Per aspera ad astra // Через тернии к звёздам

Бетонные многоэтажки возвышались над дырявыми крышами перекошенных домов. Живущие в таких лачугах люди не обладали большими деньгами. Улицы, где стоял стойкий запах мусора и грязи, казались бесконечными со своими переулками, где мог потеряться любой недавно живущий в районе глупец. Гетто-свалка для всех слоев населения от шлюх до преступников и глав мелких банд находилась на окраине Нью-Йорка и занимала большую часть города. Это неудивительно – в 2160-х годах расслоение общества достигло наивысшей точки: около одного процента от населения занимали богачи, у которых было все, несчастные десять процентов приходились на учёных, военных, преподавателей, врачей, словом, тех, кто мог принести пользу богатым гражданам, а оставшиеся практически девяносто процентов – маргиналы. Любой из миллиардеров, которых показывали на телевидении, боится оказаться в этом месте. Это неудивительно, ведь живущие здесь в большинстве случаев занимали неплохую должность, просто перешли дорогу не тем людям. Была ли Беатрис одной из таких? Скорее да, чем нет. У неё было всё, о чем может пожелать современный человек, родившийся в эпоху голода, перенаселения и выживания: счастливая семья, дом, школа, возможность получения банального образования. Что могло пойти не так? Смерть отца перечеркнула её жизнь. Он был гениальным учёным. Прекрасным отцом и человеком. Буквально горел своей работой, мечтал принести пользу обществу, которое вытирала о него ноги. Лишь с возрастом Беатрис начала понимать, почему отец продолжал потакать влиятельным людям – только так он мог заниматься тем, чем хотел больше всего: изучением космоса. За свою жизнь Хайд Дэвидс приложил руку к открытию нескольких экзо-планет, на которых, однако, человечество не нашло ничего интересного, и во время одного из полётов получил травму. Оказаться в инвалидном кресле в его возрасте означало конец жизни, но отец не унывал. И пусть теперь ему противопоказаны длинные перелёты, криокапсулы и любое волнение, отец остался учёным. Остался собой. Любознательным, удивительным человеком, желающим познать тайны Вселенной. Такая маниакальная любовь к неизведанному, кажется, передалась и Беатрис. Ещё будучи малышкой, она проводила время в кабинете отца, а детским сказкам предпочитала научные энциклопедии. Больше всего Беатрис любила вечерами слушать рассказы отца о путешествиях – именно благодаря им она могла понять, какой на самом деле огромный космос. И где-то там, за тысячами звёзд, есть кто-то ещё. – Смотри, куда прёшь! Удар в плечо вернул Беатрис в реальную жизнь. В мерзкий смог от ближайших заводов, грязь вперемешку с кровью и отходами жизнедеятельности местного населения. Презренные взгляды, которыми одаривали Беатрис проходящие мимо люди, не сулили ничего хорошего. Она живёт тут давно, но с первого дня поняла – нельзя пялиться, нельзя возмущаться и вступать в диалог, если не хочешь нажить неприятности и попрощаться с жизнью. – Эй, красотка? Нужны деньги? Заходи к Френку! – Хочешь наркотики? Заверни за угол, покажу ассортимент. – Собачьи бои! Сделайте свои ставки! Ещё одна проблема местного района – такая «реклама». Ночь – это то самое время, когда на улицах скапливаются целые толпы зевак и местных, которые хотят развлечься, а это значит, что можно заработать много денег. В такое время Беатрис не любила торчать за пределами квартиры, но сегодня всё идёт не так, как она хочет: заказ нужно было доставить из одного конца района в другой, минуя патрули, в любимом магазине зарезали хозяйку, а ставка на участника уличных боёв была проиграна. Прекрасный день. – Помогите, прошу! В Беатрис врезалась девушка. По виду – совершенно обычная, если бы не разорванная одежда, потёкшая тушь, да и общий жалкий вид: она казалась потерянной в этом оплоте безумства, смерти и голода. За год проживания в районе Беатрис выучила правило: чтобы выжить, нужно оставаться в тени. И бегущие за девушкой мужчины лишний раз убеждают в этом. Хватает какой-то доли секунды, прежде чем обмякшую на её плечах девушку сгребает низкорослый, но крепкий на вид мужчина, и передаёт своему другу. – Ну, спасибо за помощь, милашка, – ублюдок скалится, пока его друг затыкает беззащитной девушке рот. Беатрис помнит ещё одно правило: никогда не вступать с такими в диалог, притворяться недалёкой – обычно психов никто не трогает. Такая тактика срабатывает и в этот раз: мужчины, посчитавшие, что больше им ловить нечего, выкинули на дорогу несколько купюр и, мерзко смеясь, двинулись в сторону многоэтажки. Кажется, в этом здании находится бордель, а девушка, как может судить Беатрис, на своем первом «рабочем» дне. Схема найма новых сотрудниц в таких заведениях очень проста: в более-менее приличном районе крадут девушку, накачивают её наркотиками, а после привозят сюда и продают подороже. Такой товар ценился в их гетто больше всего: богатые наёмники предпочитали «чистых» девочек из верхнего мира и не только потому, что у них не было заболеваний, но и ради эмоционального унижения: они хотели посмотреть в глаза тех, кому повезло родиться в обеспеченной семье, кто не познал ужасов голода и антисанитарии, кому не приходилось убивать, чтобы выручить немного денег. Беатрис опустила голову вниз, рассматривая купюры. Двадцать… нет, тридцать долларов. Неплохая сумма. Девушка подняла деньги, убрала с них прилипшую грязь, и пошла в сторону мусорной свалки. Её дом находился рядом – маленькое двухэтажное здание, где проживали семьи с детьми и делили с другими кухню, туалет и душевую. По крайней мере, здесь было тихо, практически никто не ошивался, да и аренда была дешёвой. Квартира встретила её тишиной. Беатрис плюхнулась на диван, разминая уставшие ноги. По маленькому телевизору крутили очередную мелодраму, в общем холодильнике не нашлось еды – кажется, детишки в очередной раз без спроса съели её йогурт. Вечер был немного подпорчен. Жизнь в таких условиях периодически даёт о себе знать: Беатрис тяжело дышать смогом и пылью, кроме того, она стала чаще болеть, что негативно влияло на работу. Кроме того, совсем скоро похолодает, а значит, надо найти утеплённую одежду. Беатрис часто задумывается, какой была бы её жизнь, если бы Труди была жива. Возможно, человечеству бы удалось «укротить» Пандору, и сестра забрала бы её с собой. А может, она бы вернулась с неудачной миссии, её бы уволили, и им бы пришлось искать себе новое пристанище. Она скучала по сестре. Больше, чем кто-либо мог себе представить. Труди стала для неё самым близким человеком после смерти отца, и потерять её означало потерять частицу себя. Что бы произошло, если бы Беатрис была бы немного смелее? Удалось бы ей переубедить сестру? Решила бы Труди связать свою жизнь с RDA? – Хэй, ты тут уже час в стену палишь. Насмешливый голос из темноты ничуть не напугал Беатрис. Она знала, что единственным человеком, который так бесцеремонно ввалился в её комнату, могла быть только Алекс. Подумать только: дочь знаменитого учёного ошивается в гетто и дружит с почти-бомжом-изгоем. И как только папарацци не написали статью на эту тему? – Разве ты не говорила, что отец против нашего общения? – Беатрис оставляет без внимания упрёк подруги. – Да он не знает, что я здесь. – Правда? – Ну… – Алекс явно задумалась, – по крайней мере, я попросила Гейла. – Твой дворецкий – настоящая крыса, – произносит Беатрис, чуть улыбаясь. – В этот раз я хорошо ему заплатила. Алекс проходит в центр комнаты, садится напротив Беатрис в подобие кресла. Смотрит всё так же насмешливо, чуть игриво. Беатрис тяжело разгадать настоящие эмоции на лице подруги: Алекс не из тех, кто может показать себя, она предпочитает «менять маски». Лишь после молчания и изучения лица Беатрис, Алекс, наконец, начала разговор: – У меня есть новость. – Какая? – на самом деле, Беатрис пыталась предугадать, о чём ей поведает девушка, и, признаться, чего-то важного она не ждала: последняя такая «новость» обернулась тем, что Алекс вляпалась в какую-то заварушку на другом конце района, пока пыталась выпытать у местных, не хотят ли они поучаствовать в её экспериментах, и ей пришлось просить о помощи Гейла. Тот же всё рассказал отцу Алекс, и ей было запрещено вообще когда-либо здесь показываться. – RDA отправляют меня на Пандору в качестве учёного. Беатрис опешила. Нет, конечно, она слышала, что люди вновь хотят вернуться на эту планету, и теперь не ради ресурсов, а ради возможного переселения на неё, но что бы так скоро? – Отец постарался? – Беатрис чуть усмехается, но улыбка пропадает с лица, стоило ей увидеть Алекс, – прости. Александра Миллер – дочь известного учёного Отто Миллера, который теперь является одним из инвесторов RDA. Известность отца не могла оставить дочь в тени, и, как и подобает ребёнку гения, Алекс пошла по его пути: начала с поста учёной, а теперь, как и отец, должна отправиться изучать планеты. – Я… добилась этого сама. Алекс ужасно оскорбляло, когда её заслуги приписывали отцу. Беатрис помнила об этом, но иногда всё равно подкалывала подругу – а на основе чего она ещё могла придумывать шутки, когда знала такого идеального во всех отношениях человека? – Знаю. – И… я подумала. Не хочешь поехать со мной? Беатрис резко вздохнула. – Я понимаю, как ты относишься к RDA, правда, но ты прекрасный человек. Твой отец так же был учёным, так почему ты не хочешь заниматься тем же? – Алекс давила. Беатрис вздрагивала с каждым сказанным подругой словом, сжимая ручку обшарпанного кресла, – Закрылась здесь, как в норе. Спряталась ото всех. Ты достойна большего, Трис. – Мой отец погиб из-за своих идеалов. Как и сестра, наверное. – Труди нет в списках погибших, мы обе их… – Как и нет в списках вернувшихся. Как и нет в списках состава экспедиции. Её нет нигде! Её просто вычеркнули, забыли, Алекс! – Беатрис встала. Ненависть вновь заполнила её. Ужасное чувство безысходности, отсутствия возможности повлиять на произошедшее, – если она действительно погибла – это лучшее, что может быть в такой ситуации. – А если она жива? Беатрис не задумывалась об этом. Нет, конечно, она любила свою сестру, и больше всего не хотела бы, чтобы с ней что-то случилось, но… Выжить на чужой планете и даже не попытаться связаться с ней? Труди её… бросила? – Тебе больше меня известно благодаря отцу о природе Пандоры. Не знаешь растения или как вести себя с хищниками – ты мгновенно труп. Найдут на’ви – ты труп, – Беатрис продолжала убеждать себя в худшем. Алекс села рядом. Осторожно взяла ладонь подруги в свою, чуть сжала. – Ты плачешь, – спокойный, осторожный голос. Да, Беатрис плачет. Плачет, потому что в её сердце вновь разбудили эту странную веру в чужое спасение. В то, что сестра жива. В то, что она её ждёт.

***

Беатрис видит, как меняется выражение лица Джейка Салли, стоило ей сказать про Труди. Как он, сначала крепко держа её за руку, вдруг осторожно отпускает, немигающим взглядом наблюдая за ней, будто что-то подмечая. Она тоже разглядывала его. Сравнивала его с тем человеком, которого часто видела на видеозаписях сестры. – Ты подросла, – заключает он, однако, ничего не предпринимает для освобождения. Беатрис не знает, что делать и как реагировать, тишина, возникшая после слов Джейка, нагнетала всё сильнее, – Почему ты здесь? – через время добавляет он. Слова застряли в горле. Нет, она прекрасно знала, что ей нужно сделать. Изначально Беатрис пошла в военную академию после того разговора с Алекс, ведь подруга обещала разузнать всё о сестре, а после Беатрис решила бы, отправится ли она на Пандору. Вот только подруга лишь подтвердила её страх: Труди была мертва по данным разведки, действовавшей на планете ещё какое-то время после первого крупного сражения людей и на’ви. Однако, Алекс также заикнулась о возможности «возрождения» сестры путём передачи её воспоминаний и свойств личности аватару. Здесь, правда, была загвоздка: они не знали точно, сохранилось ли что-то от Труди, и был ли нужный генный материал для развития «тела» для неё. Всё, что им осталось – начать играть по правилам RDA, чтобы получить доступ к секретной информации, которая помогла бы Беатрис вернуть сестру. – По личным причинам, – заключает тихо, опустив голову. Каким бы Джейк Салли не был другом для Труди, Беатрис не могла точно сказать, может ли она доверить ему свой главный секрет. На’ви известны тем, что зачастую ценят жизнь. А значит, для них попытка возрождения кого-то – несогласие с решением Великой Матери. Салли кивает, будто соглашаясь с её решением промолчать, и поднимается. – Прости, Беатрис, но я не могу тебе доверять. Не сейчас, когда идёт война, а ты вдруг оказываешься на том злополучном корабле… – Я была там по приказу. И, кроме этого, спасла ваших детей. – Именно. Ты следуешь приказам, – констатирует факт Джейк, – я не могу быть уверен, что ты не притащишь сюда военных. Беатрис усмехается. Конечно, он прав. Пусть Джейк Салли и был человеком, сражался на стороне небесных людей, в конце концов он выбрал Пандору. Теперь он на’ви, оло’эйктан, Торук Макто, словом, тот, кто будет рисковать своей жизнью ради своих людей. А значит, он сделает всё, что в его силах, для их безопасности. Именно поэтому Беатрис не видит поблизости никакой деревни или подобия поселения – лишь тихая водная гладь с одной стороны, тропический лес с большими деревьями с другой, и её лачуга из веток и палок на белом песке. – Значит, теперь я в плену? – Я не знаю, что с тобой делать, – Джейк Салли вздыхает. Он выглядит уставшим, – Тебе не навредят, – добавляет он, прежде чем встать. – Я не опасна! – ситуация начинает выходить из-под контроля. Хотя, кого она обманывает? Беатрис изначально была не в том положении, чтобы надеяться на что-то. Да, не так она представляла себе встречу с другом сестры, – Послушайте, если бы я хотела вас убить или сдать, я бы не стала рисковать своей жизнью ради спасения ваших детей! – Не стала бы, – Салли соглашается, – но что тебе мешает воспользоваться историей о Труди, втереться ко мне в доверие и убить? Беатрис оставляют одну, несмотря на её явное несогласие и попытки хоть что-то сказать в своё оправдание. Джейк Салли был прав отчасти, так как четыре года своей жизни она провела в военной академии, где её учили подчиняться, а после начала работать на RDA, которые хотят захватить Пандору и колонизировать её – за такое время с помощью психологического воздействия человеку могли промыть мозги и навязать другую идеологию, но Беатрис не такая. Она прекрасно помнит, что случилось с ней после смерти Труди, как RDA выкинули её, как ненужный мусор, ведь её содержание полностью ложилось на плечи сестры, а раз она умерла, значит, и денег нет. Беатрис выживала в гетто-районах, боролась за кусок хлеба. Разве у нее нет своей головы на плечах? RDA отобрали у нее все, но что ей делать, если только у них есть все ресурсы для воскрешения Труди? И пусть сейчас Беатрис не верят, а ей самой приходится делать вид, что её идеалы сходятся с идеалами её коллег, совсем скоро наступит тот день, когда она сполна отомстит не только за себя, но и за миллионы тех, на кого программа «переселения» на Пандору в будущем не будет распространяться. И она обязательно вернёт свою сестру. Бежать. Не оглядываться. Свалившееся рядом бревно лишь ускорило Беатрис. Охваченные огнем деревья окружали её. Найти способ выбраться. Беатрис тяжело дышать. Дым от горящего леса проникал в легкие. Через какое-то время, превозмогая боль и желание организма упасть в обморок, Беатрис вышла на поляну. Всё, что ей оставалось – прижаться к земле и ждать спасения. Она в ловушке. – Беа? До боли знакомый голос. Не искаженный колонками. – Труди? Ты… – О, Беа! – сестра появилась из неоткуда прямо перед ней: такая же, какой была во всех своих видеозаписях. Не веря, Беатрис протягивает руку, но Труди делает шаг назад. – Что ты забыла здесь, Беа? – такой же вопрос, какой ей задал Джейк Салли. Беатрис усмехается. – Я хотела спасти тебя, – слова даются ей с трудом. Она видит, как меняется выражение лица сестры, как сначала она с беспокойством наблюдает за ней, а после по её щеке скатывается еле заметная слеза. – Котёнок, ты ввязалась в опасную игру. – О чём ты? – Беатрис искренне удивляется. Ей так много хочется спросить, так хочется обнять близкого человека, но она видит застывший ужас в глазах Труди. – Ты не должна быть здесь. Удар в спину. Жёсткий, быстрый. Беатрис не успела среагировать. Она резко поворачивается, но сзади никого нет. Как и спереди. Труди исчезла так же быстро, как и появилась, не оставив после себя ничего. Из раны текла кровь. Беатрис дышит чаще, старается успокоиться, но паника захватывает ее. Неужели она умрёт? Беатрис просыпается в холодном поту. На улице ночь, о чем она может судить по отсутствию видимого света сквозь прутья её дома. Она не хотела засыпать и вновь видеть сон, где она умирает. Отчего-то Беатрис думала, что он обязательно повторится, как и тот сон, где умирает старший сын Джейка, Нетейам. Она поняла, что именно он ей снился, когда воочию увидела того на корабле, перед тем как упасть в обморок. И на кой черт она решила спасти ему жизнь и «переписать» приснившийся ей финал? В голове крутилось слишком много вопросов. Если предположить, что ей начали снится вещие сны, которые предупреждают её о возможном будущем, что значил этот? Лес в огне, странный разговор с живой сестрой и смерть Беатрис – всё это не на шутку её пугало. Беатрис еле слышно вздохнула, удобнее устраиваясь на уже холодном песке. В ночное время она была заперта в своей лачуге без возможности выйти, и лишь на время разговоров с Джейком Салли он выводил её наружу. Беатрис забавляло такое отношение к ней: что обычный человек может сделать взрослому и высокому на’ви, а тем более опытному воину? Джейк Салли же считал иначе. Судя по тому, что он был единственным, кто вступал с ней в диалог, Беатрис могла предположить, что вождь клана Меткайина ещё не знал о ней. Конечно, это было на руку.

***

Нетейам не был из тех, кому часто снятся сны. Даже наоборот – порой он так уставал, помогая отцу, что валился на кровать без задних ног и тут же засыпал. Лишь год назад, получив лук и став настоящим воином, ему приснилась девушка. Человек. В этом продолжающемся сне он был лишь наблюдателем. Со стороны смотрел за чужой рутиной, будто он вторгся в её жизнь, а не она в его голову, видел, как она тренируется, читает книги и рисует. Для Нетейама всё это было в новинку, и единственное, что пугало его – откуда он столько знает о жизни небесных людей? Отец рассказывал ему о том, как он жил до Пандоры. Какой блеклой ему казалась такая жизнь, как он пытался выжить в забытых районах, не имея возможности лишний раз купить еду. У Нетейама не была настолько развита фантазия, чтобы как следует представить чужой мир. Он и сам был скорее реалистом – зачем ему Земля, если на его родной планете вся семья? Нетейам убедился в этом ещё сильнее после того, как небесные люди вновь вернулись на Пандору и начали полномасштабную войну. Он должен быть здесь, со своим народом, защитить его и планету от вторжения. Так почему ему снится человек? Последние несколько раз девушка из его сна начала обращаться к нему по имени. Когда Нетейам услышал это впервые, он опешил, ведь обычно как бы он не старался обратить на себя внимание незнакомки, она лишь продолжала заниматься своими делами. – Нетейам, – она повторяла его имя, смотрела с улыбкой. Нетейам не сразу понял, что теперь они оба находились на Пандоре, среди привычного ему пейзажа. Было ли что-то скрыто в его снах? Он не мог ответить себе на этот вопрос. Даже Эйва молчала, не желая вмешиваться в ход вещей. Нетейам жил дальше, постепенно обращая всё меньше внимания на происходящее в мыслях, сменяющиеся мысли о том, что всё это – не случайность. И лишь когда он увидел её, беззащитную, раненую, еле держащуюся на ногах после их спасения, то понял: Великая Мать готовила его к этой встрече, и эта девушка связана с его будущим. Пререкаться с отцом он не мог, поэтому лишь безмолвно смотрел, как Джейк связывает чужие руки крепкими верёвками. Они находились в нескольких километрах от деревень Меткайина – достаточное расстояние, чтобы без лишних ушей расспросить её обо всем, а уже после решать, что с ней делать. Джейк начал переговоры с раннего утра, как только пленница проснулась. Нетейам и Ло’ак должны были наблюдать за происходящим издалека, одновременно следя за действиями девушки и возможными гостями: никто не должен знать, чем они занимаются. – Послушайте, если бы я хотела вас убить или сдать, я бы не стала рисковать своей жизнью ради спасения ваших детей! Нетейам дёрнулся, продолжая наблюдать за разговором. Он и сам не понимал, что сподвигло Беатрис спасать их – в той ситуации ему показалось, что они вполне могли справиться сами. Реакция отца его ничуть не удивила: со вторым появлением небесных людей Джейк стал более недоверчивым. Лишь после того, как пленницу вновь заперли, отец подал им сигнал отправляться домой. Ло’ак выглядел уставшим: парень зевал, пробираясь между скалами к воде с другой стороны, пока Нетейам, поникший, шёл за ним. Ему нужно поговорить с ней. И желательно, чтобы рядом никого не было. Свой план по попытке улизнуть из дома поздней ночью Нетейам продумал до мелочей: сказать родителям, что он собирается полетать на икране и вернётся поздней ночью, взять илу, заранее надев на животное седло, и быстро доплыть до другого острова. Вот только что он скажет Беатрис? «Привет, ты мне снилась, давай это обсудим?» – от таких мыслей Нетейам чуть усмехнулся. Он просто хотел узнать её, понять, были ли у неё похожие сны. Раз Эйва не может объяснить такое, он должен разобраться во всём сам. Оказавшись в воде и убедившись, что за ним никто не следит, Нетейам отправился в сторону острова, где держат Беатрис. – Неприятности. Громкий голос около уха заставил Нетейама вздрогнуть. От неожиданности он убрал руку, из-за чего мигом упал с илу. – Она принесёт беды твоему народу. Всё вокруг вмиг опустело. Нетейам оказался в белом помещении. Теперь голос был слышен ото всюду. – О чём вы? Кто это? – он оглядывался в надежде найти источник звука, но всё было тщетно. Кто-то или что-то, говорящее с ним, не хотело себя показывать. – Помоги и умри или останься в стороне и убей сам. Что ты выберешь, моё дитя? Перед глазами – темнота.

***

– Мы разбили часть людей у западного побережья, – продолжает Джейк, но Беатрис абсолютно не заинтересована в разговоре, – Есть ли кто-то поблизости? – Я не знаю, где находятся остальные. За каждым закреплен свой сектор, – она повторяет одно и то же уже, кажется, в пятый раз, но Джейк продолжает выпытывать, – И да, мой сектор под номером семь. Повторяю это, чтобы вы наконец убедились, что я не вру. Она слышит тяжелый вздох Салли, но даже не смотрит в его сторону, продолжая рассматривать водную гладь. Кислородная маска заметно потрепалась во время прошлой схватки, а новой у на’ви, очевидно, не было. Джейк и сам видел, что дышать Беатрис стала немного реже положенного – чтобы уменьшить фильтрацию воздуха. – Расскажи мне о своей жизни, – вдруг резко переводит тему Салли, и Беатрис вздрагивает, – после смерти сестры. – Тут нечего рассказывать. Жила в гетто, еле как сводила концы с концами, пока подруга не предложила мне изменить всё «к лучшему». – Почему связалась с RDA? – Хочу спасти сестру, – просто заключила Беатрис. Если уж Джейк Салли наотрез отказывается ей верить, ей придется раскрыть свой секрет. – И каким образом? – она видит грустную улыбку на его лице. Возможно, он сам неоднократно думал о спасении подруги, вот только способа воскресить давно умершего человека, тело которого никто не нашёл, а самолёт был разбит в щепки, невозможно. Просить об этом Великую Мать – неуважение как к ней, так и к её желаниям. Энергия дана Эйвой однажды, и через какое-то время она снова должна к ней вернуться. Такова философия на’ви. – С помощью аватара. – Ты забавная, – заключает Джейк Салли, прежде чем подняться. Он берёт Беатрис под руку, осторожно заводит в лачугу. – Если бы у тебя это получилось, было бы славно, – произнёс он и вышел, прикрыв за собой дверь. Она вновь осталась одна. Прекрасно. День тянулся медленно. Беатрис не знала, чем себя занять. Джейк Салли вернулся ещё несколько раз: принёс еду. В один из таких приходов Беатрис намекнула, что ей пора бы уйти, если на’ви не хотят, чтобы её спохватились и начали искать – в ответ на такие слова Джейк кивнул. Беатрис не думала, что самым тяжелым за два дня её плена будет приём пищи. Есть, одновременно поднимая кислородную маску и задерживая дыхания, со связанными руками было тем ещё занятием. Пару раз от безысходности и злости она выкидывала еду, и тогда приходилось дожидаться другой порции. К слову, кормили её довольно неплохо: рыба, несколько фруктов. Неужели Джейк забирал это с семейного стола? Под вечер Беатрис вновь устроилась на песчаном «полу», пытаясь успокоиться. Эта ночь выдалась более холодной, чем предыдущие, и даже её одежда не спасала от пробирающего ветра. В такие моменты она удивлялась, как на’ви ходили в одних тряпках. Снаружи лачуги послышался шорох. Кажется, кто-то в лесу. Беатрис не придала этому большого внимания. Однако, когда дверь её «жилища» отворилась, девушка резко подскочила, отойдя с середины в угол. Нетейам стоял напротив, держа в руке нож. И, кажется, тысячу раз успел пожалеть о своём поступке. Отец точно убьёт его. Отпустить информатора – прекрасное решение будущего вождя. Он подходит осторожно, видит недоверие в чужих глазах и кивает на верёвку. Беатрис не нужно повторять дважды: она протягивает руки, чтобы разрезать эту чертовски хорошую имитацию наручников. Миг – и она может потрогать саднящие запястья, размять руки. – Почему? – срывается с губ, но Нетейам быстрым шагом двинулся в сторону леса, из которого пришёл. Ответом для Беатрис была тишина. Нетейам выбрал помочь.

***

– Нам нужен запасной план на случай, если Труди всё же мертва, – тихо произносит Алекс, пока Беатрис пытается успокоиться, – отец дал мне несколько отчётов о Пандоре и по различным исследованиям, сделанных прошлыми учёными. Мы можем вырастить для неё аватара. Правда, для получения доступа к генетическим материалам нужно постараться. – Почему ты мне помогаешь? – этот вопрос крутился в голове Беатрис, кажется, с того момента, как она познакомилась с Алекс. Эта девушка вечно вытягивала её из разных передряг, начиная от драк и заканчивая воскрешением сестры, – Сама же понимаешь, что за такое могут убить. – Я восхищаюсь тобой, – произнесла Алекс, смотря ей в глаза, – Если бы у меня была даже призрачная надежда вернуть кого-то, я бы ею воспользовалась. Для претворения в жизнь даже первого этапа их плана необходимо было потратить около четырёх лет: за это время Беатрис должна закончить военную академию и получить работу в RDA, Алекс же должна была втереться в доверие настолько, что ей дали бы доступ к генетическим материалам участников прошлой экспедиции – они должны храниться в течение тридцати лет, чтобы идентифицировать пропавших или умерших. Единственное, что им было тяжело получить – чип с данными, характером и воспоминаниями Труди. Откровенно говоря, Алекс даже не знала, был ли у Труди такой. Даже если на их пути возникнут трудности, Алекс уверена, что за как минимум шесть лет Беатрис сможет найти выход. Она совершенно точно вернёт сестру к жизни, и Алекс ей в этом поможет.

***

Ночные леса Пандоры таят в себе немало опасностей. Беатрис знала это, первое правило, которое она выучила, попав на эту планету: если тьма окутала Пандору, шансы на выживание резко сокращались. Единственное, что спасало её положение – сами растения, которые светились ночью, освещая ей путь. Ботинки, как и вся одежда и кислородная маска, были изрядно потрёпанными. Если в ближайшее время она не найдёт хоть кого-нибудь из людей, скорее всего, погибнет. Беатрис решила сделать привал: забралась на высокое дерево, где росли съедобные фрукты. Это поможет восполнить жажду и утолить голод. Она также надеялась, что местная враждебная фауна не захочет прыгать за ней по веткам. Стоило ей оказаться на широкой ветви дерева, перед глазами появилось странное существо, чем-то напоминающее летающий гриб. Белое, с подобием щупалец, оно постепенно приближалось к Беатрис, пока не остановилось около её лица. Дрожь прошла по всему телу. Через время к этому странному существу присоединилось несколько таких же. Они порхали вокруг неё, не решаясь сесть, Беатрис же не стремилась взять инициативу в свои руки и «познакомиться» – кто знает, может, это какой-то новый вид хищника, который заманивает свою жертву этими странными созданиями. Как странно, что от них её начало клонить в сон. Беатрис не успела ничего понять, как уже закрыла глаза. Ей снова снился пожар. Лес в огне. Труди. И смерть. Капля воды упала ей на руку. Беатрис проснулась. Удивительно, но дышать ей стало чуть легче. Если не учитывать её «кровать» в виде дерева и тот сон, это была одна из лучших ночей, проведенных на Пандоре. Странные существа уже ушли – видимо, Беатрис перестала их привлекать. По крайней мере, она осталась жива. Идти дальше стало проще: дальнейшая дорога уже не состояла из странных лоз и веток, которые постоянно приходилось обходить, чтобы издавать меньше звуков. К вечеру этого дня Беатрис наконец набрела на людей. Ей повезло, что это оказались её знакомые из военной академии: они не задавали лишних вопросов, пока она на ходу придумывала удивительную историю о том, что ей пришлось скитаться четыре дня по лесам, сражаясь за свою жизнь. Беатрис не умела врать, однако здесь она, по сути, приукрасила события, в действительности с ней произошедшие. Она набрела на двадцать второй сектор, от которого до главного штаба нужно было добираться на вертолете. Её обогрели, поменяли кислородную маску, дали новый комплект одежды. Беатрис предстояло дать отчёт о своих «путешествиях». И если её ложь всплывёт, всей её миссии придёт конец. По прибытии в главный штаб Беатрис встретила Алекс: девушка буквально повисла на ней, плача, что уже считала её мёртвой. От трибунала подруга её также успешно спасла. Болтливая Алекс сверх её истории наплела сражение с змееволками, из-за которого им и пришлось разделиться, а после Беатрис «пропала». Алекс также не стала задавать лишних вопросов: понимала, что Беатрис ввязалась в то, о чём ей лучше пока не знать. Беатрис, как и обычно, молчала. Она периодически ходила на перевязки в медпункт, пила необходимые таблетки для профилактики возможных болезней. Им оставалось провести в главном штабе один день, прежде чем их вновь забросят в родной седьмой сектор. – Стройся! Грубый мужской голос раздался из колонок. Беатрис стояла среди прочих солдат, выпрямилась, отдала честь. Перед вылетом их собрали в учебном зале: генерал Ардмор решила лично ознакомить их с ситуацией на поле боя. – Вольно! Включайте проектор, мне нужна карта, – генерал Ардмор делала всё без лишних движений: зашла в зал, поздоровалась и уже стояла перед солдатами, ожидая, когда на экране появится карта Пандоры, – Как вы знаете, мы разбили аборигенов здесь, – указывает третий сектор, – и здесь, – указывает восьмой сектор, – но нам удалось истребить целую деревню в десятом секторе. И найти их Древо Душ. По всему залу послышались одобрительные возгласы. Наконец, человечеству удалось подобраться к на’ви настолько близко. Беатрис сглотнула. Неужели… – Мы взорвём его сегодня. Первая часть её сна начала стремительно сбываться.