Иначе

- Ты малЕнькая… глупАя… - Милко замахнулся, и Катя решила, что ей по голове сейчас просто обязательно должно было прилететь, причем довольно болезненно. Она зажмурилась, ожидая удара. Конечно, Пушкарева не могла сказать, что она слишком терпелива, особенно к, такого рода, выходкам, но сейчас… да, сейчас она была уверена, что заслужила. Да и гнев Вукановича не утихал уже который день. Но удара не последовало, вместо этого… - Что ты творишь? С ума сошел? - Катерина вздрогнула и повернулась, распахнутыми глазами глядя на Киру, что ворвалась в Мастерскую вместе с Юлианой. О, Виноградову Пушкарева тоже видеть не хотела. Кого-кого, а ее они подвели просто… безмерно. Вместо обещанного рояля в кустах подсунули кота в мешке. Но раздраженной или злой Юлиана не выглядела. И пока Воропаева оттеснила Милко в сторону, гневно упирая руки в бока, Виноградова ласково обняла Катерину за плечи. - Ты как? - спросила она участливо, видимо Катя побледнела слишком сильно, после такого резкого эмоционального взрыва гения, - ты дыши, дыши. Может тебе воды? Или чаю? - Юлиана прижала ее к себе немного сильнее, не дождавшись ответа, и Пушкаревой пришлось покачать головой. - Нет, нет, все нормально… - она покосилась на Милко, что под напором Киры выглядел пристыженным, - он… я знаю, что он бы не тронул меня… просто… - Когда замахиваются - этого уже достаточно, - уверенно заявила Виноградова, а потом потащила Катю прочь из Мастерской, - но ты права, он бы тебя не обидел, он просто… очень расстроен всей этой ситуацией. В модельном бизнесе, как и в любом другом на самом деле, очень легко потерять свое имя, и крайне сложно его восстановить. - Это была моя идея, - Катерина позволила себя увести прочь, и не сопротивлялась, когда поняла, что они идут в местное кафе. Куда угодно, только бы подальше от Мастерской. И черт ее дернул Уютову пойти искать! Она во всем виновата. Только она! - Что было твоей идеей? - Виноградова усадила ее за столик и села напротив, продолжая держать ее за руку. Юлиана была очень странной. Довольно жесткая, резкая в суждениях, саркастичная и местами едкая, оказывается, была способна на просто поразительную эмпатию. К женщинам точно, - ткани, да? - Катерина была благодарна тому, что Виноградова угадала. Было проще кивнуть и потупиться, чем выдавливать из себя по слову, снова и снова мучаясь чувством вины. Ведь именно из-за ее идеи они, вместо того чтобы выйти в ноль, забрались в еще большие долги! А ведь Милко предупреждал их! Предупреждал! - Кать, - Юлиана снова позвала ее, чтобы та подняла глаза. Пушкарева послушно взглянула на Виноградову, - даже если это была твоя идея, то это очень плохая затея перебирать всю вину на себя, - она говорила серьезно, совершенно точно не для того, чтобы “поддержать”, - ты предложила, и Андрей это принял, а потом и воплотил, решив… расценив, что это возможно и реально. Не нужно посыпать себе голову пеплом. Тем более что для ЗимаЛетто это досадный прокол, но все еще не пятно на репутации. Я говорила об этом Андрею, повторю и тебе - сошьете эту коллекцию из нормальных тканей - вернете все с избытком. Катерина страдальчески вздохнула. Знала бы Виноградова, что никакого избытка не будет! Долги множились, словно грибы и любые затраты, пусть и несущие какую-то прибыль, парадоксально создадут только еще больше проблем. Но что из этого Пушкарева могла сказать Юлиане? - Да, мы так и собираемся поступить, - Катерина не врала, у них просто не было выхода, и сейчас Роман Дмитриевич занимался поиском хороших тканей по минимальной цене, - правда, сроки пока еще не оформлены, - потому, что тканей, которые они могут себе позволить нет и в помине, - но я думаю, что в скором времени… - она не знала, что будет в скором времени, понятия не имела, и уже который день была просто разбита. Раздавлена. - Вот видишь, - Юлиана ободряюще улыбнулась, - планы это просто прекрасно! Я думаю… - что думала Виноградова, узнать Пушкаревой было не суждено. - Милко сожалеет о своей несдержанности, - когда Кира опустилась рядом с ними на стул, Катерина попыталась встать. С Воропаевой за одним столом она точно сидеть не хотела. То, что Кира, по сути, защитила ее от взрыва гения, было странностью по самой верхней планке. Хотя, возможно, она просто пыталась избежать скандала? Ударь Милко Катерину, кто знает, вдруг она бы в суд побежала? Логично? Вполне. - Спасибо, не стоило беспокоиться, я все понимаю, - Пушкарева решила, что уйти без единого слова было бы невежливо, - я не буду попадаться ему на глаза… - Сядьте, - Кира сказала это резким привычным повелительным тоном, а потом, скривившись, добавила куда мягче, - пожалуйста. Катя рухнула обратно, словно подкошенная. Она точно не могла проигнорировать такое усилие Воропаевой над собой. Кира никогда не была с ней вежливой. Хотя, в последние несколько недель она стала куда терпимее, но… Виноградова посмотрела на подругу с одобрением. Это Юлиана на нее так влияет? - Катя, - Воропаева перевела дыхание, переплетая пальцы в замок на блестящей стерильно-белой поверхности стола, - я не собираюсь выгораживать Милко, - она посмотрела на Катерину пристально, - он повел себя совершенно неподобающе. Никакая истерика не может оправдывать его попытку… была же только попытка? - Он и пальцем меня не тронул, - несколько раз кивнула Пушкарева, - я знала, что сейчас он в плохом… ужасном настроении, я сама не должна была к нему приходить. Все эти статьи в журналах… Ольга Вячеславовна говорила, что он был просто разбит. - Был, - согласилась Кира, - и будет еще какое-то время, и вы правы, вам нужно было бы держаться от него подальше, - Катя видела, как Воропаева сжала зубы, как заходили ее челюсти, словно она сдерживала рвущиеся наружу слова. Точно так же делал и ее брат, в последнее время он захаживал в ЗимаЛетто крайне редко, но это не расстраивало Катерину, наоборот, она каждый день молилась, чтобы так продолжалось и дальше. - Но, Катя, вы не должны испытывать страх, находясь в пределах ЗимаЛетто, здесь никогда не было насилия и не будет. - Я и не думала… - но Кира явно была настроена больше говорить, чем слушать. Она подняла руку вверх, призывая Пушкареву замолчать. - Если Милко позволит себе что-то подобное еще раз, или… повысит на вас голос, вы скажете об этом мне, - она продолжала смотреть в упор, - или Андрею, но лучше мне. Скажем так, сейчас я имею на Милко куда больше влияния. Он меня готов слышать. Катерина опешила. Она нервно перевела взгляд с Киры на Юлиану и обратно - что вообще происходит? Одно дело, когда Воропаева выручила ее в… довольно острый и неприятный момент, и совершенно другое, когда она предлагала помощь сейчас. Может, Кира снова пыталась найти с ней контакт? Но… Катя знала, что в последнее время проблемы компании занимали Жданова куда больше чем короткие юбки моделей. Даже Роман прекратил прельщаться прелестями Марии и Виктории столь откровенно. Возможно, стоило сказать об этом Кире? - Катя, ау, - Юлиана накрыла ее руку своей, - ты здесь? - Да, здесь, - закивала Пушкарева, интересно, насколько она выпала из жизни, минуты на три или больше? Она всегда зависала, когда голова была перегружена проблемами. Наверное, со стороны она казалась еще более странной, чем обычно, - простите, но… мне правда нужно идти. И спасибо за помощь, я… я думаю, что этого больше не повторится потому, что я буду осторожной, - Катя взглянула на Киру, что дернула уголком губ, явно сомневаясь в ее словах, - я не буду рассказывать Андрею Палычу о ситуации. Он сейчас не в лучшем настроении, я не хочу… - Похвально, - кивнула Воропаева, - Андрей, и правда, не в самой лучшей форме сейчас, - она потерла нижнюю губу большим и указательным пальцем. А взгляд, что был устремлен на Катерину, словно замылился мыслями, - Лина, - она повернулась к Виноградовой, - тебе случайно к Андрею не нужно? - Случайно нужно, - кивнула Юлиана, - пойдемте, Катя, проведете меня к вашему начальнику. Вы же возвращаетесь… к себе? - это “к себе” она произнесла едва ли не с брезгливостью. Но сегодня отстаивать свою каморку Пушкаревой не хотелось. - Да, пойдемте, - она встала, - Кира Юрьевна, - Воропаева медленно перевела на Катерину взгляд, чуть склоняя голову к правому плечу, - еще раз спасибо, - Катя очень надеялась, что это прозвучало максимально искренне. - Не за что, - прозвучало это немного мечтательно, словно Кира растягивала слова, стараясь вместо них не подставить другие, - Лина, - она резко повернулась к Виноградовой, - до встречи. Пушкарева под руку с Юлианой, последняя настояла, направилась в сторону выхода из кафе. Катя повернулась, глядя на Киру, которая так и сидела за столом, полностью погрузившись в свои мысли. - Не обращай внимания, - Виноградова подтолкнула Катю вперед, - на Киру просто свалилось довольно много, а сама она не всегда может с этим разобраться. Брата ждет, он уж точно выведет ее из такого состояния. - Я думала, что Александр Юрьевич обычно в такое состояние людей вгоняет, - Пушкарева произнесла это немного бездумно, заставив Юлиану рассмеяться. - Это ты очень хорошо заметила, - похвалила ее Виноградова, - но на близких Александр обладает иным эффектом. - Это… интересно, - Катя чуть улыбнулась, - Александр Юрьевич очень… многогранный человек. Я думаю, общение с ним это как прогулка по минному полю, ночью, с завязанными глазами. - И это так, - на этот раз Юлиана не смеялась, просто кивнула, - я смотрю, у тебя выпал шанс с Воропаевым пообщаться? - Работа обязывала, - уклончиво ответила Катерина, - Александр Юрьевич ведь акционер. Я же не могу игнорировать его… вопросы. - Вопросы не можешь, - Виноградова ухмыльнулась, - а его - запросто. Дам тебе совет - старайся держаться от него подальше, он ведь съест и не подавится. Да и Андрея он, я думаю, ты заметила, не жалует. А ты, как ни крути, к нему сейчас так же близка, как и Малиновский, а это значит входишь в круг его… - Врагов? - почему-то от этого предположения все внутри Катерины похолодело. Может, Воропаев и правда стал расценивать ее как… врага, возможно, поэтому он стал приходить в ЗимаЛетто так редко? Он не хотел пересекаться с ней больше. А хотел ли он этого раньше? - Что? - Юлиана вздернула вверх подвижные брови, - нет, на врага ты не тянешь, уж прости, - она покачала головой, - он даже Андрея врагом не считает. Так, - она взмахнула рукой в воздухе, - досадное недоразумение, живущее по прихоти Киры, - Виноградова встретилась с немного испуганным взглядом Катерины, - ну все, перестань так на меня смотреть - я шучу. Но нет, во врагах у Воропаева ты не ходишь, но мешать - мешаешь, а он умеет быть отборной скотиной. Держи дистанцию. - Я… стараюсь, - Катерина решила не переспрашивать почему, и уж тем более не говорить Юлиане, что будь ее воля, она бы сократила эту самую дистанцию до такого минимума… Мечты. Дурацкие мечты, которые не имели ничего общего с реальностью. - Вот и молодец, - похвалила ее Юлиана, а потом, буквально в двух шагах от кабинета Жданова спросила, - а Андрей хоть на месте? Да… это был очень хороший вопрос…

* * *

Все еще пребывая в легком шоке от вспышки гнева Вукановича, Катерина старалась и близко к Мастерской не подходить. Благо такой необходимости у нее практически не было, а Уютова сама находила ее, за что Пушкарева была ей благодарна. Она еще несколько раз пересекалась с Кирой, но та не выказывала к ней больше излишнего интереса, и Катя успокоилась. Скорее всего, та помощь в Мастерской была эмоциональной реакцией Воропаевой. И это было прекрасно. Пушкарева не любила, когда что-то выбивалось из ее системы координат. Последние два дня Катерина воспряла духом - Малиновский нашел поставщика тканей. Цена была заманчивой, но не излишне заниженной. Поставщик новый, но без проблемного “хвоста” невыполненных сделок за спиной. Дело оставалось за малым - найти средства, и Катя старалась и просчитывала все возможные комбинации банков, и активно думала, что еще они могли заложить. Запущенный процесс заставлял ее мозг постоянно работать. Она даже среди ночи подхватывалась, чтобы снова и снова пересчитывать цифры. На этот раз все должно было получиться. Ведь не могло быть иначе. Просто не могло! Вот и сейчас Катерина несла свои расчеты в кабинет Романа, чтобы Малиновский, вместе со Ждановым, который как раз у него и заседал, могли принять или отвергнуть ее предложения. Она была готова к любой критике - в конце концов, у нее были и другие варианты развития событий, Катю любила быть подготовленной, очень любила иметь несколько выходов, пути к отступлению в случае чего. И сама эта деятельность, то, что она могла углубиться в цифры и раствориться в них, на какое-то время позволяя себе забыть, что сейчас, здесь на ее листах бумаги решаются судьбы сотен людей… А то сама эта мысль давила и вовлекала в уныние. Стрессов и так хватало, так еще и Малиновский заявил, что кое-кто с длинным носом и мерзким характером начал погоню за их долгами. Катерина поежилась, представляя, что будет, когда Воропаев… Она замерла с поднятой правой ногой вверх, так и не успев сделать шаг. Воропаев. Собственной персоной. Он стоял у стены, прислонившись к ней спиной. Руки его были сплетены на груди, а глаза закрыты. Александр был похож на статую - неподвижный, холодный и бледный. Катя решилась на шаг, но мужчина так и не открыл глаз - он что, спит? Катерина сделала несколько шагов в сторону Воропаева, нужно было проигнорировать его, просто пойти дальше, относя документы Малиновскому, просто не смотреть. Но Пушкарева уже не могла остановиться. Она не видела его больше недели… снова, и… скучала, жутко скучала по блеску его глаз и едкой улыбке. Черт бы побрал этого Воропаева, но она призналась себе, что влюбилась. Не должна была, не хотела, не собиралась, но влюбилась. Не помогли даже назидательные и здравые слова Виноградовой. Да что там Юлиана, если ей даже Бог в этом помогать отказался! Еще шаг и она оказалась практически вплотную к Воропаеву. С такого расстояния она могла уловить его парфюм, но запах сигарет буквально сшибал ее куда сильнее. Горький пряный табак словно пропитал воздух вокруг Александра, это не было неприятно, но почему-то вызывало смутное беспокойство. Еще шаг. Голова Воропаева была наклонена немного вперед, и Катерина силилась понять, это его густые ресницы отбрасывали тени, или у него и правда круги под глазами. Еще шаг. - Вы не умеете красться, от слова совсем, - она шарахнулась прочь, осознавая в каком идиотском свете себя выставила. Ну, правда, как он мог уснуть стоя! Что за глупость! Неверный шаг, и Катерина начала заваливаться назад. Александр распахнул глаза и перехватил ее за локоть, резко потянув на себя. Она инстинктивно выставила руку вперед, словно собиралась падать и все документы разлетелись вокруг них, устилая пол папками и испещренными расчетами листами. Воропаев дернул ее слишком сильно, и она не просто выровнялась, но уперлась раскрытой ладонью ему в живот, ощущая, как под ее пальцами сократились мышцы его пресса. Катерина двинула рукой в сторону и вверх, касаясь ребер. Ее ошеломило, что она могла ощутить их с такой легкостью через тонкую ткань рубашки. Она нахмурилась, Александр, в этих своих строгих костюмах, с вечно ровной спиной и расправленными плечами - он казался ей… весомее, Катя точно не ожидала, что сможет нащупать у него ребра. Точнее, что она в целом сможет его… пощупать. Рука скользнула в сторону, и Воропаев дернулся, выводя Пушкареву из транса. Боже! Она тут же отдернула руку, прижимая ее к своей груди. И что она себе думала? - Да ладно вам смущаться, - он все еще держал ее за локоть, и судя по голосу его ситуация явно развлекала, - можете трогать, мне стесняться нечего, вот только ребра… мне щекотно, знаете ли. Катерина все не могла решиться взглянуть ему в глаза. Ну вот что она там увидит, кроме насмешки? Мало она позорилась перед ним? Мало? - Я не собиралась, это вышло случайно, - Пушкарева пробовала защититься, но все еще не была уверена, что готова посмотреть в глаза Воропаеву, - вы сами меня на себя уронили! - на этот раз она вскинула на него недовольный и даже гневный взгляд, но Александр не проникся. Он просто довольно оскалился, и попытался притянуть ее к себе еще ближе, заставляя Катерину топтаться по документам, которые она только что обронила. Пушкарева попыталась отстраниться, но где там! Было проще сдвинуть скалу, чем воспротивиться Воропаеву. Да и… не очень-то хотелось. - А может я соскучился? Вы не думали об этом, Катя? - он немного склонился, прикрыл глаза и вдохнул, словно принюхиваясь к ее аромату, как она принюхивалась к нему. Но что мог учуять он? Пыль? Бумагу? Чернила? Она не наносила на себя духов. Разве что помыла голову с утра. Интересно, ему понравится аромат вербены и жимолости? Господи, о чем она только думала! - Я… я вообще о вас не думала, Александр Юрьевич, - сглотнула Пушкарева, и во рту было горько, словно она только что увлеченно жевала полынь, - были куда более важные дела, - она собиралась быть храброй, собиралась противостоять ему, но колени все равно предательски дрожали. И Катя с ужасом понимала, что это было не от страха. Уж лучше бы она его боялась, честное слово. - Вы так неумело врете, - он склонился еще немного ниже, и Катерина невольно вспомнила тот случай в лифте. Боже, а что если он сейчас… - ответьте же мне, вы что совсем-совсем не скучали? - он выгнул бровь, ожидая ответа. - Я… Она ответить не успела. Дверь хлопнула, и Пушкарева с содроганием услышала голос Жданова. Не компания, а проходной двор! - Воропаев! Ты что творишь? А ну быстро отпусти Катеньку! - от Андрея явственно слышалось раздражение и возмущение. Но Александр и ухом в его сторону не повел. Он продолжал смотреть в глаза Катерины, что замерла, и казалось даже перестала дышать. Сейчас ей хотелось, чтобы Воропаев просто отпустил ее, позволил шагнуть в сторону. Ей не следовало к нему подходить. Не следовало! - Меня никто не держит, - Катя старалась говорить громко, и очень порадовалась, когда голос ее не дрожал, - Александр Юрьевич просто поймал меня, когда я зацепилась, я бы упала, если бы не его помощь, - она с трудом оторвалась от темных, практически черных глаз Воропаева, и повернулась к Жданову. Андрей все еще недовольно взирал на их скульптурную группу злобно и раздраженно. Катерина ощутила, как Александр отпустил ее локоть и снова на него взглянула. На этот раз Воропаев смотрел внимательно, словно пытался что-то угадать в ее взгляде. - У тебя секретарша, за которой нужен глаз да глаз, - Воропаев повернулся к Жданову, опуская руки в карманы брюк, - с ней постоянно что-то происходит. И если за ней не будешь присматривать ты, то это сделаю я… - Правда? - Андрей оскалился в улыбке, - Сашенька, ты бы за собой присматривал, а с Катенькой мы как-то сами разберемся. От этих слов Пушкаревой стало не по себе. Она как раз собиралась присесть, чтобы собрать бумаги, что укоризненно смотрели на нее с пола, но передумала. - За мной не нужно присматривать, Александр Юрьевич, ни вам, ни кому-либо другому, - Воропаев развернулся к ней всем телом, а потом медленно смерил ее взглядом, начиная от ботинок и до самых глаз. - Вы уверены? - вопрос был задан с издевкой, усмешкой. Катя сглотнула, она же не могла сказать ему причину, не при Жданове… она покосилась на Андрея, что тут же расплылся в довольной улыбке. - Сашенька, у тебя, видимо с шармом не все так хорошо, раз от тебя все шарахаются, - он хохотнул, а потом обратился к Пушкаревой, - Катя, у нас не так много времени, а мы и так заждались, вы идете? - Сейчас! - на этот раз Катерина присела, чтобы собрать рассыпанные документы, - Минутку, Андрей Палыч, я только… - От меня может и шарахаются, Андрюшенька, но что такое галантность, я еще не забыл, - Воропаев едко улыбнулся Жданову, а потом, о ужас, опустился на одно колено, чтобы помочь Катерине собрать документы. - Нет! - она схватила его за руку в тот момент, когда он потянулся к одной из папок, - я сама, сама, Александр Юрьевич, - она видела, как он выгнул бровь в удивлении, - пожалуйста… Эта просьба удивила его. Он нахмурился, но руку убрал, видимо его очень озадачила ее просьба. Боже, ну почему он просто не может взять и уйти? Она быстро взглянула на Жданова, тот выпрямился и сильнее стиснул зубы, да, он тоже ждал, что Воропаев может увидеть в документах. Но Александр смотрел только на Катерину. - Как вам будет угодно, Катя, - он произнес это осторожно, все еще изучая ее лицо. Пушкарева вздохнула с облегчением, заставляя Воропаева снова нахмуриться. Но он все равно встал, - Андрюша, у тебя очень самостоятельная секретарша, видно ты хорошо ее натренировал. Возможно, из этого бы вышла очередная перепалка, но в коридор как раз вышла Кира. Она быстро оглянулась, словно прикидывая все происходящее. - Даже не удивлена, - произнесла она скучающим тоном, - ты готов? - обратилась она к брату, - мне бы не хотелось сегодня тратить на обед слишком много времени. - Пойдем, - Воропаев подал сестре руку, чтобы та могла опереться для удобства, - Андрюша, - он кивнул Жданову, - Катерина, - Пушкарева ощутила, как он обжег ее взглядом. Она только сильнее втянула голову в плечи. Воропаев, как и она сама, не любил загадки, а сейчас она подвесила в воздухе слишком много вопросительных знаков. И за что ей это все? За что! Когда Воропаевы удалились, Жданов присел рядом, принимаясь тоже собирать документы. - Как вы думаете, он успел что-то увидеть? - поинтересовался Андрей, стараясь рассмотреть каждый перевернутый лист. Можно ли с этого было сложить некую картину? Но Катерина покачала головой. - Я не думаю, Андрей Палыч, это попросту невозможно, он видел их всего несколько секунд, - Катя слишком торопилась с ответом, но не врала, Воропаев действительно их практически не видел, - не стоит беспокоиться. - А я думаю, стоит, - Жданов поджал губы, и подал ей руку, помогая встать на ровные ноги, - возможно, Роман прав, и нужно немного прищелкнуть кому-то слишком длинный нос, - он уставился в сторону, где скрылись Воропаевы, - нужно будет об этом подумать. И Катерина ощутила, как все внутри нее покрылось знакомой коркой ледяного страха. Пожалуйста, только не это!