Иначе

Мария Даутова была просто невероятной женщиной. Высокая, гибкая, совершенно не похожая на худых подиумных моделей она обладала довольно пышными формами. Малиновский уже третий раз невольно покосился на вырез ее платья, где то и дело мелькало кружево бюстье. Можно было сказать, что вела она себя слишком фривольно и даже пошло, но Роман знал, что это кружево так и должно игриво показываться в вырезе платья, словно бы намекая на что-то… Жданов тоже невольно любовался Марией, и даже попробовал на ней свои чары, но Даутова оказалась холодна к ним, словно формочка для льда. Благосклонно она общалась только с Кирой, буквально расстилаясь перед ней в комплиментах и благодарностях. Когда Даутова в очередной раз склонилась к Воропаевой, чтобы что-то прошептать ей на ухо - Малиновского осенило. Он отзеркалил движение Марии, чтобы привлечь внимание Андрея. Жданов подался к нему, чтобы услышать, о чем хотел сказать ему товарищ. - Присмотрись к Даутовой, - Роман все время старался держать обеих женщин в поле своего зрения, - по-моему, наша Маша - Розовая Пантера. - С чего бы это? - выгнул бровь Андрей, немного недовольно косясь на Малиновского, - да, ей явно импонирует Кира, но ведь она изначально и вела их общение. Мария как минимум нас не знает. А то, что ни ты, ни я ей не зашли, - Жданов легко дернул плечами, - у нее просто может быть плохой вкус. - Так я смотрю, что ты оптимист, - хмыкнул Малиновский, - но, с другой стороны, Даутова была весьма конкретна в своих требованиях. Чтобы никто из ее девочек ни разу не пожаловался, что к ним кто-то приставал. Не то чтобы я собирался, но… Боже, она же не собирается вырастить из этих юных дарований - монашек! - Кто знает, - оскалился Андрей, - но… приставать нельзя, но никто не запрещает ее нимфам самим кем-то увлечься. Тем более, ни ты, ни я никогда не страдали тем, чтобы кого-то принуждать. Или Кира думает об обратном? - Кира вообще ни о чем не думает, - отмахнулся Жданов, - она даже слишком спокойно отнеслась к этой коллаборации с агентством Даутовой. Я не думал, что она своими руками приведет в ЗимаЛетто столько красивых девушек. Думаю, это можно посчитать неким внутренним ростом, я даже не знаю. - Роман, Андрей, - Кира повернулась к ним, заставив замереть немного нервно, - не смотря на то, что мы не можем слышать то, о чем вы говорите, это не значит, что нам это не мешает. Прекратите бубнить, или говорите достаточно громко, чтобы об этом слышали все. Шептаться при Марии как минимум неприлично. - Но вы же себе такое перешептывание позволяли, - решил было укорить Воропаеву Роман, но не тут то было. Даутова выгнула брови, при этом улыбаясь довольно открыто, даже в какой-то мере ласково. - Роман Дмитриевич, я просто восхитилась стилем Киры Юрьевны, и дала парочку советов лично от себя. Я не думаю, что это должно было стать достоянием общественности. Но если вам очень интересно… - Что вы, Мария Олеговна, - Андрей тут же вскинул руки вверх, - но мы не собирались вам мешать, обсуждая возможность подать нам всем кофе сюда, или же предложить вам обед, - он повернулся к Кире, стараясь подарить невесте мягкую улыбку, - мы точно не хотели выглядеть не учтивыми. - Увы, но пообедать мы не сможем, - покачала головой Даутова, - у меня слишком много работы, и сразу же от вас я должна бежать. Съемки. Аренда места, увы… Но от кофе я никогда не откажусь. - Значит, мы сейчас организуем, - Роман встал со своего места, чтобы известить Клочкову о том, что можно подать кофе, сахар и сливки. Заодно появилась бы возможность подсмотреть, какой напиток предпочитала Даутова. Как понял Малиновский это счастье с “Маша и модели” привалило им вполне неожиданно, но крайне вовремя! А еще это предложение для молодых дизайнеров, которые получили шанс работать на базе ЗимаЛетто… Желающих не просто попасть в их модный дом, а еще и заплатить за это оказалось более чем достаточно. Кира и ее новые идеи были как никогда вовремя. А то, как Воропаева виртуозно это закрутила, заставляло задуматься о том, что часть из этих предложений помогал обтяпать ее братец. Малиновский как раз шагнул за дверь, удрученно вздыхая, и только чудом успел принять вправо, чтобы не столкнуться с Пушкаревой, которая как раз поднесла очередной пакет документов для Даутовой. - Простите, Роман Дмитриевич, - она тоже отогнулась немного в сторону, стараясь удержать все документы в руках, - вы уже закончили? - Катя замерла немного растерянно, пристально глядя на Малиновского. Тот в свою очередь постарался выдавить добродушную улыбку - Жданов строго настрого приказал ему не шутить с Пушкаревой и стараться с ней не ссориться. А все из-за очередной проделки рук Катерины, а теперь еще и ее четырехглазого друга - игры на бирже. - Нет, Катенька, наша гостья просто захотела кофе, и я решил побеспокоить нашу Викторию, - он махнул рукой в сторону двери, - вы проходите, а то Кира уже заждалась вас. Принялась развлекать Марию пустыми расчетами. - Она не могла меня заждаться, Роман Дмитриевич, - укоризненно заметила Катерина, - вы только пять минут как известили меня об этих документах. А к Виктории можете не торопиться, она на обед ушла, - Пушкарева повернулась в сторону двери, - давайте я отдам документы, а потом принесу кофе. - Раз так, - Малиновский решил не уточнять, что он просто пошутил относительно документов, - тогда давайте папки мне, а вы, если вас не затруднит, принесите нам всем кофе, Катя. - Какой? - она просто сгрузила документы ему в руки, - сахар? Сливки? - Давайте всем черный, - решил Роман, - а к нему сахар и сливки отдельно. Потому как мы не знаем, какой напиток предпочитает госпожа Даутова. А так это будет вежливо, - он уже собирался уйти обратно в зал заседаний, но замер, - вы справитесь? - нет, Пушкарева, конечно, бывает сущим несчастьем, но это не значит, что она должна была их всех выкупать в этом напитке. Такого счастья в основном удостаивался только Воропаев, но его поблизости сейчас не было. Так что зона поражения урагана Катрина уменьшалась. Пушкарева несколько раз кивнула головой. - Думаю, я вполне смогу принести четыре чашки, сливки и сахар, тем более что сливки и сахар у нас сейчас только в индивидуальных упаковках, - она даже улыбнулась, правда, одними губами, не демонстрируя брекеты, - а с кофе машиной я в последнее время вполне себе дружна. Так что… пара минут. Она повернулась и удалилась прочь. Роман нахмурился. В последнее время Катерина была странно… спокойной. А еще эти ее… перемены. Сперва это были очки. Малиновскому сразу бросилась в глаза совершенно другая форма. Тонкий черный пластик был аккуратным, и они отдаленно напоминали те, которые носил Жданов. Катерина не была похожа на барышню, которая слишком беспокоилась о своей внешности, так что появление новых очков поставило слишком много знаков вопроса. Роман насел на Андрея - с чего это вдруг Пушкарева решила поменять очки. Жданов тогда уставился на него как на идиота, но ничего не ответив взял и прямо спросил у Катерины. Лучше бы Малиновский сделал это сам, он бы точно не действовал вот так - в лоб, постаравшись понять, что же происходит с их палочкой-выручалочкой. Но вышло, что вышло, и как итог Катерина ответила, что просто сходила к офтальмологу, для того чтобы в очередной раз проверить зрение. Ее очки были старыми, и она решила, что куда логичнее не поменять стекла, а сразу же взять с другой оправой. Сам Роман, решив встрять в диалог, поинтересоваться, к какому же офтальмологу сходила Катя. Но Пушкарева не ответила, она только спросила в ответ все ли хорошо у него со зрением, и раз да, то зачем ему офтальмолог, а потом скрылась у себя в каморке. Но странности на этом не закончились. То ли сам Малиновский стал слишком пристально следить за Катериной, то ли Пушкарева действительно стала меняться только сейчас, но Роман все чаще подмечал и перемены в поведении Катерины, и перемены в одежде… Да, те несколько новых платьев не слишком отличались от привычных нарядов, да и кардиганы никуда не делись - но цвета, фасоны… и, черт возьми, очки, очки и еще раз очки! Что-то было не так, и для Малиновского воздух наполнился ароматом беспокойства. Жданов его волнения не разделял, ведь как не поверни, а Катерина работала на благо его и ЗимаЛетто - чего было Андрею еще желать? Ну… разве что того, чтобы Давлатов теперь от них отстал. Ведь они заплатили ему отступного за молчание, и даже рассчитывали, что все закончилось. Но вот от Михаила Александровича снова пришли люди - милые, приятные, в костюмах - адвокаты, но никак не бандиты. Правда, слова, которые они принесли, сразу же развеивали все мысли о мирном урегулировании сложившейся ситуации. Давлат хотел денег. Во-первых, потому, что он просто мог, это Роман понял еще тогда, когда они впервые заплатили за его молчание, а во-вторых, сам Александр продолжал копать, старательно занимаясь этим как самостоятельно, так и через свои обширные знакомства, а это, как не крути, создавало дополнительные проблемы. Да… ничего хорошего. Роман покачал головой. Они с таким трудом постепенно выбирались из долговой ямы. Точнее, выход обрисовался, наметился и проложился - главным оставалось не сходить с пути, так нет! Им на голову свалились дополнительные расходы. Да и говорить не стоило о том, что Давлат постепенно увеличивал цену. Через полгода таких “подъемов” он мог попросту вогнать их в долги, в которые даже банки не сумели. С этим тоже нужно было что-то делать, и как можно быстрее. Выходов, по крайней мере, пока он видел только два - первый, это рассказать все Воропаеву, повиниться в глупости. Конечно, делать это нужно было через Андрея, а точнее, через Киру. Она точно защитит Жданова от Сашиного гнева, в случае чего. Но Роман знал, что такое счастье не обломится - Андрей только пальцем у виска покрутит на такое предложение. Тогда куда более реальным оставался второй вариант, нужно было устранить причину шантажа. Куда лучше было бы убрать шантажиста, но для этого руки были слишком коротки, а вот Воропаев… он ведь много кому дорогу перешел в неположенном месте. Следовало поискать и такие ходы. А еще лучше, совместить приятное с полезным. У Малиновского, наконец, получилось выбить аудиенцию с Кухтой - с этим человеком можно было бы договориться. Деньги для фирмы, и решение щекотливых проблем… звучало это довольно хорошо, и все нужно было особенно тщательно обдумать. - Мне все подходит, - из размышлений Романа, вырвал голос Марии, - спасибо за приглашение, - она снова одарила Киру довольной улыбкой, - думаю, что завтра вы можете подъехать к нам в агентство вместе с Милко, и если он захочет, мы подберем ему пару типажных и совершенно новых лиц. У меня есть просто восхитительно талантливые девочки, легко обучаемые, умеющие ценить сотрудничество с настоящим гением мысли. - Вы рекламируете своих моделей так, что невольно просыпается аппетит, - Жданов решил, что эту шутку можно было бы считать хорошей. И, возможно, так оно и было, но ни Кира, ни Мария не отреагировали на это… спокойно. Точнее не так, Малиновский видел, как поджала губы Воропаева, как сверкнула глазами Даутова, но ни одна из женщин не высказала и сотой доли того, что хотела. Но и промолчать… Кира сдержалась от того, чтобы как-то откомментировать слова жениха. Роман внутренне пожалел Андрея, скорее всего, она нальет ему полные уши, как только Даутова покинет ЗимаЛетто. А вот сама Мария, хотя и прикусила нижнюю губу, явно останавливая поток нелицеприятных слов, довольно холодно заметила. - Андрей Палыч, все о чем я говорила, это о бесспорной уникальности и красоте моих моделей. Я собирала их сама по всей стране. Возможно некоторые ценители, - она медленно перевела взгляд с одного мужчины на другого, - и не увидят в них привычную утонченность, но каноничные стандарты постепенно отходят на второй план. Я видела работы Милко, и могу сказать, что он разделит мой подход по выбору типажей. Но я хотела бы еще раз подчеркнуть - я ожидаю того, что мои подопечные будут в полной безопасности. Я надеюсь, это все понимают? - Безусловно, - хотела было начать Кира, но Андрей нахмурился и решительно перебил невесту, подчеркнуто вежливо улыбаясь Марие. - Это была шутка, и, судя по тому, как вы на нее отреагировали, это было воспринято вами неправильно. Кира, - обратился он к Воропаевой, - ты ведь можешь познакомить Марию Олеговну с рыбками Милко? Чтобы у нее не осталось никаких сомнений? - Рыбками? - Даутова выгнула брови в удивлении, и Кира прикрыла глаза, и вздохнула. Малиновский был уверен, что за длинный язык Жданова Воропаева бы его сейчас придушила. - Так наш Милко называет своих муз и моделей, он это вполне любя и совершенно без каких либо принижений. Он у нас, конечно, противный, может и покричать, и возмутиться, в особенности, если модель поправится перед показом. Но… в основном он с ними довольно вежлив, - Кира вздохнула, - да и Андрей шутит, вы не волнуйтесь, это просто… недоразумение. Потому как у нас в ЗимаЛетто никто и никогда не позволял себе ничего лишнего. Ни с кем. - У нас тут не монастырь, конечно, - все-таки решил встрять Роман, привлекая к себе внимание, - мы не наказываем за взаимный интерес по обоюдному согласию, - еще не хватало, чтобы он приобнял кого-то из агентства этой Даутовой, и его потом затаскали по судам, - но у нас никто, никого и никогда ни к чему не принуждал. А учитывая, что единственный человек, который влияет на кастинг это Милко, вы за своих подопечных можете не волноваться. Его сексуальная ориентация позволяет быть беспристрастным. - Даже так, - Мария повернулась к Андрею, - вы действительно позволяете Милко самостоятельно подбирать себе моделей? - Он лучше знает, с кем ему работать, - уверенно кивнул Жданов, - так делал мой отец, и я согласен с этим подходом. Да и не только я. Есть вещи, в которые я предпочитаю не вмешиваться, чтобы не навредить. - Это очень разумно, - кивнула несколько раз Даутова, - я поражена таким подходом, - она повернулась к Кире, которая едва не сияла от гордости. Малиновский хмыкнул, Воропаева всегда реагировала так, когда Андрею доставалась похвала - и совершенно не важно, заслуженная или не очень. Роман искренне считал Жданова идиотом, полным, черт возьми, ведь Кира любила его безумно, едва ли не болезненно. Она была готова простить ему если не все, то многое точно. Не каждая женщина готова прощать измену, даже одну, даже по ошибке, а Кира… Малиновский иногда сожалел, что он не вел блокнот с их “победами”, уж о половине таких “побед” Воропаева была осведомлена точно. Именно этим ее состоянием - некой перманентной влюбленностью можно было воспользоваться если не в общей ситуации с ЗимаЛетто, то в случае с ее братом из-за которого они сейчас так влетели с Давлатом. Роман так пристально смотрел на Киру, что проворонил Пушкареву, которая внесла поднос с кофе, сахаром, сливками и еще двумя стеклянными баночками со специями. Как потом оказалось, она одолжила их у Уютовой - корица и мускатный орех - все-таки как секретарша Катя могла бы быть просто незаменима… ну, если бы выглядела хоть сколь-нибудь привлекательно. Кира кивнула Катерине, принимая у нее чашку, и тут же потянулась за сахаром, а Малиновский решил, что в последнее время Воропаева стала куда как терпимее к Пушкаревой. Не ругалась о ней со Ждановым, не скандалила относительно того, что Катерина якобы покрывает похождения Андрея. Идиллия. Роман перевел взгляд на Катерину, что как раз поставила чашку рядом с Марией. Та повернулась, чтобы поблагодарить Пушкареву за напиток и… застыла. Да, решил, было, Малиновский, в этом мешковатом кардигане и сером, мышином платье, с немного растрепанной через плечо косой, Катерина выглядела как полное отрицание модной индустрии. Роман ожидал, что сейчас Даутова обязательно что-то скажет Пушкаревой, как-то прокомментирует ее внешний вид, возможно, укорит Киру или Андрея, что такая… серость в модном доме. Но то, что сказала Мария, едва не заставило Романа зайтись в приступе шокового кашля. - Какая красота, - Даутова ухватилась за руку Пушкаревой, заставив ту вздрогнуть всем телом, и совершенно бесцеремонно задрала ей рукав, обнажая запястье, принимаясь поглаживать кожу на внутренней стороне, - а платье фигуру подчеркивает? - второй рукой она попыталась отодвинуть в сторону кардиган. На этот раз Катя дернулась сильнее, освободившись из рук Марии, прижимая к своей груди руку, за которую Даутова держала ее еще секунду назад. Мария взглянула на испуганную Пушкареву, - простите, - повинилась она, и улыбнулась, немного виновата, - это профессиональная привычка рекрутера, я не собиралась вас пугать. - Да, не нужно пугать мою помощницу, - Жданов звучал немного напряженно, - она мне очень нужна в хорошем настроении и здравии, а стрессы этому не способствуют, знаете ли. Пусть они и созданы в шутливой форме. - Шутливой форме? - Мария выгнула брови, удивленно взглянула на Андрея, потом на Киру, что… странно… сдерживалась от улыбки. - Андрей Палыч, - Катя все еще смотрела на Даутову настороженно, так смотрят на бездомного или чужого пса, что сидит смирно, но смотрит излишне внимательно - кинется или нет, - можно я… пойду? - Еще раз простите… - попыталась Мария, но Андрей поторопился отпустить Пушкареву, чтобы та еще не сомлела от шока. - Да, Катя, конечно, спасибо за документы, и за кофе спасибо, я позову вас, если что-то будет нужно. Катерина тут же скрылась за дверью, только звук удаляющихся шагов свидетельствовал, что она перешла едва ли не на бег. - Еще раз прошу у всех прощения, что напугала вашу сотрудницу, - подняла руки вверх Даутова, - и в мыслях не было ничего такого, и уж точно не было шуток. Одежда на вашей помощнице совершенно нелепа, - не разочаровала Романа Мария своим рассуждением, - но сама эта… Катерина, - нахмурилась Даутова, припоминая имя Пушкаревой, - неужели не видно, что в ней есть что-то такое, - она взмахнула рукой, немного мечтательно прикрывая глаза, - я понимаю, что вы не слишком лезете в стиль ваших сотрудников. Иногда, кто во что горазд, это может быть интересно, но… - она на этот раз обратиться к Кире, - если бы у вас был введен маломальский дресс-код, стало бы куда заметнее, что мимо вашего подиума проплывает… - Это Пушкарева наша мимо подиума проплывает? - Малиновский все-таки не выдержал этой нелепости, уставившись на Марию в совершенном изумлении, - знаете, и хорошо, что мимо! Простите, у меня нет сомнений в вас, как в рекрутере, но… - Без “но”, - покачала головой Даутова, - я отвечаю за каждое мое решение, и поверьте, если бы мой вкус был печален, со мной бы не заключили контракт на телешоу, а вы прекрасно знаете, что камера любит ярких, интересных и необычных. - А Катю вы считаете яркой, интересной или необычной? - разговор явно развеселил Жданова, он сплел руки на столе в замок, следя за Марией. Та улыбнулась уголком губ, видимо она встречалась с сомнением довольно часто. - Еще не знаю, мне для этого нужно сперва ее раздеть, посмотреть, а потом одеть, но уже правильно, чтобы подчеркнуть все ее достоинства, - заметила Даутова, - а потом уже выводить итоги. - У нашей Катеньки два достоинства, - улыбнулся Роман, - нет, даже три - ум, честь и совесть, но я даже не знаю как их можно подчеркнуть одеждой больше, чем она уже это делает, - он развел руками. - Вы хотите пари? - Мария выглядела… возбужденной, глаза ее задорно блестели, а пальцы правой руки немного подрагивали, словно она играла на пианино. - Никакого пари, - холодно ответила Кира до того, как Малиновский успел согласиться. Жданов недовольно фыркнул, было видно, что он тоже готовился к веселью. Роман благоразумно промолчал. Когда Воропаева говорила ТАКИМ тоном - жди беды, - никаких споров. Катерина секретарь и помощник Андрея. Спасибо вам, - она чуть кивнула Даутовой, - что вы отметили, что она тоже лицо ЗимаЛетто не меньше чем Андрей или я сама. Мы обязательно подумаем над ее образом в дальнейшем. Но она не подопытный кролик, и не кукла - которую можно переодеть во имя спора. - Я думаю, что я неправильно выразилась, - примирительно обратилась к Воропаевой Даутова, - я просто хотела предложить свою помощь. Консультацию. Совершенно бесплатно и с огромным удовольствием. И, конечно же, ничего такого, чего бы ваша Катерина не захотела сама, - говорила Мария весьма убедительно, и Кира заметно расслабилась, явно поверив ее словам. - Пари… это выскользнуло у меня необдуманно, я просто вижу, что и уважаемый Роман Дмитриевич, и не менее уважаемый Андрей Павлович сомневаются… скажем так, в моем случае это профессиональная деформация. - Кира, ну правда, я не думаю, что Мария Олеговна собиралась кого-то оскорбить, - Андрей явно не ожидал, что его невеста так бросится на защиту Пушкаревой. Да и сам Малиновский совершенно точно не ожидал такого, - и спорить, конечно, никто не будет. - Но, - Даутова подняла указательный палец вверх, - я все еще предлагаю свою консультацию, - она пристально смотрела на Киру, - если, конечно, вы сумеете убедить вашу помощницу, что я не маньяк. Воропаева невольно задумалась, а Малиновский принялся изучать Марию еще пристальнее. Если Кира скажет ей “да”, тогда ему стоит перехватить Даутову в коридоре и все-таки согласиться на ее пари. Нет, ну серьезно, красавица топ-модель Пушкарева? Да выигрыш уже у него в кармане!