Иначе

Тонкая темно-зеленая шерсть бутылочного цвета казалась Кате чем-то невероятно сказочным. Именно этот цвет выбрала Уютова для ее строгого закрытого платья, с клешеной юбкой ниже колен. Мелкие пуговицы, которыми был буквально усеян перед платья, были тоже обтянуты тканью, и от этого становились невидимыми. Красиво. Стильно. Сдержанно. Пушкарева взглянула на Уютову, что стояла рядом. Она ожидала реакции Катерины словно вердикта, а у Пушкаревой как назло не осталось ни слова. Ольга решила немного ей помочь. Улыбка на ее губах заиграла хитрая и довольная. - К этому платью очень хорошо подойдет твой сегодняшний молочный кардиган, - рука ее опустилась на плечо Катерины, ласково поглаживая, - примерить не хочешь? - Потом, - Катя боялась. Контрольная примерка была вчера, и она знала, что будет выглядеть в нем очень хорошо, но надевать его снова было страшно. Ей казалось, что эта невольная примерка могла заставить ее ускорить без времени и сегодняшний вечер наступит слишком быстро. Встреча с Воропаевым, - мне нужно будет душ принять, если можно, прежде чем такую красоту… - Конечно можно, не нервничай, не переживай, - Ольга вздохнула и присела рядом, убирая в сторону подол платья, - Катюш, мне не нравится твой цвет лица. - Да он никому не нравится, даже мне самой, - Пушкарева вздохнула и потерла глаза, даже не снимая очки, и задирая их неловким движением на самый лоб, - это просто от недосыпа, я устала, в последнее время все совсем печально. - Ну, печально там, или нет, но вы, молодежь, ни к чему хорошему себя не приведете, - Уютова коснулась пальцами ее подбородка, приподнимая ее лицо так, чтобы на него попадало как можно больше света, - вы совсем себя не бережете. - А почему в множественном числе? - выгнула брови Катерина, но руку Ольги не отстранила, - я вроде как одна таким страдаю. - Если бы, - вздох Уютовой был каким-то странно раздраженным, - знаю еще одного такого деятеля, у которого тоже… обстоятельства. Ладно, - отмахнулась она, отпуская Катю, - ты к себе? Дальше работать? - К себе, - подтвердила Катерина, еще раз поглаживая платье, - я ближе к шести зайду. Вы ведь, если что, задержаться сможете? - А я в любом случае буду сегодня допоздна, у меня вон, - она кивнула в сторону вороха вещей, что покоились в любимом кресле Милко, - все это нужно отпарить, развесить и на завтра подготовить. И это не считая заданий на сегодня, - кивок на стол в сторону выкроек, - так что, думаю, что едва ли не впервые я останусь дольше тебя. - А как же вы потом домой? - взволновано поинтересовалась Катя. Она знала, что обычно Ольга старалась закончить свои дела к шести, ну самое позднее к семи, а потом направлялась на автобус. - Не волнуйся, - улыбнулась ей Уютова, похлопав Катерину по руке, - для меня Кира Юрьевна такси организовала, мне стоит только позвонить и все. Но за беспокойство спасибо тебе огромное. - Да что там, это вы о нас постоянно… Дверь Мастерской скрипнула, и Катя тут же повернулась на звук. Сегодня Милко должен был гулять где-то со своим, явившемся к нему пару дней назад, французским другом, а если он вернулся в ЗимаЛетто раньше? Нет, больше Вуканович на нее не бросался, и даже попытался изобразить нечто напоминающее извинения, очень хорошо завуалированное оскорблениями, но пересекаться с ним Пушкарева все равно старалась как можно реже. Но в Мастерскую вошел не модный гений. - Кира Юрьевна? - Пушкарева была крайне удивлена Воропаевой. Она была уверена, что на обед Кира отправилась вместе с Андреем и Романом. Ведь Катерина точно слышала, что Жданов собирался свою невесту позвать с собой. - Добрый день, - Воропаева изобразила некое подобие улыбки, но вышло это у нее не слишком хорошо. Скорее это напоминало недовольный оскал, и красивое тонкое лицо ее искривилось едва ли не болезненно, - Ольга Вячеславовна, вы не будете против, если я украду у вас Катерину? Вы ведь тут закончили? - Катенька? - Уютова явно предлагала Пушкаревой возможность отказаться от встречи с Кирой. Катя даже улыбнулась, нет, все-таки Ольга Вячеславовна была просто невероятным человеком, - если тебе что-то еще нужно… - Нет-нет, - Воропаева не часто удостаивала ее своим вниманием, и Катерине не хотелось лишний раз раздражать Киру, - я к вам вечером, - она покосилась на платье, - как мы и договаривались. - Тогда давай я тебе чаю занесу, взбодришься, - Ольга улыбнулась, - у меня для такого случая есть очень хороший сбор. - Несите сразу в мой кабинет, - отозвалась Воропаева, - и сразу на две чашки, я тоже не против взбодриться. А нам с Катей нужно будет поговорить. Пушкарева ощутила, как по ее позвоночнику прошелся мороз, словно тонкими обжигающе-холодными пальцами кто-то погладил каждый ее позвонок. О чем Кира собирается с ней говорить? Но Воропаева выглядела спокойной. Да, привычное раздражение легко считывалось в ее движениях и мимике, но… опасности Пушкарева не ощущала. Может, чай - это не так уж плохо? - Конечно, Кира Юрьевна, с удовольствием заварю на вас двоих, - Уютова улыбнулась Воропаевой своей привычной открытой улыбкой, - дайте мне пять минут, чаю постоять нужно, и я принесу. - Спасибо, - Кира с Катериной ответили одновременно и тут же переглянулись. Воропаева выгнула бровь, смерив Пушкареву внимательным взглядом, но ничего ей не сказала. Вместо этого обратилась к Ольге. - Я заказала вам обед, постный, Милко меня предупредил, - на этот раз улыбка ее была вполне искренней, - Ольга Вячеславовна, следите за собой, пожалуйста, а то в вашем возрасте нехорошо пускать такие вещи на самотек. - Спасибо, Кира Юрьевна, - вздохнула Уютова, а потом добавила, - вы бы Александру Юрьевичу об этом напоминали иногда. - Он разберется, - тут же поморщилась Кира, словно упоминание брата было ей неприятным, - не маленький. - Как скажете, - Уютова словно сникла, но тут же встрепенулась, согласно кивая, - вам, молодым, в любом случае виднее. Чай принесу вскоре. - Пойдемте, Катя, - Кира повернулась на выход из Мастерской, - обед закончится через полчаса, у нас не так много времени. Значит, желание поговорить напрямую, было сопряжено с тем, что сейчас в ЗимаЛетто не было ни Андрея, ни Романа. Катерина уже сложила дважды два, Воропаева собиралась говорить с ней о том, что ей все известно. Пальцы похолодели, и Пушкарева сжала их в кулаки, старательно переводя дыхание, главное, не выказывать страха, не показывать волнения. Не нужно, не стоит. Все равно больше чем Кира уже знала, Катерина рассказывать ей не собиралась. Пушкарева все еще не была готова раскрыть карты, и не знала, будет ли к этому готова. Все так осложнилось, запуталось, переплелось. Боже, а ведь когда она шла работать в ЗимаЛетто, то свято верила в то, что тут будет такое же тихое, привычное болото… только поярче. А оказалось… - Кира Юрьевна, - они шли друг за другом, и у Катерины было стойкое ощущение, словно она следовала на эшафот. В особенности наблюдая за размашистым уверенным шагом Воропаевой. - Катя, давайте дойдем до моего кабинета, потерпите со всеми вопросами, тем более что в этот раз задавать их я имею право немного больше, - Кира даже не повернулась к ней, торопливо продолжая движение. - Я думаю, что с вопросами вам нужно обращаться не ко мне, - все-таки не унималась Катерина, - я думаю, что будет гораздо лучше, если вы будете говорить с Андреем Палычем напрямую, и… - Катя, мой кабинет в двух шагах, - Киру явно раздражало то, что Пушкарева никак не могла дотерпеть до “места встречи”, - давайте мы поговорим там. Правда. - Вы боитесь, что кто-то может услышать? - Катя, - на этот раз Воропаева остановилась и повернулась, и Катерина чуть было не налетела на нее, все-таки вовремя успев остановиться, но поскользнулась сама. Кире пришлось ловить ее за плечо, чтобы удержать, - даже у стен уши есть, и в свете последних событий я в это верю, - она так и не опустила плеча Катерины, - а еще я верю в то, что вы довольно здравомыслящая личность. - С каких это пор? - нахмурилась Пушкарева, чуть поджав губы. Кира оскалилась. - С каких пор вы здравомыслящая? Думаю, что с рождения, но может это и наживное, не знаю уж как с этим у вас. - Нет, - качнула головой Катерина, - с каких пор вы в это верите? - С тех самых, как мы с Сашей стали разбираться в ваших с Андреем тайнах, - теперь Кира отпустила ее руку, и снова направилась в сторону своего кабинета, - раньше у Андрея с Романом возможностей было куда как меньше. Хитрости им не занимать, а вот ума… - она покачала головой. - Я не думала, что вы считаете Андрея Палыча дураком, - Кате это казалось невероятным. Кира ведь любила Жданова, разве нет? Вся эта ревность, сцены и так далее… не может же это быть на пустом месте. - Я не считаю его дураком, - вздохнула Кира, пропуская Катю в кабинет, - я считаю, что его дальновидность не столь… я больше имею в виду, - она потрясла головой, - я согласна с Сашей, без вашей помощи наворотить то, что уже наворочено, сам Андрей бы не смог бы. Даже с учетом Романа. - Вы хотите сказать, что я виновата? - Катя села в кресло, как раз напротив хозяйки кабинета. Кира закатила глаза. - Поверьте, мне этот разговор и так дается очень сложно, - вздохнула она, - поэтому, я очень прошу воззвать вас к вашей хваленой логике и недюжинным интеллектуальным способностям. По крайней мере, Саша отмечал их именно так, а я не имею привычки сомневаться в суждениях брата. - Даже когда они касаются Андрея Павловича? - Пушкарева была готова обозвать себя дурой. Кира свела брови к переносице, и ответила на этот вопрос довольно холодно. - Это личные проблемы внутри наших семей, которые, безусловно, создают определенное давление и на бизнес в том числе. Но это, Катя, уж простите, не вашего ума дело, - Воропаева помолчала, отвернувшись к окну. Пушкарева практически решилась извиниться, ведь, и правда, вопрос был довольно бестактен. И даже практически решилась, но Кира собралась с мыслями первой, - Катя, я знаю, что вы знаете, что я в курсе всех… или практически всех проблем ЗимаЛетто, но понятия не имею, собирается ли Андрей их решать. Я по вам вижу, что вы это обсуждать со мной не хотите, и даже не собираетесь, поэтому я хочу, чтобы вы просто меня выслушали. Этого будет уже более чем достаточно. - Кира Юрьевна, - Катя подалась немного вперед. Нет, она не хотела в этом участвовать, она не желала становиться средоточием всех этих тайн и заговоров. Нет, нет и еще раз… Стук в дверь прервал не только диалог, но и Катины размышления. Уютова вошла в кабинет, принося с собой мирный аромат травяного чая и целую вазочку шоколадных конфет. И где она их только хранила, чтобы Милко не уничтожал все запасы - загадка. - Простите, немного задержалась, - улыбнулась она, оставляя все на небольшом столике у дивана, - потом мне позвоните, - обратилась Ольга к Кире, и я заберу посуду, - взгляд ее скользнул по Кате, словно проверяя, все ли с ней хорошо. Видимо увиденное ее удовлетворило, и она улыбнулась еще шире. А потом удалилась, услышав хоровую благодарность. - Давайте пересядем, - Кира кивнула в сторону дивана, - чай у Ольги Вячеславовны просто отличный. Восхитительный. - Я знаю, - Пушкарева послушно переместилась на указанное место, и теперь они с Кирой сидели практически бок о бок, - она постоянно меня чем-то угощает. - Мне кажется, что Ольга Вячеславовна единственный человек в ЗимаЛетто, который способен найти общий язык со всеми и с каждым, - примирительно заметила Кира, разливая чай по чашкам. - Если она может сдерживать порывы Милко, то все остальные для нее так, мелочи, - Катя сделала глоток чая, и потянулась за конфетой. Это чаепитие было еще менее реалистичным, чем у Алисы в стране Чудес. - Мг, - кивнула Кира, тоже делая глоток, - как интересно, - она уставилась в свою чашку, немного нахмурившись, словно содержимое ее смущало. - Что-то не так? - Катя сделала еще глоток, но чай был ароматным, вкусным, чуть сладким, скорее всего от медуницы. Удивляться там точно было нечему. - Все так, - Воропаева встретилась с Пушкаревой глазами, - просто Ольга Вячеславовна для Саши всегда такой заваривает. - А… - это информация заставила Катерину растеряться, слова не шли, комментировать было, собственно говоря, нечего. - Ага, - на это раз Кира позволила себе улыбку, - но давайте вернемся к нашим баранам, - она встала с дивана, чтобы снова подойти к своему рабочему столу, - у меня для вас кое-что есть. “Кое-что” оказалось несколько соединенных скрепкой листов, усыпанных мелкими печатными буквами. Странно, на документы это не было похоже совершенно. - Что это? - Катя приняла листы без опаски, бегло осмотрев их, она выхватила несколько фамилий и, видимо, короткую информацию о тех, кому эти самые фамилии принадлежали. Она выгнула брови в удивлении. - Это список тех, с кем ЗимаЛетто ни в коем случае не должна вступать в контакт, - охотно пояснила Кира, - у вас будет время, чтобы вы ознакомились и осознали причины моей обеспокоенности. - Здесь есть Фаров, - Катя постучала указательным пальцем по листам, - а он уже… после того, как с ним побеседовал Александр Юрьевич, он уже не хочет иметь с ЗимаЛетто ничего общего. - Знаю, - кивнула Кира, - Саша очень продуктивно пообщался с Игнатом, но это не значит, что Андрей с Романом не попробуют с ним еще раз… - Уже пробовали, - вздохнула Катерина, - и, судя по их реакции и негодованию после, этот самый Фаров говорил с ними крайне неуважительно, если не сказать грубо. - А к кому Андрей собирается обратиться сейчас? - Кира склонила голову к правому плечу. Взгляд ее стал цепким, внимательным, даже напряженным. - Я не знаю, - покачала головой Пушкарева, заставляя Воропаеву простонать: - Катя… - Я, правда, не знаю, - Катерина принялась конфету сворачивать и разворачивать, концентрируясь на шуршании обертки и ее металлизированном блеске, - у них сейчас нет никого на примете. Точнее, есть, - немного уклончиво ответила Пушкарева, принимаясь пролистывать переданные Кирой списки, - но это человек им еще не ответил утвердительно. А фамилию, - Катя подняла на Воропаеву глаза, - они при мне не называли. Эти вопросы они крайне редко решают вместе со мной, я нужна для совершенно других дел. -Понятно, - Кира принялась пережевывать нижнюю губу, - прискорбно, я думала, что мы могли бы подхватывать эти идеи еще в зародыше. Воропаева встала, совершенно позабыв про свой чай, и принялась расхаживать из стороны в сторону, потирая руки, словно пальцы ее заледенели. Катерина не знала, что она могла еще сказать, как успокоить. Она понимала волнение Киры, очень хорошо понимала, но… - Кира Юрьевна, - все-таки решилась Пушкарева, - все не так плохо. Скоро должны приехать ткани. Хорошие ткани. Мы все исправим, все, что случилось с тем показом, исправим. Это будет очень хорошим началом. - Катя, долги, из тех, о которых я знаю, слишком велики, я думаю, что один успешный показ ничего не решит. Никак, - она покачала головой, словно в подтверждение своих слов, - никак не поможет. Если только у вас на примете нет ничего куда более далеко идущего и чуть более подходящего. - Кира Юрьевна, - Катерина вздохнула, - я не могу так… я, понимаете, Андрей Палыч мне доверяет, и я не могу… - Даже если он совершает просто колоссальную ошибку? - видимо этот разговор приносил Кире не меньшие мучения, чем самой Пушкаревой. - Да, ошибки, но он… старается, верите? - Катя сделала глоток чая побольше, во рту казалось так сухо, что язык буквально не слушался, - я знаю, как это все выглядит, хотя, Александр Юрьевич и говорил, что вы будете Андрея Палыча защищать, но я вижу, что вы в нем сомневаетесь. - В Саше? - хмыкнула Кира, прекрасно понимая, о чем речь. - В Андрее, - Катерина даже напряглась, называя Жданова вслух по имени едва ли не в первый раз, - я понимаю, почему он хранит все втайне от вас, Кира Юрьевна, но почему о своих знаниях молчите вы, я не понимаю. - Если я скажу ему, что я знаю, Андрей заподозрит, что все раскопал Саша. Хотя, в целом, это так и есть. Он решит, что я действую за его спиной… - А это так и есть, - добавила Катерина и Кира послушно кивнула, из песни-то слов не выкинешь. - И тогда, когда он все это соберет у себя в голове, у нас с ним окончательно все разладится. Хотя, как вы знаете, у нас и так уже практически ничего не осталось, - Воропаева поджала губы, глядя на Катю с оскорбленным достоинством, словно Жданов каждый раз изменял ей, Кире, при неусыпном контроле Катерины. - Если… если это вас беспокоит, - начала Катя, и запнулась, они ведь обе понимают, что значит это самое “это”? - То из-за проблем в ЗимаЛетто Андрей Палыч ничего… никуда… ни с кем… вы понимаете? - Это меня должно успокоить? - вопрос получился надменный, едва ли не самодовольный, но Пушкарева с легкостью уловила недюжинное облегчение. - Я не могу вас успокоить, и помочь вам, увы, - она сжала в руках листы, которые дала ей Воропаева, - я тоже не могу. Но я обещаю, что я посмотрю то, что вы мне дали, изучу это все. И если… если, я буду знать, что все движется куда-то… не туда, - слова она выдавливала буквально с огромным трудом, - я скажу, скажу вам об этом. Ведь вам информация нужна для того, чтобы Александр Юрьевич успел что-то предпринять? - Для этого, - кивнула Кира, - а еще для того, чтобы я понимала, что происходит, - она протяжно вздохнула, - Катя, и пожалуйста… - Конечно, я ничего не скажу Андрею Павловичу, Кира Юрьевна, - Пушкарева прекрасно понимала, в чем кроется еще одна причина беспокойства, - я обещала Александру Юрьевичу, теперь могу пообещать и вам. Я честно признаюсь вам, я не хочу, чтобы Андрей Палыч меня отсюда пинком выставил, он же не поверит, что информация не от меня ускользнула. - Я так вижу, что мы с вами едва ли не в равной ситуации, - Воропаева явно повеселела, получив от Катерины некие гарантии безопасности, - и никуда Андрей вас не погонит, он от вас зависит настолько, что мне впору ревновать вас к нему. - Не стоит, - покачала головой Пушкарева, - я бы не могла увлечься кем-то уже связанным обязательствами, меня не так воспитывали. Ну и, Кира Юрьевна, давайте будем честными, Андрей Палыч мог бы заинтересоваться мной, если бы был либо слеп, либо пьян. Первое невозможно, а второе при мне не случалось. - Знаете Катя, - промолвила Кира, отсмеявшись, - все-таки Саша прав, вы очень интересная девушка, мне даже жаль, что я не решилась разглядеть этого раньше. - Думаю, что Александр Юрьевич ошибается, - это было произнесено быстро, нервно, скорее как способ защититься, но Воропаева только ухмыльнулась. - Саша ошибается крайне, крайне редко, Катя, имейте это в виду, - она обновила чай в их чашках, а потом добавила, - и еще, хочу вас попросить об одном одолжении, и не волнуйтесь, оно не касается Андрея. - Слушаю вас очень внимательно, - Пушкарева развернула очередную конфету, откусывая от нее кусочек, и собирая губами жидкую ореховую начинку. - Прекратите ронять моего брата, пожалуйста, - она явно шутила, потому что тут же расплылась в довольной, хищной улыбке, - он говорит, что если вы его еще раз головой обо что-то приложите, то он дурачком сделается, а мне это сейчас не нужно. - Вам? - как-то эта фраза не вязалась с беспокойством о брате, Катя нахмурилась, но Кира не заметила перемену эмоций Пушкаревой. - Конечно, ведь без него, я боюсь, подстраховать Андрея не получится, - Воропаева взглянула на настенные часы, - до конца обеда меньше пяти минут, отпущу-ка я вас, пока Андрей не вернулся. Нам сейчас не нужны лишние вопросы, ведь так? - Так, - Катя тут же поднялась со своего места, сворачивая листы в трубку, чтобы заглянуть в них стало невозможно, - я обязательно посмотрю все, и, если что-то буду знать… - Спасибо, - Кира протянула ей руку, для пожатия, - все-таки приятно работать с умным человеком, очень приятно. Катерина шла к себе в каморку, ощущая, как сердце в груди у нее колотилось словно безумное. Боже, ну и куда она влезла? Во что она ввязалась? Жданов. Малиновский. Воропаев. А теперь еще и Воропаева… Она ощущала себя если не между двух огней, то в центре торнадо. Да, вокруг все казалось тихим, спокойным, в самом оке шторма, но вокруг… вокруг творился страх, хаос, и это все вот-вот обещало поглотить непутевую, самоуверенную секретаршу. В этом всем бедламе и безумии единственным стабильным и статичным фактором казался, как ни странно, именно Воропаев. Конечно, она была крайне предвзята, чувства вещь сложная, но она же не отключала мозг! А значит, заякориться в этом благодаря Александру она могла, следовало только решить, готова она протянуть руку или нет.