Иначе

Она крутилась перед зеркалом, пытаясь понять, поправилась она или нет. Воропаев все это время наблюдал за ней со здоровой долей скепсиса во взгляде и скалил зубы, когда она натягивала на все еще плоском животе футболку. - А говорят, что если живот маленький, то, скорее всего, будет девочка, - глубокомысленно изрекла Катерина, вспоминая, что ей совсем недавно по этому поводу сказала мама. Александр фыркнул. - А тебя не смущает, что у тебя все еще очень маленький срок не только для того, чтобы узнавать пол, а и для того, чтобы живот вырос тоже, - он встал, чтобы заключить ее в объятия со спины, - что тебя беспокоит? - Как я буду выглядеть в свадебном платье, - честно ответила Катерина, - я не хочу, чтобы говорили, что я вышла за тебя потому, что забеременела. - Чтобы никто ничего такого не говорил, мы и торопимся, - Александр поцеловал ее в макушку, - две недели и все будет отлично, согласна? - Согласна, - вздохнула Пушкарева, - и я не против, но… слушай, - она повернулась в руках мужчины, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, - а почему Кристина замуж за Ярослава не идет? - А ты уверена, что задаешь этот вопрос по адресу? - выгнул бровь Воропаев, - не хочет и не идет, не могу же я ее заставить, правда ведь? - Ты и не должен заставлять, - кивнула Катерина, - но понимать причину… мне кажется, что она боится, но не признается в этом даже себе. Возможно, ей страшно потерять свободу? - Для Тины свобода - это основа основ, - согласился Александр, - она всегда боролась за нее, едва ли не зубами выгрызала, - он тяжело вздохнул, обнимая Катю. Пушкарева тут же прижалась к нему, ощущая, что ее близость была ему необходима, - так что тут ее может переубедить только сам Ярослав. Только он может показать ей, что она не будет в клетке, а то в последнее время у нее могло сложиться ощущение, что он готов запереть ее за семью замками. - У меня тоже такое ощущение, - нахмурилась Катерина, а Воропаев на это только хитро улыбнулся, - что? - А ты думаешь, что Ярослав запрет Кристину, или что я запру тебя? - И второе тоже, - кивнула Катя, - вот ты что это устроил? Ну вот, честно, мне даже стыдно немного. Руслан, охрана… Саша, три человека это не серьезно, ну, правда! - Все очень серьезно, Катерина Валерьевна, - оскалился Александр, - ты палишь по наркоманам в злачных районах, а в итоге стыдно тебе за то, что у тебя теперь охрана? - Эта охрана не подпускала ко мне Марию, пока она не устроила им выволочку, - пожаловалась Катерина, вспоминая, как Даутова негодовала относительно нерасторопности катехранителей. - Твоей Даутовой нужно спать побольше, а то ребята сказали Севе, что она выглядела… не очень надежно, - Воропаеву было явно очень весело, он не раскаивался ни в чем, и не собирался проникаться ситуацией от слова совсем. - У Марии ОЧЕНЬ много работы, - принялась защищать Даутову Катя, - и ее недосып, это… - Знаю я, какой у нее недосып, - отмахнулся Александр, - я даже сожалею, что я все лучшие шутки о бабниках на Жданова извел, потому что она хуже него раз в десять. - Она со своими… партнерами честна, - заупрямилась Катя, - она никому ничего не обещает никогда, и… - Так и Андрей никогда никому ничего не обещал, ну, кроме моей сестры, и то, преследуя совершенно иные цели, - пожал плечами Воропаев, - не заводи двойных стандартов, Пушкарева, прыгать по койкам печально и для мужчины и для женщины. - А для кого печальнее? - Катя склонила голову к плечу, собираясь подловить Александра на том, что у мужчины все-таки в этом плане прав побольше. - Ни для кого, - хмыкнул Александр, - это не то чтобы вредно, просто таким людям очень сложно потом заводить отношения. Вон, Жданов их просто заводить не хочет, это его Маргарита под одно место толкает, к слову, очень любя Киру. Она сейчас просто безутешна, что Андрей разорвал отношения с моей сестрой. А Мария, насколько я знаю, любых серьезных отношений боится, буквально как огня. Не берусь судить, почему и как, и, тем более, лезть в душу, но это грустно. - Ты беспокоишься о Марии? Это так мило, - просияла Катерина, - я и подумать не могла, что тебя может так волновать ее благополучие. - Я думаю, что меня волнует не ее благополучие, - заметил Воропаев, - это скорее от того, что я счастлив, и как-то невольно жалеешь тех, кто это счастье не может обрести. Но ты не переживай, у меня это человеколюбие очень быстро пройдет. - И почему я даже не сомневалась? - она приподнялась на носочки, чтобы коснуться его губ своими, - люблю тебя, это так, для справки. Но я так и не поняла, а Маргарита Рудольфовна не знает о ВСЕЙ ситуации? - Как ты себе это представляешь? - Александр выгнул бровь, - если мы расскажем всю правду Маргарите, то нам нужно рассказать всю правду и Павлу. А я хоть и не питаю большой симпатии к Андрею, но считаю, что ему будет куда лучше без давления со стороны родителей. Так причиной разрыва выступает именно Андрей, который считает, что пока не готов ни к свадьбе, ни к чему-то серьезному, и он, якобы, позволяет Кире найти свое счастье без него. Кира это подтверждает, и говорит во всеуслышание, что она согласна с утверждениями Андрея - и у всех все хорошо, ну, кроме Маргариты. - А Маргарита Рудольфовна не попытается переубедить Киру? - Катя решила, что это вполне логично, тем более что она знала, что Жданова очень хотела видеть Киру своей невесткой. - Кира сама говорила, что избегает Маргариты Рудольфовны именно поэтому, чтобы она не стала ее уговаривать снова. Ой! Ты чего? Катя вцепилась в Александра, когда он подхватил ее на руки, и понес в сторону кровати. Воропаев ничего не ответил, просто поцеловал ее в висок. Он сам сел на край кровати, усадив ее к себе на колени. - Я ничего, - он поправил прядь волос Катерине за ухо, - просто решил, что мы уже настоялись. А то ты засыпаешь и засыпаешь меня вопросами, а я стоять устал. - Я тебя утомила? - она потерлась носом о шею мужчины, а потом прикусила кожу, осторожно, заставляя его довольно заурчать. - Нет, не утомила, но есть такие вопросы, которые задавать нужно не только мне, - Александр повернулся к Кате так, чтобы было удобнее целовать, - Маргарита не будет создавать Кире проблем, но в этой ситуации ее нужно будет пожалеть - у нее разрушился тот мир, который она себе создала. Мне вот ее жаль. - Она себе создала мир, который был изначально утопичным… ой… Саша? Воропаев уронил Катерину на кровать и навис над ней, разглядывая выражение ее лица пристально и очень внимательно. - Ты выглядишь очень сексуально, когда начинаешь рассуждать на такие темы, - он быстро коснулся ее губ поцелуем, - а то я иногда начинаю забывать какая же ты у меня умная и дотошная, ну, помимо того, что опасная. - Саша! - возмущенно воскликнула Катерина, но Александр только рассмеялся, а потом накрыл ее губы своими, окончательно прекращая разговор. Ну и как можно что-то обсуждать с этим человеком? Это же просто невозможно!

* * *

В Зале Заседаний было странно пусто, учитывая то, что собрался тут сегодня более чем неполный состав. С одной стороны стола сидели Жданов и Малиновский, с другой - Пушкарева и Воропаева. Милко должен был прийти через полчаса, этого времени должно было быть достаточно для того, чтобы расставить все по своим места во взаимоотношениях “посвященных” в сложившуюся ситуацию людей. - Ну, и долго мы будем молчать? - Роман выгнул брови, глядя на Катерину и Киру, - мы ведь собрались обсуждать грехи наши тяжкие, так что… - он дернулся, и покосился в сторону Андрея, - ты чего? - Просто закрой рот, Ром, это все действительно очень серьезно, так что давай, для разнообразия, мы помолчим, - Жданов был хмурым и решительным, и Катерина признала, что она очень давно не видела его в таком настроении. Она признавала, что Андрей мог быть просто восхитительным директором, у него для этого были все задатки, вон, даже Александр это признавал, пускай и с ней наедине, но вот Роман… Малиновский точно не ощущал за собой вину, и чем больше времени с “воспитательных мер” проходило, тем больше гонора у него снова появлялось. Возможно, он все-таки был безнадежным? Но тогда почему Кира решила дать ему шанс? Или этот самый шанс в первую очередь предоставлялся Андрею? - Да нет, я соглашусь с Романом, - Кира даже улыбнулась Жданову, - нам не нужно молчать, это время нам нужно провести с максимальной пользой для того, чтобы мы окончательно провели все нужные грани и могли максимально продуктивно заняться работой, - она перевела взгляд на Малиновского, - так что я готова выслушать всех, ожидая, что также выслушают и меня. - Так, а что же должны говорить мы? - Роман немного откинулся в кресле назад, складывая руки домиком на животе - нарочито расслабленная поза, которая могла свидетельствовать о том, что нервничает Малиновский куда сильнее, чем пытается это показать. Да, бравировать перед двумя женщинами это не права перед Кухтой качать, тут и повыделываться можно, - о том, что нас оставят на прежних должностях? Или о том, что нас не будут больше держать в подвале? - О том, что, несмотря на все ваши делишки, я не инициирую ни одного уголовного дела против вас, даже имея на руках неопровержимые доказательства, наряду с анализами из клиники Раушан, - Кира была настолько спокойной, что Катя невольно ей завидовала. А может, она одолжила у сестры те волшебные пилюльки? Тина могла бы и поделиться таким чудом. Тем более что тесты подтвердили, что штука та была хоть и сильной, но вполне безобидной. Сама Катерина зареклась их пить, но действие ведь было волшебным, а значит довольно полезным. - И с чего такая доброта? - нахмурился Роман, он знал, что Воропаевы действительно обладали доказательствами его… их, их с Андреем вины. Кира не блефовала, она просто выкладывала карты на стол, одну за одной, - или есть какие-то “но”? - Всегда есть какие-то “но”, - заметил Жданов, а потом обратился к Кире, - давай мы обсудим то, что действительно важно, а то до прихода Милко мы так и будем топтаться на месте. Согласны? - Мы-то согласны, - Катерина решила, что она не может просто присутствовать тут для мебели. В конце концов, сейчас была встреча костяка ЗимаЛетто, а не акционеров, так что у нее было совершенно равное право голоса, - но, я так понимаю, Роман Дмитриевич считает, что мы встретились для того, чтобы обвинять друг друга. Или нет? - она взглянула на Малиновского, и тот стал выглядеть еще менее довольным. - А у вас, Катенька, голосок прорезался от того, что вы вскоре станете женой Воропаева, или что-то еще вас так стимулирует? - нет, Роман совершенно ничему не научился, и не раскаялся в том числе. Катя заметила, как нахмурилась Кира, и поэтому поторопилась ответить на выпад Малиновского: - В первую очередь меня стимулирует необходимость ускориться с выходом компании из кризиса, - она невольно коснулась живота, словно оберегая еще совсем крохотную горошинку, - и я не намерена отступать от этой идеи, несмотря на то, что мне просто элементарно неприятно работать с вами, и вы знаете почему. - Нам всем будет сложно работать друг с другом, - согласно кивнула Кира, заметив, как Роман присмирел, хмуро взирая на Катю, - но у нас есть шанс снова работать бок обок. Но для этого нам нужно сделать далеко не один шаг друг к другу, чтобы все это выровнять в ноль. И да, Роман, не нужно так отчаянно сопеть, Катерина права, я вот особого желания с тобой работать тоже не имею, но буду стараться, и ты будешь, если хочешь продолжать работать здесь. - И что я должен сказать? - Малиновский сложил руки на груди, - что я в восторге от того, что мне не указывают на порог? - А мне плевать, - пожала плечами Кира, - думай что хочешь, делай то, что хочешь, хоть на голове стой, но чтобы козней за нашими спинами больше не было. Меня сейчас это интересует. Я не смогу нормально работать, если я постоянно буду думать, что ты что-то творишь… этакое. - Кира, никто ничего готовить не будет, - Андрей взял слово, и выглядел он собранным, и явно недовольным тем, что нес Роман. Видимо оскорбленное достоинство Малиновского набило оскомину даже ему, - Я тоже считаю, что мы снова способны сработаться единой командой, - он повернулся в сторону Катерины, - я говорю это вполне искренне. - У меня нет причин вам не верить, - кивнула Пушкарева, - но… - На все нужно время, - добавила Кира, - время, которое, как говорят, лечит. Но у нас его не так много, хотя дела и пошли гораздо лучше. Так что мы проводим эту встречу, чтобы обсудить все проблемы сейчас. Рома, ты можешь высказаться первым - какие у тебя претензии, и каких гарантий ты жаждешь? Потому как обе идеи, и относительно Александра, и относительно Катерины были твои. Ты ведь сам в этом признался. А повторений, говорю еще раз, я не просто не хочу, я не потерплю, и… - она улыбнулась, - ты ведь все понимаешь, правда? - Вот, - Малиновский повернулся в сторону Жданова, - видишь, видишь, а я говорил тебе, что она будет мне угрожать! Говорил или нет? - Тебе пока никто не угрожает, - вздохнул Андрей, - это предупреждение касается не только тебя, но и меня, так что успокойся. Выскажись, - он указал рукой в сторону Воропаевой, - я говорил, что все обсудим в открытую, - вперед, с тебя начнем. - А почему не с тебя? - Роман склонил голову к правому плечу, и Андрей закатил глаза. - Да не вопрос, - он повернулся в сторону девушек, и на миг Кате показалось, что в глазах его мелькнула растерянность, - у меня только два вопроса. - Слушаю, - Кира покосилась на Катерину, и подмигнула ей, - точнее, слушаЕМ. - Место директора, собираетесь ли вы на ближайшем совете поднимать вопрос о моей замене, или, - он кивнул в сторону друга, - нашей замене. Ну и второй, собираетесь ли вы, и Александр в том числе, предоставлять моим родителям информацию по всей сложившейся ситуации в целом? - Мы с тобой уже говорили о первом вопросе, - кивнула Кира, - но я понимаю, почему так важно обсудить это сейчас. Нет, ты на своем месте, и пусть все вышло не так хорошо как хотелось бы, и ты совершал стратегически ошибки, но я считаю, что ты хорош на своем месте. Ты сын своего отца и у меня в этом нет сомнений. Роман, - она покосилась на Малиновского, - я буду честна, я не хочу видеть его в стенах ЗимаЛетто… - Видишь! - тут же подскочил на своем месте Роман, но замолк, когда Андрей дернул его за рукав, призывая к спокойствию. - Спасибо, - Кира улыбнулась Жданову и продолжила, - да, я не отрицаю, что не хочу Романа в стенах компании, но я не могу игнорировать то, что тебе он важен, да и его профессионализм пригодится нашей компании, пусть в последнем я испытываю сомнения в свете всего произошедшего. Так что, все на своих местах, и не только до выхода из кризиса, я считаю, что директорское кресло твое по праву, и на него никто претендовать не будет. Ни я, ни тем более Саша, сейчас, когда все более чем прозрачно, ему не нужно дергаться лишний раз все ли будет хорошо, и в сохранности ли наши деньги. - И мы должны поверить, что Сашенька так просто откажется от директорского кресла? - Роман рассмеялся, но Кира никак не отреагировала на этот смех. Она достала из папки лист, на котором ровным четким не крупным почерком Александра был написан короткий договор. - Вот, ознакомься, - предложила она Андрею, - если тебе все подходит, Саша не против заверить это у юриста. - Что это? - Жданов принялся изучать текст, - он серьезно? - выглядел Андрей озадаченным и даже растерянным, и Катя с легкостью могла понять почему, такого поворота он совершенно точно не ожидал. - Вполне, - кивнула Кира, и покосилась на Катерину, словно от Пушкаревой тоже требовалось подтверждение. Но сказать Кате было нечего - Саша ведь все очень понятно изложил - в течение пяти лет Воропаев брал на себя обязательства, не влезать ни в какие дела ЗимаЛетто, поддерживать Жданова на всех Советах, исключая случаи, что могут нести вред семье Воропаевых и компании в целом. Со стороны Андрея требовались прозрачные отчеты, своевременные выплаты акционерам, и следование Антикризисному Плану. Сам план, конечно, был еще сыроват, но ведь именно потому, что свою руку к нему еще не приложил Жданов. Никто не собирался навязывать ему уже готовое решение проблем, ну… как минимум потому, что единственно правильного решения пока не было. Да и, тут Катерина соглашалась с Кирой, Андрей должен был участвовать во всех этапах вытаскивания ЗимаЛетто из трясины. Времена блюдечка с голубой каемочкой для него прошли. Радовало то, что Жданов и сам это прекрасно понимал, соглашался с этим и был готов работать. И Катерина решила, что ее первое мнение об Андрее Павловиче не было таким уж неправильным, просто… все склонны совершать ошибки, слава Богу, хоть не фатальные. - Что там такое? - выгнул брови Роман и забрал из рук Андрея лист. Брови его подскочили вверх, и он покосился на Жданова с недоверием. Потом он перевел взгляд на Киру, - и ты хочешь сказать, что твой брат готов это оформить официально? Как соглашение? Вот прям так? - Там все указано в деталях, - согласно кивнула Воропаева, - Саше нет дела до ЗимаЛетто, если с самой компанией все будет хорошо и мы, как акционеры будем получать свою долю без проблем. Подписывать этот Договор, конечно, рано, потому как мы еще не закончили работу с Антикризисным Планом. Но, в общем и целом - да, Саша видит свое взаимодействие с компанией именно так. - Почему он предлагает это на пять лет? - Андрей забрал договор, который не договор, назад, - это просто цифра, или чем-то продиктовано? - Саша считает, что этого достаточно для того, чтобы ЗимаЛетто вышла из кризиса, - Кира снова повернулась к Катерине, и на этот раз Пушкарева подключилась к обсуждению. - Пять лет более чем достаточно для того, чтобы компания обрела стабильность и расплатилась с долгами. Тот План, который я принесла вам вчера, это отражает. Вы его изучали? - она не пыталась подколоть или уязвить Жданова, она интересовалась, изучал ли он Антикризисный План, чтобы понимать, как далеко можно заходить в своих размышлениях. - Я просмотрел его, и даже сделал себе кое-какие пометки, - подтвердил Андрей, - я так понимаю, мы его обсудим после прихода Милко? - Именно, - подтвердила Воропаева, - теперь ты понимаешь, откуда эти самые пять лет? - она кивнула на лист в руках Жданова, - Саша тоже отталкивался от этого Плана. - А что будет после пяти лет? - спросил Роман, постукивая пальцами по столу. - Саша занимался этим Планом? - одновременно с ним поинтересовался Андрей. Они переглянулись, словно выбирая, кому первому следовало ответить, но Катерина была готова и к первому вопросу, и ко второму. - План этот нашего совместного авторства, - она кивнула в сторону Киры, - Саша консультировал, но не занимался им вплотную. План этот сырой, и мы готовы обсуждать и дорабатывать его с вами вместе. - А после пяти лет, - принялась Кира отвечать Малиновскому, - когда компания окончательно выберется из штопора, можно будет говорить о каких-то внутренних инновациях, а там Саше бы хотелось иметь свободу действий, чтобы можно было устраивать живые дискуссии. - Значит, после пяти лет нас с этого места попросят? - решил уточнить Роман, но Кира покачала головой. - Нет, это значит только то, что я сказала, не нужно пытаться передергивать, тебе это все равно не поможет, - она взглянула на Жданова, - ну, а ты что скажешь? - Я… этот Договор, - он взмахнул листком в воздухе, - это очень хорошо, мне нравится все, что здесь указано, но… ты сама говорила, что нам нужно выстраивать доверие. Что если я начну с того, что не потребую заверения этого договора? Кира не успела ничего на это ответить, ведь слово взял Малиновский. - Жданов, ты что, идиот? Катерина вздохнула, да… обсуждение собиралось быть долгим…