Иначе

Проблем всегда было более чем с лихвой. Дикий водоворот кружил все сильнее - “Арахна” и Стахов, деньги, потом еще Зорькин с его играми на бирже, а теперь эта Маша с ее… моделями. Даутова напугала Катерину до чертиков, буквально до седых волос, и это в ее-то годы! Светлые силы, ну вот разве можно так? Катя вернулась к себе, и даже готова была снять трубку с мобильного телефона, просто для того, чтобы к ней из зала заседаний не мог дозвониться никто. Даже Жданов, даже если бы ему было ну ОЧЕНЬ нужно! Грешным делом Пушкарева решила было, что Мария… посмеялась. С Катей такое случалось далеко не первый раз - она прекрасно подходила для этой роли - объект для шуток. Она сняла очки дрожащими руками и потерла лицо. А Тропинкина ей еще рассказывала о том, что макияж для женщины это все на свете белом! И что бы ей было делать, если бы она была накрашена? То-то же… А так хоть немного расслабиться получилось. Она вдохнула-выдохнула несколько раз, потирая брови средними и указательными пальцами. Стало немного легче - а то Катерина уже думала, что так недолго еще и мигрень схлопотать. Приступы у нее были, конечно, редкостью - для этого нужно было очень постараться… Перенапряжение. Это было основной причиной таких проблем в школе, в университете, а потом и на работе. Точнее, на работе это случалось все реже и реже. А потом… ЗимаЛетто стало ее головой болью и… привет. Достали. Все. И достало все. Снова вдох и выдох, на этот раз медленный и протяжный. И, казалось бы, с чего ей было так переживать, разве нет? Но мысли о том, что это было так - смеха ради, что сейчас конференц-зал наполнялся хохотом, ей становилось… плохо. Подкатывала к горлу тошнота, и внутри поселился холодный ком, который ходил вверх-вниз - от солнечного сплетения до желудка и обратно. А Катерина уже думала, что переросла и полностью избавилась от этого страха быть осмеянной. Надо же, какая вышла глупость - оказывается, нет. Но, в итоге, ей никто так и не позвонил, не потребовал, чтобы она еще что-то принесла или подала в зал. И не потревожил ее совершенно. Когда же к ней постучали, Пушкарева первым делом взглянула на часы - вот это она зависла! Кофея распивала эта компания, видимо, целый час, а то и немного больше. И все это время она просидела, не делая ничего толкового, и втыкала бы в одну точку еще дольше, если бы к ней не постучали. Катерина поправила очки, и сиплым голосом произнесла: - Войдите! - кто бы ни стоял с той стороны двери, это точно был не Жданов. Андрей Палыч входил сразу же за первым стуком, логично считая эту каморку частью своего кабинета, а Катерину, видимо, не иначе как частью своего антуража. - Катя, это Кира, - Воропаева вошла в каморку и хмуро огляделась. Пушкарева старалась вспомнить, приходила к ней раньше сюда Кира, но, увы, память подводила ее сегодня, - вы не против, если я войду? - Я? - Катерина ощущала себя идиоткой… буквально. Кира позволила себе снисходительную улыбку, но, как ни странно, плохо от этого не стало. - Ладно, я уже вошла, - Воропаева села напротив, отложив в сторону папки, которые мешали ей положить руки на стол, - я пришла сказать, что Даутова не хотела вас напугать, - она вздохнула, - Мария немного… она адекватный человек. Она не пыталась вас обидеть, поверьте мне. - Да, хорошо, - Кате было неловко вести этот разговор. Не хотела, и ладно. А теперь можно поговорить о работе, чтобы она не ощущала себя кисейной барышней, которая впала в истерику, - как прошел разговор? Если Мария Олеговна согласна, то мне нужно будет подготовить все документы, - она начала наводить на столе порядок, чтобы чем-то занять руки. Эта нервозность не укрылась от Воропаевой. - Даутова согласна с тем, что можем предложить ее проекту ЗимаЛетто, - Кира попыталась забрать одну из папок у Катерины, и Пушкарева поняла, что она “гоняет” ее по столу уже который раз. Одну и ту же. Позорище, Господи. Она тут же бросила папки, сплетая руки в замок на столе, и подняла глаза на Воропаеву, - и нас, конечно же, - она обернулась, словно проверяя, не зашел ли Андрей, - все устраивает. Дополнительные деньги, - Кира улыбнулась, - лишними они уж точно не будут. - Не будут, - подтвердила Катя, и тоже покосилась на дверь. Да, заговорщики из них явно со знаком минус. Говорить о таких вещах в кабинете человека, за спиной которого они все это проворачивают - а Катерина еще думала, что ей повезло, что Кира немного остыла, ведь две умных женщины это хорошо. Оказалось, что ума недостает у обеих. Тему срочно нужно было менять на более… - когда вы сможете дать мне весь список документов, какие я должна подготовить? Не хотелось бы из-за досадной оплошности оттягивать подписание контракта. Я так понимаю, что съемки проекта уже начались? - Да, - Кира немного расслабилась, - я подготовлю полный список документов, и дам вам его вместе с телефоном Даутовой. Думаю, что на крайний случай было бы неплохо консультироваться с ней напрямую. Если, конечно, она вас не напугала до чертиков, - и улыбнулась она так хитро, что Катя даже позволила себе смешок. - Нет, не настолько. И конечно я вполне в состоянии выполнять свои обязанности, - Пушкарева покачала головой, вздыхая, - я тоже должна извиниться. Я… - она потерла запястье, за которое ее схватила в зале Мария, - обычно я не такая перепуганная, просто это было крайне неожиданно. - Поверьте, это и для Даутовой было неожиданно, - Кира покачала головой, а потом добавила, снова стараясь сменить тему, - и вы правы относительно съемки. Она уже началась, и сейчас постепенно набирает обороты, а мы будем нужны только в середине этого сезона, когда действие будет в самом разгаре. То, что нужно и ей, и нам. И я смогу надеяться на длительное сотрудничество. Мы… я имела в виду мы, ЗимаЛетто в целом. - Это как раз понятно, - Катерина кивнула несколько раз, - я считаю, что у такого проекта как “Маша и модели” должно быть много поклонников. Красота, она привлекает. И если ЗимаЛетто понравится им как база для съемок, то возможно… знаете, Саша считает, что такие проекты обычно следуют друг за другом как грибы. Ведь “Маша и модели” - это частично идея, взятая с “Топ-модель по-американски”, если я не ошибаюсь, но гораздо менее масштабная. - Саша, значит, - Кира вылила эти два слова, словно ушат холодной воды. Катерина застыла. Она взглянула на Воропаеву, готовясь к чему угодно, и нужно же было так облажаться! Саша… Господи, какой позор… ей невольно стало страшно, что именно сейчас она добавила проблем Александру. Пусть и невольно. А ей так не хотелось становиться причиной его ссор с сестрой. Но Кира вдруг просто покачала головой, - никогда не понимала тех женщин, кому нравился мой брат… - Я не… - начала было Катерина, желая то ли оправдаться, то ли доказать, что это… оговорка? По Фрейду оговорка? Пушкарева и сама не знала, что собиралась говорить, но Воропаева прервала ее взмахом руки. - Не стоит, Саша, - она произнесла имя Александра, выделяя его голосом, словно подчеркивая степень близости, или скорее то, как сама Катя назвала его еще минуту назад, - мне все рассказал. Точнее, - она пожала плечами, не заметив, как нервно Катерина сжала пальцы в кулаки, а потом медленно их расслабила, - он рассказал о своем интересе. Но я была уверена, что вы… не важно. Раз уж все пошло именно так, то хорошо. Только, Катя, - Воропаева нахмурилась, - вы же понимаете, что Андрей… - Он ничего не будет знать, - заверила Киру Катерина, - я сама понимаю, что это небезопасно. Мне бы не хотелось, чтобы меня выставили прочь. - И мне бы этого не хотелось, - качнула головой Воропаева, - вы нам очень нужны, ЗимаЛетто без вас как без рук, и я не преувеличиваю. Андрею будет крайне тяжело без вашей помощи, но если он узнает… - она не договорила, словно боялась, что кто-то может услышать, - то у него не будет выбора, кроме как отослать вас прочь. Вы же понимаете, он Саше не доверяет. И могу сказать, что не зря. - А это знаю уже я, - кивнула Катерина, примерно понимая, что из себя представляют отношения Жданова и Воропаева. Пушкарева очень хотел бы расспросить об этом Александра, но рот попросту не открывался. Она боялась, как бы в пылу общения часом не проболтаться о своих подозрениях. Катерина зябко повела плечами. - Думаю, что не знаете, - Кира поджала губы и вздохнула, - Саша не без удовольствия делает жизнь Андрея невыносимой. Сейчас… сейчас он пообещал мне, что все будет хорошо, и пока придерживается этого обещания, но как надолго, кто знает. - А вам никогда не казалось, что не бывает так, чтобы один человек был прав, а второй виноват? - Пушкарева не была уверена, что хочет задавать подобный вопрос. Кира насторожилась, немного подалась вперед, понизив голос. - Вам Саша что-то рассказывал о своих взаимоотношениях с Андреем? - и тут же покачала головой, не дождавшись ответа Катерины, - не верьте ему, он умеет очень хорошо врать, особенно когда желает произвести впечатление. - Это не имеет никакого отношения к тому… он ничего мне не говорил, - Катерина вздохнула, - это я сама… взгляд со стороны. Все из-за той ситуации, когда на… Александра напали. Это все выглядело так… подготовленно. - Так вы были вместе! - Кира тут же закрыла рот рукой, - нет, ну это невозможно! Знаете, вас нужно переселять из этой каморки. Потому что, во-первых, это как минимум неправильно, во-вторых, нам даже поговорить у вас нормально нельзя. Она встала, поправив на себе наряд, и снова покосилась на дверь, качая головой. Катя молчала. Воропаев не запрещал ей что-либо рассказывать сестре, да и сама Катерина была уверена, что он рассказал ей все. Хотя… судя по всему, Александр Воропаев в целом никогда, ничего и никому не рассказывал. Катя просто не могла поверить, что, знай Кира, КАК на самом деле закончилось для ее брата то происшествие, она бы не была такой спокойной и даже отрешенной. - Зайдите ко мне сегодня, ближе к вечеру, - обратилась к Катерине Кира, - я подготовлю список документов для Даутовой. - Конечно, - Пушкарева кивнула, - я подойду к вам в восемнадцать тридцать, если вы не против, а подготовкой тогда займусь уже завтра. - Это не горит, - согласилась Воропаева, - но… я к списку, как я и говорила, добавлю телефон Марии, вы позвоните ей, ну, на всякий случай. - Мария Олеговна хочет, чтобы я позвонила ей? А то вы так настоятельно мне об этом говорите, уже второй раз, - Пушкарева ощутила неловкость, дурочкой выглядеть не хотелось, но она спросила, - она собирается извиниться за ту… эту ситуацию? - Катя, - Кира вздохнула, и покосилась на стул, словно собираясь сесть, - если не хотите, не звоните. Но вы правы, как вы довольно проницательно заметили, Мария хотела бы… если не извиниться, то объясниться точно. - Я позвоню, - Кате не хотелось бы, чтобы какая-то глупая ситуация мешала такому важному для ЗимаЛетто проекту, - я обещаю, и… Дверь распахнулась совершенно без стука, и Кира невольно отпрянула в сторону. В каморку вошел Жданов, сверкая зубами в довольной улыбке. - Катенька, а что это вы прячетесь… Кира? - брови его подскочили вверх, - а я думаю, где ты пропала! Даже в кабинет к тебе успел зайти, - он перевел взгляд с Катерины на Киру и обратно, - а ты тут? - он нахмурился, - что-то случилось? - Пришла поговорить о подготовке документов, - Воропаева даже не врала. Но Катерина решила, что если бы Кире и пришлось исказить правду, она бы обязательно сделала это искусно. Невольно вспомнился Александр, который говорил ей, что сама Пушкарева просто ужасно врет. Взять пару уроков? - но мы уже закончили, так что если тебе нужно посоветоваться с твоей помощницей, - она махнула рукой в сторону Кати, - то я передаю ее к тебе в целости и сохранности. - Спасибо, - Жданов выглядел растерянным, он еще не привык, что Воропаева могла так спокойно общаться с Пушкаревой. Не мудрено - несколько скандалов перед этим могли заставить кого угодно сомневаться. Даже сама Катерина до конца не понимала Киру, хотя, что уж там, она сама себя до конца не понимала, если уж совсем честно. Так что уж точно не могла претендовать на чтение других людей, - у тебя сегодня запланированы еще какие-то встречи? Катерина медленно опустилась за стол. Им обязательно говорить у нее в каморке? Тут и так места - минимум из минимума, так еще и народу набежало… Но выставить она никого не могла. Пушкарева стрельнула глазами в сторону Киры, может, она права, и было бы неплохо обзавестись собственным кабинетом. Пусть он будет таким же крохотным, как эта каморка, но своим. Катя задумалась настолько, что попросту не услышала, когда Кира ушла, а Жданов попробовал привлечь внимание Пушкаревой. Когда Катерина, наконец, вернулась в реальность, немного растерянно уставившись на Андрея, тот едва не зааплодировал. - Я уже испугался, что вы уснули с открытыми глазами, - довольно мягко заметил Жданов, присаживаясь на стул, который еще несколько минут назад занимала Кира, - подумал, что я, наверное, слишком сильно давил на вас. С этим безумием, - он развел руками, - я знаю как вам тяжело. Простите. - Вы сейчас за что извиняетесь? - Катерина вздохнула, - это обычно не к добру, - она поправила очки, чуть приглаживая волосы, которые выбились из косы. - Вы шутите? - у Андрея после общения с Даутовой явно было очень хорошее настроение, - я точно ничего плохого не собираюсь сказать, и дополнительной работой не загружу. По крайней мере, пока так точно. - Это очень обнадеживает, - Катя покачала головой, - Андрей Палыч, вы что-то хотели сказать или просто извиниться за то, что у меня практически не было выходных? - Хотел поделиться радостью от сделки, - признался Жданов, - но я опоздал, к вам уже добралась Кира, - он помолчал, а потом спросил, - а как давно вы с ней общаетесь так… - Андрей не мог подобрать слово, и Катя решила ему помочь. - Адекватно? - выгнула брови Пушкарева, позволяя себе улыбку, - это вышло само собой. Кира… Юрьевна в первую очередь профессионал, то, что я не была ей симпатична как человек, с лихвой перекрыло то, что мы смогли сработаться на благо компании. Ведь это самое главное. - Да, - кивнул Жданов, - самое основное, но мне просто немного удивительно, что все происходит именно так. Ладно, - Андрей встал со своего места, улыбаясь Катерине, - не буду вам мешать… да и мне самому нужно заняться… делами. Встреча, знаете ли, деловая, так что я не знаю, когда вернусь. Если вам нужна будет помощь с чем-то, то обратитесь к Кире. Роман Дмитриевич едет со мной. - Конечно, - кивнула Катерина, отрешенно раздумывая над тем, что к кому-кому, а к Малиновскому она бы ТОЧНО за советом не подошла. Ей рядом с ним было не комфортно, не уютно, а в последнее время еще и… мерзко. Проблема была в том, что Пушкарева сомневалась… точнее, даже не так, она думала о том, что именно Малиновский, ну и, конечно, Жданов до кучи, могли быть виновны в том, что случилось с Александром, - я в любом случае буду встречаться с Кирой Юрьевной сегодня. А до этого времени я займусь систематизацией документации. Выделю те платежи, которые нам нужно покрыть первыми, перепроверю поставку тканей и заодно обсужу с Ольгой Вячеславовной, не изменился ли список заказа у Милко. Не волнуйтесь… я вас не подведу, - Андрей выглядел немного удивленным. - Я никогда и не думал, что вы можете, - Жданов поправил очки немного нервным жестом, - думаю, что мы уже доказали друг другу сполна, что как команда, мы можем вполне себе сработаться. Я вам доверяю. Андрей еще раз напутствовал ее относительно своего отсутствия, а потом скрылся за дверью каморки, позволяя Катерине несколько раз постучать лбом о стол. Она так рехнется. Просто рехнется. - Господи ты, Боже мой! Куда, ну куда, куда я влезла, - приговаривала она, продолжая стучать лбом об стол. Она помнила, что примерно то же самое приговаривала, когда лежала на груди у Воропаева. С утра, когда смогла рассмотреть… тогда ей было хорошо. Просто хорошо потому, что Александр ее успокаивал, сейчас ей хотелось того же, но позвонить ему Катя не рискнула. Она просто прижалась к прохладной поверхности стола щекой, прикрыв глаза. Нет, ну правда, куда она влезла... Утро не было волшебно прекрасным. Болело все тело самым натуральным образом, и Катя решила, что она была просто слишком жадной вчера, и поэтому расплачивалась сегодня. Но… Катерина потянулась, чуть простонав, все равно ощущения были жутко приятные. Она повернула голову в сторону, глядя на спящего Александра. Воропаев спал лицом вверх, подложив одну руку под голову, брови были сведены к переносице, грудь его медленно вздымалась - он был спокоен. Катя приподнялась на локте, чтобы немного… посмотреть. Ну когда она еще может увидеть спокойного Александра Воропаева? Интересно, такое счастье еще кому-то выпадало? Она придвинулась поближе, склоняясь над Александром, стараясь удержать волосы, чтобы они не касались его лица, ей не хотелось разбудить его раньше времени. Но, казалось, Воропаев что-то почувствовал - движение рядом с собой, или взгляд - поэтому завозился, что-то пробормотал. Катерина не смогла разобрать всех слов, но могла поручиться за “я устал”. В своем движении Александр потянул было одеяло, и Катя схватилась за него, стараясь оставить на месте. Она парадоксально стеснялась обнажаться сейчас при свете дня. А слезать с постели, чтобы надеть пижаму, не очень-то хотелось. Как итог, одеяло осталось на месте, но сползло со спины Воропаева. Катя покачала головой, еще не хватало, чтобы он замерз. Она взялась за его край одеяла, чтобы подтянуть его повыше, но в последний момент замерла, и вместо того чтобы поднять одеяло вверх, немного опустила его вниз. Синяки. Нет, ей не показалось. Сейчас эти следы отливали всеми возможными цветами, что свидетельствовало о том, что они постепенно начали проходить. Пушкарева сглотнула, нервно поправляя прижатую к груди часть одеяла, значит… это случилось в тот день? Но он же сказал ей, что все хорошо! Лжец. Она нахмурилась, наблюдая за тем, как Александр обнимает подушку. Слишком хороший лжец. А она идиотка! Что ей стоило не поверить ему до конца? Ну как можно было рассчитывать, что в драке с двумя противниками с ним НИЧЕГО не случилось? Он что, Рэмбо? Катерина протянула руку, касаясь края одного из синяков, прикусывая нижнюю губу. Ей было больно, она ощущала себя виноватой и обманутой одновременно. Желание разбудить его и покричать, тесно смешивалось с жаждой просто разрыдаться от бессилия. Почему он не рассказал, что ему плохо? Почему она не настаивала… хотя, на чем она могла настаивать на самом деле, если он сказал, что с ним все хорошо? Об этом нужно было поговорить с Александром. Подождать, пока он проснется, и поговорить. Она вздохнула, а потом все-таки поправила одеяло так, чтобы укрыть Воропаева получше. И снова вздохнула. Александр завозился, снова пытаясь перевернуться. Катя немного приподняла одеяло, для того чтобы ему было удобнее это сделать, ожидая, что он снова устроится поудобнее, чтобы спать дальше. Но оказалось, что Воропаев уже проснулся. - Что ты с утра вздыхаешь? - он попробовал потянуться, и тут же дернулся, скорее всего, боль причинили те самые синяки, - вот только не говори, что ты жалеешь о том, что было вчера, а то мне придется задушить тебя подушкой, - Александр снова сделал попытку потянуться, на этот раз чуть более успешную. - Не нужно меня ничем душить, - Катя перекинула волосы на одну сторону так, чтобы было удобнее смотреть на Воропаева, - ни о чем я не жалею. Но… ты мне ничего рассказать не хочешь? - она немного склонила голову к правому плечу. Александр нахмурился, тоже начиная приподниматься. - Кать, если руку на сердце положить, у меня столько секретов, что рассказывать я их тебе буду… ох, - Катерина толкнула его в плечо, чтобы он снова откинулся на постели, не позволяя ему подняться. Пушкарева нависла над Воропаевым, заглядывая в глаза. - Я и представить не могу, сколько у тебя секретов, и я уж точно не собираюсь заставлять тебя рассказать, - она качнула головой, - я понимаю, что есть вещи, которыми ты делиться не можешь, не имеешь права, но… - Катя ухватилась за край одеяла и решительно потянула его вниз, при этом продолжая смотреть Александру в глаза. Как и предполагалось, он вцепился в него, стараясь не позволить ей опустить его слишком низко, - почему ты не сказал мне, что все гораздо серьезнее? - О, да ради Бога, - Воропаев отпустил одеяло, прикрывая глаза рукой, - Катя, это просто синяки. Я не рассказывал тебе, чтобы не нарваться на вот такую реакцию. - Такую, это какую? - немного возмущенно уточнила Катерина, все еще наблюдая за тем, как Александр прикрывал глаза. Тот оскалился, немного самодовольно. - Возмущаешься, пугаешься, - он убрал руку от лица, - глазищами своими на меня смотришь обвинительно. Ты же хочешь меня отчитать - разве я не прав? - Саша, - конечно, она хотела его отчитать, но… он же не мальчик! И это было бы… нет, не странно, просто… она бы ощущала себя глупо, а он так тем более. Это не тот способ, которым нужно выказывать свое волнение, хотя и едва ли не единственный которым это делать хочется, - ты всегда прав, - она заставила его улыбнуться, но сама осталась очень серьезна, - но я хочу… я просто хочу, чтобы ты от меня не утаивал такие вещи, понимаешь? - Такие, это какие? - Александр покосился на руку Катерины, что лежала на его груди. Она начала постепенно поглаживать его кожу самыми кончиками пальцев. - Саша… - Ты знаешь, сколько лет я уже Саша? Дурные люди столько не живут, - заявил ей Воропаев. Пушкарева хотела возмутиться, но Александр подался вперед и вверх, захватывая затылок в плен своей ладони, прижимаясь своими губами к ее губам. Катерина возмущенно пискнула. Она ведь даже не успела его спросить, как он себя чувствует! Все ли с ним хорошо, был ли он у врача, и… Воропаев перекатился, подминая ее под себя, отбрасывая одеяло в сторону самым бесстыжим образом. На короткий миг Катя даже пожалела, что она не успела надеть пижаму. Но только на короткий миг. Александр оторвался от ее губ, но только для того, чтобы приняться за кожу ее шеи, спускаясь быстрыми, жаркими поцелуями вниз, к груди. Пушкарева задохнулась от томительно сладкого ощущения, когда поцелуи его стали более голодными, а правая рука коснулась ее колена, путешествуя вверх, к бедру. Катя зарылась пальцами в волосы мужчины, стон вырвался из ее губ протяжно и немного глухо, заставляя Александра оторваться от своего занятия, и посмотреть на нее совершенно жадными глазами. - Мне нравится, когда ты так на меня реагируешь, - он самодовольно оскалился, и когда Катерина попыталась было возмутиться, Воропаев вернулся к прерванному занятию, снова заставляя ее стонать. Это было… невозможно. Ей хотелось большего, хотелось, чтобы он касался ее везде, чтобы не останавливался. И в то же время она безумно хотела, чтобы они поменялись местами, ведь Катерина изнывала от желания дарить ему удовольствие в ответ. Она тихо вскрикнула, когда он ухватил ее за бедро и резко дернул на себя, чтобы склониться над ней поудобнее, опускаясь сверху, чтобы снова захватить в плен ее губы. Катя с удовольствием подалась в этот поцелуй, позволяя Александру устроиться удобнее, сама забрасывая ногу ему на бедро, чуть подаваясь вперед, в его объятия. - Саша, - вздохнула она, когда он оторвался от ее губ, - Са…ша… - прерывистый дрожащий вздох, когда он двинул бедрами, входя в нее мягко и плавно. Словно позволяя ей привыкнуть к этому движению, позволяя самой решать, как она этого хочет. Катя двинулась в ответ на его движение, наслаждаясь тем, как он зашипел. Ей нравилось ощущать, как он терял самоконтроль с ней. Это было хорошо, просто очень, буквально безмерно. И Катя задыхалась. Она снова и снова подавалась ему навстречу, звала по имени, просила… о чем? Не останавливаться? Или остановиться? А когда все закончилось, то она еще какое-то время пыталась собрать мысли в кучу. Боже, какой же он несносный человек! Она собиралась поговорить с ним, серьезно поговорить, а что в итоге? Катерина завозилась, чтобы встать, но Александр прижал ее к своей груди. - Ну вот что ты копошишься снова? И откуда у тебя силы только берутся, Боже! Давай еще минутку полежим, а потом, - он протяжно вздохнул, - будем собираться на работу. Мне бы, конечно, этого не хотелось, но, что поделать. Согласна? - Куда деваться, - согласилась Катерина, но снова попыталась встать. На этот раз она смогла это сделать и заглянула в глаза Александру, - ты как? - Прекрасно, - оскалился Воропаев, начиная походить на сытого кота, - или ты о чем? - Да все о том же, - Катя погладила его бок, качая головой. Он немного вздрогнул от прикосновения, выгибая брови, - ты ведь в больницу не ходил, ведь так? - Не ходил, - согласно кивнул Александр, - но со мной все хорошо, это не впер… я точно знаю, что это не страшно, просто выглядит… не очень. - Это выглядит болезненно, а не “не очень”, - Катя снова опустила голову на плечо Воропаева, - Боже… Саша, мне кажется, что у меня просто сейчас сердце разорвется. - И от чего? - Александр стал ласково перебирать ее волосы, лаская, позволяя расслабиться. Катерина сильнее зажмурилась. - Мне страшно, что с тобой может что-то случиться. Я и раньше боялась, а теперь… - Это потому, что ты увидела? - протяжный вздох, Катерина ощутила, как голова ее поднялась и опустилась вместе с грудной клеткой Воропаева. - Это… это, наверное, потому, что я теперь знаю, что это такое - когда ты у меня есть, - предположила Катя, - ты же у меня есть? - она приподняла голову, чтобы заглянуть в глаза Александру. Тот улыбнулся и утвердительно кивнул. - Конечно, есть, не нужно беспокоиться. Это я, как мужчина, должен переживать - есть ты у меня или нет, а то мало ли… - Да как ты можешь! - она чуть было не подскочила на постели, но Воропаев тут же снова заключил ее в кольцо своих рук. - Шутка, это была просто шутка! Ничего плохого я в виду не имел, - он прижал ее к себе сильнее, - прекрати бороться со мной, а то ребра болеть начинают. Катя тут же замерла, послушно прижавшись сама, поглаживая бок Воропаева. - Не нужно так шутить, Саш, я никогда… - но Александр перебил ее снова, но этот раз немного потянув за волосы, поглаживая затылок, так, словно намекая, что он хочет посмотреть ей в глаза. - Я знаю, что ты никогда, и знаю, что ты моя, потому как иного выбора я тебе не дам. Но и ты во мне не сомневайся, Катя, а то с такими сомнениями жить тяжело. И Катерина знала, что он совершенно прав, но страх… она сперва хотела сказать об этом Александру, но передумала. Потом. Сперва она попробует разобраться в этом сама - ведь главное то, что она чувствует сейчас? Катерина возмущенно дернулась от гудения телефона в кармане. Сообщение от Воропаева было сухим и четким, все как всегда.

Позвони Руслану. Я задержусь.

Она вздохнула и покачала головой, ну вот сложно ему было быть немного… помягче. Она удивлялась этому человеку каждый раз. Он был одним рядом с ней, совершенно другим в общении с людьми, которым мог доверять, еще одна маска у него была на случай неприятных для него личностей, еще одна - для работы. Катерине казалось, что голова ее пойдет кругом, буквально в обязательном порядке, если она попытается склеить это все воедино. Пушкарева поднялась со своего места. Нужно было отправиться к Уютовой, и переговорить, не нарешал ли Милко чего-то нового по заказу. “Арахна”, конечно, уже готовила ткани для отправки, но всегда можно было сделать дозаказ, чтобы не дробить доставку на несколько небольших. А еще было бы неплохо увидеться сегодня с Колей. Ему как раз должны были доставить “подарки” от Воропаева для самой продуктивной работы, возможно, он уже разобрал все свое новое богатство и начал работать. Катерина была более чем уверена, что у Зорькина настроение сейчас должно было быть по самой высокой отметке. Омрачать все могло разве что его рабочее место. Пушкарева невольно задумалась, а не был ли прав Александр, когда предлагал ей переселить Николая на ее съемную квартиру. Ему там было бы приятно и спокойно работать. Или… это она искала причины, чтобы остаться с Воропаевым, в его доме? Боже… Она заперла за собой каморку, направляясь в Мастерскую. Заодно она смогла бы попросить у Ольги Вячеславовны помочь с еще одним платьем. Она даже ткань присмотрела. Возможно, Катерина была бы не против попробовать какой-то новый фасон. Возможно. Не точно, но возможно. Да. Катя перевела дыхание. Почему она каждый раз так переживала, когда решалась сшить для себя что-то новое? Она потрясла головой, вспоминая, как Уютова предложила ей сходить по магазинам. Правда, не с ней, а со Светланой. Локтева была не против немного проассистировать в свободное время, но… Катя не решалась. Ей почему-то было страшно, что она обязательно должна была после всех этих покупок выглядеть крайне глупо. Если не сказать смешно. С Уютовой можно было создать что-то новое, но… не слишком. Привычность спасала, обыденность успокаивала. Ей сейчас в жизни и так хватало нервов и переживаний, чего только стоил Александр с его вечно ехидной улыбкой и ярко горящими глазами. И он еще говорит, что она невезучая! Уж одежда-то должна быть привычной! С ума можно с этим всем сойти. Катя остановилась, а потом перевела дыхание, прикрыв глаза. Слишком много нервов в последнее время. Она достала телефон, снова перечитывая сообщение от Александра. Сразу же стало спокойно. Катя быстро набрала ответ. Отправила. Да, теперь однозначно стало лучше. Можно и к Уютовой пойти.

Обязательно позвоню. Я соскучилась.