Иначе

“Ты ко мне сегодня не зайдешь?” - магическая формула, которая заставила Воропаева покинуть свой кабинет и отправиться в ЗимаЛетто. Александр, на самом деле старался не очень-то показывать, как он дорожил своими сестрицами. Это было чревато. Во всех смыслах чревато, как для него, так и для них. Но наедине он мог проявить чуть больше заботы и внимания. В конце концов, у Киры кроме него никого рядом и не было. При всей его любви к Тине, эмпатия у нее хромала на обе ноги. Бывало так, что старшая Воропаева могла поддержать младшую сестру только после задорного пинка брата. Но это все были сущие мелочи, они справлялись. Да, они в целом справлялись довольно хорошо, если учесть, что родители их ушли в довольно критический для семьи момент. Ему было двадцать пять, и он только начинал входить в мир бизнеса, когда на его плечи свалилось все разом. Активы ЗимаЛетто, несколько некрупных фирм, в которые Юрий Воропаев вкладывался как акционер, девятнадцатилетняя Кира, которая от горя собиралась бросить учебу, Кристина, что пыталась его убедить в том, что из нее получится просто отвратительная замена “матери” для Киры, и чующие кровь акулы бизнеса, примеряющиеся как бы его ухватить побольнее. Ничего, как-то выгребли. Вместе. Даже если и казалось, что нет, но все же. Кира до сих пор время от времени вспоминала, как им весело тогда жилось. Правда, Воропаеву пришлось позволить Кристине жить отдельно, ведь она так сильно пыталась доказать, что она несерьезна, что в доме стали появляться ее ухажеры, увы, не всегда трезвые, и еще реже адекватные. И если за Тину Александр переживал умеренно, она носила с собой шокер, газовый баллончик и нелегальный травмат, и умела этим всем пользоваться, причем довольно таки сносно. То Кира не могла ничего совершенно, она росла, словно оранжерейный цветок, и столкнулась с жестокой реальностью в первый же год после гибели родителей. Александр едва ли мог заменить ей их, но очень старался. Иногда, возможно, слишком, и поэтому она демонстративно собирала вещи, называла его козлом и сатрапом, и отправлялась к Ждановым. Воропаев злился, пытался ее вернуть, и постоянно ругался с Павлом, что не видел никаких проблем в том, что Кира уже имела в их доме свою комнату. Но в такие дни, когда квартира была пустой, когда тишина была буквально звенящей, Александр позволял себе немного выдохнуть. Не было нужды притворяться, что все хорошо, не нужно было играть роль несгибаемого, железного, достойного сына своего отца. Воропаев до сих пор не был в курсе, как он тогда не развалился на части! И поэтому у него начинался нервный тик, когда Кира упоминала, что жили они “довольно весело и хорошо”. Александр в гробу видел такое веселье, иногда отчаянно сожалея, что не в своем. Но привычка приходить к сестре по первому зову осталась, хоть и покрылась налетом вредности и сарказма. В конце концов, они уже все выросли в достаточной мере, чтобы не нужно было никого нянчить… мда… если бы это было так. ЗимаЛетто встретила его как всегда шумом переговаривающихся сотрудников, возмущенными воплями со стороны Царства Всея Милко и запахом… это был странный будоражащий аромат детства. Смесь жидкости для мытья стекол, горячей бумаги, что только что прошла отпечатку на принтере, и новых рулонов ткани, имеющих немного сладковатый запах краски. Этот аромат всегда приносил на себе отец, и мама говорила, что это запах счастья. Юрий очень любил компанию, буквально до безумия. Жаль сыну эта любовь не передалась. А может, дело было в другом? Воропаев опасливо оглянулся, выйдя из лифта, первым делом он проверял периметр. Еще не хватало столкнуться с Пушкаревой. Снова. Он до сих пор не понимал, КАК она умудрялась его ронять. Постоянно. Болезненно. Беспощадный нахохленный воробей казалось, обладал до невозможности огромной скоростью и… весом. Со стороны казалось, что под теми тряпками, которые Екатерина именовала одеждой, ничего не было. Стоило только посмотреть на ее запястья и тонкие пальцы, уже одно это позволяло осознать ее эфемерность. Но, черт возьми! Когда она на него налетела, из его груди вышибало весь воздух! Тогда Пушкарева, которой полагалось парить по воздуху, ощущалась как пушечное ядро - сплошь кость и железо. Сегодня же он не был настроен лежать на полу. Снова. К вящей радости Жданова и Ко, которая состояла из Малиновского и плохого чувства юмора. Поэтому осторожность была крайне важна. Простор для маневра оказался чист, и Александр направился к нужному коридору широким шагом, стараясь не слишком обращать внимание на шум человеческого муравейника вокруг. Он спокойно миновал первый из двух коридоров, и до кабинета Киры осталось совсем ничего. Воропаев мысленно себя поздравил с крайне успешным перемещением, и чуть откинул в стороны полы пиджака, чтобы проделать оставшееся расстояние куда более расслабленно, а не бежать, словно за ним гонится дикий зверь. О! Как же он жестоко ошибался! Дверь, в которую он собирался войти, отворилась с глухим стуком и к нему со всех ног устремилась… Пушкарева. В одной руке она держала непонятного вида тряпку, а во второй небольшую мерку. С Водой. То, что столкновение будет неизбежным, мозг Воропаева подсказал ему едва ли не с неким злорадством. А сам Александр замер, словно олень, попавший в пугающий отсвет фар. Но, наверное, для разнообразия, Катерина решила упасть до того, как их тела соприкоснулись. Возможно, Воропаев этому даже порадовался бы, но… почему с этой Пушкаревой всегда было НО? Катерина плюхнулась на колени, и вода из мерки благополучно залила Александра, ровно от пояса его строгих черных брюк и… ниже, по левой штанине. Воропаев даже матерные слова забыл. Правда, секунды на две, но забыл же. Пушкарева так и стояла на коленях, уставившись в блестящую пряжку его ремня. - Простите! - в голосе был испуг, вполне искренний, она вскинула на него, на миг глаза и принялась… вытирать его брюки той самой тряпкой, что держала в другой руке, прозаично вцепившись второй рукой во внутреннюю поверхность его бедра, прямо рядом с… Мерка валялась тут же, за ненадобностью отброшенная Пушкаревой. Ну а что, основную миссию она-то уже выполнила. Александр обрел дар речи не сразу. Его настолько шокировала сама ситуация, что на реакцию он решился только после того, как его организм очень обрадовался такой… услужливости со стороны этой юной особы. Страх и смущение подтолкнули его перехватить руки чокнутой девчонки, и в одно движение поставить ее на ноги. Это удалось ему не без труда, и он отмел идею, что Катерина ничего не весила. Была мелкой с виду? Он давно не посещал зал? Интересно, а если поднять ее на руки как долго он смог бы ее продержать? Мысль скользнула и пропала, а Александр чуть склонился к перепуганной Пушкаревой, чьи запястья он все еще сжимал. - Вы что, с ума спятили, Екатерина Валерьевна? - он сам не знал, за что собирался отчитать девчонку. За то, что облила или за то, что облапала. Хорошо, хоть не успела нащупать то, что таким девицам щупать не полагалось, а то еще потеряла бы сознание от полнейшего нарушения приличий. Нет, может Катерина и была на самом деле тигрицей в постели, но ее внешний вид буквально кричал о невинности и чопорном, едва ли не пуританском воспитании. Откуда вообще в его голове появились мысли о Пушкаревой и постели в одном предложении, он не знал, и поэтому, встряхнув ее, для того, чтобы немного успокоить собственные нервы, отпустил. - Нет, простите, - затараторила Катя, растирая одно из запястий. Видимо он ухватился за них слишком сильно, и ему от этого стало неловко, - просто… я хотела помочь. - Вы уже помогли, - Александр быстро застегнул пиджак, тихо радуясь тому, что модель была удлиненной. Мокрое пятно на темной ткани и так было видно весьма слабо, его больше волновало, что брюки были излишне узкими. Или это они стали ощущаться такими? - куда вы хоть с этой водой бежали, - он склонился, чтобы поднять мерку, и Пушкарева тут же отзеркалила его движение. Столкновение лбами было болезненным, но не слишком сильным. - Боже, простите!- Катерина отпрянула от Воропаева, потирая лоб тряпкой, и благодаря этому завешивая лицо так, что Александр не мог видеть ее глаз. Зато мог спокойно наблюдать ее ушко. Насыщенно красного цвета. Воропаев потер ушибленный лоб. - Сколько он вам за это доплачивает? - горестно вздохнул Александр, нужно было как-то продумать движение, чтобы вновь не оказаться на одной с Катериной траектории, а то кто ее знает, на что она еще способна. Но мерка как назло оказалась все-таки в его пальцах, руки-то длиннее. - Кто? За что? - Пушкарева прижала руки к груди, обнимая неясный кусок ткани, а потом покосилась на мерку. Она явно собиралась сделать шаг вперед, чтобы получить свою мерку назад, но Воропаев предостерегающе прошипел: - Стоять, - и Катерина замерла, глядя на него еще более испуганно, - не шевелитесь, - добавил он, хотя Пушкарева и так не собиралась делать никаких лишних телодвижений. Александр подошел к ней, осторожно вкладывая в ее свободную ладонь мерку. Оказалось, прикасаться к Катерине можно было без травм. А кожа ее ладони была тонкой и гладкой. Воропаев невольно вспомнил, как она ухватилась за него этой рукой. Где ухватилась. Теперь был его черед отскакивать от Пушкаревой. - А… Александр Юрьевич, - Катерина, завладев всем своим имуществом, снова решила попытать счастья, - о ком вы говорили… ну, про “доплачивать”... - Да вот, узнать хотел, не доплачивает ли вам Жданов за такое членовредительство, - заявил Воропаев, но улыбка на лице зажглась и пропала. Абсолютно нормальное слово его покоробило. Это Пушкарева во всем виновата! Он посмотрел на нее, нахмурив брови в недовольстве, - но, судя по вашей реакции, вы делаете это из любви к искусству. Или вас сама идея заинтересовала? А что, новый стартап, уничтожать врагов Андрея Павловича. Вы можете очень хорошо зарабатывать как киллер, - Катерина покраснела, а он развеселился, - а может, сыграем иначе? - он склонил голову к правому плечу, - давайте я вас найму, и вы то же самое сделаете со Ждановым, а? - Я не могу специально, - Катерина ответила, скорее всего, не подумав, но было поздно. Воропаев рассмеялся, чуть откинув голову назад, ну надо же, какая прелесть. - То есть то, что я предложил провернуть это с Андрюшей, вас не смутило? Вас больше расстраивает то, что это у вас СПЕЦИАЛЬНО не получается? - Пушкарева сжала тряпку в руках еще сильнее. В ее широко распахнутых глазах с легкостью читалось неукротимое желание бежать прочь, пока еще чего не наболтала. - Я вообще никого не хочу, - покачала она головой, - ни калечить, ни вообще. - Ну, с “калечить” вы уже решили, - Воропаев по привычке попытался опустить руки в карманы брюк, но столкнувшись с влажной тканью кармана, тут же отдернул ладони, - у вас в приоритете моя скромная персона… - Не такая уж и скромная, - Катя тут же закрыла рот тряпкой. Могла бы, наверное, съела ее целиком. Александр весь словно подобрался. Она что, бросала ему вызов? - А ну ка еще раз… - он сделал шаг в ее сторону, но Пушкарева уже считала код опасности с его ушибленного лба. - Я… простите, меня уже ждут, - и бросилась прочь, хлопнув очередной дверью так, что Александр не мог понять, каким чудом из нее не вылетело замутненное стекло. А через несколько секунд послышалось падение, ругань, и такое знакомое до боли “простите”. Ладно. Воропаев вздохнул, калечит она не только его. Он снова потер лоб и дернул ногой, словно кот, который наступил в лужу. На этот раз, правда, лужа наступила на него, возможно, для разнообразия. Черт. Нужно было добраться к Кире, и спросить, зачем он ей понадобился, а еще попробовать просушить брюки. Да чтобы он еще раз пересек порог ЗимаЛетто! Да никогда! Кира уже ждала его, немного нервно расхаживая из стороны в сторону по кабинету, и это совершенно не понравилось Александру. Воропаев вошел к сестре без стука, и она ясно сдержала в себе желание наброситься на него с обвинениями. Поджатые губы выдавали в ней недовольство. Нет, Кира умела ждать, она могла быть и нежна, и терпелива, но сейчас она нуждалась в брате слишком сильно. - Что на этот раз? - Воропаев принялся расстегивать пиджак, направляясь к сестре, - еще несколько дней назад ты была самой счастливой на свете невестой. Кто на этот раз сменил положение вещей? Брюнетка? Блондинка? Или та рыженькая хохотушка, что доводит Милко до инсульта? - коробка с сухими тонкими салфетками стояла на крохотном кофейном столике голубого стекла. Александр сел на диван, принимаясь промакивать влагу на брюках, морщась, когда холодная ткань касалась кожи. - При чем тут это вообще, - отмахнулась Кира, - ты что, начал свой визит в ЗимаЛетто с кабинета Андрея? - она сплела руки на груди. Жест, что должен был казаться угрожающим, но при этом был странно беззащитен. - На кой мне нужен твой Жданов, - Воропаев не хотел переходить на колкости в адрес Андрея. Настроение Кире испортило не это недоразумение в директорском кресле, а он сам своим опозданием, - на меня просто напала его секретарша. - Опять! - Кира комично распахнула глаза, - слушай, а тебе не кажется, что она за тобой охотится? - признание брата расслабило младшую Воропаеву, и она прекратила лелеять обиду, позволив себе заметить, как щедро он расходует ее салфетки. Видимо в ее сознании все стало складываться в картину мира. - Мне кажется, что я могу какое-то из ее покушений и не пережить, - хохотнул Александр, - но я должен Бога благодарить, что Пушкарева не мчалась куда-то с чаем или кофе, а то, - он указал на практически невидимое пятно на брюках, - то я мог бы так легко не отделаться. - Похоже, что это и правда самое безобидное твое с ней столкновение, - согласилась Кира, - сильно репутацию тебе подмочила? - Я смотрю, тебя это веселит, нет? - Александр бросил гиблую затею, больше чем есть он просушить ткань все равно не мог. Пришлось сбросить с плеч пиджак, и набросить его на колени, чтобы скрыть следы, если вдруг кто-то решит навестить младшую Воропаеву в ее кабинете. - Меня веселит только то, что не причиняет тебе вреда, - Кира села на краешек стола, и Воропаев позволил себе едкую ухмылку. - Да что ты говоришь, - он чуть откинулся назад на диване, раскладывая руки по его спинке, - а если я скажу, что мне причиняют вред твои отношения с Андрюшей. - Саша! - в этом укоризненном тоне с легкостью читалось и осуждение и просьба. Кира и не любила признавать, что ее отношения с Андреем провальны. Александр не любил признавать, что его попытки доказать обратное провальны не меньше. Упрямство. Вот только в кого они? Мама? Отец? У них был дружный счастливый брак, но они постоянно бросали друг другу вызов, постоянно держали друг друга в некоем подобии напряжения. Общие черты? - Не нужно мне твоих “Саша”, - отмахнулся Александр, - я обещал тебе не трогать его, по крайней мере, пока, и, как можешь видеть, я очень послушен. Хотя этот его отчет, - он щелкнул в воздухе пальцами, - по-моему, от него очень дурно пахло. - А может дурно пахло от Пушкаревой? Знаешь, такой запах нафталина смешанный со старинным парфюмом Шахерезада. Помнишь, у бабушки такой был, практически зеленка по цвету? - Кира рассмеялась, но Воропаев поморщился. - Не говори ерунды, ничем таким ваша Катерина Валерьевна не пахнет, - в принципе сестрица никогда не была ханжой, и Александр не очень хорошо понимал причину, по которой она решила третировать Пушкареву. Воропаев считал это глупостью и недальновидностью, а еще как минимум плохим тоном. Одно дело шипеть на подчиненных за глупость или нерасторопность, а совершенно другое оскорблять кого-то ради оскорблений. Помимо этого Кира совершала еще одну стратегически важную ошибку - Пушкарева была полезна, крайне полезна, умна и дотошна. Идеальный работник, которого нужно держать поближе, а не отталкивать прочь. - Она не моя, - тем временем возмутилась сестра, слишком быстро и резко, словно и правда испытывала к Катерине стойкую неприязнь. - Плевать, - взмахнул рукой в воздухе Александр, - Жданова, но все равно ваша, раз она работает на благо ЗимаЛетто. Это ты ведь отрицать не будешь? - Все что она делает, она делает для Андрея, - вспылила Кира, вскакивая со своего стола, видимо он невольно наступил на больное место, - она не просто на него работает, нет, она его прикрывает. Прилипчивая комнатная собачонка. - Кира? - Воропаев выгнул бровь, ощущая, где же кроется недовольство сестры, - уж не пыталась ли ты приставить Пушкареву следить за Ждановым? Судя по тому, как вспыхнули глаза младшей Воропаевой, он понял, что попал точно в цель. И это его очень удивило. Кира была умна и внимательна к деталям ровно до того момента, пока это не касалось ее влюбленности в Андрея. В такие моменты Александру казалось, что его сестра неумолимо тупела. Ну как, как можно было предложить что-то подобное такому человеку как Катерина? Она ведь не слепая! - А что мне, по-твоему, было делать? - фыркнула Кира, - после того, как он завел себе эту… выдру, он совершенно игнорирует Викторию, и она перестала приносить и сотую долю информации, которую я раньше имела. Если мне не может дать этого Клочкова, значит, это должна мне дать Пушкарева. Раз уж из-за нее я этого и лишилась. - Ты в курсе, что ты предложила ей стучать на своего собственного начальника? - вздохнул Воропаев, и сестра только раздраженно пожала плечом. - Ну, предложила. Возможно, не так прямо, - заметила Кира, - но, она же женщина, в конце концов, пусть это и не особо заметно, должна проявить некую солидарность. - Она не женщина, - Александр перехватил удивленный взгляд сестры и пояснил, - в этих стенах она не женщина. Она, в первую очередь, сотрудник. Я знаю таких, как она, умных, верных, упрямых. Вместо того чтобы суметь сделать ее своей союзницей ты оттолкнула ее, не подумав. Твоя помешанность на Жданове иногда мешает тебе работать. Ты не находишь? - Я не теряла, - скривилась Кира, - вот ты учить меня еще будешь, как мне с моими сотрудниками говорить? Да ты своих людей запугал так, что они от тебя шарахаются, это лучше? - От меня шарахаются не все, - не согласился с ней Александр, а потом добавил, - у меня нет иного способа общаться с ними. Я не могу измениться, стать добрее и мягче - они расслабятся, начнут быть ленивыми, несобранными и контролировать их будет крайне сложно. Знаешь, как говорят, уважать тебя будут со временем, а бояться тебя должны сразу. А у тебя есть простор для маневра. Ты можешь быть какой угодно, и не обязана источать опасность. У тебя для этого достаточно Андрея, который иногда бывает излишне… - Воропаев взмахнул рукой, - эмоциональным. - Между прочим, Андрея в компании очень любят, - Кира нахмурила брови, - сотрудники находят его хорошим руководителем, любят его и… - Сотрудники ваши любят тратить на обед по несколько часов в день, приходить на работу с опозданием в полдня, и вываливать свои прелести в холле, на потеху курьеров, в надежде подцепить хоть кого-то, - Воропаев не собирался нежничать в этой ситуации. Павел тоже был довольно мягок в качестве руководителя, но такого бедлама он не допускал, - все люди любят свободу и ничегонеделание. Ответственность и рамки пугают, напрягают, но без них ни одна работа не может быть сделана хорошо. - Ты видел отчет, - Кира как всегда готова была защищать Андрея до последней капли крови, - дела в ЗимаЛетто идут просто отменно. Так может это ты должен пересмотреть свой подход к общению с сотрудниками? - Еще раз тебе говорю, меня смутил этот самый отчет, - Воропаев вздохнул, пока что все это больше походило на неоформленное чутье. Когда ты видишь перед собой чистую прозрачную гладь пруда, но все равно знаешь, что там опасно. Александр был дельцом, хорошим и даже отчаянным. Он писал отчеты сам, принимал от других, а еще знал, что ничто в этом мире так не поддается игре как строгие четкие цифры. И он знал, кто мог с ними играть в команде Жданова с такой легкостью. Он потер лоб, как раз там, где он столкнулся с Катериной, но как узнать, прав он или нет? - Тебя смущает ВСЕ, что делает Андрей, - хмыкнула Кира, - это называется “предвзятое отношение”, и ты никак не можешь успокоиться, что Андрей столь плотно сидит в кресле и тебе его не сдвинуть ни на сантиметр. - Это называется “осторожность”, - не согласился с сестрой Воропаев, но решил, что вступать в полемику не стоит. У них уже не раз проходили схожие разговоры, и обычно они заканчивали обидой друг на друга, - но ладно. Я обещал тебе не лезть и как ты видишь я, и правда, не лезу. Приехал я потому, что ты попросила. Так что, давай мы вернемся к этому. Ты хотела просто повидаться или у тебя ко мне дело? - Не люблю, когда ты столь легко сдаешься, - Кира сузила глаза, пристально разглядывая брата, - что ты там себе придумал? - Едва ли не в первый раз могу тебе сказать честно, я ничего еще не придумал. Пока, - довольно оскалился Александр, - Кира, я не послушная карманная зверушка, я не могу сидеть там, где меня посадили. Я обещал не лезть и ничего не ломать, в этом я тебе повинуюсь, потому что люблю тебя, и ради твоего спокойствия пойду на это. Но я ощущаю, когда мне лгут, даже если это столь искусно и профессионально. Я обещал не портить нервы Жданову, а не прекратить разбираться в ситуации. Если я найду подтверждение моим словам, - он пожал одним плечом, - я распутаю этот клубок, как бы туго они его не свернули. - Они? - Кира выгнула бровь, - я думала, что ты “воюешь” против Андрея. - Во-первых, я ни с кем не воюю, - покачал головой Александр, - если бы я, правда, хотел чего-то такого, Андрей бы уже не сидел в кресле, ты меня знаешь. Но и то, что Жданов сам бы все это не провернул - факт. Он, Малиновский и Пушкарева, вот трио которое играет довольно слаженно. Правда, на чем зиждется их связь я не пойму, но это просто вопрос времени, - тряхнув головой, он снова устремил взгляд на сестру, - но это то, что ведет меня. А у тебя что? Признавайся, я же вижу, что ты не просто по мне скучала, хотя я и самый лучший собеседник, и самый восхитительный брат, но это не оно. Так ведь? - От скромности ты не умрешь, - улыбнулась Кира, снова принимаясь расхаживать туда-сюда по кабинету, выбрав место у своего стола. Для маневра пространства было маловато, и поэтому Кира выглядела словно волчица, запертая в клетке зоопарка, - могу сказать, что косвенно ты уже ответил на мой вопрос, и я даже не знаю, стоит ли теперь тебе его задавать. - Хватит играть в “заинтересуй идиота”, все мое внимание и так всецело приковано к тебе, - Александр начал понемногу закипать, - давай, выкладывай, не заставляй тянуть клещами. С кем у тебя уже проблема? Ну! - С Пушкаревой, - кривясь, призналась сестра, - я хотела поговорить с тобой, как ее можно изжить отсюда, а то все мои попытки провалились, - она повернулась к нему спиной, чтобы не видеть его лица, или чтобы не показывать свое, он так и не разобрался, - но, я так понимаю, ты скажешь, что это плохая идея? Да? - Кира взглянула на него через плечо. Воропаев улыбнулся. Бедная девочка, до чего она только себя доводит. - Идея очень хорошая, но не для тебя, и уж точно не для ЗимаЛетто, - он специально не упомянул Андрея, хоть в первую очередь от Катерины выигрывал именно Жданов, - если я помогу тебе изжить Пушкареву, то победа будет за мной. Ты проиграешь, потеряй твой Андрюша своего союзника, - Кира молчала, - ты все еще хочешь моего совета? - Зачем ты говоришь мне это, если ее уход тебе на руку? - младшая Воропаева была явно недовольна его ответом. - Потому, что потом ты осознаешь, как ошиблась и возненавидишь меня за то, что я воспользовался шансом. Не хочу тебя терять, даже ради того, чтобы досадить Андрею, - честно ответил Александр, - ну так что? Совет или кофе? - К черту Пушкареву, - вздохнула Кира, - переживу, - она обняла себя руками, - а куда мы поедем пить кофе? Воропаев расплылся в довольной улыбке.