Иначе

Андрей взял небольшой чайник и медленно наполнил ароматной янтарной жидкостью сперва свою чашку, а потом и чашку Малиновского, следя за тем, чтобы не налить слишком много. Роман следил за этими манипуляциями с улыбкой, в первую очередь, ожидая, когда же Жданов, наконец, заговорит. - Я перестаю понимать женщин, - пожаловался он, когда Малиновский сделал первый глоток, - и меня это пугает. - Знаешь, - Роман постарался не фыркнуть слишком явно, - у тебя с этим всегда были проблемы, но к такому разговору нам точно нужно что-то покрепче, чем чай. Коньяк, например, - он снова сделал глоток, - ты не находишь? - Я в последнее время вообще ничего не нахожу, - взгляд Андрея был словно расфокусированным, и Малиновский не был до конца уверен, что он услышал все сказанное Романом, - Кира меня сторонится. Ну, не так чтобы я беспокоился, но все же… к примеру, она предложила мне не видеться на выходных - это что вообще такое? - Жданов, у тебя, по-моему, течет крыша, - покачал головой Роман, - у тебя целые выходные без присмотра вездесущей Киры, да ты радоваться должен! А ты ноешь, - еще глоток чая, и правда, было бы лучше, если бы в чашке было что покрепче, - теперь я тебя не понимаю. - Нет, ты понимаешь… точнее, ты же сам говорил, чтобы я держал Киру к себе поближе, разве нет? - немного склонил голову к плечу Жданов, - а теперь я должен расслабиться… но дело ведь не только в Кире, - он тут же взмахнул рукой, ведь заметил, что Малиновский собирается что-то ответить. Роман промолчал, позволяя другу высказаться до конца, - это еще Пушкарева… - О! - Малиновский прикрыл глаза рукой, но лучше было бы заткнуть уши, хотя это было бы совершенно неприлично, - только не говори, что ты на полном серьезе собираешься попытать счастья? - Не то чтобы… а почему нет? - Жданов явно сперва собирался соскочить с этого разговора, но потом отбросил прочь все условности, - она хороша, даже ты признал то, что некоторые ее наряды просто невероятно удачны. Да и те уроки визажа, которые явно ввела в свою программу “превращения” Даутова пошли ей на пользу. Ты можешь сколько угодно плеваться ядом, но тебе придется признать - Мария оказалась куда глазастее и рукастее нас с тобой, а Пушкарева - красавица, совершенно зря нами недооцененная. - С красавицей это ты явно перегнул, - Роман скривился, не то чтобы он не мог признаться себе, что облажался. Но, черт возьми, это была просто Пушкарева, ну не мог же он заливать ковер слюнями из-за того очкастого недоразумения! - но я признаю, что она похорошела, и я рад, что мы с Даутовой не забились, а то мне, как человеку честному, пришлось бы отдавать ей долг, а мне это совершенно точно без надобности. - Не суть, - снова замахал руками Андрей, - главное в другом, Катя… Вот Кира, - он поставил на центр стола сахарницу, - она такая… ну… она обычная. Может потому, что я к ней привык, я не знаю. А вот Катя, - рядом с сахарницей появился полный молочник, - она что-то совершенно иное. То как она говорит со мной… - Без должного уважения? - скривился Малиновский, в последнее время Пушкарева испытывала страшное удовольствие от споров с непосредственным начальством. Девчонка обнаглела до того, что она даже его попросила… закрыть рот. Ну, положим, тогда она была не совсем уж неправа, и его высказывание задело, необдуманно, Шуру, но в тот момент ее выпада обомлели все. “Уважаемый Роман Дмитриевич, если вы не можете сказать что-то приятное или полезное, возможно не стоит говорить вообще?” - крайне хорошее выражение, вежливое, прямое, чуть жесткое и профессиональное, такое, застегнутое на все пуговицы, как и сама Пушкарева. Но, все равно наглость. - Да ну и пусть что без уважения, - было заметно, что Катерина зацепила Андрея куда сильнее, чем он сам был готов себе в этом признаться. Даже не так, признавался то он в этом без проблем, просто до конца не мог понять, что с ним происходит. Сам Роман влезть в голову к другу не мог, но знал его достаточно хорошо, и поэтому мог строить предположения, что уже было довольно неплохо, - она… в ней есть что-то такое… интересно, в ней оно всегда было, или Даутова вытащила это из нее посредством их встреч? Я даже не знаю… мне бы хотелось… - Тебе бы просто хотелось, - Малиновскому меньше всего хотелось иметь дело с влюбленным Ждановым. Сам Роман знал, насколько увлекающимся мог быть Андрей. Нет, слишком надолго его не хватало, но некая маниакальность, которая неминуемо в нем проступала в моменты влюбленности… сейчас это было все не ко времени, - и раз так чешется, ну затащи ее в постель, трахни, только смотри, не обещай слишком много, а то у Киры с ней неминуемо откроется новый этап противостояния. - Затащи, - передразнил его Андрей, - словно это так просто! Я… не то чтобы пытался… - выдавил он, явно ощущая неловкость в первую очередь за проигрыш чем за то, что поднял не совсем общепринятую тему, - просто… все же начинается с комплимента, разве нет? - В целом, да, - пришлось признать Роману, он и сам любые ухаживания начинал с тонны красивых и сладких речей, - а что у тебя пошло не так? - ВСЕ! - гаркнул Жданов, и грохнул чашкой о стол с такой силой, что чай выплеснулся на стол. Он чертыхнулся, и принялся вытирать расплескавшуюся жидкость салфетками, - я сказал ей несколько комплиментов, ожидая какой-то реакции, но Катерина их попросту проигнорировала. Поэтому я решил еще раз… и она сказала мне, что это неуместно. Что я совершил глупость, и чтобы такого больше не повторялось, иначе она прекратит любые наши совещания наедине. - Ну а ты что сказал? - выгнул брови Малиновский, нет, такое поведение было совершенно точно не свойственно таким девушкам как Пушкарева. Катерина должна была таять от слов Жданова, ведь он идеально подходил на роль Прекрасного Принца - красивый, с подвешенным языком, умеющий угадывать желания женщины, готовый тратить деньги. Да и сама Катя, не смотря на недавние перемены, не выглядела женщиной, за которой мужчины вьются косяками. Что же было все-таки не так? - А что я мог сказать? - недовольно прошипел Андрей, - я сказал, что она меня не так поняла, что все эти слова… что это была попытка сделать ей приятное, и вообще, у меня есть невеста. - Да ты идиот, - Роман протянул это совершенно обреченно, - ну как можно было нести такую чушь? - еще жестче заявил он, когда Андрей недовольно поджал губы, - ну ты ее хочешь или отпугнуть собрался? Посмотри на Пушкареву, уже одно наличие у тебя невесты является для нее стоп-словом, а ты еще и носом ее в это тычешь. Ты же понимаешь, что она после такого будет бегать от тебя по всему ЗимаЛетто, а не бросится тебе на шею. - И что мне делать? О великий покоритель женских сердец, - довольно ядовито поинтересовался Жданов. Роман развел руками. - Ты уже достаточно накосячил, так что тебе нужно действовать немного мягче, - Малиновский здраво рассудил, что лучше будет помочь Жданову, чем он, в итоге, попросту накосячит и все испортит. А ЗимаЛетто очень нуждается в стабильности - буквально как никогда. А еще компания нуждалась в Пушкаревой, так что и ухаживать, и в постель ее укладывать нужно было именно с таким расчетом. - Мягче это как? Я же за руки ее не хватал, по заднице не шлепал, и презервативами перед носом не размахивал, - откинулся назад на кресле Андрей, - мне что с ней теперь вообще прекратить разговаривать? - Зачем же так категорично, - Роман потер переносицу, недовольно морщась, - просто прекрати к ней заезжать со своими комплиментами. Для начала будет достаточно просто немного завалить ее работой, а потом нежданно-негаданно с ней помочь. Ты знаешь, что нашей Катюши важна ее работа, а еще ей очень важны люди, которые ее окружают. Те, кто относится к ней с теплом - знаешь, - Малиновский взмахнул рукой в воздухе, - вот, к примеру, этот ее Зорькин, который так нам сейчас помогает. Вот что мы о нем знаем? - Ты думаешь, что у нее с ним шашни? - Жданов снова подался вперед, - вот я так и знал, что у нее кто-то есть, - он хлопнул ладонью по столу, и Роман торопливо накрыл его руку своей. - Да не дергайся ты так, ничего подобного, - Малиновский был уверен практически на сто процентов, что у Пушкаревой никого не было. Такая забитая мышка, пусть даже и в новой одежке не могла так быстро привлечь к себе кого-то, пусть даже и из старых друзей. А еще на руку сыграло осознание, что этот самый Зорькин был ее крайне БЛИЗКИМ другом, а это могло значить две вещи. Первая - он видел и знал ее именно такой, простой очкаричкой-заучкой, пусть и с невероятным мозгом, и вторая - скорее всего этот самый Зорькин был один в один похож на саму Пушкареву первой версии, по крайней мере, виделось это Романом именно так, - но к ней нужно подбираться постепенно, шаг за шагом, чтобы не ты преследовал ее, а она воспылала к тебе интересом, понимаешь? Прямые ухаживания встречают препятствие по многим причинам, и Кира одна из них. Морально-этический фактор, знаешь ли. Поэтому нужно сделать так, чтобы она бегала за тобой, а не наоборот. - Хорошо, - согласно кивнул Жданов, - идея просто отличная, и с чего я должен начать? - К примеру, начни с этого ее Зорькина, пригласи его работать в ЗимаЛетто, - Малиновский щелкнул пальцами в воздухе, - мы все равно платим ему зарплату, ну, как внештатному сотруднику. Что нам стоит взять его сюда, на основную работу. Поверь, платить ты будешь ему так же, а Катя поставит для тебя одну из первых галочек, звучит неплохо, да? - Звучит очень хорошо, - согласился Жданов, но пальцы его забарабанили по столу, являя его нетерпение еще более отчетливо, чем тон Андрея, - но как долго мне придется ждать? - А тебе что, так невтерпеж? - теперь Роман видел еще лучше, в Жданове говорил его привычный охотничий интерес, вот только быстрее тут не выходило никак. Разве что своровать, запихнуть в машину и отвезти туда, где у нее не останется никаких шансов на сопротивление. Но, во-первых, дело могло выйти подсудным, а во-вторых, она бы ни за что после такого не осталась в стенах ЗимаЛетто. - Ну… - протянул Андрей, - может, совсем немного… - Ох, уже это твое немного, - покачал головой Малиновский, - ладно, начни, с Зорькина и… с подвоза на работу и домой. А то этот ее друг, о котором мне Маша все уши прожужжала… Думаю, ты сможешь с легкостью его заменить, да еще и под благовидным предлогом - обсуждать дела ЗимаЛетто. Так лучше? - Так - более чем, - согласно кивнул Андрей, потирая нижнюю губу. - Думаю, я могу начать с этого завтра… или и с этим торопиться не стоит? - Думаю, нет, - кивнул Роман, - сперва разберись с Зорькиным, а потом подвоз. Сперва расположи ее к себе, а потом иди на сближение. Не наоборот. Представь, что она пугливая птица, и что ее нужно приручать. Этот ее Зорькин может быть твоим зерном - пользуйся, это очень хороший совет. И Жданов уцепился за это не просто обеими руками, Малиновскому же осталось только помочь. Совсем-совсем немного.

* * *

Стоило ли говорить, что в конечном итоге ничего у Жданова не получилось? Конечно же нет! И теперь Малиновский страдал и терпел, пристально глядя на возмущающего друга. Ведь идея с перетаскиванием Зорькина в ЗимаЛетто оказалась несостоятельной. Катерина на такое щедрое, и даже немного рискованное предложение ответила совершенным отказом. Намекнув, вполне себе прозрачно, что этот самый Зорькин работает на ЗимаЛетто по ее просьбе, а так он, в самом скором времени, будет проходить стажировку в другой компании, которая к модной индустрии никакого отношения не имеет. Да и с предложением подвозить Катерину до дома вышел полнейший просак. Пушкарева и тут была довольно категорична и замкнута. Отгородилась своим новым, довольно дорогим, кожаным портфелем и заявила: - Это было бы сверх меры неуместно, - Катерина поправила указательным пальцем очки на переносице, - я не думаю, что вы сможете развозить домой каждого сотрудника ЗимаЛетто, а на себе дополнительный фаворитизм я бы ощущать не хотела. - В этом нет ничего такого, - замахал руками Жданов, и тут же кивнул на Малиновского, - вот, Роман Дмитриевич свидетель, я просто хочу подвезти вас домой, чтобы мы могли обсудить… - Если нам нужно что-то обсудить, то мы можем вернуться в офис, - Пушкарева вздохнула едва ли не обреченно. Было видно, что ей не очень хотелось снова возвращаться в ЗимаЛетто. Роман свел брови к переносице, раньше Катю не нужно было просить поработать сверхурочно дважды, а сейчас… Он окинул взглядом ее наряд - серые кюлоты с молочным оверсайз-свитером, белые кроссовки и черный шелковый платок вокруг запястья, под которым она прятала тонкий золотой браслет - единственное украшение, которое она носила, казалось бы, не снимая. Интересно, он был у нее всегда? Малиновский видел его всего один раз и сразу определил, что вещь была дорогой. Пушкарева себе позволить ее не могла, а Мария точно не тратила бы деньги на, такого рода, украшения, даже если и подарила ей целый гардероб вещей. Родительский подарок? Вещица из прошлого? Ну уж точно не мужчина подарил. - Катя, ну что вы, в самом деле, - закатил глаза Жданов, - вы же не можете серьезно… я просто подвезу вас домой, от вас что, что-то отвалится, если вы со мной поедете? Вы моя помощница, и я имею право… - Андрей Палыч хотел сказать, - Роман отвесил другу тычок в бок, - что для него было бы удовольствием подвезти вас домой, за все то, что вы делаете для нас и компании, - он повернулся к Жданову, - правда ведь? - Правда, - охотно закивал Андрей, напоминая болванчика, - правда-правда, ничего такого, - он даже руку к груди прижал, но вышло это как-то отчаянно, а не мило, и Малиновскому захотелось шлепнуть ему по локтю. - Для компании гораздо больше делает, к примеру, Кира Юрьевна, которая в одиночку вытащила уровень контракта с японцами практически на финальную стадию, - Пушкарева приподняла подбородок вверх, видимо понимая, что никто ее силой никуда тащить не будет - ни в машину, ни в офис, - или Милко, у которого новая коллекция на подходе, несмотря на то, что мы постоянно заставляем страдать его тонкую творческую душу. Так что я заслуживаю такой чести гораздо меньше, - она вздохнула, взглянула себе под ноги, а потом перевела взгляд на мужчин снова, - можно я пойду? А то меня уже ждут, - она кивнула в сторону своего привычного “водителя”. - А можно я еще раз поинтересуюсь, кто такой этот ваш друг? - выгнул брови Малиновский. Он однажды пробовал заговорить с этим парнем, но тот откровенно его проигнорировал, назвавшись близким Катиным знакомым. - Друг, - Пушкарева пожала одним плечом, - Руслан разве вам в прошлый раз не ответил? - конечно, Катерина не могла не быть в курсе этого диалога. Роман поджал губы, пытаясь прочесть на лице Пушкаревой подшучивание или сарказм, но она была все так же спокойна. - Поймите нас правильно, Катя, - на этот раз в игру решил вступить притихший до времени Жданов, - вы наше самое ценное сокровище, наш клад, в самом буквальном смысле этого слова, и лично меня смущает, что вас возит кто-то, кому я не могу доверять. - Андрей Палыч, меня возит кто-то, кому могу доверять я, а смущает меня только то, что вы в последнее время излишне настойчивы, - на этот раз Пушкарева сделала шаг назад, и Роман невольно подался вперед. В конце концов, за спиной у Катерины были ступеньки, а с ее везением… - Я не хотел, чтобы моя искренняя забота выглядела именно так, - Жданов вздохнул, и осторожно коснулся руки Романа, останавливая его в движении. Скорее всего, решил принять к сведению слова Малиновского о том, что действовать нужно без давления, а его было и так хоть отбавляй, - если вы говорите, что этот человек надежен - я вам верю, - он кивнул и указал на машину друга Катерины, - хорошего вечера, Катя, до завтра, надеюсь, вы сможете хорошо отдохнуть. - И вам хорошего вечера, - Пушкарева кивнула в ответ, а потом стремительно повернулась и быстро спустилась вниз по ступенькам. Руслан вышел из машины, как раз вовремя, чтобы поддержать ее, когда она неловко накренилась, явно оступившись на последней ступеньке. Он тихо произнес что-то, заставив покрасневшую Катерину рассмеяться, а потом открыл для нее заднюю дверцу, и помог ей туда сесть. - Ну и что мы можем на это сказать? - кивнул Жданов в сторону отъезжающей машины, - и теперь прикажешь не думать, что у нее вот с этим вот… водителем… - С ним у нее ТОЧНО ничего нет, - Роман потер подбородок большим и указательным пальцем, - но ее поведение… мне нужно подумать. Потому как это странно, что она ищет все возможные и невозможные способы от тебя дистанцироваться. Не то чтобы она раньше тянулась к тебе, но… здесь что-то не так. Возможно, дело в том, что она так сблизилась с этой Даутовой, но пока мне еще сложно судить. Тебе все равно нельзя торопиться с ней, так что просто подожди, хорошо? И я подумаю, как узнать, что не так с нашей Пушкаревой. Подождешь? - И как ты собираешься обо всем узнать? - сомнение в голосе Жданова было едва слышно, но Малиновский знал, что если не успокоить его сейчас, то в нем оно разгорится только сильнее. - Думаю, мне есть к кому обратиться за помощью, - обтекаемо ответил Роман, - думаю, что наша Катюша не гуляет ночами невесть где, пару дней за ней погуляет нужный человек, и мы все будем знать. - Слушай, а может, ты не будешь больше никому обращаться, а? - Андрей вздохнул, - мы ведь еще никак не разобрались в ситуации с Давлатом, а тут ты предлагаешь новую авантюру. - Никаких авантюр, - отмахнулся Малиновский, - все, что мне нужно, это человек, который за деньги последит за Пушкаревой - это все, этого будет вполне достаточно. Никаких… ничего связанного с бандитами, или чем-то подобным. Считай, что я найму детектива. Ну, на минималках. Так тебя устроит? - Меня устраивает, - кивнул Жданов, - ладно, ты разберись с этим, - он похлопал Романа по плечу, - а я пока займусь Кирой, раз уж сам говоришь, что к Катерине мне пока путь закрыт. - Давай ты займешься Кирой завтра, а? - Малиновский покосился на друга, - подвези-ка меня домой, потому, как такси я брать не хочу, а моя машина пока в ремонте. - Мне не жаль тебя подбросить, - хмыкнул Андрей, - но твоя машина в ремонте уже который день, ты уверен, что тебе не стоит сменить мастерскую? - Думаю нет, там просто ситуация оказалась куда как сложнее, чем можно было представить на первый взгляд, - Роману не хотелось признаваться, что с машиной было все даже хорошо. В первую очередь он избегал своего автомобиля из-за привета от Давлата, как раз в тот день, когда они со Ждановым просрочили выплату. Закрасить надпись на капоте не составило труда, всего-то около ста пятидесяти долларов, но в голове все еще крутилось то предупреждение… Пугать Андрея пока не стоило, это было глупо и совершенно недальновидно, но и в машину садиться боязно, после того как на ней написали обещание оторвать ему ноги. В такие предупреждения он верил беспрекословно, и понимал, что выходов у них все меньше. Кухта молчал, а это значило, что он совершенно точно не признал Александра виновным, раз так и не предложил своей помощи. Жданов просто перекрестился, ощутив прилив спокойствия, мол, хоть с Кухтой не связались, а вот Роман так не думал. Нужно было решать что-то либо с Давлатом, либо с Воропаевым, либо с ними двоими сразу, и пока лучшей идеи, чем Кухта у него просто не было. - Как скажешь, - отмахнулся Андрей, - поехали, а то я еще хочу попробовать заскочить к Кире, вдруг она сегодня сменит гнев на милость. - Поехали, - согласился Малиновский, он одобрял решение Жданова не терять во всем этом безумии Киру, а со всем остальным он постарается разобраться сам. По крайне мере, попытается.