Иначе

- Ты сегодня выглядишь просто очаровательно, впрочем, как и всегда, - Всеволод подал Кире руку, помогая ей выйти из машины. Воропаева улыбнулась Севрюкову - это было мило с его стороны прислать за ней машину на работу, чтобы отвезти ее на обед. Сам он заехать за ней не мог, но позаботился о том, чтобы она попала в ресторан как можно быстрее. Кира немного бездумно протянула руку в ортезе, и заметила, как изменилось лицо Севы, - и долго тебе это придется носить? - Думаю, около месяца, - призналась Воропаева, сегодня ее ортез был классического черного цвета, но Милко расписал его для нее неоновыми акриловыми красками, простой геометрический узор, который буквально превращал обязательный элемент лечения в оригинальное украшение. Он уже не первый раз стилизовал ортезы для нее так, чтобы она могла подбирать их под наряд. Самой Кире было, если уж совсем честно, плевать, как эта штука выглядела на ее руке, но вот Милко смотрел на ситуацию иначе, а отказывать ему Кире не хотелось. Она знала, что Вуканович делает это из самых лучших побуждений, - я просто немного перестаралась… не один раз. - Я всегда знал, что ты не принцесса, а воин, - кивнул Севрюков, - говорил Сашке миллион раз, что ты гораздо сильнее, но ему, как старшему брату, очень тяжело убедить себя, что ты достаточно повзрослела. - Как раз это я понимаю, - Кира поправила сумку на плече, - и, если уж совсем честно, то это единственная причина, почему я Сашку не придушила. Это же нужно было о таком молчать! - она покачала головой, вспоминая тот шок, который она испытала, когда Андрей рассказал ей… ну если не все, то основную часть истории. Потом младшая Воропаева смогла стрясти с брата подробности, хотя, если уж на то пошло, лучше бы она этого не делала. - Он тебя защищал, - Всеволод открыл перед ней дверь, пропуская Киру внутрь, - конечно, я не всегда был с ним согласен, но я понятия не имею, что бы я делал на его месте. Я единственный ребенок в семье. Нет, конечно, у меня есть двоюродные братья, но это не то же самое, что родные. Другой уровень ответственности. - Саша рассказывал, что у тебя родители погибли, когда ты учился в университете, тебя воспитывал дядя? - Воропаева села за столик, поставив сумку на небольшую табуретку рядом. Сева сел напротив, и подозвал официанта. - Да, если бы не дядя мне бы пришлось очень туго, но, думаю, мама с отцом были бы против его воспитания, - Севрюков сделал заказ, позволив Кире внести свои коррективы, - думаю, тебе Саша об этом тоже говорил. - Саша о тебе говорит всегда, - кивнула Кира, - но это не значит, что он посвящал меня во все подробности, да и узнать о тебе от тебя мне гораздо интереснее. - У нас на это будет времени вагон и маленькая тележка, - пообещал Сева, довольно улыбаясь, - так что - спрашивай, и я расскажу тебе все, что ты захочешь услышать. - Прям все-все? - Воропаева поерзала на месте, она была умной женщиной. Ну, когда глаза не застилала любовь к Жданову. Так что Кира отлично заметила, что Всеволод явно проявляет к ней знаки внимания и глубочайший интерес. Сева всегда был кем-то далеким - лучшим другом брата, который появлялся время от времени и в ее жизни, но никогда не подходил достаточно близко. А сейчас это расстояние резко сократилось и Киру это общение… будоражило, словно она получила доступ к чему-то тайному, запретному, и от этого невероятно манящему. - Теперь я вижу, в чем ты похожа на Сашку, - рассмеялся Всеволод, покачав головой, - вы оба очень цепкие - вам вот руку протяни, так вы ее по локоть отхватите. - А что ты такой вредный, а? - Кира поиграла бровями, - может, я ни о чем плохом тебя спрашивать не буду. А ты уже в глухую оборону уходишь. - Никуда я еще не ухожу, - заметил Всеволод, - но сразу тебя предупреждаю, что ты от меня о Сашке ничего нового не узнаешь. Ну, кроме того, что было одобрено твоим личным Сфинксом. - А ты в курсе, что, судя по твоему ответу, там есть много чего из того, что я не знаю? - Воропаева склонила голову к правому плечу, ожидая реакцию Севы. Но общаться с Севрюковым было еще хуже, чем с братом. Сашку она знала с малых лет, и он хоть и умудрялся ей врать, но легко прокалывался в каких-то мелочах, а еще велся на эмоциональный шантаж, которым Кира пользовалась без зазрения совести. Тут же Всеволод явно умел хорошо скрываться и играть. Да, он был с Кирой открыт и действительно готов отвечать на ее вопросы, но у него же были и свои границы, за которые он пока еще не готов ее пустить. - Конечно, есть, и я, и твой брат… мы оба не самые простые, и совершенно точно не самые легкие в общении люди. Бизнес, точнее его изнанка, дело очень грязное, неприглядное и неприятное, и да, с этим тоже нужно кому-то работать, и да, с этим работаем именно мы, так уж получилось, - Всеволод пожал плечами, - Саша держал тебя от этого на расстоянии вытянутой руки, и как итог, твой взгляд на это все немного заволокло розовым туманом. Это не значит, что ты не понимаешь ситуацию, это значит, что ты пока к этому не готова. - Я всегда знала, что Саша занимается чем-то большим, чем тот же Андрей, - Кире стало немного обидно, ведь Сева видел в ней девочку, которую растили едва ли не в тепличных условиях. И обида эта была особенно острой, потому, что это было правдой. Ведь и ее родители, и сами Ждановы, и Сашка потом - все заворачивали ее в вату, и следовало признать, что ее саму это устраивало. Вот… доустраивало… - но мне никогда и никто на прямые вопросы не отвечал. Как я могла знать, что я своими просьбами толкаю Сашу в руки опасности. - Ну, вот это ты зря, - Всеволод скривился, - никого ты никуда не толкала. Во-первых, эти ваши Ждановы-Малиновские рано или поздно решили бы вывести Сашку из игры, потому, что он просто обожает совать свой длинный нос, куда не следует. Во-вторых, твои просьбы… там же проблема не в том, что ты нуждалась в помощи брата, а в том, что в ней нуждался твой жених… - Бывший, - торопливо добавила Кира, хотя знала, что это все еще не было решено до конца. На это замечание Севрюков только кивнул. - Пусть и бывший, но ты попросила, понимаешь? Все, - он разрубил воздух резким движением руки, - теперь пока Сашка Жданова не вытащит, он не успокоится. Хотя, как по мне - тонет, так пусть тонет. - Я тоже сейчас так думаю, - согласилась с Всеволодом Кира, - и я сказала Саше, что я больше не хочу, чтобы он ему помогал. Ты же слышал, - она действительно говорила это брату при Севрюкове. Но Сева покачал головой. - Еще раз, Кира, это нельзя отменить, - он почесал нос, - это как… вот ты заказала пиццу… - Пиццу? - Воропаева выгнула брови в удивлении, заставив Всеволода скривиться. - Это аналогия. Пицца - это хорошая аналогия. Ты дослушай сначала, - он вздохнул, а когда Кира кивнула, продолжил, - ты заказала пиццу, и с момента как ее начали готовить, ты больше не можешь отменить заказ. Все, действие запущено - пицца печется и теперь она будет в любом случае тебе доставлена. Ну… это, знаешь, как в сказке - горшочек - “вари”, ну или “не вари”. Так вот, с Сашкой так не работает. Он даже меня не слушается, хотя обычно он к диалогу открыт. Не хмурься, - Всеволод протянул руку, касаясь подбородка Киры, когда она опустила взгляд в стол, - дело не только в тебе, Сашка очень уважает Ждановых. Маргарита с Павлом для него не чужие люди, и это еще одна причина, почему он помогает их отпрыску. С Малиновским логическая цепочка сложнее, но все туда же - он обещал. - Я чувствую себя такой скотиной, - призналась Кира, - если бы я не трогала Сашу… - ЗимаЛетто имела бы куда больше шансов рухнуть, - перебил ее Всеволод, - пойми, мы говорим о прошлом, которое уже не исправить, от слова “совсем”. Ты просто должна принять решение своего брата со всем уважением. Свою ответственность ты уже приняла, возможно, перетянув на себя половину чужой, но не нужно себя этим казнить, просто… имей это в виду. - Я больше так точно не буду себя вести, - покачала головой Кира, - я теперь знаю, в чем была причина… и теперь я знаю, как я смогу этого избежать. - Похвально, - улыбнулся Всеволод, - но ты в первую очередь начни с себя. Сбрось то, что именно тебе мешает жить спокойно и счастливо, для Сашки это будет самым большим подарком. Кира улыбнулась и отвернулась в сторону. Как интересно, ведь Мария говорила ей то же самое… Воропаевой было очень нужно с кем-то поговорить. Ей казалось, что если она не сумеет сделать это в ближайшее время, то просто лопнет от переизбытка эмоций, которые уже подпирали ее под самое горло. Именно поэтому она бросилась звонить Виноградовой, с которой можно было поговорить и не получить порцию жалости или осуждения. Юлиана всегда была строгой, резкой, но правдивой - в этом и был огромный плюс такой дружбы. Но, увы, Виноградова оказалась занята, но по голосу Киры поняла, что подруга тонет в своем состоянии, и поэтому намылила Воропаеву в сторону Даутовой - мол, это ведь лучше чем ничего? Кира отказалась от такой “скорой помощи”, и решила, что лучше подождет, когда у Юлианы появится свободное время… а потом за ней заехала Мария. Телефон Киры издал переливчатую трель, и Воропаева удивлено уставилась на экран. Этот номер был ей незнаком, да и время было довольно позднее для рабочих звонков, но не ответить она не могла. Вдруг это было действительно что-то важное. - Слушаю, - ответила Кира, и услышала бархатистый голос Даутовой. - Ты не слушай, ты собирайся, мне Юлиана сказала, что ты хандришь, а это несусветная хрень, так что давай выходи, я жду, - и отключилась… Мда… Воропаева огляделась, Мария не дала ей шанса ответить нет, да и, если признаваться честно, ей этого и не хотелось. Но как она должна была одеться? Куда они должны были пойти? В ресторан? Или в ночной клуб? Но там не поговоришь… она подкинула в руках телефон несколько раз, а потом перезвонила Марии, которая вместо привычного “алло” выдала: - Я не принимаю отказов, так что если ты ищешь способ сказать мне “нет”, то я просто поднимусь к тебе и буду стучать в твою дверь, поэтому, если ты не хочешь позора перед соседями, а он гарантированно будет - выходи. - Нет, дело не в этом, - Кира вздохнула, Даутова была интересным человеком, но таким… тяжелым, возможно самым тяжелым из всех, кого знала Кира, тяжелее Милко, серьезно! - Я просто не знаю, куда мы поедем, и поэтому сомневаюсь, что мой спортивный костюм выдержит дресс-код хоть в одном приличном месте. - А ты не переживай, - хохотнула Мария, - мы поедем в совершенно неприличное место - ко мне домой - выходи. Такого приглашения Воропаева не ожидала. Они были знакомы с Даутовой достаточно хорошо для вина в ресторане, ну или для текилы в баре, но домой… Но, от предложения не отказываются, и Кира решилась… И уже сидя в буквально стерильной, идеально вылизанной стильной квартире Воропаева задала первый, буквально мучивший ее вопрос: - А ты вообще тут живешь? Видимо сама Мария ожидала чего-то подобного, потому как она просто расхохоталась, открывая бутылку вина, и принимаясь переливать его в декантер. - Нет, не живу, - и сперва Кира решила, что Даутова просто шутит, но та продолжила, - я реально больше времени провожу в разъездах, и просто не успеваю тут обжиться. А еще, только не смейся, я иногда ночую в отелях, потому что мне лень готовить, убирать и застилать за собой постель. Я хочу утром отправиться на работу, оставив на полу полотенца и разобранную постель, а прийти спать снова на чистом, и чтобы все благоухало парфюмом. А еще, я люблю привести в отель мужчину или женщину и предаваться любви всю ночь, а утром не париться и не переживать, что они могут шариться по моим вещам в попытках понять мою сложную творческую душу, - она покачала декантер в руках, а потом принялась разливать вино по бокалам, - но мы ведь сейчас говорим не обо мне, ведь так? - Так, - Кира приняла бокал и принюхалась - чернослив, специи, какая-то кислинка, ягодная, или далекий цитрус, который затирался ароматом тяжелого дерева, - но я даже не знаю с чего начать. С одной стороны я хочу пожаловаться на Андрея. Ну, сказать, какой он козел, как он подвел меня, как он чуть не разрушил мою семью… ну, буквально. Но с другой стороны я понимаю, что… - Господи, какая классика, - Мария подставила руку под щеку, пристально глядя на Киру, - ты считаешь себя виноватой, да? - Ну… да, - Воропаев пожала одним плечом, - просто Андрей… он всегда был таким, словно немного растерянным. Знаешь, в самом начале наших отношений мне нравилось в нем такая легкая небрежность. Да, это сейчас он такой лощеный мужчина, от которого девушки буквально кипятком… ну, ты поняла, - она махнула рукой с бокалом, - а тогда… несмотря на то, что он старше меня, у меня было такое ощущение, что ему постоянно нужен кто-то, кто сможет его направить, помочь… Да и Маргарита, она всегда говорила мне как хорошо, что мы с Андреем стали общаться, что со мной он становится серьезнее, степеннее… - Когда ты влюбилась? - Даутова отпила из своего бокала, а потом встала, принимаясь выставлять на стол закуски из холодильника - целые куски сыра, правда с ножом, пару мытых гроздьев винограда, а еще хамон, который она просто перевалила из упаковки на тарелку, даже не озаботившись убрать тонкие пластиковые подложки между полосками, - это, - она указала на стол, - чтобы не напиться. - Влюбилась? - Воропаева снова сделала глоток, вино было отменным, просто в самый раз для разговора, - думаю, что это произошло как-то… это была симпатия, некая детская привязанность. И в большей степени нас сводили родители, но я была не против. Думаю, и моя мама, и Маргарита очень хотели, чтобы мы сошлись. И в какой-то момент Андрей поддался на уговоры. И я была на седьмом небе от счастья. Он ухаживать начал, хотя я уже была ну… готова. Но активизировался он после… - Да, я это поняла, - Мария нарезала дор-блю произвольными кусками и принялась жевать один из них, - но ты понимаешь, что это выглядит… продуманно. - Продуманно, - согласилась Кира, - мне об этом даже Саша говорил, но тогда я его совершенно точно не хотела слушать, а потом… он перестал. - Говорить? - Даутова выгнула брови, - я что-то не могу поверить, что Воропаев способен молчать. Его же заткнуть практически невозможно. - Ну… время от времени он со мной душеспасительные беседы проводить продолжал, - призналась Кира, - но у нас однажды случился скандал… мне надоело, что он относится ко мне словно к ребенку. А мне уже было… ну, по моему мнению, много лет, - она покачала головой, - и я сказала, что если он и дальше будет продолжать в том же духе, то я просто прекращу с ним любое общение. - Эмоциональный шантаж, - хмыкнула Мария, - как предсказуемо, - она сделала глоток, а потом взяла со стола декантер, принимаясь покачивать его в руке, - что, не манипулятор, а младшенькая, да? - Я знала, что я делаю, - произносить это было крайне сложно, а признаваться себе еще сложнее, - я понимала, что Саша дорожит мной… очень дорожит. Едва ли не больше чем Тиной, ведь она была старше, и в принципе способна о себе позаботиться в отличие от меня. Так что да, так было каждый раз, когда нужно было решить проблемы… - она пожала плечами, но Мария не позволила сорваться с рассказа. - Твои проблемы? - на этот раз она взялась за виноград, - а что это ты игнорируешь мои угощения? Ешь! - Не только мои, - ответ был уклончив, и правдив только отчасти, она потянулась за хамоном, он был выдержанным и от этого вкус был более ярким, очень подходил к вину которое они пили, даже больше чем сыр, который скорее с ним конфликтовал, что уж говорить про виноград, - скорее… знаешь, Андрей очень часто был беспечен, а Саша… он не то чтобы никогда, но со смертью наших родителей ему срочно пришлось повзрослеть, и как-то… он оброс нужными связями. Сашка всегда был очень надежным. Едкий, такой жесткий, в чем-то резкий, но со мной он никогда не был грубым, никогда мне не отказывал. И Андрей знал об этом, и когда у него были проблемы, я говорила, что могу решить… я хотела быть ему полезной… - Ну и как, была? - Мария действительно не собиралась давать ей сделать паузу, она нажимала на то больное что раскапывала в процессе разговора. Уж лучше бы она говорила с Юлианой, честное слово. Ведь Даутова совершенно точно не собиралась ее жалеть, - а то, как я понимаю, любовь… ну, некое подобие этого чувства от Андрея можно было заслужить исключительно будучи очень полезной. - Была, - вздохнула Кира, - всегда была и мне это нравилось. В какой-то мере мне было очень хорошо, ведь я могла решить любую проблему… и меня никогда не смущало, что я делала это с помощью Саши. Он ведь говорил, что мы семья, и я не делала из этого трагедии. Ну какая разница, он помогает мне, или моему жениху… - И как давно ты ходишь у Андрея в невестах? - она снова потянулась за сыром. - Не хожу, а ходила, - нахмурилась Кира, - я… я с этим заканчиваю. - Не заканчиваешь, - покачала головой Мария, - ты на Жданова в обиде, в шоке, что могла потерять брата, но не более того, - она потерла нижнюю губу указательным пальцем, - и я вот думаю, а ты что боялась потерять - часть семьи или возможность решать проблемы. - Что… - глаза Киры широко распахнулись, - что ты такое говоришь? - внутри у Воропаевой все заклокотало, болезненно сжимая сердце словно тисками. - Спокойно, - Даутова подняла руку, - судя по твоему выражению лица, для тебя Саша не средство, не злись, мне же нужно было понять твое внутреннее состояние. - А что, - теперь Кира нахмурилась, - были сомнения? - Вот такие, - Мария показала крохотное расстояние между большим и указательным пальцем, - но теперь нет. Так что, оставим пока Воропаева в стороне, и давай разберемся, как же ты попала в мою самую любимую классику созависимых отношений.