хорошо, что ему легко удалось затмить собой все до единой уязвимости Кинга. Даже призрак Мейза Гарднера. Должно настораживать, да? Но Кинг уже разрешил эту дилемму в тот самый миг, когда позволил себе стать счастливым. По-настоящему, чёрт возьми, — без ограничений, сделок и компромиссов. Он просто всё поставил на Хагарда. Поэтому плевать он хотел, любовь это или сбитые настройки, человек он или машина, личность или копия — какая к чёрту разница? Если без этого идиота он уже не представлял свою жизнь. И себя. А значит, не о чем тут больше думать: если ублюдкам из Хайкроса нужны уязвимости его системы, он отсыплет им их сполна.