Иначе

Бизнес-план, который в свое время пытался создать Жданов, не без помощи Малиновского, оказался не то чтобы провален… Пушкарева смогла сделать ему искусственное дыхание, но спасти всю ситуацию, от уже совершенных ошибок было просто невозможно. Роман не раз раздумывал о том, что они должны были прислушиваться к Пушкаревой. Он костерил себя на все лады за то, что его предвзятое отношение из-за ее внешности на какое-то время затмило логику. Черт, они давно могли из этого выбраться, оседлай они эту Леди о Четырех Глазах как следует. Но что теперь-то рыдать? Главное, что Жданов уцепился в пульс Катерины, и теперь они потихоньку выбирались из той задницы, в которую забрались исключительно благодаря благим намерениям. Да лучше бы они воровали, честное слово! А тут еще и Воропаев снова активизировался, принялся наворачивать круги в ЗимаЛетто, и совать свой рубильник куда нужно, и куда не стоило бы даже пытаться. И если раньше Малиновский заливисто хохотал над напряжением Андрея относительно того, что Сашенька как-то не так смотрит на Катерину, то теперь… У него дергался глаз от одной мысли, что Воропаев слишком правильно нацелился. Ведь именно в руках Катерины сейчас сходились все нити. Найди Александр к ней подход… потяни за правильную струну… Черт! Да он их просто похоронит. Обоих! В одной могиле. Братской. И даже Кира не поможет, точнее, даже не попытается помочь. Она и так ходила хмурая и недовольная, и Роман пробовал намылить Андрея в ее сторону. Хронический недотрах у младшей Воропаевой был очень, просто непозволительно плохой идеей. Если бы Малиновский мог, он бы с удовольствием заменил Жданова на его месте! Но он не мог, и поэтому пинал Андрея в нужном направлении время от времени. Им нельзя было терять Киру как своего союзника. Никак нельзя. И в ход должно было пойти все - любовь, жалость, даже шантаж, но она должна была остаться с ними. Малиновский даже попытался уговорить друга все ей рассказать, но Жданов уперся буквально рогом. Нет, нет и категорическое нет, звучали снова и снова. Роман отступил, но на недальновидность Андрея посетовал. Вот и сейчас Жданов грыз карандаш, стараясь не смотреть на Малиновского, которому позвонила одна из его… знакомых… которая работала в ПромтБанке, и сообщила ему крайне интересную новость, которая не просто заставляла нервничать, а буквально откровенно пугала. - Я не могу понять, какого черта он в принципе в этот банк поперся, - возмущенно заявил Андрей, - если его так интересовало, не брали ли мы ссуды, я бы на его месте начал с банков покрупнее. - Я бы тоже, - согласно кивнул Роман, - но ситуация такова, что он пошел именно в ПромтБанк, и получил то, чего так хотел. - Ему рассказали, что мы должны? - Жданов потер лицо руками, а потом взглянул на друга сквозь пальцы. Тот кивнул. - Да, ему рассказали, что мы должны, но это… это не проблема, - Малиновский хрустнул костяшками, - когда Воропаев наводил справки, мы как раз успели заплатить долговые проценты, так что у него против нас ничего нет. - Но ссуда… - Андрей сперва собрался запаниковать, это было видно по тому, как исказилось его лицо, но он замолчал, а потом вдруг просиял, - о… да, отец ведь тоже брал ссуды. ЗимаЛетто время от времени требовались вольные деньги на самом деле. Мы… у нас ведь есть наш бизнес-план, весьма гениальный к слову, мало ли, вдруг мы… решили немного расширить свои возможности? - Правильно мыслишь, - кивнул Роман, - даже если Сашенька и соберет против нас информацию по ссуде в Промте или еще где-то у нас всегда будут ответы. Но нам нельзя пропускать оплаты процентов. Пока Воропаев копает под нас, мы должны быть самыми приличными плательщиками. - Да, это я как раз понимаю, но… меня больше интересует причина, почему он вдруг решил… он же уже успокоился. Точнее, Кира его немного осадила, да и отец… а тут он начинает все с самого начала, да еще и так точно! - возмущению Жданов не было предела. И сомнения, которые просачивались в его мысли, были буквально видимыми. Все упиралось в то, что знали о ПромтБанке и займах только трое - Андрей, Роман и Катерина. Могла ли информация утечь к Воропаеву именно от них? Малиновский не был склонен назвать Пушкареву крысой, по крайней мере, пока нет, а вот Клочкова… Когда-то она грозилась ему, что если он не проявит к ней должного внимания и уважения, то она может оказаться в постели с куда более достойным кандидатом. В качестве такого кандидата она упоминала Воропаева. Может, все это было не для такого уж и красного словца? Но Роман никогда не был болтливым в постели, да и документов с собой никаких не носил. И уж точно не брал их на встречи с Викусей. Поэтому предположить, что она что-то нашла у него, пока он спал, было невозможно. С другой стороны Виктория могла в любое время войти в кабинет к Жданову, есть Андрей на месте или нет. Даже что-то замеченное мельком - этого уже могло быть довольно. Воропаев далеко не тупой игрок. Ему хватило названия банка, чтобы начать копать. Клочкову и всю эту ситуацию следовало проверить, а с Сашенькой держать ухо востро, следующий его приход в ЗимаЛетто должен был стать максимально поднадзорным. - Нужно дополнительно предупредить Пушкареву, - Малиновский знал, что Александр притягивал к себе Катерину словно магнит, и если раньше его это веселило, то сейчас это больше не было столь смешным. - И о чем я должен предупредить ее? - Андрей выгнул брови, - она и так не общается с ним и точно не носит ему никакой информации. А то, что они время от времени в ЗимаЛетто пересекаются - так она потом отходит от этого целый день. Ходит с широко распахнутыми глазами и вздрагивает, если с ней заговорить. - Но при этом она у него то пирожное взяла, - напомнил Роман Жданову относительно недавнее событие, которое перетирала едва ли не половина компании. - А что она, по-твоему, должна была его выбросить? - Андрей недоумевал совершенно искренне, - тут нет ничего такого… точнее, есть, но ты же понимаешь, что он сделал это просто для того, чтобы смутить ее лишний раз. Ты что, Воропаева не знаешь! - Знаю, поэтому и говорю, что нужно сейчас быть максимально осторожными, и Пушкаревой в том числе, - Малиновский вздохнул, - если на то пошло, столько, сколько всего в голове у Катерины нет ни в одних документах. - Голову он ее точно взломать не сможет, - Жданов хохотнул, а потом снова приуныл, - ну какого черта! Почему он не может просто принять то, что он проиграл и успокоится? Ему же ЗимаЛетто не нужна совершенно, чего он бесится? - Он, я думаю, хотел бы видеть на этом месте Киру, - эти мысли давно закрадывались в голову Романа, и сейчас он решил их озвучить, - возможно, ему не нужна компания для себя, но сконцентрировать это в ее руках, и таким образом косвенно в своих - почему бы и нет? - Жданов на миг завис, словно задумываясь над сказанным. - Нет, - он покачал головой, - Сашка знает, что Кира для такой роли не подходит, не думаю, что для нее он старался бы меня выкинуть из кресла. Скорее, ему просто хочется, чтобы его было сверху. - Возможно, если бы ты стал к Кире немного ближе, если бы она стала крайне довольной… - Малиновский знал, что сейчас будет, Андрей нахмурился, поджимая губы. Да, он не любил такого рода подсказки, особенно в последнее время. Буквально на днях они снова поругались с Кирой - она учуяла на нем чужие духи. Женские духи. И Жданов даже не потрудился придумать этому какое-то адекватное пояснение. Да, Малиновский знал, что причиной было то, что голова у Андрея была забита проблемами ЗимаЛетто, но… - Я не хочу сейчас начинать все сначала, пускай она сперва остынет, - Жданов просто не хотел снова оказываться под ее каблуком. Роману иногда становилось интересно, зачем, кроме как для сохранения своего кресла, Жданов продолжал эти мучительные отношения. Малиновский видел, что мучился не только Андрей, но и Кира - зачем, время от времени этот вопрос доводил его до мигрени. - Сейчас, когда Сашенька рыскает где-то столь близко, нужно себя немного пересилить, - это было последнее на сегодня упоминание Киры, Роман был в этом уверен, - она знает, как говорить со своим братом и как его остановить. - Жаль, что мы не знаем, как его остановить, - простонал Жданов, роняя голову на руки. Он постучал лбом о сплетенные на столешнице пальцы. Смотреть на это было едва ли не больно. Но Малиновский знал, что Андрею просто нужно немного времени, чтобы собраться, - жаль, что мы не можем натравить на него Пушкареву, чтобы она окончательно сломала ему шею. Вот это действительно нам бы очень помогло. - А ты сегодня кровожадный, - протянул Роман, невольно задумавшись. Нет, сломанная шея это, конечно, слишком. Но ведь Александра, и правда, можно было бы вывести из игры. На месяцок другой. Если бы он что-то сломал себе, к примеру. Случайно. Он даже вздрогнул, когда Жданов заговорил снова. - Я не кровожадный, Ром, я просто уставший, - Андрей покосился на дверь кабинета, - ну и где она ходит? Я послал ее скопировать старые отчеты еще полчаса назад. Она что, снова сломала ксерокс? - Почему ты не отправил за этим Клочкову? От нее была бы хоть какая-то польза, - вздохнул Малиновский, - Катерины, и правда, не хватало, с ней их беседа перешла бы в более материальное русло. Но… сейчас Андрей и Катя занимались изучением старых отчетов. Все новое - это хорошо забытое старое. В этом самом старом они и пытались найти выход из той ситуации, куда они забрались. По крайней мере, Пушкарева была уверена, что так у них получится избежать ошибок, а уж с финансовой стороной вопроса она справится. Малиновский верил ей. Возможно, верил слишком сильно. - Клочкова это не только бессмысленное создание, она еще и Кире стучит через каждый час, - поморщился Андрей, - она первым делом пойдет рассказывать, что я отправил ее заниматься таким идиотизмом, как копировать старые отчеты. А Кира тут же придет и насядет мне на голову с вопросами - что и зачем. Ты заметил, что она тоже стала слишком любопытной? - Она просто ощущает, что что-то происходит, - Роман знал, что у Киры было очень хорошо развито внутреннее чутье, к примеру, она практически прижала его к стене. Хорошо, что он сумел выкрутиться, но все-таки она была Воропаевой, и если бы он дал ей повод, она вцепилась бы в него мертвой хваткой, и тогда… Он не то чтобы собирался проболтаться полностью, но решил, что дешевле будет поделиться с ней частью правды. Но обошлось и это не могло его не радовать, - я все еще считаю, что было бы куда правильнее ввести ее в курс дела, хотя бы частично. Тогда она бы перестала искать подвох в тебе, всю ее нерастраченную энергию можно было бы аккумулировать в то русло, которое… - Мы уже говорили об этом и я категорически против, - взмахнул рукой Жданов, - ты знаешь, как в таком случае я буду выглядеть? Точно так, как говорит ее братец - идиотом. Нет, мы прекрасно справимся без нее. У нас для этого есть Катя. - Послушай, я ни в коей мере не умаляю того, что Пушкарева наша палочка-выручалочка, - Роман уперся локтями в стол и сложил пальцы домиком, - но то, что мы совершенно точно совершаем ошибку с Кирой… считай, что я это ощущаю буквально в воздухе. Но, - он заметил, как Андрей снова скривился в недовольстве, - если ты считаешь, что это глупо и неправильно, то кто я такой, чтобы тебя уговаривать. - Вот и не уговаривай, - согласно кивнул Жданов, - ты мне лучше скажи, что по итогу с нашей попыткой немного модернизировать ЗимаЛетто? - спрашивал Андрей об этом едва ли не с придыханием, и Малиновскому невольно становилось его жаль, ведь идеи у Жданова были не так уж и плохи, а вот исполнение по итогу… - Ты понимаешь… - Роман подготовился к тому, чтобы изложить всю финансовую ситуацию другу без прикрас, но в кабинет ворвалась Пушкарева. В обнимку с документами, в привычной юбке ниже колена и смешных ботинках на шнурке, если бы не ее нелепые очки и не эти странные, переплетенные на затылке косички, то ее можно было бы выставлять в зале как фарфоровую куклу. Да, Малиновский давно замечал, что у Катерины был недостаток сна - круги под глазами и бледная, едва ли не до синевы кожа. Она несмело улыбнулась, демонстрируя крупные зубы, над которыми трудились брекеты - нет, на куклу она точно не смахивала, такой акульей челюстью фарфоровые произведения искусства явно не обладали. - Катя, почему вы так долго! - Андрей подхватился со своего места, явно собираясь помочь Пушкаревой с документами, - я уже думал, что вы пропали! - И где я могла, по-вашему, пропасть? - удивление в голосе Катерины было совершенно искренним. Она позволила взять у себя часть документов, которые мешали ей удерживать всю стопку, - просто ксерокс сегодня… работает немного некорректно, - она хлопнула оставшиеся документы на стол, рядом с правой рукой Романа. Тот только улыбнулся. - Катенька, расскажите ка мне, как у вас получается работать с компьютером, если вся остальная техника с ума сходит, стоит вам только ее прикоснуться, - он взял верхнюю папку, разворачивая ее. В нос тут же ударил запах влаги и старой бумаги. Как ни пытались они защитить архив от сырости, но это не помогло. Интересно, а что там с куда более старыми отчетами? - С трудом, - поморщилась Пушкарева, было видно, что она по-настоящему устала за эти несколько дней, буквально выдохлась, измоталась и поэтому не просто говорила с ним, а даже не реагировала на его подначивания. Хотя и села так, чтобы он не мог коснуться ее, даже ненароком, - я читала ваш отчет, - она взглянула на Малиновского, чуть сведя брови к переносице, - мы просаживаемся все сильнее. - Насколько сильно? - Андрей присел на край стола с другой стороны, было видно, как лицо его стало буквально серым. Роман знал, что дальше только хуже. И поддержать друга пока не получалось. - Мы потеряли больше половины наших активов, ровно настолько мы сейчас кредитованы, и все состояние компании требует того, чтобы мы взяли еще столько же, - Малиновский похлопал Жданова по колену, когда тот испустил стон раздражения и отчаяния, - нам нужно найти банк с минимальными процентами… - Мы и так в долгах как в шелках, - покачала головой Пушкарева, перебивая его, - мы не можем позволить себе взять еще, у нас и это-то отдать нет никакой возможности. - Другого способа получить деньги у нас нет, - отрезал Роман, по крайней мере, в этом он был совершенно точно уверен. Ну не было никакой другой возможности получить свободные финансы в оборот! Не-бы-ло! - Нам не нужно ничего получать, - Катя выдержала эмоциональный всплеск Малиновского и страдальческое выражение лица Андрея, - нам просто нужно получить возможность сэкономить, - она вцепилась в край своего кардигана, переминая его пальцами, словно это успокаивало и расслабляло ее. - Правда? Все гениальное просто, - Роман повернулся к Жданову, глядя на него с сарказмом и недовольством, - оказывается, нам всего лишь нужно было сэкономить, вот мы идиоты, да? - злость на эту… секретаршу вскипала с такой силой, что Малиновскому становилось сложно сдерживаться. Неужели эта Пушкарева могла подумать, что он не искал способов экономии? Вплоть до сокращения! Но все это было бы так заметно, что вся их таинственность, их план тут же рассекретился. И не только в глазах Киры, но и в глазах всех акционеров. - Погоди, - Андрей поднял руку, глядя на Катерину едва ли не с надеждой. В последнее время Жданов все больше и больше цеплялся за Пушкареву, словно ощущал в ней достаточно силы вытащить их. Спасти. Роман верил в это куда как слабее, - у вас, Катя, ведь есть конкретная идея, а не просто общие слова, ведь так? Тут со Ждановым пришлось согласиться, Пушкарева никогда не говорила и не предлагала, если это что-то не было уже просчитано на несколько ходов вперед. А это значило, что ее можно было бы выслушать, прежде чем возмущаться. Чертовы нервы. Он тоже повернулся к Катерине. О да, ей явно было что сказать - эти губы, решительно сжатые в тонкую линию, чуть вздернутый подбородок и опасный блеск очков - она явно готовилась отстаивать собственную идею до крови. Пушкарева умела, если необходимо, вгрызаться в противника зубами и драться до последней капли крови. - Единственный способ, который позволит нам не просто сэкономить, но при этом еще и заработать это новая коллекция Милко, - начала она, когда Малиновский не выказал возмущения и не попытался ее перебить, - показ прошел просто отлично и количество почитателей его таланта только возросло. У нас на носу презентация готовых изделий и возможность их заказа. - Да, это мы и так знаем, - кивнул Андрей, - но… где же экономия? - он нахмурился, - я видел списки тканей и фурнитуры, которые заказывает наш гений, мы можем даже в ноль не выйти! - Да, я тоже видела эти списки, - не стала отрицать Катерина, - именно поэтому мне и пришла идея… заменить ткани, - она перевела взгляд со Жданова на Малиновского и обратно, - и не только ткани, - она сглотнула, - но и фурнитуру. Вместо шелка мы можем взять фальш-шелк, с виду это будет одно и то же… ну… с минимальными отклонениями. И так со всеми тканями, понимаете? Мы даже можем сделать скидку покупателям, чтобы они забрали ее в полном объеме и гораздо охотнее. Мы потратим… - Мы потратим едва ли не вполовину меньше на пошив, получив максимальную прибыль, - на этот раз Роман перебил Пушкареву, но чтобы похвалить, - я даже не думал в эту сторону, - он и впрямь даже не брал в расчет ТАКУЮ экономию, а все потому, что… - но я не думаю, что Милко согласиться на такое… - Не согласится, - кивнула Катерина, - но решает не он, а… вы, - она снова скользнула взглядом с одного собеседника на второго, - с ним можно попробовать договориться, попросить помочь подобрать максимально соответствующую замену… - Но если нет, - было видно, что сама идея приободрила Андрея, - мы… мы все решим сами. Я еще не подписал наши заказы на ткани, нужно срочно заняться заменой. Милко я возьму на себя, - он хлопнул в ладоши, словно предчувствую, как дело спорится в руках, - главное не медлить. Они и не медлили. Идея казалась вполне жизнеспособной, да и воплощение не слишком сложным. Малиновский был готов провозгласить Пушкареву гениальной. Ровно на несколько часов, чтобы она не слишком гордилась. Все бросились в работу. Но то, что оказалось простым и легким с виду оказалось буквально мучением! Жданов, попробовал уговорить Вукановича, потерпел поражение. Тут же. С треском. Так быстро Андрей мастерскую Милко еще не покидал, а Уютова все ноги сбила, снова и снова заваривая для гения успокоительный сбор. Вместо того чтобы расстроиться или попытаться пересмотреть идею с такого рода экономией, Андрей разозлился. Вуканович уверял, что даже самую гениальную модель невозможно пошить из дерьма, но Жданов воспринял это как очередную прихоть гения. Малиновский, не без помощи обширного круга знакомых, некоторых из которых в приличный дом даже через черный ход не водят, все-таки нашел нескольких поставщиков “качественных подделок”. Они как раз выбирали подходящие образцы, когда Андрея снова накрыло волной возмущения. - Да как он вообще смеет! - злость на Милко все не утихала, - он сказал, что если я решил, что на таком можно сэкономить, то я… идиот! Никогда не понимал, почему наш модный дом работает только с одним дизайнером, - фыркнул Жданов, - была бы у Милко конкуренция, он бы таких выходок себе не позволял. - Может ты и прав, - Роман как раз сравнивал шерсть с “шерстью” и мысли о дерьме не казались ему такими уж… неправильными, - но… только возможно… дело не в том, что Вуканович не желает нам помочь, он ведь ткани не просто знает, он их буквально чувствует. Может дело в этом? - Пусть чувствует что хочет! - Андрей поставил галочку возле алого “шелка”, выбрав наиболее приближенный оттенок. Рядом с образцами копошилась Пушкарева - ее наказали фурнитурой, и она старалась рассмотреть ее сперва у окна, а потом и при искусственном свете. Судя по ее выражению лица, с фурнитурой тоже была лажа, - я вот, к примеру, ощущаю, как руки кредиторов смыкаются на моем горле! Ответить на эту Роману было нечего. Они выбрали образцы. Сделали заказ. Предупредили девчонок из производственного этажа, чтобы не слишком болтали. Кого увольнением припугнули, кого премией… простимулировали. И стали ждать. Впереди маячили шикарные возможности, свободные деньги и шанс закрыть еще больше кредитных процентов. Все трое были окрыленными и довольными, хоть что-то шло правильно и спокойно. Тогда они еще не знали, насколько близки они были к очередному провалу.