Иначе

Елена Александровна всегда была женщиной мягкой, терпимой и любящей, в противовес своему мужу она старалась быть спокойной и создавать вокруг себя уют и умиротворение. Валерий Сергеевич же, как казалось Кате, ценить свою жену не умел, не любил и не хотел. Сама Елена мужа оправдывала, любя ли, или просто по своей врожденной доброте, но с дочерью не спорила, в особенности, когда Катя была настроена столь хищно. - Ну, вы же не можете бегать от нас постоянно, - старшая Пушкарева вздохнула и посмотрела на дочь с огромной любовью, - тебе нужно будет представить нас друг другу. Или твой Саша против? - Мой Саша и сам настаивает на том, чтобы познакомиться с вами, - Катя помешивала в чашке какао, пытаясь утопить за одно движение как можно большее количество зефирок, - он сделал мне предложение, и теперь ему очень важно познакомиться с будущими родственниками. - Предложение, - Елена кивнула, а потом улыбнулась, правда, улыбка эта получилась скорее грустной, чем радостной, - судя по тому, что мы станем родственниками, ты дала согласие? Ведь так? - А у меня были причины не дать? - Катя моментально ушла в глухую оборону, но Елена на это только головой покачала. - Я не знаю, Катюш, мы же толком и не общались, чтобы я могла сделать какие-то выводы о твоем любимом человеке. Сейчас ты сама должна смотреть… да и в принципе ты сама должна делать выбор, это твоя жизнь. - Как интересно, - Катерина вздохнула, - теперь я могу выбирать, что мне делать? Это с того момента, как я переехала? - Катя, у тебя всегда была свобода и право выбора, и папа любит тебя, что бы ты себе не придумывала, - Елена говорила без осуждения, скорее просто констатируя факт, - просто… он сложный, и ты, как бы ты не старалась отвертеться, характером в него. - Ничего я не в него, - Катя нахмурилась, а потом вздохнула, - ладно, хорошо, ты права мне нужно познакомить Сашу с папой, потому что это как минимум странно. Но я не хочу приводить его домой… пока. - Мне можно спросить почему? Или ты пока не готова об этом говорить? - и хотя Елена старалась не подавать виду, но Катя поняла - мама расстроилась. - Если ты думаешь, что это потому, что я стесняюсь, то ты ошибаешься, - Катя пристально посмотрела на маму, - я просто хочу чтобы папа не чувствовал себя в своем праве, чтобы он немного… присмирел. - Папа и присмирел? - на этот раз Елена рассмеялась вполне искренне, - я даже не знаю, что для этого нужно сделать. Но совершенно точно не перемещать его из его же замка, - она сделала глоток из своей чашки, а потом тихонько добавила, - Катюш, это какао совершенно точно варили на не настоящем молоке, не ходи сюда больше. - Как скажешь, - это относилось и к маминым словами о том, что отца не нужно было кантовать с насиженного места, и к тому, чтобы не посещать заведение, где жалели молока в какао, - но ты мне скажи, когда нам нужно устроить… точнее, можно устроить встречу? Тебе нужно отдельно с папой поговорить? - Нужно, - решительно кивнула Елена, - это, я считаю, правильный подход. Я его подготовлю, постараюсь воззвать к его здравому смыслу… - А ты что надеешься, что он у него есть? - проворчала Катерина, и Елена нахмурилась. - Катюш, а что у тебя с настроением? Ты какая-то раздраженная сверх меры… - она прикусила губу, а потом поинтересовалась осторожно, с придыханием в голосе, - ты часом не беременна? - Да что ты… - начала было Катя, собираясь возмутиться, ну о чем еще могла думать ее мама как не о продолжении рода, но осеклась, уставившись вперед невидящим взглядом. За всеми этими безумствами последних недель Катерина забыла самое главное, и теперь ощущала себя едва ли не идиоткой… - У тебя задержка? - надежда в голосе матери умиляла и раздражала одновременно, потому что от мысли о возможной беременности Катерина испытывала огромный, мощнейший страх. Нет, она хотела детей, и была к ним готова, но… а как же планировать? Долго думать и готовиться? Взвешивать все за и против? - Я… я пока не уверена, - призналась Катя, вцепившись двумя руками в спасительную чашку, - мне нужно все перепроверить, но возможно… да. - Катюш, ты только не переживай, - сейчас Елена казалась куда более воодушевленной чем за весь их разговор, - с папой я все решу. Да, о беременности, если таковая будет, мы сообщать пока не будем, а то его еще инсульт хватит от такой радости. А со всем остальным… ох, Катюш, все будет хорошо! Что ты так побледнела? Только не говори, что ты не хочешь. Или… ты думаешь, что Саша будет против? - Не должен, - странно, но Катерина была в этом уверена железобетонно, - просто мы с ним об этом не то чтобы часто говорили… но, он никогда… я в нем уверена. - Уверенность в своем мужчине это залог всего, - кивнула Елена, она видимо успокоилась, услышав, что будущий зять не потащит ее дочь на возможный аборт. - Катенька, я вижу, что тебя это беспокоит и понимаю, что это немного… не вовремя. Дети это сложно, это дорого и… я не буду говорить, что это всегда счастье, потому, что это не так, и у всех жизнь складывается по разному, так что говорить я могу только за себя. Так что я скажу тебе как женщина и как мать - я ни разу не пожалела что родила тебя, и… нужно было родить еще одного ребенка. Теперь-то я понимаю, что мы бы смогли справиться, и прокормить и выучить… тогда было тяжело, тяжелее, чем я рассчитывала, я признаюсь, и я побоялась беременеть второй раз. Но верни меня кто назад, в прошлое, я бы настучала себе по голове за это. - Меня не нужно уговаривать, - Катерина вздохнула, - даже если бы это было… если это сейчас не вовремя, я бы никогда… если я беременна, то это частичка Саши, моя частичка, так что не нужно мне рассказывать о сомнительных радостях материнства, - она улыбнулась маме ободряюще, - я, возможно, сама узнаю обо всем в скором времени. Не волнуйся - Это плохой совет, - рассмеялась Елена, - теперь я буду волноваться в три раза больше, - она снова отпила какао, - ты мне только сразу сообщи, как узнаешь, ну "да" или "нет", а то я же буду все это время как на иголках, ты же понимаешь. - Я обещаю, что как только буду знать результат, то я сразу тебе сообщу, - Катерина и сама прикидывала, что первым делом нужно купить несколько тестов на беременность, а потом, даже если они покажут отрицательный результат, все равно сходить к врачу, - ты же понимаешь, что такое мне скрывать от тебя глупо. - Не глупо, - не согласилась Елена, - но быть посвященной в твою жизнь мне было бы приятно. Я… мы отдалились, и я понимаю почему, но это все равно тяжело. И пусть я отпустила тебя, приняла, что ты окончательно повзрослела, но это не значит, что я перестала видеть в тебе свою маленькую девочку. - Спасибо, - Катя протянула руку, чтобы коснуться руки Елены, - и для меня ценно, что ты понимаешь меня и поддерживаешь. И прости, что у меня было так мало времени, ну, для нас… я… исправлюсь. - Самое главное, чтобы ты была счастлива, - Елена пожала руку дочери в ответ, - а со всем остальным мы совершенно точно справимся. И Катерина была с этим согласна.

* * *

Это был седьмой тест из десяти, которые она купила для того, чтобы проверить, правда ли ее эмоциональные качели связаны с возможным размножением. Результат пока был пять два, в пользу "милый, мы беременны". Два теста, которые показали отрицательный результат, немного вселяли надежду на возможную ошибочность прочих пяти, но не слишком… оставалось ещё три, но Катерина понимала - залет. Сообщить Александру новость, не ясно пока насколько радостную, чтобы не затягивать и накручиваться - это, во-первых, ну и чтобы сразу же решить, что они будут делать - это, во-вторых. Конечно, с момента разговора с мамой сомнений у Катерины не добавилось, и она не боялась реакции Воропаева. В конце концов, он сам звал ее замуж, и это было логично, что они могут плодиться и размножаться, да еще и живя активной сексуальной жизнью в открытую, но… Проблем у них сейчас и так было выше крыши, и ребенок мог только добавить новых, а никак не избавить от уже имеющихся. Но, факт оставался фактом - залет. Как приличный и прилежный человек Катерина решительно разобралась и с оставшимися тестами, уставившись на две команды - семь три, все так же немного не в ту пользу. Она вздохнула, собрала все это богатство по двум отдельным пакетам и принялась ждать Александра домой. Сегодня у него намечалось несколько важных встреч, и он мог задержаться до позднего вечера, и даже просил ее лечь пораньше, если что, но сегодня ложиться без него она не могла… Может кому-нибудь позвонить? Но вот кому? Маме - рано, ведь для окончательного результата нужно было все-таки посетить врача, Кристине - бессмысленно, она пропадала все свободное время с Ярославом в его загородном доме, и дозвониться до нее было невозможно. Не потому, что там связь была через одно место, нет, а потому что в этом самом месте у нее был этот самый телефон. А Кира… Катя считала, что у нее и так слишком много проблем, чтобы она могла нагружать ее еще и своими. Оставался Коля, который в последнее время был до невозможности занятой и довольный собой, но вот говорить с ним о беременности… нет, уж лучше она дождется Александра. Пребывая в таких мыслях, Катя не заметила, как уснула, хотя это и было странно, ведь обычно в стрессовой ситуации она бодрствовала, накручивая себя на бигуди только сильнее. А тут… словно кто-то выключил в ее организме рубильник, и она расслабленно отдрифтовала в царство Морфея, проснувшись от того, что Александр гладил ее по щеке. Она улыбнулась ему, чуть потягиваясь, и тут же подхватилась, вспомнив, собственно, причину своего пребывания именно здесь, именно в такой позе, но Воропаев удержал ее за плечи, касаясь лба мягким поцелуем. - Спокойно, я видел, что там, в пакетиках, - он погладил ее щеку еще раз, - так что без паники, завтра поедем к врачу. Он говорил спокойным уверенным тоном, даже улыбался, но Катерина невольно дернулась… к врачу? С одной стороны она и сама туда собиралась, но он же… - Зачем к врачу? - спросила она растерянно, на этот раз он позволил ей приподняться, и сел на диван рядом. - Катюш, ты еще спишь, да? - Александр погладил ее по волосам, - тебе нужно попасть к врачу, чтобы, во-первых, подтвердить, что ты… мы… ну, ты, но в итоге мы беременны, а во-вторых, я хочу контролировать твое состояние, здоровье, питание, в конце концов. Все взрослые и здравые люди при беременности идут к врачу. Ты же не хочешь сказать, что ты против традиционной медицины. Я раньше такого за тобой не замечал. - А я и не отказываюсь от того, чтобы к врачу, - Катерина потерла глаз кулаком, - я просто… она не могла признаться, что на секунду ей в голову полезла всякая дрянь, - не проснулась сразу. - Тогда хорошо, - Александр приподнял ее лицо за подбородок, ласково касаясь ее губ поцелуем, - а ещё хорошо, что я принес еду, а то у нас с тобой в холодильнике только соки, а тебе нужно очень хорошо питаться. - Я плохая хозяйка, - вздохнула Катя, и Воропаев прижал ее к себе, принимаясь хохотать, - ты чего? - Ты просто счастье, я серьезно, - он сжал ее еще сильнее, касаясь губами ее виска, - ты отличная хозяйка, просто у нас нет времени на… быт? - Саш, - Катя и сама обняла его двумя руками, находя в его объятиях дополнительное спокойствие, - а ты рад? А то ты такой… собранный, рассудительный, и вообще. Я, наверное, ожидала несколько более эмоциональной реакции, - призналась она жениху. На это замечание Воропаев тихонько рассмеялся. - Ну, если уж на то пошло, то ты мою первую реакцию проспала, - он снова погладил ее волосы, зарываясь в них пальцами, - я там поматерился немного, передумал все возможные варианты развития событий, и даже пытался придумать имя ребенку. - А когда ты пришел? - Катерина немного отодвинулась от него, чтобы взглянуть в глаза мужчине, - ты мне тут целый список дел нарисовал, когда ты успел? - Ну, - Александр дернул рукой, чтобы открыть часы, что прятались под пиджаком, - минут сорок назад, даже немного больше, из них я полчаса точно вопил в ванной от разрывающих меня эмоций. - И это помогло тебе успокоиться? - Пушкарева покачала головой, - я хочу быть такой как ты! Я после встречи с мамой и после тестов находилась в таком состоянии… вот, - она хлопнула рукой по небольшой декоративной подушке, - мне очень повезло уснуть, иначе я бы накрутила себя только сильнее. - Не нужно быть как я, - Александр покачал головой, и на этот раз встал с дивана и принялся раздеваться, видимо по приходу он был занят чем-то другим… - много чего остается внутри, и потом это все буквально разрывает. И хорошо, если это что-то хорошее, но, как ты понимаешь, бывает и не очень. И, Кать, я понимаю, что сейчас это… странно, и немного непонятно, ведь событие радостное, но узнаем мы об этом буквально в разгаре безумия, так что твоя растерянность - это нормально. Но оставаться с ней наедине - неправильно. Почему ты не позвонила Кире? Ну, или на худой конец, Кристине? Ты же не хочешь держать свое положение от них в секрете? Катя улыбнулась, с одной стороны она знала, что сейчас Саша беспокоился о ней, и все его слова были продиктованы этим самым волнением, но с другой… он осторожно прощупывал почву в ее отношении к этой ситуации, и тому, как она собиралась вводить в нее его сестер. Семья была очень важна для Воропаева, и Катерина не собиралась это менять, тем более что обе его сестры были разными, но все равно замечательными женщинами. С каждой из них у нее наладились своеобразно-близкие отношения, и да, она доверяла им достаточно, чтобы не скрывать, что беременна от их брата. Это было и логично, и очевидно, но, возможно не для взволнованного Александра. Катя встала, чтобы помочь ему избавиться от рубашки, которую он никак не мог снять с запястий, не вынув перед этим красивейшие запонки тонкой работы. - Саш, конечно, я собираюсь рассказать обо всем и Кире, и Кристине, - она подняла его руку вверх, чтобы выпутать запонку из плена рубашки, - просто сперва мы пойдем к врачу и окончательно убедимся, что это у меня не просто гормональный скачок на фоне стресса. В конце концов, у меня ничего не поменялось… ну, в ощущениях. Немного, конечно, испортился характер, но и это не критично, да и я грешила на Малиновского, так что… - Вот он тебе дорогу переехал, я просто в шоке, - покачал головой Воропаев, смеясь, - такая маленькая, и такая хищная… ай! Ты чего кусаешься? - Потому, что ты знаешь, ПОЧЕМУ он переехал мне дорогу, - Катя правда цапнула Александра за плечо, - так что прекращай говорить мне, что мои эмоции - это просто сверх реакция. Ты пострадал уже во второй раз, и все могло быть гораздо серьезнее, и… - Рот на замок, - он поймал ее подбородок пальцами, чтобы коснуться губами ее губ, - и слова больше не скажу о Романе. Тем более что он сейчас притих, я ведь прав? - Притих, - не могла не согласиться Катерина, опуская руки на ремень брюк Александра, - но ты же понимаешь, что это ненадолго, как минимум потому, что он уже пробовал сделать вид, что он ЖЕРТВА, - она возмущенно дернула ремень, и Воропаев перехватил ее руки. - Так, давай ты будешь дергать с чуть меньшей страстью, а то у меня встанет… вопрос, о совершенно другом, - он отвел ее руки в стороны, - а не о том, что нам нужно обсуждать. Поведение Малиновского и наше расширение семьи, которую мы еще не успели зарегистрировать. Ты мне лучше скажи, Елена Александровна согласна устроить нам встречу с твоим отцом? - Мне кажется, что ты пытаешься уйти от вопроса, - строго заметила Катя, и направилась в спальню, чтобы принести Воропаеву его домашние вещи. - И от какого из вопросов я, по-твоему, увиливаю?! - Александр докричался до Катерины. Она улыбнулась, и, учитывая то, что Саша улыбку эту не видел, она могла себе ее позволить. Интересно, если ему футболку не принести, то, как быстро он за ней пойдет? Нет, у них сейчас было слишком много всего, что следовало обсудить до того, как прозаично затащить его в кровать, но ведь никто не запрещает ей любоваться его телом, ведь так? Пока она зависала над его домашними вещами, Воропаев вошел в комнату, и обнял ее со спины. Несмотря на то, что Катя услышала его приближение, она вздрогнула, когда оказалась в кольце его рук, но тут же расслабилась. Она прижалась спиной к нему, чтобы утонуть в объятиях еще больше. - Ну, так скажи мне, моя хорошая, на какие вопросы я тебе не отвечаю? М? - он поцеловав ее в кромку уха, а потом прикусил его, совсем немножко, играючи. - Я люблю тебя, - она повернулась в его руках, чтобы поцеловать в губы, - и это приятно, что я могу тебе об этом сказать. - Ну, вот не хитри, лиса, - он попытался укусить ее за нос, и Катерина чудом смогла увернуться, - ты же сказала, что я не отвечаю тебе на какие-то вопросы. Давай, задавай, отвечу на все… нет, - тут же исправился он, заставляя Пушкареву рассмеяться, - не на все, конечно, но на большую часть так точно. - Ну, - покачала головой Катя, - считай, что успел, так и быть, я потом подою Севу, чтобы узнать твои самые страшные тайны. - Я не думаю, что он так просто расколется, - оскалился Воропаев, - все-таки годы дружбы со мной уже рисуют совершенно другую картину. - А это ты зря, - Катя приподнялась на носках, и коснулась губами его подбородка, - у меня против твоего самого храброго и верного друга есть секретное, действенное, обворожительное оружие. - Ты не посмеешь, - ужаснулся Александр, конечно, больше притворно, чем на самом деле, - ты не можешь использовать Киру в своих целях! - Могу, - безжалостно ответила Катерина, - у меня для этого была просто отличная ролевая модель, - она поиграла бровями, и пискнула, когда он снова прижал ее к себе. - Смотрю на тебя и думаю, вот как ребенок будет воспитывать ребенка? Жуть жуткая! Вот родишь, и отдадим ребенка твоей маме, - он рассмеялся, когда Катя постаралась его пнуть, правда, не преуспела, потому что он прижимал ее к себе слишком тесно. - Как ты можешь так говорить? - возмутилась она, - да я, из нас двоих, самая взрослая и зрелая! А ты, - она снова забилась в его руках, жалея, что не может укусить Воропаева побольнее, - вот как ты… - Ну, все, все, все, - он поцеловал ее в макушку, - успокойся, это была такая себе шутка на самом деле. И да, я признаю, что ты зрелая и взрослая, и будешь просто отличной мамой. Могу дать тебе стопроцентную гарантию. Ну, тихо, не пихайся, ты все равно слабее меня, а сделать мне больно по-настоящему ты не хочешь. Тихо. - Мало, - Катя подняла голову так, чтобы заглянуть в глаза Александру, - ты знаешь, что я хочу услышать. - Я тебя люблю, и клятвенно обещаю тебе, что я придушу Малиновского, если он попытается неровно дышать в твою сторону или в сторону Киры. Шутки для него закончились, и, - он осекся, но тут же собрался с мыслями, - наша ситуация немного изменилась, и теперь я буду на страже не только твоей безопасности, но еще и твоего спокойствия. Пока это все из того, что ты хотела услышать? - Да, - серьезно кивнула Катерина, а потом добавила, - мама организует нам семейную встречу, но я предупреждаю тебя, что тебе это может не понравится. - А я предупреждаю тебя, Пушкарева, - он поцеловал ее в нос, - ты моя женщина, и мне плевать, кто и что попытается мне сказать. Так было бы и до нашего с тобой интересного положения, а теперь и подавно. - У меня очень своеобразный папа, - улыбнулась Катерина, расслабляясь от уверенного тона Александра. - У тебя очень своеобразный я, - довольно оскалился Воропаев, - а это перешибет все, что угодно, я тебе обещаю.