|come and save me from it| |Приди и спаси меня|

      Эндрю Миньярд решил, что за последние несколько дней он потратил на авиабилеты более чем достаточно денег, чтобы хватило на всю жизнь. Он планирует больше никогда их не покупать. Конечно, если у него получится. Поездка обратно в Южную Каролину проходит не особо комфортно. Впрочем, обратного никто и не ожидал.       Рене и Эндрю каким-то образом удается вытащить двух раненых из Гнезда и вместе сесть в такси. Жан все это время, будто на иголках, однако у Рене каждый раз выходит его успокоить. «Если бы Уокер здесь не было, он бы просто вывалился из такси», — думает про себя Эндрю. — «Как жалко»       Они добираются до аэропорта, и после покупки билетов, до жути дорогих билетов, единственное, что остается, это ждать. На самом деле, ждать приходится недолго, но для нервной системы Жана — чересчур, из-за чего он снова теряет самообладание.       — Я должен вернуться, — паникует Моро. Его дыхание сбивается, а руки сжимают сидения до побеления костяшек. — Мне нужно вернуться в Эвермор сейчас же.       — Жан, — мягким голосом начинает Рене, поворачивая к нему голову, — я знаю, что ты не сможешь поверить мне, но с этого момента они не смогут причинить тебе вреда. Ты свободен. Ты в безопасности. Ты больше не обязан туда возвращаться. Теперь у тебя есть я. Все будет хорошо.       Жан ничего не отвечает. Вместо ответа он сжимается еще сильнее, а Рене прижимает его к себе, кладя руку на спину. Эндрю чувствует необходимость отвести взгляд, поэтому смотрит в сторону Нила, сидящего справа от него. Долгие дни тренировок и многочисленные травмы, похоже, наконец-то догнали нападающего. Эндрю замечает, что Нил изо всех сил старается держать глаза открытыми. Он щелкает пальцами прямо перед лицом Нила — голубые глаза резко распахиваются на звук.       — Что? Я уснул? — сонно спрашивает Нил. Его голос все такой же грубый, как и тогда, в университете Эдгара Аллана, однако он достаточно знакомый, чтобы остановить Эндрю от возвращения в Гнездо, дабы прикончить чертового Рико Морияму.       — Попытайся не уснуть, пока мы не окажемся в самолете, — отвечает ему Эндрю.       — Хорошо, — соглашается Нил. — Долго?       — Не особо.       В ответ лишь блаженная тишина.       — Эй, Эндрю? — мгновение спустя зовет его Нил.       «Черт побери», — мысленно чертыхается Миньярд, но смотрит в сторону Нила, выгибая бровь. Сегодня он наговорил более, чем достаточно. Эндрю уже устал от разговоров.       — Я просто, — начал Нил. — Я хотел сказать...       — Внимание, сейчас идет посадка на рейс 216 в Южную Каролину. Пожалуйста, приготовьте посадочный талон и удостоверение личности. Спасибо!       — Это нам, — говорит Рене, когда они с Жаном поднимаются со своих мест. Он почти спокоен.       Эндрю едва ощущает желание узнать, что именно хотел сказать Нил, но он уверен, что уже и так знает. «Спасибо». Наименьшее, чего Эндрю сейчас хочет от Нила, это благодарности. Если Нил поблагодарит его, то он будет ожидать благодарности в ответ, а Эндрю не сделает этого прямо сейчас. Он ничего не должен Нилу за те глупые решения, которые тот принял, пока Эндрю был в отъезде.       — Эндрю? — зовет его Нил.              — Пора идти.

***

      Нил мало что помнит о полете обратно в Южную Каролину. Только рваные части разговора с Эндрю прямо перед этим, но тогда он боролся со сном. А вот что он точно помнит, так это как Эндрю отключился, когда он собирался поблагодарить его. Да, это Нил помнит. Должно быть, Эндрю действительно пожалел о своем желании помочь Нилу.       Нил помнит бормочущие ругательства тренера Ваймака. Он помнит, как уровень адреналина упал, и насколько было мучительно больно садиться в машину и выходить из нее. Нил неосознанно задается вопросом, не терпит ли Жан такую же боль. Возможно, даже хуже. Никто, кроме него, не знает, что произошло, когда Моро остался наедине с Рико после приезда Эндрю и Рене, но Жан даже не думает открывать рот. Его партнер (бывший партнер?) до сих пор состоит из молекул страха — впрочем, это понятно.       Он не уверен, но, кажется, прямо сейчас кто-то помогает ему выйти из машины. Вот только, кто именно? Этот человек не настолько высок, чтобы быть тренером. Возможно, это была Рене. Нил кивает, когда этот кто-то спрашивает, может ли он стоять. Он едва чувствует почву под ногами. Ощущения как при лунатизме.       Нил осознает, где он находится, только когда слышит очень знакомый вздох удивления при их появлении. Тренер отвез их в дом Эбби, чтобы подлатать. После некоторой суеты он слышит, как кто-то говорит ему спать. «Надеюсь, вы не будете возражать, если я...»

***

      — Будет ли это проблемой?       — Здесь вам стоит быть более конкретным, тренер. За последние несколько дней насобиралось много потенциальных проблем, — говорит Эндрю. Когда Рене и Эбби занялись Жаном, Эндрю остался наедине с тренером Ваймаком на кухне. Они сидели в мирном молчании, пока Ваймак, наконец, не решил нарушить его своим расплывчатым вопросом. Эндрю надеется, что его тренер достаточно мудр, чтобы не прикасаться к теме Нила. Он знает, что у Ваймака все еще есть море вопросов, и, в конце концов, они будут относиться к теме, которую Эндрю сейчас как никогда не готов развивать. Но он действительно надеется, что его тренер сегодня достаточно умен. Эта неделя отняла у Эндрю абсолютно все терпение.              — Мориямы, — отвечает Ваймак. «Довольно разумное решение».       — Ну, тренер, они всегда были и всегда будут проблемой. Сейчас не больше, чем раньше, — отвечает Эндрю. — Мы были в опасности с того дня, как я позволил вам оставить Кевина Дэя. Сейчас угроза все та же.       — Я бы очень хотел в это поверить, но не знаю, смогу ли, ведь это говоришь ты. Эндрю, я до сих жду момента, когда услышу полную историю ваших с Рене приключений в университете Эдгара Аллана, — заметил Ваймак.       — Вошли, забрали Нила и вышли. Все просто.       — Это никоим образом не объясняет присутствие Жана Моро. Как, черт возьми, вам удалось вывести оттуда четырех человек? — задал вопрос Ваймак.       — Спрашивать про Жана нужно у наркомана. Это была его идея. Я не хотел брать себе еще одну раненую птичку, а вы знаете, что Рене не может устоять перед душещипательной историей, — ровно отвечает Эндрю.       Ваймак вздыхает. Эндрю не понимает, неужели тренер ожидал чего-то другого? Он должен был уже лучше знать Эндрю.       — Ну и что, черт возьми, теперь делать с Моро? Последствия его ухода от Воронов будут не такими ужасными, как с Кевином, но все равно не цветочными. Сумасшедшие фанаты Воронов снова превратят жизнь Лисов в ад.       — Не мои проблемы, тренер, — говорит Эндрю, отсалютовав двумя пальцами.       — Твои в том числе. Это ты привел его сюда.       — А вы бы предпочли, чтобы мы оставили его там умирать? — как ни в чем не бывало говорит Эндрю, зная, какой эффект произведет.       — Черт побери, Миньярд! — ругается Ваймак. — Конечно же нет.       В комнате снова воцаряется тишина, но в этот раз она длится недолго. Теперь, однако, ее разрушает Эндрю. Сейчас самое подходящее время, чтобы поделиться идеей, которая пришла ему в голову во время поездки назад.       — Вы не можете сказать прессе, что Жан побывал на «лыжной прогулке», — начинает Эндрю, — но вы можете использовать историю Кевина. Бедный Жан Моро получил ужасную травму: например, это была автомобильная авария. Он не в состоянии играть до конца сезона, и ему нужно где-то восстановиться. Так почему бы ему не сделать это вместе с Кевином Дэем? Для Моро это лучшая возможность снова вернуться в игру после реабилитации, прямо как это сделал Кевин. Пресса и фанаты Воронов с удовольствием проглотят наживку.       — Черт. Это может сработать, Миньярд, — сказал Ваймак с небольшой улыбкой.       — Может, — говорит Нил. Его неожиданное появление сбивает улыбку с лица Ваймака. И как долго он там стоял? А может быть, это именно его вид заставил тренера прекратить улыбаться? Те несколько часов отдыха, что он получил, ничего не дали Нилу. Мешки и темные круги под глазами были такими же выраженными, как и когда Эндрю только прибыл в Гнездо. И если уж на то пошло, его травмы выглядели еще хуже, чем раньше. Руки Эндрю сжались в кулаки под кухонным столом при одной только мысли о человеке, который их нанес.       — Думаю, нужно, чтобы кто-то проверил мои швы. Я бы сделал это сам, но... — Нил запнулся. Эндрю знает, что он не хочет говорить вслух. Я бы сделал это сам, но каждое движение слишком сильно ранит или я бы сделал это сам, но не уверен, смогу ли сам снять с себя рубашку. Суть была в том, что Нил не хотел признавать, что ему больно. Эндрю понимал: Нил считает, что быть раненым равносильно слабости. Но еще Эндрю понимал даже больше, чем это. Нил не был и никогда не будет слабым. «Идиот.»       Эндрю встает и идет в гостиную. Он знает, что Нил последует за ним.       — Продолжай стоять, — говорит Эндрю, видя, как Нил подходит к дивану. Так будет удобнее не только ему, но и Эндрю.       — Мне позвать Эбби? — спрашивает Эндрю. Он не уверен, комфортно ли Нилу, когда он в одиночку проверяет его швы. Меньше всего Миньярд хочет, чтобы Нил испытывал дискомфорт. Он и так уже пережил достаточно.       — Пока что нет, — говорит Нил. — Если все будет плохо, тогда можно будет и позвать. Я бы предпочел, чтобы ты сначала взглянул.       — Если все будет плохо? — переспрашивает Эндрю. Все и так было плохо. Плохо с той самой секунды, когда Нил переступил порог Гнезда. Все было намного хуже, чем плохо.       — Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — говорит Нил. Неудивительно, но Эндрю и вправду понимал, что он имел в виду. То есть, что ему следует позвать Эбби лишь в том случае, если травмы Нила будут выглядеть так же плохо, как и ощущаются. Эндрю знал, что пройдет не так уж много времени, прежде чем ему придется ее позвать.       — Должен ли я предположить, что ты не можешь поднять руки достаточно высоко, чтобы снять футболку? — спросил Эндрю. Нил только кивает в ответ. «Это не делает тебя слабым.»       — Самый простой вариант — разрезать её. Да или нет? — спрашивает Эндрю. Работать, пока Нил в футболке, будет нелегко, но если он скажет «нет», Эндрю придется смириться с неудобствами.       — Да, — отвечает Нил. — Можешь ее разрезать.       Эндрю кивает. Он отдал свои ножи Нилу на хранение несколько месяцев назад, но до сих пор не забрал их обратно. Из-за этого Эндрю пришлось импровизировать. Он вернулся на кухню, где все еще сидел Ваймак, и порылся в одном из ящиков Эбби, чтобы найти ножницы. Тренер преграждает ему путь, когда видит, за чем пришел Эндрю.       — Что, черт возьми, ты вытворяешь? — спрашивает Ваймак.       — Облегчаю нам обоим жизнь, — отвечает Эндрю.       — Убийство Нила ничего не облегчит.       Ха. Не похоже было на Ваймака шутить в такой момент. Возможно, весь накопившийся стресс наконец-то выбрался наружу.       — Я начинаю считать, что его не так легко убить, как я думал, — сказал Эндрю.       — Я теперь тоже, — соглашается Ваймак. — Только будь осторожен с этим.        Эндрю кивает в ответ, стараясь держать ножницы подальше от своего тела. Ваймак, видя это, едва заметно дергает головой и закатывает глаза. Мгновение спустя он уже вернулся к газете на столе.       Нил следит за тем, как Эндрю пересекает комнату и подходит к нему. При виде ножниц в его руках напряжение в плечах Нила, кажется, спадает. «Кто на Земле может успокоиться при виде ножниц?»       — Я предпочту ножу ножницы, — говорит Нил в ответ на незаданный вопрос.       Интересно. Даже в таком жалком состоянии Нил все еще был интересен. Черт.       — Я сейчас разрежу твою рубашку посередине, а потом сниму ее с тебя. Точно согласен? — в последний раз спрашивает Эндрю.       — Да. Все еще да.       Эндрю кивает и приступает к работе. На Ниле только хлопчатая футболка, что делает процесс достаточно легким. Эндрю одним плавным движением проводит ножницами от нижней части футболки к верхней. Затем берется за две получившиеся части и снимает ткань, словно пиджак. Возможно, Эндрю не самый нежный человек, но он достаточно эффективен. Во время всего процесса Миньярд чувствует на себе взгляд Нила.       Единственное, что теперь остается — это наконец-то принять катастрофу в виде Нила Джостена. Независимо от того, что он видел в Гнезде, Эндрю никак не готов к тому, что случилось с Нилом. Он почти не может заметить швы из-за синяков, что горят подобно синим лампам на груди Нила. Сейчас это даже не похоже на отдельные синяки. Нет, это выглядело так, будто кто-то взял кисточку с краской и разрисовал живот Нила коричневыми, голубыми, желтыми и фиолетовыми красками. На другом холсте это можно было бы назвать шедевром. Но здесь это было ничем иным, как трагедией. У них нет начала и нет конца. Его тело усеяно порезами и бинтами, и Эндрю начинает думать, что он снова влип по уши.       Он хочет уйти. Он хочет выйти через парадную дверь дома и поскорее вернуться в Лисью башню. Нил был не его проблемой, и все же Эндрю занимался именно ним. Как он вообще ввязался во все это?       Эндрю отогнал свои мысли и начал срывать бинты с тела Нила. Ему нужно увидеть все повреждения, прежде чем звонить Эбби. Он должен знать, насколько все плохо. Эндрю срывает шесть повязок, прежде чем добирается до той, что на щеке Нила. Рука Миньярда медленно сдирает ее, и тут же внутри вспыхивает ледяной гнев. Под ней скрывается «IV». Четвертый номер. Снова сжав кулаки, Эндрю уходит.       — Эндрю? — зовет его Нил. В голосе звучит неуверенность.       — Подожди там, — говорит он в ответ, идя на кухню. Ваймак тут же поднимает взгляд при его появлении.       — Еще что-то нужно? — спрашивает тренер.       — Нужно, — говорит Эндрю, а потом запинается. Что ему нужно? Теперь он полностью убедился, что влип по уши. Ему нужна помощь, но, как и Нил, он не хочет просить ее у кого-то. Эндрю обратиться за помощью лишь в крайнем случае.       — Нужно позвать Эбби. Без нее не справимся.       — Хорошо, сейчас.       Ваймак поднимается со своего места за кухонным столом и разминает спину. Кто-то другой мог бы подумать, что он сидел за столом и ничего не делал с момента их приезда, но Эндрю знал, что Ваймак занимался контролем ущерба с тех пор, как высадил Эндрю в аэропорту. Команда поняла, что что-то случилось после звонка Эндрю Кевину, и Бойду бы не потребовалось много времени, дабы позвонить Уайлдс. Ну а Рейнольдс, конечно, вообще была на шаг впереди большинства из них.        — Тренер, — позвал его Эндрю.       — Да?       — Не думаю, что Нил знает, но Рико оставил на нем метку. Предупредите Эбби, чтобы она свела вспышку гнева к минимуму, когда увидит ее, — сообщает Эндрю. Насколько ему было известно, Нил не знал о цифре, вытатуированной на его лице. Эндрю мог только представить, что произойдет, когда он узнает. «Возможно, стоит спрятать все кухонные ножи», — подумал он про себя.       — Вот же урод. Ладно, просто возвращайся в гостиную, как будешь готов. Возможно, ты ему понадобишься, когда Эбби начнет его мыть, — говорит Ваймак.       Эндрю? Понадобиться? Кажется, старческое слабоумие начало одолевать Ваймака.       — Это уже не входит в твои полномочия, старик, — предупреждает Эндрю. Ваймак поднимает бровь, а затем выходит из комнаты, чтобы найти Эбби.

***

      — Все в порядке? — спрашивает Нил, когда Эндрю, наконец, возвращается в комнату. Он сидит на одном из диванов в гостиной. Эбби сейчас рядом с ним, вся в своих медицинских делах, ее губы вытянуты в тонкую линию. Эндрю знает, что она изо всех сил старается держать себя в руках. Нил, похоже, не единственный, кто страдает из-за полученных травм. Он почти не реагирует на нежные руки Эбби, работающие над ним.       Именно Нил был раненым бойцом, и все же он спрашивал Эндрю, все ли с ним в порядке. «Как это раздражает...»       — Ненавижу тебя, — отвечает Эндрю без всякого пыла.       — Я... — начал было Нил, но тут же закончил. — Хорошо.       Эндрю пересекает комнату и занимает место слева от Нила на диване. Эбби закончила перевязывать большинство мелких порезов и теперь готовилась перейти к более важным вещам, таким как швы Нила. Повязку на каждом из них нужно было сменить, а место шва — очистить. Эбби аккуратно промыла места швов водой и перешла к сушке и наложению новых повязок. Оставалось перевязать еще несколько участков. Эндрю знал, что именно приберегли напоследок. Никто еще не рассказал Нилу о том, что его ждет под повязкой на лице.       Эндрю провел одной рукой по шее Нила, а другой повернул лицо Нила к себе. Больше не выйдет избегать неизбежного. Настало время рассказать Нилу о жестокой метке Рико.       — Ты знаешь, что он сделал с твоим лицом? — спросил Эндрю.       Нил вздрагивает от этого вопроса.       — Много раз бил, я думаю. Трудно вспомнить что-то конкретное, — отвечает Нил.       — Мне нужно, чтобы ты подумал еще, — говорит Эндрю. — Ты помнишь, что он сделал с твоим лицом?       Вопрос, кажется, вызывает воспоминания во второй раз. Еще одна дрожь. Нил протягивает руку к своей щеке, но Эндрю отбивает ее.       — Он ведь не делал, правда? — с неверием и мольбой спрашивает Нил. Его голос снова неузнаваем. Сухой и дрожащий. Эндрю кивает.       Эндрю не уверен, что происходит дальше. Мир вокруг них оживает. Нил пытается вырваться, но Эндрю рассчитывал на такую реакцию. Нил не успевает далеко уйти. Через несколько секунд появляются Ваймак и Эбби. Эндрю хватает Нила, опуская его на землю и оказывается рядом с ним. Оба парня находятся лицом друг к другу, сидя на коленях.       — Посмотри на меня, — говорит Эндрю. Он хватает одну из дрожащих рук Нила, чтобы привлечь его внимание. В таком состоянии он почти недосягаем. Нил только сильнее начинает впадать в панику, когда Эндрю снова дергает его за руку.       Нил поднимает глаза от прикосновения. Его глаза встречаются с глазами Эндрю.       — Успокойся, — говорит Эндрю, обращаясь к тяжелому прерывистому дыханию Нила. — Успокойся.       Неужели успокоить вдавшегося в отчаяние человека так просто? Но это и вправду так. Эндрю ждет секунды, минуты, может быть, часы, пока Нил снова не возьмет дыхание под контроль. Он поднимает свободную руку к лицу Нила и останавливается в сантиметрах от него. Нил кивает в знак согласия, и Эндрю кладет руку на щеку нападающего.       — Ты — Нил Джостен. Ты нападающий. Ты — Лис, и сейчас ты дома. Это, — Эндрю проводит пальцем по татуировке Нила, — ничего не значит. Ты не его и никогда им не будешь. Ты — Лис. Ты дома.       — Дома, — Нил кивает.       При этом слове в груди Эндрю разливается тепло. Ощущения, словно оно пробивается сквозь ледяную ярость. «Кажется, это действительно может стать проблемой...»