|come and save me from it| |Приди и спаси меня|

      Остаток зимних каникул прошел словно в тумане. Оставшиеся ночи Эндрю проводит на диване у Ваймака, а дни — у Эбби. К счастью, с Жаном он видится редко, за исключением кануна Нового года. Праздник они провели в гостиной Эбби с явным недостатком праздничного настроения. В этом году никто не тратил много времени на новогодние пожелания. Только Рене и Эбби продолжали надеяться, молиться о том, чтобы новый год был не таким ужасным. «Господи, надеюсь, этот год будет лучше предыдущего». Эндрю, Нил и Жан ни на что не надеются и ничего не хотят. Все они уже давно поняли, что надежда — это то, что нужно вырывать с корнем, пока она еще не успела расцвести внутри тебя. Единственное, на что разрешено надеяться, — это проблемы.       Как и следовало ожидать, Нил, тратя все имеющиеся силы, пытается ускорить процесс выздоровления. Ни Эндрю, ни Эбби, разумеется, этого не позволяют. После нескольких дней споров Нил узнает, что не сможет поучаствовать в их первой игре. «Глупый наркоман...» Ваймак в это время недовольно бормочет о том, когда именно не туда свернул, попав в задницу, которую называет жизнью. Эбби, тоже вслух, дает понять, что его нытье в ее доме не особо жалуют.       Эндрю проводит последние дни зимних каникул, пытаясь заморозить тепло, которое время от времени расцветает в его груди. Он не сразу признается себе, что это тепло связано именно с Нилом, но это тот максимум, который он может себе позволить. Ложь не для Эндрю, в том числе и по отношению к себе. Он не будет отрицать, что Нил стал проблемой в новом ключе, однако он не настолько глуп, чтобы думать, будто это зайдет дальше. Эндрю Миньярд не настолько глуп, чтобы хотеть чего-то, что может внезапно взорваться у него прямо в груди. Как и всего остального.       — Эй, все в порядке? — спрашивает Нил. Эндрю, должно быть, задумался. Он успел забыть, что сидит рядом с Нилом на диване.       — Я в порядке, — хмыкнул Эндрю.       — Говоришь как я, — отвечает Нил, не сдерживая смех.       В ответ Эндрю щелкает его по руке, но это лишь заставляет Нила сильнее рассмеяться. «Этот смех...» Тепло снова разливается по его груди. Эндрю не может оставаться здесь ни на секунду дольше.       — Куда ты идешь? – останавливает его Нил.       — Я вернусь позже. Мне нужно кое-что сделать, — говорит Эндрю, направляясь на выход. И это ведь не ложь. У Эндрю были дела. Вернее, ему нужно было встретиться с некоторыми людьми. Новый год прошел, и через несколько дней начинались занятия. Сегодня его компания должна была вернуться в кампус, и Эндрю предстояло провести с ними серьезный разговор.

***

      Дорога от дома Эбби к Лисьей башне недолгая. Эндрю узнал от Ваймака, что Мэтт заплатил за то, чтобы оставить свой грузовик на долгосрочной стоянке в аэропорту, так что им не пришлось никого просить забрать компанию из аэропорта. Ваймак также сказал ему, что они приземлились полчаса назад. «Приедут с минуты на минуту».       Эндрю ждет на парковке Лисьей башни еще десять минут, прежде чем грузовик Бойда показывается на горизонте. Заметив рядом с собой автомобиль, он выходит из машины, но не делает ни шагу к группе. Им придется самим подойти к нему. Терпение Эндрю уже на исходе. Он хочет, чтобы этот разговор закончился как можно быстрее.       — Привет, Эндрю! — здоровается Ники. Невозможно не заметить легкую панику, которую он пытается скрыть за маской веселья. Очевидно, Ники все еще помнит, каким был полностью трезвый Эндрю. Он никак не отвечает.       — Привет, Эндрю, — это все, что говорит Кевин, но Эндрю замечает надежду в его глазах. Дэй все еще думает, что ему удастся достучаться до Эндрю. Думает, что каменная трезвость наконец-то переключит Эндрю. Кевин настолько глуп, что считает, будто Эндрю теперь будет любить экси так же, как и раньше. «Он все такой же идиот, каким был до моего отъезда...»       Кевин не получает от Эндрю ничего, кроме холодного взгляда. Затем он смотрит на кузена и брата. Ему нужно было проверить, все ли с ними в порядке. Несколько осматривающих взглядов говорят ему о том, что они полностью целы. Кевин тоже, похоже, был в идеальном состоянии. Возможно, Нил все-таки не нарушил своего обещания. «Нил», — подумал Эндрю. Из-за него я здесь.       — Я буду говорить, а вы все — слушать. Больше я не буду повторяться. Поняли?       — Это из-за Нила? — спрашивает Ники.       — Насколько все плохо, Эндрю? — спрашивает Мэтт. До этого момента Бойд молчал. Он был достаточно мудр, чтобы не вмешиваться в неловкое воссоединение. Он всегда умел не лезть не в свое дело.       — А он сможет играть? — спросил Кевин. Типичный Кевин Дэй. Эндрю и не ожидал ничего другого.       — Хватит, — отрезал Эндрю. Вопросы, заданные не вовремя, действовали ему на нервы. Теперь настало его время говорить. — Это первое предупреждение. Вы все молча выслушаете меня. Когда увидите Нила, видите себя как можно более нормально. Не суетиться, не тянуть его на тренировки, не драться. Оставьте его в покое на время восстановления. Понятно?       Ники кивает. Он понимает. Аарон, напротив, никак не реагирует, но Эндрю это не волнует. Он и не ожидал от Аарона многого. Кевин и Мэтт тоже кивают в знак согласия, хотя Кевин явно колеблется.       — Бойд, мне все равно, что ты будешь делать: ты не под моей ответственностью. Перед этим ты задал вопрос, насколько с Нилом плохо. Да, состояние до сих пор плачевное. Бывало и хуже, но все равно плохо. Не дави на него, — говорит Эндрю, заканчивая. — Разговор окончен.       И в этот момент разговор действительно заканчивается. Эндрю садиться обратно в машину и покидает стоянку, оставляя за спиной несколько озадаченных Лисов.

***

      — Где ты был? — спросил Нил, когда Эндрю вернулся к Эбби.       Он все еще лежал там, где Эндрю его оставил, и смотрел по телевизору что-то связанное с экси. Казалось, за то короткое время, что Эндрю отсутствовал, ничего не изменилось, за исключением одного. Все повязки Нила были сняты. Должно быть, Эбби снова занялась им, как только Эндрю ушел. Он даже не замечает, что пялиться, пока Нил не начинает говорить.       — Эбби сказала, что мне нужно немного проветрить некоторые раны.       Вместо того, чтобы ответить, Эндрю, как ни в чем не бывало, пересекает комнату и занимает место рядом с Нилом на диване. Обычно он сидит здесь, устремив незаинтересованный взгляд в телевизор, но сегодня у него появилось что-то новое. Он хотел увидеть раны Нила. Ранее Эндрю сказал Бойду и остальным, что с Джостеном все плохо, и теперь Миньярд хотел своими глазами узнать, насколько сильно Нил отошел от состояния «плохо».       — Хочешь взглянуть? — спросил Нил у Эндрю. Он снова поймал на себе пристальный взгляд Эндрю. Тот ничего не ответил.       — Я не против. К тому же, — говорит Нил. — Ты и так уже все видел.       Эндрю кивнул. Он уже видел Нила и все его ранения в наихудшем виде. Не было ничего страшного в том, чтобы посмотреть сейчас. Эндрю чуть было не схватил Нила за руку, но остановился. Нил разрешил ему смотреть, но ничего не сказал о прикосновениях.       — Я могу прикоснуться? Да или нет? — спросил Эндрю.       — Да, — отвечает Нил, поворачиваясь к Эндрю. Их разделяют считанные сантиметры, когда Эндрю смотрит на Нила.       Эндрю берет одну из его рук. Хватка не совсем нежная, но очень близкая к ней. Таким Эндрю не был уже давно. Слегка приподняв руку, он принимается осматривать повреждения. Миньярд начинает с кисти. Три сломанных пальца заживают. Синяки тут и там, словом, ничего страшного. Далее Эндрю останавливается на запястье. Порезы уже проходят в тех местах, где наручники впивались в кожу Нила. Эндрю предполагает, что в ночь его приезда, Рико не в первый раз приковывал его наручниками к кровати.       Эндрю сдерживает гнев и продолжает осматривать оставшуюся часть руки Нила. В основном здесь новые синяки поверх старых и несколько порезов. Вторая рука выглядит примерно так же. Эндрю добирается до верха. Футболка, в которую одет Нил, висит на его теле, вероятно, она принадлежала Ваймаку, и Эндрю замечает необычный шрам у линии шеи. Он чувствует, как мышцы Нила напрягаются, когда Джостен понимает, на что смотрит Эндрю.       — Рико или кто-то другой? — спрашивает Эндрю. Он не может разглядеть метку полностью, но предполагает, что именно оставило этот шрам.       — Это не Рико, — говорит Нил. В голосе слышится дрожь.       — Кто?       — Давай я пообещаю рассказать тебе в следующий раз? Я действительно не хочу говорить о нем сегодня, — умоляет Нил. «О нем?» Как бы ему не нравилось быть антагонистом, Эндрю понимает, что больше ему не нравится отчаяние, которое звучит в голосе Нила. Это почти заставляет его снова захотеть уйти.       — Еще одно обещание? — спрашивает Эндрю. — Ты знаешь, как серьезно я к ним отношусь.       — И я намерен его сдержать. Ты видел меня окровавленным и избитым, — начал Нил. Дрожь исчезла из его голоса, и на смену ей пришла смесь упрямства и суровости. — Не так давно я дал тебе прикоснуться к моим шрамам, которые прячу под рубашкой. Я сказал тебе, что дам возможность спросить о них позже, если мы оба переживем этот год. Мы оба еще живы, так что, думаю, я в долгу перед тобой. Только не сегодня, ладно?       — Не сегодня, — повторяет за ним Эндрю.       Он думал, что Нил тут же отвернется после своего небольшого монолога, однако он этого не делает. Нил по-прежнему сидит лицом к Эндрю, глядя ему прямо в глаза. В них нет ни намека на слабость. Миньярду всегда нравился настоящий цвет глаз Нила. Он вспомнил, как однажды заставил одного парня отказаться от небольшой части лжи — своих цветных контактных линз. Это был Нил Джостен. Теперь Эндрю смотрел на еще одну попытку раскрыть часть правды: рыжие волосы. Эндрю еще раз внимательно посмотрел на Нила, прежде чем поднять забытую тему.       — Я совсем забыл спросить о твоих волосах.       На этот раз Нил не так сильно нервничал, но Эндрю все равно заметил: он не ожидал, что разговор коснется этой темы.       — Рико сказал, что мне нельзя их перекрашивать. И надевать линзы, — говорит он, указывая на них пальцем. — Я даже не помню, когда он все это сделал. Помню, что один из старших Воронов что-то делал с моими волосами, но на этом все. Не уверен, что тогда был в полном сознании.       Снова вспыхивает гнев.       Этот ледяной гнев сталкивается с оставшимся внутри него теплом. Нил Джостен был причиной войны в груди Эндрю. Он был ответственен за эту битву огня и льда. Непрошеное тепло в одно мгновение и знакомый холодный гнев в другое. Знакомое чувство снова заняло свое место в его груди.       — Можно я узнаю правду? Не помню, чья теперь очередь в игре «правда за правду», но думаю, сейчас моя, — просит Нил.       Эндрю делает неопределенный жест, указывая Нилу, чтобы тот задал свой вопрос. Он не уверен, какая правда нужна Нилу на этот раз.       — Жалеешь ли ты о том, что сделал? О том, через что тебе пришлось пройти, чтобы вытащить меня из Эвермора?       — Я не трачу время на сожаления, — вот что говорит Эндрю в ответ. Это все, что он может себе позволить сказать. Нил, казалось, с течением времени становился все глупее и глупее. Жалеть о том, что вернул его? Эндрю не заставил бы себя так мучиться, дабы потом сидеть и жалеть об этом. Единственное, о чем Эндрю мог сожалеть, это о том, что был настолько глуп, считая свои чувства к Нилу побочкой от таблеток.       — Ох…       — Действительно «ох», — сказал Эндрю. Он надеялся, что Нил понял: на этом разговор окончен. Эндрю больше не хотел говорить на эту тему. Сегодня он и так уже сильно вымотался.       — Остальные вернулись? — спросил Нил, явно пытаясь сменить тему. «Глупый в одну секунду, умный — в другую». — Кажется, я слышал, как тренер сказал, что они прилетят раньше.       — Да, идиоты вернулись.       — А это значит, что ты снова будешь слоняться по общежитию? – спрашивает Нил. Похоже, ему будет не хватать дней, проведенных с Эндрю рядом. Возможно, он еще не готов отказаться от ежедневной защиты Миньярда.       Эндрю кивает в ответ.       — Ох, — вздыхает Нил во второй раз за сегодня. Это звучит иначе, чем в первый. Первое «ох» было наполнено растерянностью, тогда как это «ох», похоже, было окрашено разочарованием. Молчание.       — Как ты думаешь, я могу вернуться с тобой? — спросил Нил. Эндрю не ожидал такого вопроса.       «Интересно… Пропади это пропадом!»       — А ты готов к этому? — спросил Эндрю у Нила. До начала занятий оставалось совсем немного времени, но Эндрю отнесся бы с пониманием, если бы Нил захотел провести последние дни у Эбби. Отнесся бы с пониманием, если бы Нил не был готов ко встрече с Лисами. Нил просто еще не знал, что Эндрю уже обо всем их предупредил.       — Я хочу, чтобы все вернулось на круги своя, — говорит Нил. — Я больше не могу здесь бездельничать. Если я хочу, чтобы все вернулось к нормальному положению дел, мне нужно начать со встречи с остальными. Они уже в курсе о том, что происходит. Я не могу бегать от них вечно.       — Если ты считаешь, что готов, тогда можешь вернуться со мной, — предлагает Эндрю. — Остальные не будут проблемой.       Нил не тратит ни секунды на раздумья. Согласие происходит автоматически, как рефлекс. Он кивает еще до того, как начинает говорить.       — Я готов.       — Хорошо, — говорит Эндрю. — Пусть Эбби еще раз осмотрит тебя, прежде чем мы уедем. Я подожду в машине.       — Хорошо, — отвечает Нил. Он смотрит на Эндрю еще секунду, словно пытаясь рассмотреть что-то в выражении его лица. И снова в голове Миньярда возникает мысль «интересно».       Эндрю хотел бы, чтобы Нил перестал быть интересным.

***

      Нил решает, что, возможно, он уже не так готов ко встрече с компанией Эндрю, как ему казалось. Правда, это осознание приходит к нему слишком поздно — лишь когда его ноги поднимаются по ступенькам Лисьей башни. Бежать некуда. Нет никакой возможности избежать встречи с ними. Каждый сантиметр кожи кричит ему, чтобы он бежал. Но он не делает этого. Несколько месяцев назад он решил остаться, и сейчас он не собирается менять свое решение. Нил прошел через самые ужасные испытания, которые только могла предложить ему жизнь, не имея рядом никого, кто поддержал бы. Он выжил в Эверморе, благодаря, всего лишь, незначительной помощи Жана. После потери матери он продолжал бороться. Нил был более чем способен справиться со всем самостоятельно, а теперь рядом с ним был Эндрю. Нил был готов.       После не очень приятного подъема по лестнице Нил проходит сквозь дверной проем и замечает, что компания Эндрю уже ждет его в коридоре. Они оборачиваются на звук открывающейся двери, и каждый из них, за исключением Аарона, сразу же отводит взгляд. Нил предполагает, их предупредили, что дела были плохи, однако очевидно, что они недооценили масштабов этого «плохо». Они получили наполовину здоровую версию Нила, и все равно не могли с этим справиться. Нил испытывает еще большую благодарность за то, что именно Эндрю и Рене оказались теми, кто видел его в худшем состоянии. Их неидеальное прошлое подготовило их к тому, чтобы с легкостью, а в случае Рене — с заботой, справиться со сломанным Нилом.       — Привет, Нил, — сквозь стиснутые зубы здоровается Мэтт. «Он в ярости.»       — Привет, Мэтт. Как прошли каникулы в Нью-Йорке? — спрашивает Нил. Это — его попытка побыть нормальным. Ему интересно, как много времени потребуется остальным, чтобы смириться с этим.       Мэтт удивленно моргает, но почти без труда отвечает.       — Холодно и многолюдно, прямо как мама и предупреждала. На Новый год там огромные толпы народу.       — Да, наверное, — говорит Нил. — Мне никогда не доводилось побывать в Нью-Йорке.       — Надо будет как-нибудь съездить! Всем вместе! — говорит наконец Ники. Нил удивлен, что ему потребовалось так много времени, чтобы обрести голос. Ники кажется уставшим, глядя на Нила. Нил задается вопросом, связано ли это с его видом, или же это чувство предательства из-за его лжи. То же самое и по отношению к Мэтту. Ложь была для Нила второй натурой. Он никогда не испытывал трудностей, пока лгал, однако врать Ники и Мэтту было сложно. И Нил ненавидел это. Он ненавидел, что снова и снова шел вразрез правилам своей матери.       — Мы купили вам с Эндрю подарки на Рождество! Они в общежитии, можешь зайти потом и забрать их, если хочешь.       — Спасибо, Ники. Извините, ребята, что у меня не было возможности купить что-нибудь для вас, — отвечает Нил. Это правда. Ему было ужасно жаль, что он не смог подарить своим товарищам рождественские подарки. Ему даже не верилось, что у него вообще возникло желание сделать нечто подобное. Рождество в семье Веснински праздновалось редко. После побега он никогда не делал этого —у него с матерью были дела поважнее.       — Ты хочешь сказать, что у тебя не было времени на подарки, потому что ты был слишком занят тем, что тебя избивали до полусмерти? — язвительно спрашивает Аарон, вмиг разрушая хлипкую попытку Нила вернуться к нормальной жизни. Ах да, Аарон. Нил определенно не скучал по Аарону.       Он почувствовал, как позади него напрягся Эндрю. Все это время он молчал, и Нилу почти удалось забыть о том, что он стоит у него за спиной. Почти. Эндрю делает один предупреждающий шаг к брату. Взгляд, который он посылает ему, мог бы заморозить Ад. Кажется, это предостережение, но Нил не может понять, какое именно. Что оно может означать?       — Думаю, мы закончили, — говорит Эндрю.       — Эндрю... — говорит Кевин. Ему потребовалось гораздо больше времени, чтобы обрести голос, но Нил не удивился тому, что он был последним, кто заговорил во время их напряженной встречи.       — Довольно, — отрезает Эндрю в ответ. Еще одно предупреждение?       — Эндрю, может быть, нам стоит вместе обсудить это? – задается вопросом Ники, жестом указывая на Нила. «Ники, ну почему ты до сих пор не научился прекращать разговор, когда ситуация накаляется? Слава Богу, все закончилось.»       Группа Эндрю возвращается к себе, а Мэтт начинает отпирать дверь в их с Нилом комнату. Сам Эндрю не двигается. Нил не двигается тоже. Тишина. Мэтту хватает ума зайти в комнату, оставив Нила и Эндрю одних в коридоре. Тишина.       — Все в порядке? – интересуется Нил. Он не знает, что еще сказать. Он даже не совсем уверен в том, что именно только что произошло. Ничего не казалось необычным, пока Эндрю не остановил речи близнеца. Эндрю никогда не волновало, в каком тоне его брат говорит с кем-то из команды, так что же изменилось сейчас? Тишина.       — Эй, — снова говорит Нил, делая шаг навстречу Эндрю. Он старается не занимать личное пространство Миньярда, но теперь находится достаточно близко, чтобы привлечь его внимание. — Поговори со мной. Я сделал что-то не так?       Эндрю выразительно закатывает глаза. Нил сказал что-то не то?       — Я тебя ненавижу.       — Ты говоришь это настолько часто, что я тебе уже не верю, — говорит Нил, подстрекая.       — Если бы ты был умным, ты бы мне поверил, — отвечает ему Эндрю, делая шаг навстречу. Похоже, пока что он готов подыграть ему, хотя Нил не уверен, что у него хватит терпения на такую игру.       — Не ожидал, что ты считаешь меня умным, — Нил делает еще один шаг к Эндрю, но натыкается на вратаря. Миньярд оказался проворнее, сделав шаг навстречу Нилу раньше, чем сам Джостен. Это было неожиданным. С тех пор, как его забрали из Гнезда, Нил все время находился неподалеку Эндрю и, тем не менее, такого маленького расстояния между ними не было. Его было достаточно, чтобы Нил почувствовал головокружение, а мир вокруг стал, словно в тумане. Эндрю плавно протягивает руку к шее Нила и зацепляет пальцем воротник его рубашки.       — А я и не считаю тебя умным, — шепчет Эндрю.       Нил может только кивнуть в ответ. У него кружится голова. От такой близости к Эндрю у него чертовски кружится голова. Его рот словно набит сухой и тяжелой ватой. В этот раз Нил Джостен потерял дар речи.       Он уже не вспомнит, сколько времени они так простояли, прямо в коридоре, но в конце концов Эндрю делает пару шагов назад. Нил — еще один.       — Мэтт, наверное, думает, что я здесь коньки отбросил или что-то в этом роде. Мне нужно идти.       — Ну так иди.       — Хорошо, — неуверенно говорит Нил. — Увидимся позже, да?       — Конечно, — отвечает ему Эндрю.       Миньярд собирается уходить в свою комнату. Нил делает шаг в сторону, но тут же понимает, что кое-что забыл.       — Эй, Эндрю? — зовет его Нил.       — Что? — он уже почти прошел через входную дверь, но обернулся, чтобы пересечься с Нилом взглядом.       — Не помню, чтобы когда-либо благодарил тебя. Я просто... – запинается Нил.       Он, все еще страдая от нехватки слов, не уверен, как правильно стоит это сделать, но даже так хочет искренне поблагодарить его. По какой-то неизвестной причине это имеет для него весомое значение.       — Не знаю, как много это для тебя значит, и, будет ли значить вообще, но спасибо. Спасибо тебе за все, — наконец говорит Нил. Что-то в этом есть горько-сладкое. Что-то в расставании с Эндрю почти заставляет его ощущать грусть.       Эндрю несколько секунд молча смотрит на Нила, а затем кивает.       — Увидимся позже, — отвечает Эндрю.       А затем идет прочь. Нил надеется, что странное непривычное чувство в животе скоро исчезнет, до того, как он сможет понять, почему оно там появилось и какое отношение имеет к Эндрю.       «Странно...», — думает напоследок Нил.