Иначе

Он несколько недель занимался тем, что рыскал по банкам в поисках любых свидетельств того, что ЗимаЛетто погрязла в долгах. Он понял это практически сразу, когда хорошенько пораскинул мозгами, сводя крупицы информации в единый пазл, который непрерывно вращался перед его глазами. Прекрасно. Просто, блять, прекрасно. Каждый кусочек медленно становился на место, и Воропаев осознавал, что обладая такой, фактически разгромной информацией, он не мог доказать это прямо. Да, в некоторых банках он получил сведения, не подтвержденные официально, но этого все равно было достаточно для того, чтобы, наконец, ткнуть носом Киру. Александр не хотел делать ей больно намеренно, но ее потворство и слепость уже сыграли с ней злую шутку, поэтому Воропаев решил ее не щадить. - И это еще не все, - он видел, как сестра поджала губы. Она очень старалась сдержать гнев и боль, и Александр больше всего боялся, что сдерживая гром внутри себя, Кира может перейти на слезы, - у меня есть четкие подтверждения из трех банков, косвенное из одного, и еще два сейчас находятся в… разработке. - Мы можем посчитать примерный убыток? - Кира не поднимала на него глаз, просто смотрела на листы невидящими глазами. Голос ее не дрожал, она проявляла осторожный интерес, если судить по тону. Воропаев покачал головой. - Нет, не можем, - он указал пальцем на первые две строчки с пугающими цифрами, - вот тут мы очень четко видим, сколько ЗимаЛетто должна, и что под эти самые ссуды было заложено, но дальше… - список банков был приличным, - у меня не получилось залезть так глубоко. Легальным способом… - Сделай это не легальным, - Кира вскинула на него взгляд, сверля его холодными, злыми глазами, - достань все, что можешь, так как можешь только ты. - Я не могу, - Александр попытался коснуться руки сестры, но она ушла от прикосновения, отдернув руку, словно он мог ее обжечь. - Ты не хочешь! - в ней бурлила злость, обида, отчаяние. Она буквально дрожала от этого коктейля, что бурлил адреналиновой волной в ее крови. Кире нужно было с кем-то поругаться, поскандалить, выплеснуть гнев и негодование - он был идеальной мишенью. Добровольной. Но сейчас ему нужно было воззвать к ее рациональному началу. Вспышку можно было бы и стерпеть, но добиться понимания было куда важнее, по крайне мере сейчас Воропаев расставлял приоритеты именно так. - Услышь меня, Кира, я НЕ могу, - он сложил пальцы домиком, упираясь локтями в стол, - если я прибегну к чему-то нелегальному, то эта информация осядет у людей совершенно не чистых на руку. Ты хочешь, чтобы у ЗимаЛетто помимо долгов были проблемы еще и с шантажом? Или ты хочешь, чтобы репутация компании была уничтожена до того, как крах случится по-настоящему? - Я… - Кира поджала губы. Это было уже хорошо, и она старательно перевела дух, прежде чем продолжить, - нет, я этого не хочу. Прости, - она потерла лицо руками, не обращая внимание на то, что глаза были накрашены, - я просто не знаю, как правильно реагировать на все это, - Кира подняла на него глаза снова, - ты знаешь, что последняя коллекция Милко… - Была отшита из дерьма и палок? - он выгнул бровь, заставляя сестру поморщиться, - знаю, мне… доложили, - Воропаев не смог посетить тот провальный вечер в силу своей загруженности, и сейчас очень сожалел, - Юлиана осталась? - он был практически уверен, что после того, как Жданов подвел Виноградову под монастырь, она должна была если не бросить ЗимаЛетто раз и навсегда, то уж точно потрепать нервы нерадивому директору. - Юлиана осталась, - Кира его удивила своим ответом, но тут же помогла понять всю ситуацию в корне, - я ее попросила. Она… немного не понимает, как вышло так, что я была не в курсе с проблемой с тканями, но… она дала нам второй шанс. Правда… - Кира еще раз взглянула на список банков и итоговую информацию, - я понятия не имею, как мы этим шансом сможем воспользоваться. На какие шиши. - Ты говорила о тканях с Андреем? - Александру слабо верилось, что его сестра прижала жениха к… столу, но некая надежда все еще теплилась, - спросила, как так вышло, что столь изысканная коллекция стала пятном для ЗимаЛетто? - Саша, - Кира скривилась и отвернулась. Понятно. Никто ни с кем не говорил, а если и говорил, то у Жданова нашлось что-то тягуче-медовое, что можно было налить ей в уши. На этот раз Кира, возможно, и не верила ему до конца, но не слушать не могла. Воропаева это удручало, сейчас, глядя на сестру ему хотелось спросить, что она готова потерять - Андрея или компанию. Но до такого скотства он еще не опустился. По крайней мере, не сегодня так точно. - Ладно, не говорила и не нужно, - он вздохнул, ему нужно было как-то подбодрить сестру, и Александр добавил, - тебе сейчас нельзя ругаться со Ждановым, иначе вот это, - он снова постучал по листу бумаги, - будет единственной полученной нами информацией, а мы не можем себе этого позволить. - Ты думаешь кроме этого, - она тоже кивнула на документы, - есть что-то еще? - глаза ее расширились, и Кира быстрым движением заправила за ухо короткую прядь. - Даже если сейчас ничего и нет, - Воропаев принялся разминать пальцы левой руки, - оно обязательно будет. Это как снежный ком, - он изобразил пальцами вращение, - это рано или поздно затянет всех нас. - Ты хочешь сказать, что нет ни единого шанса, что это может как-то… решиться? - Кира взглянула на него с надеждой. О, нет, он знал этот взгляд! - Кира, это, - он потряс в воздухе листом с данными, - как беременность, само не рассосется! Я, конечно, склонен строить отрицательный прогноз больше чем положительный. Просто в силу того, что я знаю, кто этим всем рулит… - Между прочим, идея с тканями принадлежит твоей Пушкаревой, - Кира выпалила это, и тут же прикусила губу. Александр задумался. Значит, мысли сэкономить на материале принадлежали Катерине. Перво-наперво, ему захотелось хорошенько выругаться, но… - Ты понимаешь почему? - Воропаев немного склонил голову к правому плечу, продолжая разминать пальцы, - я даже говорить не буду о том, что любое предложение Пушкаревой, это всего лишь предложение, которое должно было быть поддано критическому анализу. Дважды. - Почему она придумала такой способ экономии? - Кира словно пропустила мимо ушей слова о том, что последнее слово все равно должно было остаться за Ждановым. - Да, - Александр не стал напирать, пусть как-нибудь потом она сама решит, кто был действительно виновен в этой ситуации, - почему? - Возможно потому, что она, прекрасно разбираясь в цифрах, ничего не смыслит в моде? - было видно, что ответ сестры скорее должен был быть с издевкой, она ожидала, что немного заденет брата своим тоном и формулировкой. Но Воропаев только ухмыльнулся, когда Кира вдруг смутилась. Сама того не понимая, она дала идеальный ответ на четкий вопрос. Катерина не знала мира моды, она не понимала, что экономия, которую она предложила, окажется только дополнительными тратами. А вот Андрей буквально вырос в этой среде. И кто в итоге в дураках? - Я не хочу сейчас говорить о том, что Жданов должен был кричать “стоп” не только себе, но и Пушкаревой, но логику включать будет полезно, - он постучал по своему виску, - ты так не думаешь? - Мне какой прок? - Кира отобрала лист с цифрами и данными, чтобы снова приняться изучать его, медленно проводя пальцами по строчкам, - или ты хочешь намекнуть, что мне с Пушкаревой придется смириться? - Хочу, - кивнул Александр, чуть поджимая губы, - ты меня просила немного покопаться, я покопался для тебя. То, что я обнаружил уже много… - Недостаточно, - брови Киры сошлись к переносице, и он согласно кивнул, ведь она была права, как ни поверни, права. - Недостаточно, но лучше чем ничего, - он развел руками, - дальше мне нужно копать в самой компании. Конечно, с банками я еще не закончил, и способы давления у меня есть тут и там, - Воропаев поморщился, - но от количества цифр решение не возникнет. Понимаешь? - Я понимаю только то, что ты намекаешь мне, что я должна теперь шпионить для тебя в ЗимаЛетто? - сестра выгнула бровь, глядя на Александра со смесью грусти и недовольства. Но Воропаев только головой покачал. - Из тебя шпион на два с минусом, - уверенно заявил он, ухмыляясь, когда Кира возмущенно задохнулась от этих слов, - у меня есть тот, кто будем этим заниматься. - У тебя УЖЕ есть уши в компании? - сестра удивилась этому даже слишком сильно. Странно, что она не заподозрила чего-то подобного раньше. - Кира, ну серьезно, у меня всегда в ЗимаЛетто кто-то есть. Проблема только в том, что мне не всегда нужна какая-то информация, - он раздраженно дернул рукой, а Кира нахмурилась только сильнее. - Когда я слышу от тебя что-то подобное, то понимаю, что Андрей прав - ты слишком сильно лезешь… - Погоди-погоди, - Александр повернулся к сестре немного боком, словно бы подставляя ухо, - еще раз, я не расслышал. ЗимаЛетто, молитвами твоего, не особо верного, в долгах как в шелках, а злодей я? - Просто… - Кира сжимала и разжимала кулаки, и Воропаев понял, что сейчас происходит. Она пыталась найти оправдание Жданову. Снова. Шок прошел. Боль у нее и не проходила. А вот желание, чтобы все это оказалось ошибкой или страшным сном было слишком сильным. Кира всегда старалась оправдать Андрея, даже в самых невозможных вещах. В таких, как измена, например. Но сейчас все было слишком очевидно, болезненно прозрачно. И все равно… - Просто, что? - Александр решил подтолкнуть ее, чтобы сестра, наконец, высказалась. Ему от этого легче не будет, а вот ее отпустит. Он сузил глаза, следя за борьбой на ее лице. Прекрасно, она явно собиралась обвинить в этой ситуации… его, - ну, давай, я тебя слушаю, у тебя же имеется что-то сказать. - Имеется, - не стала отрицать Кира, она сделала над собой усилие, и вместо обвинительного тона говорила спокойно. Следовало отдать ей должное, когда ей было очень нужно, она умела контролировать себя просто идеально, - и ты знаешь, что я хочу сказать, разве нет? - То, что я знаю, что ты собираешься сказать, еще не значит, что я не хочу это от тебя услышать, - он немного откинулся назад, - мне всегда интересно знать, что ты думаешь, к каким выводам приходишь. - Не нужно так делать, - Кира фыркнула, - я не один из твоих просителей, и точно не твой… партнер, не нужно использовать на мне этот свой… рентген. - Тогда скажи сама, раз не хочешь, чтобы я что-то использовал, - Воропаев не отпирался. Изучать и препарировать людей, было привычкой, которой он не мог избавиться даже вне работы. Профессиональная деформация - говорил он. Заносчивость - считала Кира. Скотство - думал Жданов. Все оставались при своем. - Саша… ну вот ты специально, - она покачала головой, - ты хочешь, чтобы мы поругались, да? Чтобы ты смог использовать… - Я пообещал, что не буду, тебе не достаточно? - Воропаев не собирался быть резким, но увиливание Киры начало его раздражать, - но ты скажи мне, даже если не хочешь обвинить меня в открытую, не собираешься ли ты прекратить наши изыскания. Дальше хуже, и страх твой понятен. - Ты обвиняешь меня в трусости? - Кира поджала губы, всем своим видом показывая, что она собирается с ним спорить до последнего. Но дело было не в трусости. Александр вздохнул, а потом принялся делать из принесенного листа самолетик. - Ты не трусиха, ты опасаешься, что все, что мы раскопаем, я обращу против Жданова на первом же Совете, - сестра вздрогнула от этих слов, и он понял, что был прав. - Так вот, я не собираюсь. Точнее не так, - Александр провел пятерней по волосам, стараясь не слишком сильно рушить идеальную укладку, - если мы продолжим, у тебя будет с чем прийти к Жданову и потребовать его ответить в открытую. Ответить перед тобой, а потом, судя по тому, что я вижу, позволить ему исправлять все под твоим чутким руководством. Если нет. Если ты решишь, что этого довольно, и ты выберешь просто ждать, и смотреть, куда все это медленно сойдет, - Воропаев вздохнул, - тогда, на следующем Совете я потребую всю возможную финансовую аналитику. Они могут подделать один отчет, ну два. С гениальностью Пушкаревой три или четыре, но все - нереально. А я акционер - они не имеют права мне отказать. - И ты докажешь, что Андрей ведет ЗимаЛетто к грани банкротства, - Кира понимала, к чему клонил брат, она недовольно поджала губы, - хочешь на его место? - Не хочу, чтобы наши деньги утекли сквозь его кривые руки, - уклончивый ответ? Более чем! Но сейчас Воропаев был не уверен, что он, правда, хотел на место Жданова. Если ЗимаЛетто в дерьме, то вероятность, что он сможет ее вытащить из этого состояния, крайне близка к нулю. И не потому, что сам Александр интегрирован в модную индустрию крайне слабо - он был хорошо обучаем. Проблема была в том, что против него ополчится вся компания, смести он с директорского места Андрея. А тащить все самому было попросту нереально. - Значит, на его место не хочешь? - Кира подалась немного вперед. Вот же… Воропаев вздохнул. И что он должен был ей сейчас ответить? - Сейчас, я на его место не собираюсь, от меня там будет толку немногим больше, - Александр отвернулся, чтобы не видеть облегчения на лице сестры, - скорее, я бы требовал, чтобы Павел снова вернулся - это было бы идеальное решение в этой ситуации. По крайней мере, он знает, что такое кризис. - Теперь и Андрей это знает, - Кира удрученно вздохнула, и принялась раскладывать самолетик в лист снова. Воропаев покосился на сестру, недовольно щелкая языком. - А мог бы и не знать, пользуйся он мозгом по назначению, - Кира тут же обожгла его недовольным взглядом, - проехали, - легкий взмах рукой, что мог свидетельствовать о смене темы, - скажи, что мы делаем. И учти, что будет при любом твоем выборе, ты знаешь. Чтобы потом без претензий. Договорились? - Ты знаешь, что ты на меня давишь? - о! Он был практически уверен, что Кира была не рада, что попросила его о помощи. Он кивнул. - Давлю, и не жду, что тебе это понравится. Но, тянуть дальше с этим мы не можем - увы, - Воропаев чуть качнул головой, - мы и так прилично опоздали… - он покосился на развернутый лист, - слишком сильно опоздали.

* * *

Урядов на требование Воропаева о встрече откликнулся сразу. Было видно, что ему, как обычно, не хватает предложенных компанией средств, гордо именуемых зарплатой. Александр решил, что это просто замечательно - нового информатора, да еще и такого уровня найти было очень сложно. Он благополучно нагрузил Георгия парой совершенно разношерстных вопросов. Если не знать корень проблемы, то, по сути, крайне несущественных. Дал Урядову на них неделю и успокоился. Ровно настолько, насколько это было возможно в подобной ситуации. Кира все еще дулась на него, называла “ужасным человеком”, “злым и жестоким роботом”, и несколько раз напомнила, что у него “каменное сердце”. Воропаев же ей заявил, что он гордится, что все вокруг считают его сволочью - зато многого не ждут, а требовать так и вообще опасаются. Но сам себе признался, что такие выпады сестры были ему немного… ну вот совсем самую малость неприятны. Это ощущение было родом из детства, когда он был для своих родителей самым лучшим и самым-самым, даже если совершал жуткие ошибки. Каждому хотелось, чтобы его любили безусловно, просто за то, что он есть. А если кто-то принимался отпираться, что не хотелось, то, скорее всего, врал, в первую очередь себе. Александр, вот, себе врать не собирался, но и искать подобной любви не желал. Одни проблемы от этого, ну честное слово! Вот и сегодня он понятия не имел, зачем пришел в ЗимаЛетто. С Урядовым они встречались на нейтральной территории, еще не хватало так глупо обозначить своего информатора! А Кира его не ждала, и видеть не желала. Вот смеху-то будет, если она выставит его из кабинета! Воропаев даже повеселел, стараясь не признаваться себе об истинных причинах своего прихода в компанию. Он соскучился. Черт бы побрал эту Пушкареву! Он соскучился. По ее резким рваным движениям, по этой воробьиной нахохленности, по взгляду, которым она старалась его убить… ну, разве что кроме последнего раза. Боже! Куда ее только занесло! Утонет ведь вместе с компанией, и пузырьков пустить не успеет. Может, стоило ее как-то предупредить? Намекнуть, что в этих стенах ее не ждет ничего хорошего? Но эту мысль Воропаев очень хорошенько пнул прочь. Та, которую он, ну не смешно ли, вдруг захотел защитить, сама прекрасно знала, что происходит. Знала, гораздо лучше, чем он. Александр потряс головой - прочь, прочь, прочь! Обычно, у него хорошо получалось очищать сознание, но это противное, едкое создание с именем Катерина оказалось куда более цепким. Хотя, чему он удивлялся, таким девушкам как Пушкарева, успех в жизни приходилось выгрызать буквально зубами. И Катя была явно к этому готова. Да, это тоже подкупало Воропаева, хоть и зря. Но, Александр ведь не собирался ничего делать, даже подходить к ней не планировал. Он решил, что просто посмотрит на Пушкареву со стороны, подразнит сестру и укатит восвояси, по дороге зарулив в один из банков, который висел знаком вопроса в его списке. Да, это был хороший, едва ли не идеальный план. Он поравнялся с дверью-каруселью, чуть подталкивая ее вперед, и понял, что она не поддается. Солнце било так, что рассмотреть то, что заклинило поворотный механизм, он не мог. Александр приложил к глазам руку домиком, чтобы отгородиться от солнечных лучей и рассмотреть… Дверь сорвалась со своего места со свистом, и Воропаев не успел перехватить ее рукой, поймав ее край лбом. Он только чудом не оказался сидеть на пороге ЗимаЛетто. Но на пару шагов от карусели отступил. О! Теперь он знал что, точнее кто стал причиной этой… заминки. - Вы убийца! - бросил он Пушкаревой, которая как раз покидала ЗимаЛетто через эту самую многострадальную дверь, - вот за что меня так Бог наказывает, не подскажете? - Простите, - Катерина вскинула на него взгляд, явно собираясь сделать свои извинения куда более обширными, а Воропаев набрал воздуха в грудь, чтобы добавить что-то еще более едкое, но… - Вы плачете? - женские слезы вызывали у Александра оторопь. Он знал, как успокоить Киру, мог найти подход к Тине, но… другие… Воропаев не любил быть идиотом, а когда ты успокаиваешь кого-то, то именно так и выглядишь. Разве нет? - Нет, - Катерина затрясла головой, стараясь одной рукой прижать к себе стопку документов, а второй вытереть глаза, но чуть было не сбросила очки, - я не плачу, это… я не плачу, - она чуть вздернула подбородок, и поправила очки, - все хорошо. Не стоит беспокоиться. - Может и не стоит, - Александр потер лоб, раздраженно понимая, что, скорее всего, он обзаведется шишкой, - но у слез всегда есть причина, - он смерил Пушкареву взглядом, - правда, не о каждой причине можно рассказать, ведь так? - Да, - кивнула Катя, теперь прижимая документы к груди двумя руками, - простите еще раз, Александр Юрьевич, я даже не знаю как оно, - Пушкарева кивнула на дверь-карусель, - могло застрять. - Да у вас все что угодно может застрять, - хмыкнул Воропаев. Он уже понял, что больше Катерину сегодня не увидит, и ему хотелось продлить эту встречу немного дольше. Воропаев опустил руки в карманы брюк, - невезение сегодня в пике? - Как ни странно, да, - Катерина вдруг улыбнулась, немного несмело. Сейчас в ее глазах было невозможно разглядеть слезы, но… - бывали дни и лучше, - она явно собиралась уйти, а держать ее ему было попросту нечем, - хорошего… хорошего дня, Александр Юрьевич. - Спокойного дня, - он оскалился, - Катерина Валерьевна. - Буду на это надеяться, - Пушкарева повернулась, направляясь к ступенькам. Воропаев нахмурился еще сильнее, чем после удара. Шишка тут же напомнила о себе ноющей болью, и он снова потер ее. - Вы ногу подвернули или каблук сломали? Мне плохо видно, - он и в самом деле не мог понять причину хромоты. Возможно, это и была причина ее слез? Катерина замерла, плечи ее стали крайне напряженными, словно она раздумывала - ответить или сбежать. Правда, последнее было сделать куда сложнее. - Ногу подвернула, - все-таки выдавила Пушкарева, чуть поворачиваясь к нему, - когда… это из-за двери. Ничего… вы чего! - голос ее сразу же изменил тон, когда Воропаев прихватил ее за локоть, чтобы потащить назад в здание компании, - куда! Мне нужно в… по делам! - Катерина и правда попробовала сопротивляться, что разозлило Александра, который не должен был ее вообще касаться, сверх меры. - Сперва вы пойдете к Ольге Вячеславовне, она точно умеет оказать первую помощь, - буркнул он, дернув ее сильнее, заставляя следовать за собой, - а потом можете ехать по своим банкам сколько душе угодно, - он осекся, когда понял, что только что ляпнул, и только сильнее стиснул пальцы на локте Пушкаревой. Идиот! Помешанный! Он специально не смотрел на Катерину, чтобы не сболтнуть еще чего-нибудь. - А откуда вы знаете, куда я… - голос у Пушкаревой был неуверенный перепуганный, она даже упираться перестала. - У вас на документах название банка видно, - соврал Воропаев, а потом все-таки взглянул на Катю, что буквально сжалась под этим взглядом, - мне вас и дальше волочь, или сами пойдете? - он склонился немного ниже, ощущая аромат ее шампуня и теплой бумаги, только что из принтера, - я думал вы умнее, - в глазах ее сверкнула обида, но Александр продолжил, - сперва здоровье, потом работа - не наоборот. Так что? Сами или со мной? - Я… - Катя сглотнула, - сама, - она быстро взглянула на выход из здания, который они уже миновали на пути к лифту. Понятно. - Учитесь врать, - он снова отвернулся от Пушкаревой и поволок ее вперед, - потом мне спасибо скажете, что нога не опухнет к вечеру. - Не скажу! - страстно заверила его Катерина, и Александр только ухмыльнулся. - Да как угодно! В лифт! А день ведь так хорошо начинался!