Иначе

- Как тебе живется в бывшей Катиной квартире? - Александр следил за тем, как Николай жадно набросился на еду. Нужно было сказать Пушкаревой, получше следить за питанием друга. В последнее время Зорькин вел крайне затворнический образ жизни, а все потому что он день и ночь просиживал за компьютерами, пытаясь превратить довольно небольшую по меркам компании сумму, в несметные богатства. Следовало признаться, что получалось у него довольно неплохо, но то, что парень перестал есть и спать нормально, Воропаева напрягало. Лучше все делать постепенно и спокойно, чем вот таким вот рывком из жил, который ни к чему не приведет, точнее, который приведет к тому, что Николай просто вытянется на полу от переутомления. - Мне бы куда лучше жилось на какой-то другой квартире, - запросы у Николая были довольно высоки, сам Александр радовался этому, ведь все было вполне логично - чем больше ты хочешь, тем лучше ты стараешься для этого. Воропаев видел у Зорькина рвение, которое подталкивало его вверх, правда, ему все равно нужен был пинок, но получив его, он больше не собирался останавливаться, - эта какая-то печальная, если честно. То трубы, то газ, то окна… постоянно что-то происходит, - он покачал головой, - а я очень люблю комфорт. - Это ты мне так намекаешь, чтобы я тебе поднял зарплату? - Воропаев рассмеялся, заметив, как Зорькин приподнял брови вверх. Сейчас Николай находился на двойном иждивении - частично его работу оплачивал Жданов, а точнее компания ЗимаЛетто, а частично сам Александр. - Нет, - качнул головой Коля, - лучше работы мне подбрось, чтобы я мог зарабатывать побольше, и перебраться куда-то покомфортнее, - он снова склонился над своей тарелкой, - и еще одно, мне Катя на звонки не отвечает уже второй день, а такое с ней никогда не бывало. Что стряслось? - Ничего, - Александр постарался произнести это не слишком торопливо, да еще и быть максимально расслабленным, - просто на нее навалилось слишком много работы. Могу ей напомнить о твоем существовании и нуждах, если думаешь, что ты пропал из ее парадигмы. - А вот это было обидно, - заметил Зорькин, а потом протянул вилку к тарелке с нарезкой, принимаясь собирать на нее тонкие ломтики ветчины, - но меня так просто не провести, я знаю, что так просто Катя забыть обо мне не могла. Может, что-то все-таки случилось? - Все нормально, - отмахнулся Воропаев, - правда работа, я бы сказал, работа по максимуму, - он склонился к портфелю, - у меня тут для тебя работа, но я что-то сомневаюсь, стоило ли тебе ее вообще давать. - Я что, не доказал, что я могу работать очень хорошо и успешно? - недовольно поджал губы Николай, - или есть причины сомневаться, например, в моей честности? - Ни первое, ни второе, - улыбнулся Александр, это было немного странно, но если бы он не знал, что Николай и Катерина не родственники, то подумал бы, что они брат и сестра, иногда их реакции были так похожи… - мне совершенно не нравится, как ты выглядишь, поэтому я считаю, что тебе нужно хорошенько отоспаться, и что-то делать с твоим питанием, а то оно нерегулярное. Сляжешь. - А с чего ты беспокоишься обо мне? - Николай склонил голову в сторону, пристально глядя на Александра, - понятно, что Катя и все такое, но… - он забросил в рот кусочек сыра и тоскливо посмотрел на пустую тарелку. - Давай без “но”, - Воропаев покосился в свою тарелку и скривился, он так и не притронулся к еде. Если не считать пару кусочков стейка. Аппетит был ни к черту, - ты друг моей женщины, и не просто друг, а ближайший и единственный. Если с тобой что-то случится, то она будет безутешна, а мне это точно не нужно. А вот твой фанатизм относительно работы ни к чему хорошему не приведет, это я могу тебе сказать на личном опыте. Есть смысл так себя изматывать? - Я знаю, что я делаю, - упрямо заявил Зорькин, протягивая руку к принесенным Воропаевым документам, - мне не нужна нянька. Хотя да, я бы не отказался от квартиры поудобнее, и чтобы холодильник волшебным образом наполнялся едой. - Тебя нужно переводить в офис, - Александр отвел руку в сторону, не давая ему коснуться папки, - там ты будешь под присмотром, и твой рабочий день будет нормированным. - И на каком таком офисе я буду работать? - Николай снова попробовал потянуться за папкой, - не в ЗимаЛетто ли вы хотите меня отправить? Сами же были против, чтобы я там торчал. - Теперь я начинаю быть за, - Воропаев протянул Зорькину папку, на этот раз, позволив ее взять, - потому, как там ты будешь под присмотром Катерины, хотя она тоже про нормированный рабочий день не слышала, - Александр скривился, словно от лимона, - но раз уж так все идет, то это лучший выход. На самый крайний случай я попросту натравлю на тебя Пушкареву, уж она знает что делать. - Она даже с собой не знает что делать, - не согласился Николай, - это же просто ворох проблем с косичками… хотя, в последнее время там и косичек нет. Она совершенно неисправима. Всю жизнь такая, - он покрутил пальцем у виска, - с придурью. - Послушай, Зорькин, - на этот раз Воропаев вздохнул глубоко и раздраженно, - то, что Катя весьма… интересная девушка, я уже понял, и понял очень хорошо. И то, что за ней нужен глаз да глаз тоже, но я никому не позволю характеризовать ее неким нелицеприятным образом. Даже тебе. Сейчас я мирно предупреждаю тебя, но это в последний раз. - Спокойно, - поднял руку вверх Николай, он даже выровнялся за столом, словно старательно сдвигаясь назад, хорошо еще, что не подвинул за собой стул, - это просто дружеское подтрунивание, которое время от времени мы позволяем друг другу. - Хорошо, если это подтрунивание, которое не несет никакого вреда, - наставительно заметил Воропаев, ощущая облегчение, что с Зорькиным ругаться не придется. А то как бы он объяснил Катерине, почему ей больше нельзя общаться со своим ближайшим человеком, - но твои слова, в особенности такие, могут быть ей неприятны, а мне бы не хотелось, чтобы она расстраивалась. - Значит, ты следишь за тем, чтобы Катя не расстраивалась? - Коля вскинул брови вверх, - я все еще не могу понять, зачем тебе нужна Пушкарева, - покачал он головой,- а раньше у меня совершенно не было проблем с логическими цепочками, но тут, - Зорькин развел руками, - я просто теряюсь. - А ты не теряйся, а найдись, - Александр забросил в рот ломтик картофеля, но от вкуса он чуть поморщился. Еда успела порядком остыть, и теперь возвращаться к ней не было никакого удовольствия, - потому как причина наших с Катей отношений не твоего ума дело. Но можешь не беспокоиться, со мной Катя в полной безопасности. На самый крайний случай, ты имеешь право спросить об этом у самой Катерины. - Спрашивал, - на этот раз на лице отразилось совершенное недовольство, - она сказала, что это “не моего ума дело”, - передразнил он Пушкареву, - и мне кажется, что ты на нее слишком плохо влияешь. Воропаев ощутил просто нереальный приступ гордости.

* * *

Катя сжимала в руках пистолет и дрожала буквально всем телом. Она смотрела на мишени широко распахнутыми глазами, словно перед ней были не куски картона, а самые настоящие живые люди. Всеволод подошел к ней поближе, чтобы оказаться за ее спиной, и осторожно взяв за локти, поднял ее руки вверх, чтобы целиться стало удобнее. Катерина чуть повернула голову, чтобы посмотреть на Севрюкова. Он был слишком близко, и Александр, не смотря на то, что он стоял у стены, очень четко видел, что ей было некомфортно. - Почему меня не может учить Саша? - этот вопрос был не впервые, но до этого и Воропаев, и Севрюков просто дружно отшучивались. - Я не умею стрелять, - слова Александра заставили Катю едва не подпрыгнуть на месте. Она повернулась к нему всем телом, и только чудом не прицелилась в него. Сева вовремя отобрал у нее оружие и укоризненно посмотрел на Воропаева, что только пожал плечами. Пушкарева свела брови к переносице. - Что значит, ты не умеешь? Зачем тогда ты его с собой носишь? - она снова протянула руку Севе, намекая, что ей уже можно возвращать пистолет. - В городе это не проблема, - охотно заявил Александр, сплетая руки на груди, - на расстоянии вытянутой руки промахнуться практически нереально, цель слишком близко, и довольно крупная. Да и в основном мне оружие нужно для того, чтобы ко мне никто не лез, и как ты понимаешь, в этот момент стрелять не обязательно. - Я тебе не верю, - покачала головой Катерина, - он врет? - это она адресовала скалящемуся Всеволоду. - Конечно, врет, - заверил ее Сева, а потом повернул ее в сторону мишеней, - он всегда врет, - он положил в руку Катерины оружие, и снова поднял и повыше, - у тебя должна быть максимально устойчивая позиция, поэтому тебе стоит развести немного ноги, - он стукнул ее ногой по ноге, - вот так, хорошо. А теперь, когда ты будешь целиться… - Меня папа учил стрелять, азы я знаю, - Катерина вздохнула, и прикрыла один глаз, - но я все равно не понимаю, почему меня не может учить Саша. - Потому, - Всеволод немного прижался к Пушкаревой со спины, и Воропаев старательно перевел дыхание, чтобы не злиться. Он знал, что сейчас Сева не имел под этим ничего такого, он просто учил, без контекста, но черт, он стоял слишком близко. СЛИШКОМ близко к его женщине, - потому, - повторил Севрюков, - что у него на тебя стоит, когда он слишком близко. Как ты думаешь, у вас долго бы уроки длились, если бы он тебя тут зажимал? А женщина со стволом это просто верх эротических фантазий, и не только господина Воропаева я смею заметить, так что… - Сева! - Катерина выкрикнула это одновременно с выстрелом, и невольно отступила назад, ощущая отдачу от оружия, тем самым прижимаясь спиной к груди Севрюкова, - я серьезно спрашиваю! - она отошла от Всеволода на шаг, чтобы вновь оглянуться. Но Сева был совершенно доволен и своей выходкой, и выстрелом ученицы. - Смотри, - он обошел Катю, и подтянул пораженную ею мишень за веревку, игнорируя автоматическую подачу, - семерка, что не так уж плохо для первого раза. - Это не первый раз, - нахмурилась Катерина, - а третий, я просто не люблю вот это, - она потрясла в воздухе пистолетом, и Севрюков снова забрал его, так, от греха подальше, - я просто не понимаю… - Сева прав, - Александр потер переносицу, а потом еще раз скользнул взглядом по Катиной фигуре. Новый спортивный костюм был достаточно мешковатым, чтобы не подчеркивать каждый ее изгиб, но от этого становилось только хуже. Ведь Воропаев знал, что под этой плотной тканью лавандового цвета скрывается просто море удовольствия для его рук, губ и глаз. А еще из него бы неминуемо вышел отвратительный учитель, ведь эти уроки были компромиссом с его страхом - ему не хотелось, чтобы Катерина носила оружие, но здравому смыслу приходилось уступать, - я не могу ничему тебя научить, не думая о том, чтобы ничего с тобой не сделать. - Мужчины вообще о чем-то другом думать способны? - возмущенно поинтересовалась Катерина, зябко поводя плечами. В тире действительно было довольно холодно, и Александр решил отлипнуть от стены, чтобы согреть ее в объятиях, но Всеволод остановил его движением руки. - Мы должны еще хоть немного потренироваться, - ответил он на недовольный взгляд Катерины, - ты боишься это, - помахал он в воздухе пистолетом, - в руках держать, а мне нужна твоя полная уверенность. - И мне нужна, - пришлось подпрячься Воропаеву, когда он заметил, что Катя готовилась начать с ним спор, - я хочу чтобы ты была способна себя защитить в случае чего. И ты мне обещала. - Обещала, - нахмурилась Пушкарева, а потом протянула руку за пистолетом, - но где я, по-вашему, должна это самое оружие носить, а? - Ну, даже не знаю, - почесал нос Александр, - может, стоит купить что-то небольшое, чтобы можно было брать с собой в сумку? - Ты сумку ее видел? - Всеволод снова начал выравнивать позу для выстрела, немного поднимая Катины локти, и нажимая ей на плечи, чтобы она не поднимала их к ушам, - ей можно автомат туда поместить. - Нельзя мне туда автомат поместить, - Катя принялась целиться в очередную мишень, крайне смешно щурясь, - и вообще, - она выстрелила, чуть двинувшись от очередной отдачи, - может мне просто шокер завести? - Шокер не подойдет, - покачал головой Воропаев, наблюдая за недовольным Севой, на этот раз Катя попала в пятерку, что раздосадовало учителя, - учись стрелять, у тебя теперь эти уроки будут дважды в неделю. - И почему шокер не подходит? - Катерина снова прицелилась, старательно держа позу, и пытаясь не дрожать во время выстрела. Всеволод отскочил в сторону, чтобы ненароком не оказаться на линии огня. - Потому, - наставительно ответил Сева, - что шокер ты будешь выхватывать при каждом удобном случае, и как итог уложишь вокруг себя не только Сашкиных врагов, но и моих людей, а вот за пистолетом ты просто так тянуться не будешь, это я могу гарантировать. - Подумать придется несколько раз? - Катя произвела выстрел и на этот раз устояла, только немного отклонившись назад, - да я вообще его не буду доставать! - Жизнь заставит, - Воропаев примерно понимал, что могло происходить вокруг него, особенно сейчас, - ну или я, но ты тренируйся-тренируйся. А то пока что-то не очень… - Не очень, это у нас дела в ЗимаЛетто, - Пушкарева прицелилась и выстрелила без долгой раскачки, - а я пистолет нормально в руках действительно не держала. Да что там, - она снова выстрелила, - даже не собиралась. А в итоге, - снова выстрел, - я у вас тут тренируюсь, чтобы снискать звание комнатного Рембо. Вот за что мне это? Всеволод с Александром только рассмеялись. Но тренировку никто не отменял. Севрюков поизмывался над Катериной еще около часа, а потом отпустил их на все четыре стороны. Сперва Воропаев думал, что Катя неминуемо на него рассердиться, но Пушкарева оказалась довольной и крайне воодушевленной. - Ты знаешь, это было даже… весело, - заявила она ему после короткого молчания, - не то чтобы я всю жизнь мечтала стать великим стрелком, но навык и правда полезный в твоем мире. - Моем мире? - Александр издал короткий смешок, - а ты знаешь, что ты не так уж и не права. Есть твой мир, и мой мир, и я тащу тебя в свой, и мне иногда это кажется очень плохой идеей, - он покачал головой, - знаешь, меньше всего я хочу перекроить тебя, но пока получается так, что я только этим и занимаюсь. - Тебе не нравится, как я меняюсь? - Катерина звучала обеспокоенно и немного расстроенно, поэтому Воропаев покосился на нее, чтобы убедиться, правильно ли он уловил ее тон. - А ты пока и не меняешься, - он ободряюще улыбнулся и снова вернул взгляд на дорогу, - я не говорил о твоей одежде, хотя тебе невозможно хорошо, в особенности в той тончайшей шелковой… - Саша! - теперь это был возмущенный комариный писк. Воропаев едва сумел сдержать улыбку. Он понятия не имел, сама ли Пушкарева выбрала тот пеньюар, или это ей посоветовала Мария, но он остался невероятно доволен. Правда прожила та симпатичная вещичка не слишком долго, но все равно это было и весело, и приятно. Сама Катерина не ожидала, что вещи можно уничтожать с нескрываемым удовольствием, и потом долго отчитывала его за стоимость той ночной рубашки. И это было еще веселее. Ему в целом нравилось, как Катя злилась, шипела, ворчала, а еще ему становилось просто невозможно приятно, когда она пыталась с ним спорить. Женщины, которые пытались ему понравиться никогда с ним не спорили, и даже старательно лебезили - это раздражало и отворачивало от таких особ раз и навсегда. Александр видел, что Катерина боялась его потерять, но все равно вступала с ним в конфронтацию и готова была бороться - и за него, и за себя, это… поражало. - Ну все, все, я больше не буду, - пообещал он Катерине, решив, и правда, повременить с этим до самого дома, - а вот относительно шокера я даже подумаю, ведь Сева сказал, что тебе нужен не один урок с огнестрельным оружием. - Шокер это хорошо, - несколько раз кивнула Катерина, Воропаев заметил это, снова покосившись на нее, - Саш… - она прикусила нижнюю губу, принимаясь ее пожевывать, и Александр с легкостью понял, что она нервничает. Интересно, она хотела о чем-то попросить или спросить, но не решалась. Что же это могло быть? - Слушаю тебя очень внимательно, - Воропаев старался смотреть только вперед, чтобы не смущать Пушкареву своим взглядом. Она завозилась на своем месте, привычно пытаясь сесть максимально удобнее. - Что мы будем делать, если этот самый Давлатов решит, что ему нужно больше денег, или что будет, если он решит, что ему больше не нужны ни Жданов, ни Малиновский? - она спросила это таким несчастным голосом, что отшутиться показалось довольно жестоко. Воропаев задумался, они уже перебирали эту ситуацию с Всеволодом и так, и эдак, стараясь понять все до самого конца. Некоторые идеи были довольно кровожадны, и он не был уверен, что это было правильно делиться таким с Катериной. - Пока мы не будем делать ничего, - признался он, - они сами благополучно сейчас провоцируют Давлата на какую-то глупость, а мы ждем, что и куда выскользнет в конечном итоге. - Но им может угрожать опасность? - Катя напирала, и Воропаев вздохнул, ощущая ее нервозность. Вот что он должен был ей ответить? Кира его не донимала этими вопросами по незнанию, так ее место заняла Катерина. - Им уже угрожает опасность, и они сами себя запихнули в эту ситуацию, - Александр постарался не звучать излишне резко, но получилось это у него как-то на двойку с минусом. Судя по сопению рядом, с огромным таким минусом. - Саш, но мы же не можем просто позволить случиться чему-то… нет, я, конечно, считаю, что их следовало бы наказать, но не так же… нет, я хочу сказать, что они заслуживают того же, что случилось с тобой, конечно, но… это как-то… - Катерина застонала, болезненно и отчаянно, - Саш, я запуталась. - Ты не запуталась, ты просто слишком много об этом думаешь, - Александр немного притормозил, а потом протянул руку, чтобы коснуться ее колена, - давай, я буду с тобой честным. Я был бы очень не прочь, если бы Андрею или Роману хорошенько настреляли по голове, но мы не можем себе этого позволить. Благодаря тому, что за тобой постоянно таскается кто-то из людей Севы, эти двое в относительной безопасности. Да и в целом Сева поставил за Давлатом соглядатая, что тоже минимизирует сам шанс того, что со Ждановым или Малиновским случиться что-то непоправимое. Если ты пытаешься спросить, подглядываем ли мы за ними - то вот тебе ответ. Стало легче? - Саш, я просто не хочу, чтобы ты думал, что для меня кто-то важнее тебя, - эти слова Катерина произнесла насторожено, и Воропаеву пришлось припарковаться, чтобы нормально взглянуть в глаза Пушкаревой. Так и есть, она смотрела с надеждой и волнением. Он коснулся ее подбородка большим и указательным пальцем, немного приподнимая голову Кати вверх. - Я знаю, - Александр не знал, но ему очень хотелось в это верить, и этого было уже достаточно, - знаю, что ты ставишь мои интересы на первое место, но это совершенно не мешает тебе думать о других, жалеть, сопереживать. У меня так не получается, да я и не стараюсь, но в тебе это ценю. Кира отстаивает интересы своего мужчины - что тоже по-своему понятно, ты отстаиваешь интересы людей, пусть и не самых лучших. - Я не отстаиваю, - попробовала запротестовать Катерина, - просто… это неправильно, это… ну, Саша! - воскликнула она, замечая, как Воропаев принимается улыбаться, - вот не нужно ничего… - Не буду, - он коснулся своими губами ее губ, - тебе нет нужды оправдываться или объясняться. Все хорошо. Мы постараемся выйти из всей этой передряги с минимальными потерями. Ты мне веришь? - Верю, - кивнула Катерина, - конечно верю. - Вот и отлично, - Александр провел большим пальцем вдоль ее щеки, нежно и ласково, чуть нажимая на ее алеющую кожу. Теперь нужно было еще раз встретиться с Всеволодом, и обсудить с ним ситуацию с Давлатовым еще раз. Возможно, Воропаеву пора встретиться с ним лично.