Разведчик

      Такого эффекта я не ожидал, пожалуй. Шалость у меня была совершенно детская — я просто придал окраску по образцу, причем взял из учебника сам образец. Глаза гоблина стали какими-то очень большими, а шар преобразился — приобрел золотой оттенок, но зеленый мне ничего не сказал, только показал на второй шар, попросив дать ему немного крови. Идентификация по крови тоже может быть подделана, если кто не знает, правда, в узких пределах. Поэтому я просто сместил отпечаток на так называемый «старший род». Я же разведчик, нас и не такому учили. Это действие было, кстати, вдвойне удачным, потому что, если у пацана брали кровь, то при магическом изменении отпечатка она стала просто водой. Красной, но водой. За полтысячи лет наука маскировки и убийства себе подобных шагнула, смею надеяться, вперед, вот и гоблин посерел. Судя по поверхностным образам, он чего-то испугался.       — Вы являетесь совершеннолетним магом, — заговорил зелененький, точнее, в данный момент серенький. — По крови вы Певерелл, а по магии — Эмрис. Согласно завещанию последнего представителя этой семьи, отныне вы являетесь ее наследником, вне зависимости от статуса крови.       — Эмрис чем-то известны? — поинтересовался я, потому что таких подробностей просто не помнил.       — Это род Мерлина, молодой человек, — укоризненно проговорил гоблин. Если он думал, что это для меня что-то прояснило, он глубоко заблуждался. Кто такой Мерлин, я не знал. — Будете принимать вашу сестру и…       — …Маму, — автоматически закончил за него я, понимая, о чем говорит этот зелененький. — Буду, конечно, мы одна семья. Как бы еще сестренку от Хогвартса защитить…       — Очень хорошо! — обрадовался гоблин, чуть ли не подпрыгивая. — Вы становитесь главой семьи и можете по праву главы запретить Хогвартс.       — Интересно… — хмыкнул я. — А есть ли возможность как-то защитить мою семью от врагов?       — В вашем хранилище вы можете найти необходимые артефакты… — проговорило очень радостное уже опять зеленое существо, думавшее, видимо, что легко отделалось, но не тут-то было — я допрашивал его, наверное, целый час, пока не выяснил самое главное: всю одежду и принадлежности можно заказать совой, никуда ходить не надо. Кроме того, фамилию Поттер я могу оставить, как сказало это существо, «для маскировки».       Мое совершеннолетие означало, что у меня нет какого-то «магического опекуна». И вот тут я вцепился в гоблина, вытряхивая из него подробности, заставившие меня… Оказалось, что здесь процветает институт «магического опекунства», то есть рожденных вне мира магии фактически отнимают от семьи. Помня биографию Великой Грейнджер, я спрашивал, имея в виду определенные моменты. Вот тут поразилась и мама, узнавшая, что у ее сестры не было никакой свободы воли.       — Магическим опекуном мисс Эванс являлся Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, — подтвердил мои подозрения гоблин.       — А Вели… эээ… мисс Грейнджер? — поинтересовался я, уже понимая, что услышу.       — Она магглорожденная? — поинтересовался он. — Тогда тоже Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, магическим опекуном всех магглокровок и сирот является директор Хогвартса.       — Мы можем взять мисс Грейнджер под магическую опеку? — сразу же спросил я его, получив мало того, что положительный ответ, но и объяснение, как это сделать.       Всю дорогу до дома я был погружен в свои мысли. Гера и мама только обнимали меня, но ничего не говорили, а у меня в голове рушилось все то, что я знал и во что верил. Дамблдор, получается, не был Великим Вождем… Он был кукловодом… Моя мама, я сам, Великая Грейнджер были для него всего-навсего фигурками, и хорошо, если доска была шахматной. Ситуация оказалась совсем не такой, какой казалась мне во время обучения — получалось, что пока был жив Дамблдор… Значит, фактически, Вторая Война, огромный мемориал жертв которой виден из Хогвартса, случилась не потому, что подлый враг неожиданно напал, а потому, что Вождь так захотел, убив тех, за кого нес ответственность, как магический опекун. Вот это осознавать было не просто страшно, это было жутко. Если бы не моя шалость с отпечатком магии, я так бы и остался бессловесным, ничего не знающим бараном! А Великую Грейнджер мучили бы еще четыре года, пока этот предатель не сдох… Хотя неизвестно еще, сдох ли он, или же просто убрался в свой Уэльс. Не того обливали грязью на закате СВБ, не того!       — Гарри… — мама была подавлена. — То, что сказал этот гоблин… Это означает, что Лили… твоя мама… не сама решала, а выполняла приказы Дамблдора?       — Да, мама, — вздохнул я, ибо ситуация выглядела совсем плохо. Наш Великий Вождь, вечно живой Дамблдор внезапно оказался… Врагом. Ничего, теперь я знаю, как спасти Великую Грейнджер! Как сделать так, чтобы она меньше страдала, а темные, к которым, несомненно, относится и Дамблдор, страдали больше! Мы построим СВБ с нуля, и тогда все будут счастливы, потому что папа меня не мог обманывать!       — И что теперь будет? — тихо спросила сестренка. Она все не могла прийти в себя после ритуала Принятия в банке.       — Теперь ничего не будет, родная, — погладил я ее. — Мы теперь магическая семья, — объяснил я ей. — А я глава семьи, поэтому у меня нет опекунов. Правда, чем были известны эти Эмрис, да и Певереллы, я не знаю. Но я узнаю, обещаю тебе!       Гоблины выдали нам порт-ключи, назвав их «экстренными», а мне — еще и групповой. Получается, что обычный порт-ключ в эти героические времена уносит только одного человека? Но это же жутко неэкономно! Впрочем, дареному эльфу в рот не смотрят, нужно брать, что дали. «Защитные артефакты» оказались цепочками и камнями, генерирующими оборонные чары на очень высоком уровне, поэтому и мама, и сестра теперь были защищены, как флагман воздушного флота, а это самое главное!       В случае чего нас всех перенесет в защищенное помещение какого-то замка, я, правда, так и не понял, какого, но мне хватило факта того, что мама и сестра будут в безопасности, а за себя я постоять всегда смогу, особенно учитывая, что теперь-то я многое понял. Хорошие были у нас наставники, раз я до сих пор не сошел с ума. Итак, что мы имеем? Светоч наш — уэльсец, Великая Грейнджер подчинена и себе не принадлежит, Уизли — это Уизли… По старым хроникам, Уизли были сподвижниками Светоча, а ведь именно их семья правит теперь в Уэльсе, да так, что оттуда стараются убежать. Нам показывали убежавшую оттуда девочку на политической информации. Дрожавшая, всего пугавшаяся девочка лет восьми рассказывала такие вещи, что жутко становилось, а потом ее раздели и показали нам, что эти звери делают с детьми… После того занятия ни у кого не было больше сомнений в том, что уэльсцы — нелюди.       — Братик, я тебя так люблю! — Гера проснулась и посмотрела на меня своими волшебными глазками. За нее я всех уничтожу!       — Я тебя очень люблю, сестренка, — ей очень нравится, когда по волосам гладят. Такая хрупкая, нежная, ласковая… Совсем маленькая, несмотря на то что ей целых двенадцать. Какие же звери эти уэльсцы, хуже англичан — ничего святого!       — Пойдем кушать? — предложила она мне, на что я согласился, конечно, потому что умывание и зарядка были уже закончены. Хочется взять ее на руки и никому не отдавать… Маленькая моя.       — Умываться и кушать, — внес я встречное предложение. — А потом надо будет магические вещи заказать…       До Хогвартса осталось совсем немного времени. Совсем недавно я думал, что еду в школу, как всегда, где нас учат выживать и самой сути разведчика, а оказалось, что дорога моя лежит в змеиное гнездо, полное уэльсцев, часть из которых нельзя просто взять и убить, несмотря на то что очень хочется, особенно Уизли. Нужно будет защитить Великую Грейнджер и взять ее под опеку. В этом странном мире никого не интересует мнение рожденного магглами, поэтому ее согласие или несогласие не играет никакой роли, что мне, конечно, не нравится, но делать нечего — такие правила у этих уэльсцев, а выступать против правил плохо, ведь мы разведчики и должны убивать тихо. В этом году у меня будет такая возможность…

***

      Последние сутки перед заброской… то есть перед отправлением в школу, я спал плохо. Завтра я увижу Великую Грейнджер, а совсем скоро — и того самого Снейпа! Великий разведчик будет вести у нас уроки! Правда, школа полна уэльсцев, но я не подведу великого учителя всех разведчиков, покажу, что двенадцать лет меня учили не зря. Сестренка очень не хотела расставаться со мной, иногда мне кажется, что мы с ней неразделимы. Такая маленькая, а эти уэльсцы обратили ее в мальчика, заставляя издеваться над родной кровью. Нет им прощения!       Утром мы покушали, собрали меня. Я решил, что через барьер не пойду, мало ли какие там артефакты, еще обнаружат мою защиту и порт-ключи… Поэтому я решил двинуть через камины. Во-первых, это безопаснее, а во-вторых, никто ничего не узнает. Интересно все же, кто нарвался на мины и чары у старого дома, но, думаю, это точно были уэльсцы — соратники предателя. За эти несколько дней я уже смирился с мыслью, что Вечно Живой — предатель своего народа. Кем надо быть, чтобы служить Уэльсу, я и представить не могу…       — Береги себя, сынок… — мама провожала меня, как на войну. В общем-то так оно и есть, у меня первая заброска, да еще и не туда, куда учили. Я и представить такого никогда не мог — уэльсцы, оккупировавшие наш Хогвартс!       — Я сберегу, — пообещал я. — Береги себя и сестренку, — попросил ее. Тяжело на душе, на самом деле так бы и не уезжал никуда, но там, среди врагов — Великая Грейнджер и она совсем одна.       — Я буду тебя ждать, братик! — поцеловала меня в щеку на прощание Гера. Прощаться было действительно очень непросто, но было уже пора… В какой-то момент подумал украсть Великую Грейнджер и спалить замок, ставший прибежищем врага, Адским Пламенем, но быстро прогнал эти недостойные разведчика мысли.       — Я вернусь очень скоро, — погладил ее по голове, понимая, что ухожу, скорее всего, до лета. Понимала это и она, немного поплакав на прощанье. Тяжело расставаться с семьей, особенно когда не знаешь — в безопасности ли они.       Тем не менее, распрощавшись, я двинулся в путь. Одежда на мне имела вид старой, чтобы никто ничего не заподозрил, а состояние тела я привел к очень истощенному образцу. На такси до ближайшего общественного камина — они есть на любом вокзале в городах, где маги живут, хотя мало кто об этом знает. Камином перешел на Кингс Кросс, сразу в магическую часть, спокойно дошел до поезда и сел в него. Почему-то история о «бешенном эльфе» мне в тот момент и не вспомнилась. Пройдя по вагону, увидел в купе… У окна сидела кудрявая девочка, знакомая не только по памяти погибшего Поттера, но и по многочисленным колдографиям, картинам, даже нагрудным знакам — профиль Грейнджер знают даже маленькие дети — майтята. В честь мая — месяца, в котором силы Тьмы были поставлены на колени и началась история СВБ.       — Сор… Здравствуй, Гермиона, — поприветствовал я свою святыню, едва поймав себя за язык. Опустившись перед ней на колено, я продемонстрировал свое уважение.       — Гарри? Гарри! — она широко улыбнулась своей знаменитой улыбкой, сразу же бросаясь ко мне. — Встань, Гарри! — удивилась моей позе Великая Грейнджер. — Мерлин! Что с тобой? — в глазах девочки был ужас, но при этом она произнесла слово «Мерлин» с той же интонацией, с которой мы обращаемся к Великой Грейнджер. Кажется, я что-то начал понимать.       — Со мной все в порядке, — ответил я, стараясь не улыбаться. Маскировка, похоже, отлично работала. — А кто такой Мерлин? — сразу же спросил ее, чтобы отвлечь.       — Мерлин Эмрис, Гарри — это великий волшебник! — Великая Грейнджер заговорила с очень узнаваемыми интонациями, как в той записи, которую мне папа показывал.       Это было, кажется, пятое заседание Визенгамота, на котором уже не было различий между магами и магглорожденными. Великая Грейнджер в своем самом известном сером костюме и черной мантии стояла на трибуне, говоря о необходимости связи с магглами, и ее слушали, как божество, кем она, собственно, и являлась для магов тех времен.       — Связь с магглами, укрепление этой связи, готовность прислушиваться к голосу магглов — вот в чем сила и непобедимость истинно светлого руководства. Можно признать, как правило, что пока светлые сохраняют связь с широкими массами народа, к которым безусловно относятся магглы, они будут непобедимыми,— как наяву услышал я, внезапно поняв, что отвлекся от объяснений святыни, впрочем, этого совсем не понявшей.       Девочка была увлечена своими объяснениями, поэтому я сделал очень внимательное лицо, что ей, кажется, понравилось. Кому рассказать! Я еду в одном купе с Великой Грейнджер! Поэтому важно на самом деле не отвлекаться, а то, по слухам, Грейнджер под настроение могла и пыточным приласкать невнимательных собеседников. Хроники этого, правда, не сохранили, но хроники и не могли всего сохранить… зато сохранила народная молва, в основном — в анекдотах: «Соратник Грейнджер любила эдак после обеда, налив себе чайку, присесть на золотой трон Дамблдора, поковырять пальчиком в зубах и вкрадчиво так сказать своему кровавому палачу: А ну-ка, соратник Поттер, заавадьте гражданина…»       Правда, за такие анекдоты при СВБ можно было и на утилизацию загреметь, но теперь-то можно. Да и если прикажет — зааважу, ибо Великая Грейнджер неправой быть не может. В этот момент поезд дернулся и отошел от станции, медленно набирая ход. Мы двинулись к школе, что нас ждет там?