Иначе

Пушкарев был буквально багрового цвета, он сопел, и кулаки его сжимались и разжимались на столе, словно он старался сдержать себя или же наоборот решиться на активные действия физического характера. В противовес ему Елена Александровна была бледна, и губы ее немного подрагивали. Она следила за супругом, словно старалась подгадать момент, когда он решит подхватиться со своего места, чтобы броситься на незваного гостя. Но пока Валерий Сергеевич держался молодцом. Воропаев даже признавал, что выдержка у него была что надо. С таким было не грех и дружбу завести. Потом. Когда его нервный тик отпустит. - Еще раз повторите, кто вы моей дочери? - голос у Пушкарева не дрожал, но в нем слышались опасные нотки. Так вкрадчиво говорил Кухта, когда давал человеку последний шанс передумать. Но Валерий Сергеевич не был Кухтой, а Александр не собирался менять своих слов и решений. Так что он в ответ просиял, довольно улыбаясь, заставив Катиного отца покраснеть еще больше. - Я будущий супруг Катерины, а еще отец ее ребенка, ну, тоже будущего, - начал Воропаев, старательно подбирая слова, чтобы говорить медленно и спокойно, - Катюша очень волнуется, потому, что вы разругались, и наши отношения прошли мимо вас. Именно поэтому Катя собиралась познакомить нас в легкой, ненапряжной обстановке, ну, думаю, для начала просто представить друг другу, и я совершенно не против, но, учитывая последние события, я решил, что могу справиться со знакомством сам. Ей сейчас нервничать никак нельзя. - Она что, беременна? - Валерий повернулся в сторону супруги, глядя строго и хмуро. И Елена сперва растерялась, бросив быстрый взгляд в сторону Александра. Воропаев вздохнул, он понимал, что у Пушкарева был шок. Видимо ТАКОГО непослушания он не ожидал совершенно точно. - Елена Александровна сейчас узнала эту информацию точно так же как и вы, - не моргнув глазом солгал Александр, - так что подтверждения вам нужно спрашивать у меня, ну и, - он достал из портфеля результат УЗИ с расшифровкой. Конечно, там еще толком ничего не было понятно, но информация подана внизу более чем доступно. - Беременная, - Пушкарева подтянула к себе документы, принимаясь рассматривать “картинку”, - а мне это можно оставить? - теперь она на супруга не обращала никакого внимания. Воропаев на это только улыбнулся. - В качестве первого снимка? - но ответа на вопрос получить было не суждено. Слово взял Валерий Сергеевич, а он совершенно точно не собирался умиляться произошедшему. - Выходит, что свадьба у вас будет по залету? - произнесено это было с таким презрением, что Александр невольно прикинул “за” и “против” хорошей подачи Пушкареву в глаз. Но сдержаться получилось, и даже улыбнуться. - Свадьба у нас по согласию, - Воропаев, перевел взгляд на Елену, и та тоже улыбнулась ему тепло и одобрительно, - а беременность хоть и вышла немного неожиданной, но от этого не менее желанна. К вам я пришел не для того, чтобы выслушивать оскорбления в сторону моей женщины. Так что, прежде чем продолжить разговор, вы, будьте так любезны, взвешивайте все сказанное вами. - Саша, - прошептала Пушкарева, и тут же покосилась на мужа, явно ожидая взрыва с его стороны. Валерий Сергеевич подался вперед, упираясь локтями в стол сильнее, словно бы готовясь к возможному броску. - Это ты мне предлагаешь в моем доме слова подбирать? - ноздри его угрожающе раздувались, но Александр даже не шелохнулся, он повидал таких личностей на своем веку. Пушкарев мог плеваться возмущением, потрясать в воздухе былой славой, и был даже способен на насилие, правда, в основном так называемое “высокоградусное”. Броситься в драку просто так он не мог, “предохранители” не перегорели, а человеком, который совершает непомерные возлияния, он не выглядел. Давно не работающий, окруженный женщинами, которыми долгое время получалось помыкать, Пушкарев невольно превратился в крохотного царька своего мира, который ограничивался крохотной квартирой, где семейный уют невольно попахивал деспотизмом и домашней выпечкой. Для Валерия Сергеевича идеальным зятем был бы Зорькин - умный, приличный, прижатый к ногтю парень, за счет которого самоутверждался бы Пушкарев, растрачивая внутренний заряд хоть в какое-то русло. Такому человеку нужно было работать до гробовой доски, причем желательно с людьми, которыми он мог бы командовать, и с таким количеством задач, чтобы и головы поднять нельзя было. А сейчас в Валерии гуляло слишком много нерастраченной энергии, которую можно было бы выплеснуть в виде скандала. Проблема была только одна - Пушкарев не ожидал, что у него получится встретить равного соперника. Ну, Александр улыбнулся собственным мыслям, по упрямству так точно. - Не важно, чей это дом, важно то, какие слова произносятся в нем, - Воропаев был совершенно спокоен, - и я повторяю еще раз, о моей невесте вы будете говорить уважительно. Это как раз и есть причина того, почему мы сейчас встречаемся здесь без Кати - она не услышит от вас дурного слова. И сейчас я здесь для того, чтобы убедиться, что подобного инцидента не произойдет. - Катерина моя дочь, и я буду говорить о ней так, как посчитаю нужным, - Пушкареву очень хотелось сохранить лицо, еще бы, поддаться кому-то, это же для него было не то что немыслимо, а буквально смерти подобно! - Меня еще всякие прохвосты жизни не учили, - добавил он, а потом оскалился в сторону жены, - не цепляйся за меня, - когда Елена попробовала коснуться его локтя, - это все ты виновата, что отпустила Катьку на ту квартиру. Я говорил, что из этого ничего хорошего не будет! Была бы дома, точно бы не залетела. Где это видано! Такой позор! - А как давно вы застряли в девятнадцатом веке? - Воропаев выгнул бровь, - ваша дочь ушла жить отдельно, потому что она взрослая и самодостаточная личность. У нее появилась возможность стать самостоятельной, в первую очередь финансово, и она воспользовалась этим шансом. А теперь подумайте, от хорошей ли жизни она ушла? - Ты смеешь говорить, что мы плохие родители? - Пушкарев встал со своего места, - а ну пошел вон! - он указал в сторону входной двери, но Александр даже не шелохнулся. - Во-первых, я считаю вас деспотичным, нетерпимым и самовлюбленным, и это мешает вам быть любящим отцом, где любовь - там в первую очередь созидание. И я знаю, о чем я говорю, потому, как сам недалеко от вас ушел. Во-вторых, Елена Александровна просто восхитительная женщина и мать, и ей нужно памятник поставить, как минимум за то, что она вас терпит, а как максимум в благодарность за мою Катерину. А в-третьих, я никуда не уйду, пока мы не придем хоть к какому-то консенсусу. Так что, если вы хотите меня выставить - попробуйте, а если не хотите рушить такую милую кухню - сядьте. Вы способны говорить со мной спокойно и на равных, так что попробуйте, вам понравится. - Ты думаешь, что я тебя выставить не смогу? - Пушкарев не торопился садиться на место, все еще упираясь пальцами в край стола, словно что-то давило ему на плечи. - Я думаю, у вас есть шанс попробовать, и даже есть шанс преуспеть, - Александр пожал плечами, - но проблема в том, что я моложе и сильнее. И моя работа далеко не всегда кружится вокруг бумаг в офисе, так что… - он улыбнулся, встречая негодующий взгляд Валерия. Жизнь научила Воропаева даже из такого положения смотреть на собеседника сверху вниз. - Но я не думаю, что Катя бы одобрила такое мое поведение, но я смею предупредить - попробуете распустить руки - я не сделаю и толики скидки на ваш возраст. И точно так же, повторюсь, я не собираюсь терпеть хамства в сторону моей женщины. По мне, так уж и быть, вы можете проходиться как угодно, мне плевать, это будет не впервые. Сядьте, вы не настроены драться, как и я, сядьте. А то наше безобразное поведение в первую очередь нервирует вашу супругу, и мне, честно признаться, за это стыдно. - Валера, - Елена снова схватила мужа за локоть, - сядь, - она безошибочно определила, что запал в Пушкареве пропал ровно в тот момент, когда Воропаев не дрогнул от его угрозы. Да, Валерий мог быть вспыльчивым, резким и противным, но идиотом он не был никогда. - Раскомандовались, сядь, сядь, - проворчал Пушкарев, а потом направился в сторону кухонных шкафчиков, - в мой собственный дом, пришел, не пойми кто, неясно откуда, заявляет, что моя дочь, больше не моя, говорит мне, что мне же в моем же доме и делать! - из верхнего шкафчика на рабочую поверхность перекочевала початая бутылка довольно дорогого коньяка. Александр смутно подозревал, что подобный алкоголь Катя передавала через маму для отца, ведь если бы Валерий знал, сколько он стоит, то неминуемо удавился бы от такой бессмысленной траты. Пушкарев поставил рядом с бутылкой стопку. Одну. В этом доме Александр пока не заслужил, чтобы ему предлагали алкоголь. Сейчас это было хорошо - откажись Воропаев, он неминуемо нанес бы непоправимую обиду Валерию, а это бы точно не добавило ему баллов. Самому Александру эти самые баллы и даром были не нужны, но ради Катерины он был готов на все и даже больше, и если для ее счастья ей нужно было видеть своего отца и мужа в нормальных отношениях - так тому и быть. Тем временем Пушкарев выпил несколько стопок, и снова сел на место, предварительно сполоснув стопку под краном, и убрав коньяк обратно в шкаф. Да, видимо Валерий действительно любил порядок. Александр и Елена терпеливо ждали, пока он вернется за стол. И если Воропаев наблюдал за Пушкаревым, то сама Елена продолжала любоваться на изображение с УЗИ, счастливо при этом улыбаясь. Интересно, она уже и имя внукам придумала? Ох уж эти женщины. Вон, Кира, когда узнала что Катя в положении, пищала на ультразвуке минут пятнадцать, а потом бросилась скупать в детских магазинах все добро, хорошо хоть Катя смогла этот приступ безумия немного остановить. Кристина, как это ни странно, отреагировала чуть более сдержанно, но, почему-то рыдала, а потом уверяла, что от счастья. А Даутова, которой Катерина призналась о своем положении, тут же загорелась желанием отснять ее с максимально большим животом… Женщины… Воропаев все эти странности объяснял именно этим. - Сел, - отрапортовал Пушкарев, снова оказавшись напротив Александра, - так и быть, послушаю тебя непредвзято. Что ты мне еще скажешь, зятек. Воропаев улыбнулся. Сказать ему было много чего, он очень хорошо подготовился. Впрочем, как и всегда.

* * *

Тина зевнула, пролистывая каталог со свадебными костюмами, отмечая некоторые модели красным маркером, который она утащила у брата из подставки с ручками, карандашами, и прочей дребеденью. Сам Александр занимался очередными отчетами, от которых уже просто рябило в глазах, и поглядывал на сестру с некой завистью. Конечно, вся эта возня с нарядами и организацией казалась ему блажью, но уж лучше пялиться на сто “разных” моделей одного и того же костюма, чем на эту совершенно бездарную писанину! И этот отчет, над которым он сейчас работал, пришлось забраковать. Как же Воропаев не любил окружать себя идиотами! - Что ты так тягостно вздыхаешь? - поинтересовалась Кристина, почесав нос все тем же маркером. Только чудом не поставив на нем яркую полоску, - все плохо? - Я сам виноват, - признался Александр, - я в последнее время так вовлекся в дела ЗимаЛетто, что немного подзапустил свои, - он потер глаза, ощущая легкое жжение, - сперва все шло, как я рассчитывал, у меня же тут все как часы… но “часы”, без смазывания хорошим пропиздоном просто прекратили свой ход. Теперь мне нужно всех немного встряхнуть. Так что я тайно радуюсь, что у Жданова случилось прозрение. Так что, теперь вперед и с Зорькинской помощью, - он взмахнул рукой в воздухе, - а я вернусь к своим делам. - И свадьба тебе не будет мешать в этом совершенно? - выгнула брови Кристина, - я думала, что это крайне отвлекающее мероприятие, разве нет? - она улыбалась хитро и довольно, прекрасно зная, что брат страдает трудоголизмом, а с такими темпами ни на что другое кроме работы времени просто может не быть. - Вот не нужно этих манипуляций, - очередной отчет оказался перед Александром, и он скривился, сразу же заметив несколько ошибок в оформлении. Это было не критично, скорее просто по самой организации документа, чем по содержимому, но все эти мелочи говорили об одном - он позволил своим сотрудникам расслабиться. И то, что он умудрился упустить за эти несколько месяцев, возвращать на круги своя придется в разы дольше. Воропаев не мог назвать себя терпеливым начальником, и он уже носом чуял маячащие впереди “воспитательные” увольнения, понижения в должностях, а возможно и сокращение штата… Александр не любил такие меры, но стопка отбракованных отчетов росла, словно на дрожжах, и соответственно наказание было неминуемым. - Да кто манипулирует, - покачала головой Кристина, - это так, совершенно невинный интерес. А то я уже вижу хищное выражение твоего лица и понимаю, что ты собираешься тут жить. - Жить не собираюсь, а вот в ЗимаЛетто являться прекращу, - вздохнул Воропаев, - ну, разве что кроме Советов, и так… по мелочи. - Ну, надавать по ушам Малиновскому, ты имеешь в виду? - на этот раз Тина воодушевилась и широко и довольно улыбнулась. Александр укоризненно на нее посмотрел, строго сведя брови к переносице. - Вот в кого вы такие кровожадные, я просто ума не приложу, - он вздохнул, - ты же знаешь, что до Романа доходит только на третьи сутки. И до него, наконец, дошло. И ты сама знаешь, что он тише воды сейчас, и не зря. Ярослав очень хорошо ему вставил мозг на место. - И ты думаешь, что это надолго? - сомнение в голосе Тины было совершенно неподдельным. И тут Воропаеву пришлось согласиться, что сестра права. - Ненадолго, но и с этим можно будет потом разобраться, - Александр позволил себе отвлечься от документов, - ситуация с беременностью Кати все кардинально изменила. И если Малиновский не будет вести себя прилично, то я просто подниму вопрос о том, чтобы его из компании удалить, и Андрею в этой ситуации придется либо поддержать меня, либо искать какой-то выход. Ну а дать ему в глаз я всегда могу - достал. - Даже тебя достал? И когда же? - Кристина даже каталог в сторону отложила. Но распространяться о ситуации с Малиновским не хотелось. Ну дурак, ну не поумнеет уже, ну что теперь? Поэтому Воропаев решил немного надавить на сестру в ответ. - А что там у тебя с Кухтой? То ты от него ни на шаг не отходишь, а то бегаешь и скрываешься то у меня, то у Киры, то у Даутовой, уж что вы там делаете, я даже не знаю, Господи… Чем тебя уже Ярослав умудрился напугать? - Никто меня ничем не пугал, - Тина тут же спряталась за каталогом, - это просто… все происходит слишком быстро. Я думаю, что нужно немного подождать, а то вся эта стремительность в развитии событий… такое ощущение, что мы куда-то не успеем, - она фыркнула, но странная неуверенность в ее голосе выдавала ее с головой. Неуверенность - это было что-то для Тины несвойственное, совершенно нереальное, непривычное, странное… Теперь была очередь Воропаева немного напрячься. Нет, он знал совершенно точно, что Ярослав ничего плохого сестре сделать не мог, но… что же тогда было для нее слишком… быстрым? - Тина, что такое? Давай, колись, - он постучал пальцами по столу, - ну не замуж же он тебя позвал! - Знаешь куда пойди? - Кристина выглянула из-за каталога, а потом скривилась, - вам эти предложения дорогу переехали. Меньше бы Кира восторгалась тем, что у нас скоро не просто свадьба, а целая СВАДЬБА, то может и у Ярослава бы не зачесалось. Так что пусть он немного остынет. - Ого, - Александр был действительно шокирован, и сперва даже не нашел что ответить сестре, когда шутка оказалась не совсем шуткой, - это он тебя так сильно привязать к себе хочет? С ума сойти! - Да вы собственники чокнутые, - взорвалась Тина, снова отбросив каталог в сторону, - это же нужно… “я так тебя люблю, что с помощью государства оставлю тебя себе”, - она покачала головой, - а нельзя пожить сперва вместе, посмотреть, что и как будет… Ну вот вы же с Катей пожили немного, да? - Пожили, - улыбнулся Александр, - так и ты скажи Ярославу, что вы поживете себе спокойно какое-то время, притретесь, узнаете друг друга получше, а потом… - Он говорит, что знает меня достаточно, - Кристина от этого только сильнее нахмурилась, - а еще у него на меня такое досье, что это просто… Интерпол, наверное, отдыхает. Конечно, он там ничего криминального не нарыл, потому что самое страшное в моей жизни, это когда я травку привезла из Индии для курения, но меня-то тогда за руку не поймали… Но это попахивает неким… сумасшествием. - Мне Ярослав объяснил, что все это он наскреб исключительно потому, что ты шарахалась от него… - Да я не знала, что он меня ищет! - возмутилась Кристина, - нужен он мне был, чтобы от него бегать… - Так он тебе не нужен или ты бы не бегала? - хитро прищурился Воропаев, и Тина продемонстрировала ему средний палец, - фу, как некультурно. Но, мне все равно очень интересно, как ты с ним познакомилась. Ты хоть знала, кто такой этот Кухта? - Я даже не знала, что он Кухта, - ответила Кристина, принимаясь шуршать страницами, - да и то, что он Ярослав я могла только догадываться, потому что он представился мне Яром. Ну, логично, в целом, да и полное имя можно было воссоздать… - А ты зачем ему Инной представилась? - Александр понадеялся, что он получит ответ на свой вопрос. И Тина над ним сжалилась. - У меня есть правило, я НЕ знакомлюсь в Таиланде, мне знакомства, которые я завела там, ни разу ничего хорошего не приносили. Видимо, - она пожала плечами, - карма какая-то, потому что, как видишь, это знакомство все никак от меня не отлипнет. - А что Кухта делал в Таиланде? - брови Александра невольно подскочили вверх, казалось, что Ярослав похож на человека, а которого из одного места растет мощный корень и он не пускает его не то что из страны, а даже из города… а оно вот как… - У него возьми и спроси, - видимо у Кристины закончилось желание откровенничать, - у тебя есть предрассудки относительно красного цвета в костюме? - она потрясла в воздухе журналом. - Есть, - Воропаев знал, что она может навыбирать ему в качестве свадебного наряда, поэтому важно было именно сейчас ограничить ее строгой классикой, - давай мне что-то максимально строгое и черно-белое, а над Катей уже отрывайтесь, как хотите. - Ты если будешь так говорить, то я сделаю все, чтобы ты об этом пожалел, - строго ответила Тина, - вот возьму и наряжу Катю во что-то максимально закрытое с таким количеством крючочков, что в первую брачную ночь ты просто замучаешься расстегивать. Ишь ты, придумал, позволить на своей жене будущей отыграться. - Я не то хотел сказать, - Александр довольно улыбнулся, ему очень нравилось, что Тина так защищала и отстаивала Катю. Для него это было крайне важно - вот такие крепкие семейные узы. - А сказал “то”, - Кристина сжалилась, снова что-то обводя маркером в каталоге, - но, раз уж на то пошло, платьем Кати есть кому заняться и без меня, так что если они и воплотят мои смелые фантазии, то по большой случайности. Я считаю, что Мария, вместе с Кирой, отлично справятся с поставленной задачей. Ну и, конечно, мы обойдемся без корсетов и прочих ужасов, так, на всякий случай. - Случай там, не случай, - кивнул Воропаев, - но Кате в первую очередь должно быть удобно. Конечно, я хочу, чтобы она ощущала себя принцессой, но не во вред ей и ребенку. Пусть там еще совсем крохотная горошина. - Из тебя получится очень хороший отец, - невпопад заметила Тина, переворачивая страницу в журнале. Александр понаблюдал за сестрой минуту-другую, а потом спросил. - И почему ты так думаешь? Нет, я планирую быть хорошим отцом, но все же… - Ты очень похож на папу, Саш, - Кристина довольно улыбнулась, - а это уже значит очень и очень много. Воропаев тут же уткнулся в документы, стараясь скрыть за работой покрасневшие щеки. Да, это было очень лестное сравнение, и он мог только надеяться, что он сможет стать таким отцом. Он был готов приложить к этому все усилия.