Иначе

- Это очень больно, - пожаловалась Катя, прикладывая к груди Богдану, - я просто… я никогда не думала, что это… ты мне никогда не говорила, что это больно, - вздохнула она и поморщилась. Да, и в больнице и дома ее предупреждали, что болевые ощущения могут сохраняться еще несколько дней, и она была готова молиться всем богам, чтобы это побыстрее прошло. - У меня так не было, - призналась Елена, наблюдая за тем, как сосредоточенно насыщается ее внучка, - так что, прости, но я толком не могла тебя об этом предупредить. И… если честно, я представить не могла, что у тебя будет что-то подобное. Правда очень болит? - Правда, - Катерина поджала нижнюю губу, старательно выдыхая, - я… конечно, возможно, преувеличиваю, потому, как не знаю… ну, рожать было точно больнее. Но, вот беда, я о родах лучше всего помню момент, когда мне Богданку дали, а не все те… старания. Ну и то, что мне потом рассказали… я имею в виду, то, что Саше стало дурно… вот это все в голове отражается, постоянно крутится, словно на пластинке. А боль, она словно забывается… ой… ай… ммм, - она немного откинула голову назад на кресле, расслабляясь и старательно делая глубокие вдохи. Да, кормление ребенка это было единением, самым особенным моментом, но… Господи, это было так больно! И от этого совершенно неожиданно. Она еще не успела поговорить об этом с Александром, которому пришлось срочно вернуться на работу. Зато с мамой поговорила. Хотелось не просто поддержки, но еще и какой-то помощи… чтобы, ну, чтобы эти особенные моменты стали по-настоящему особенными, и не нужно было стискивать зубы, а временами буквально через слезы заставлять себя снова кормить. - Деточка, - Елена погладила ее по голове, - если хочешь, то я могу поговорить с кем-то, и возможно, кто-то... возможно, кто-то знает, что тебе подсказать. А ты массаж не пробовала? - У меня болит не только сама грудь, но и соски, они словно воспаленные… я даже не знаю, - она вздохнула, - ладно, не беспокойся, все будет хорошо. Я… думаю, я разберусь, - Катя закрыла глаза снова, ощущая ноющую боль вокруг соска и в самой груди, словно она пульсировала в унисон с тем, как пила Богдана. - Ну как это не волноваться, - Елена принялась расхаживать по комнате из стороны в сторону, - я… я как пойду к себе, то я обязательно позвоню тете Маше, вдруг у нее такое было. А если не было, то она точно знает, у кого было, да и вообще… - Мам, - Катерина распахнула глаза, - давай ты не будешь мне ничего говорить… ну, я имею в виду, давай ты меня сейчас не будешь дополнительно успокаивать. Вот. Мне скоро станет легче, я практически в этом уверена. - Вот как ты мне предлагаешь сейчас пойти к себе? - Пушкарева покачала головой, а потом вздохнула и потерла ладони друг о друга, - может, я все-таки приготовлю что-то для Саши, как думаешь? - Думаю, не стоит, - Катерина отняла Богдану от груди, когда та издала возмущенное ворчание. Значит наелась. Проблем с молоком у нее не было, и за это Катя была уже благодарна, у нее возник целый пунктик относительно того, что она должна кормить грудью. Обязательно. И, конечно же, волновалась о том, чтобы у нее было достаточно молока хотя бы на первое время, - Саша все равно собирался принести еду с собой. Мы уже об этом договорились. Сейчас он говорит, что я должна соблюдать правило “трех Л”, вот, - она улыбнулась дочери, - я стараюсь. - А что это за правило “трех Л”? - склонила голову к плечу Елена, - что-то я раньше ни о чем подобном не слышала. - Да нет, думаю, ты слышала, - Катя встала, укладывая Богдану на плечо, принимаясь покачивать и легонько постукивать по спине, - это очень простое правило - Любить, Лежать, Лениться, и, знаешь, мне очень нравится. - Нет, вот такое правило я не знала, в особенности про "лениться", - улыбнулась Елена, - когда ты родилась, то я слишком долго не отлеживалась. Наверное, день на третий я уже и к плите встала, и кучу всего переделать успела… Но, если ты не хочешь чтобы я помогала тебе с уборкой и готовкой, не думаешь же ты, что это все будет делать Саша? Он, конечно, очень мило предложил тебе это правило, но ты же не думаешь, что это серьезно? - Это вполне серьезно, мам, - Катерина аккуратно вытерла рот Богданы краешком салфетки, после того как она срыгнула, - Саша сказал это не просто так. Он считает, что я сейчас должна все свое время посвящать Богдане. Знакомиться с новым человеком, выстраивать связи. Я не могу сказать, что мне очень тяжело ходить, к примеру, но я действительно очень быстро устаю, так что лежать это тоже очень хорошая идея, если честно. Ну а с "лениться" все еще проще - сейчас Саша заказывает еду на вынос, клининговая компания отлично будет справляться с уборкой. В конце концов, эта помощь с уборкой нам была нужна, даже когда мы просто работали. Мы ведь элементарно не успевали со всем этим безумием. Так что, как видишь, правила “трех Л” работают для нас хорошо. - Ну ладно, думаю, что если Саша специально снял для меня эту квартиру с вами по соседству, то все это он тоже делает обдуманно, - Елена осторожно коснулась щеки дочери легким поцелуем, - раз уж все хорошо, тогда я правда пойду к себе. Созвонюсь с твоим папой, пообщаемся, приглашу его в гости, а то он просто с ума сойдет без меня там… хотя, признаться честно, мне моя новая квартира очень нравится. Этот поразительный подарок сделали тебе, а получилось, что мне. - Поверь мам, для меня это был самый лучший подарок, правда, - Катя улыбнулась. Если бы она не качала на руках Богдану, то обязательно обняла бы ее, - Саша всегда знает, ЧТО мне нужно, и поверь мне, он ни разу не ошибался. - В твоем супруге я даже не сомневаюсь, - улыбнулась Елена, - уж кто о тебе хорошо заботится, так это он. Но, мне все равно бывает иногда по-настоящему… удивительно, что он ведет себя именно так. Хотя, я согласна с Тиной, у меня опыт общения с мужчинами заканчивается на твоем папе, а он, пусть и горячо мной любимый, но далеко не эталонный, - она протянула руку и поправила Кате волосы, - я, конечно, безмерно люблю его, но… кажется, я начинаю видеть… просто, видеть. - Мам, - от тона матери Катерине стало грустно, и она подалась вперед, но Богдана на руках ограничивала ее движения, так что Елена смогла ускользнуть, сделав несколько шагов назад. - Золотце, все хорошо, - улыбнулась ей мама, - и раз я тебе не нужна… ну, для готовки и чтобы посидеть с Богданой, то тогда я пойду, и буду ждать твоего звонка. По телефону или в дверь, как захочешь… И, да, скажи, пожалуйста, Саше, что он может входить в квартиру, а не топтаться на пороге и стучать, у вас что, зря есть ключи? - Мам, это неприлично, - покачала головой Катерина, - это уважение к тебе, понимаешь. Эта квартира - это не только радость и удобство для меня, сейчас это твое личное пространство, где ты можешь немного отдохнуть и отвлечься. Так что тебе не нужно туда никого… ну, вот кроме Богданки, но пока я с ней справляюсь на все, как мне кажется, сто. - Да, ты справляешься с ней просто на “ура”, - кивнула Елена, - ты большая молодец, и я могу сказать, что у тебя многое получается буквально инстинктивно. - Ничего инстинктивного, мам, - рассмеялась Катя, - просто благодаря Севе, я читаю кучу книг, и меня это очень радует. Он меня подготовил к родам гораздо лучше, чем я могла бы сама. - С такими друзьями и супругом… я невольно задумываюсь, нужна ли я тебе так близко, как вы меня поселили, - покачала головой Елена, но Катерина видела, что мама просто отшучивается, - даже несмотря на то, что ты не хочешь, чтобы я готовила и стояла у плиты я напеку пирожков. Знаешь, Коля собирается к тебе завтра в гости, так что думаю, такие угощения будут не лишние, ты же согласна? - Ой, да, этот всеядный зверь обязательно организует налет на мой холодильник, - вздохнула Катерина, - так что за пирожок я буду тебе очень и очень благодарна. Спасибо тебе огромное, мам, ты просто счастье. - Это ты у меня счастье, Катюш, и я иногда просыпаюсь и даже не верю, что мое счастье, наконец, обрело свое. Я… я очень переживала, что ты можешь остаться неустроенной… одинокой. Я волновалась, потому, что я видела, что ты не любишь себя достаточно, что я не могу сделать так, чтобы ты себя любила. И твой уход… когда ты стала жить отдельно, я радовалась, хотя и папа злился, и мне самой было жутко грустно, но я понимала, что это к добру. Вот, - она кивнула на малышку на руках Катерины, - это все привело к гораздо большему добру, чем я могла бы себе представить… Ладно, я пойду, - Пушкарева быстро захлопала глазами, старательно смахивая слезы, которые появились на кончиках ресниц, - а то я что-то слишком сильно расчувствовалась. - Мам… - Катя повернулась и опустила ребенка в кокон, что стоял тут же на диване. Богдана не открыла глаза, но бровки нахмурила и была явно недовольна, что прекратила ощущать тепло материнских рук, - иди сюда, немедленно, - она подошла к Елене и притянула ее в свои объятия, прижимая к себе, - я очень сильно тебя люблю. И ты… ты для меня очень важна, и всегда будешь. Ты же знаешь, как сильно я ценю твою помощь и да, без тебя мне было бы во стократ тяжелее, чем сейчас. - Я тоже очень люблю тебя, доченька, - Елена сжала ее в своих объятиях так, что Кате захотелось немного отстраниться, грудь ее была ну очень чувствительной зоной. Она уже приготовилась просить о пощаде, но мама сама опомнилась, - прости, прости милая, ты как? - Нет-нет, все хорошо, - рассмеялась Катя, - просто, еще какое-то время я буду чувствовать себя немного… хрупкой. - Знаешь, с таким мужчиной как Александр ты будешь чувствовать себя хрупкой всю жизнь, - улыбнулась Пушкарева, и Катерина была с ней совершенно согласна. Когда она проводила маму, то первым делом проверила Богданку, но она спокойно спала, и даже не думала просыпаться. Так что Катя решила, что она тоже может немного вздремнуть. Богданку решено было перенести на кровать, а сама она улеглась рядом, вытягиваясь на спине и прикрывая глаза. Она думала, что просто отдохнет несколько минут, но провалилась в сон буквально моментально и проснулась только тогда, когда телефон в ее сумке принялся жужжать. Катя достала телефон из кармана, все еще не открывая глаз, и сонно мурлыкнула в трубку: - Алло, кто там? - она зевнула, широко и довольно, - что кому нужно в такую рань? - В такую рань? Ну ты даешь, - рассмеялся в трубке знакомый голос, - давай, просыпайся и открывай мне дверь, я пришла проведать свою племянницу, а заодно подарить тебе подарок, который может оказаться неоценимым. - Тина, я не верю, что то, что ты принесла, будет мне полезным, так что я не буду тебе ничего открывать, - улыбнулась Катя, но глаза открыла, осторожно потягиваясь и косясь на Богдану. Но ребенок спал, а значит, что, скорее всего, она отдыхала не так уж долго. В трубке послышалось недовольное сопение. - Так, давай ты не будешь заставлять меня искать способ забраться к тебе через окно, а? Потому что я могу, поверь мне. - Что самое интересное, я верю тебе, - рассмеялась Катерина, - но тебе придется подождать, пока я все еще пытаюсь сползти с кровати. У меня пока все болит. - Ничего, это я как раз могу, - судя по голосу, улыбнулась Кристина, - могу сказать, что я ждала желаемого и дольше. - Ну, ты главное угрозы свои в жизнь не воплощай и в окно не забирайся, а в остальном - все хорошо, - Катя спустила ноги с кровати и, держась за живот, встала. - Ты что, совсем дурной меня считаешь? - возмутилась старшая Воропаева, а потом фыркнула, словно не она сама только что рассказывала, как она заберется в это самое окно, - я же максимально осторожна. - Ага… ты максимально осторожна, я в этом даже не сомневаюсь, - Катерина добралась до двери и распахнула ее, улыбаясь Тине, что замерла, протягивая ей большой бумажный пакет. - Привет ближе, - Кристина была совершенно довольной, - это тебе, - она шагнула в квартиру, - ты выглядишь сегодня гораздо лучше. - Спасибо, - рассмеялась Катя, - но это не слишком хорошая идея, знаешь ли, заставлять меня смеяться сейчас, хотя, стоит признаться, что я правда чувствую себя гораздо лучше. - Пожалуйста, - Кристи двинулась вглубь квартиры, довольно потирая руки, - где… где же моя любимая, моя прекрасная и восхитительная племянница? - Стоять, - решительно заявила Катерина, - пока ты не вымоешь руки с мылом, то к Богданке даже не подходи. - О, строгая мама, как это мило! - Тина тут же повернулась на пятках, отправляясь в ванную, - даже не сомневаюсь, что в случае моего неповиновения ты бы меня хорошенько отходила чем-то тяжелым, разве нет? - Думаю, нет, - покачала головой Катя, заглядывая в бумажный пакет, - Кристина, а зачем ты притащила мне столько всего? У нас же этого в избытке… и… о, - она вытащила странную коробку принимаясь крутить ее в руке, - а это что такое? - Катерина присмотрелась к названию и брови ее подскочили вверх, - накладки на соски? А… зачем? Кристина выскочила из ванной, довольно скалясь, словно сытая акула. - Мне твоя мама позвонила и рассказала о твоей проблеме, - она в воздухе обрисовала круги вокруг своей груди, - и я позвонила Асие Нурисламовне. Она, конечно, немного не того профиля, но то, что она подсказала должно сработать. По крайней мере, мы точно знаем, что ты ничего подобного не пробовала, так что лишним это не будет. - Спасибо, - Катерина нахмурилась, отставляя бумажный пакет в сторону, и заглянула в упаковку, рассматривая принесенные накладки, - а как это будет работать? А если Богдана не захочет ну… сосать грудь через эту штуку? - Ты можешь попробовать, - пожала плечами Тина, - я не думаю, что мы сделаем хуже, - в любом случае это немного снизит нагрузку на грудь. Ты ведь жаловалась маме на болевые ощущения, вот, - она кивнула на руки Катерины, - попытка решения проблемы. Инструкция тебе в помощь. Ты все прочтешь и разберешься со всем, я могу тебе гарантировать это. Уж с твоим умом… - она замерла на миг, а потом уставилась на Катю, чуть сведя брови к переносице. - Погоди, а почему ты поговорила об этом с мамой… нет, я понимаю, почему ты поговорила об этом с Еленой Александровной, но я не могу понять, почему ты не поговорила с Сашкой. Ты же понимаешь, что он должен быть в курсе, если тебя что- то беспокоит. Именно он проводит с тобой львиную долю твоего времени, и именно он может помочь тебе сразу. Ты понимаешь, что это можно было решить давно, и ты бы не мучилась все эти дни. - Кристина, - вздохнула Катерина, отставляя в сторону коробочку и направляясь в ванну для того, чтобы помыть руки, - я не говорила Саше, потому что ему и без того крайне тяжело. Он разрывается между срочной работой и нами… мной и Богданой, и в этом нет ничего хорошего. Ему нужно было успокоиться и отдохнуть, расслабиться и хорошенько выспаться, а не бегать по аптекам за накладками на соски, потому что я не могу не жаловаться на мелкие… - Оу… я думала, что ты как родишь, то вся гормональная блажь пройдет. Зря я, похоже, не обратила внимания на книги, которые так упорно подсовывал мне Сева, - вздохнула Тина, - я очень люблю тебя, дорогая, но сейчас ты немного сходишь с ума. - Ничего я не схожу, - Катя вытерла руки, разглядывая ладони, словно на них могло что-то прилипнуть, - просто не хочу… Саша и так делает СТОЛЬКО, что даже маме кажется это странным. И я не собираюсь заставлять его делать больше. Ты там хотела Богданку посмотреть? Пошли. - Катя, давай ты не будешь уходить от ответа, и не будешь притворяться, что ты не понимаешь, о чем я говорю, - Тина направилась за ней в спальню, но с темы сходить не собиралась, - ты же понимаешь, что ты ни к чему Сашу не принуждаешь? Все что он делает, он делает добровольно и любя. Или что, у тебя есть какие-то сомнения по этому поводу? Ну не молчи, ответь мне, - судя по тону, Кристина совершенно точно не собиралась слезать с темы. Так что Катерина решила, что им нужно поговорить, ведь иначе Тина обязательно расскажет обо всем Саше, и от этого будет только хуже. Совершенно точно, неминуемо хуже. - Давай я скажу тебе так, - Катя взяла кокон с Богданой и передвинула его поближе к Кристине, чтобы та могла полюбоваться на племянницу, - у меня нет никаких сомнений в моем супруге, и никогда не было. Саша просто невероятный мужчина, и как отец… он меня поражает, если честно. То, что он обо мне заботится и оберегает, я воспринимаю с радостью и благодарностью, потому что вижу, что он делает это из любви ко мне. А то, что я не пытаюсь нагрузить его своими проблемами еще больше, это уже МОЯ любовь. - У тебя порочная логика, - вздохнула Тина, не отводя глаз от крохи, она не касалась Богданки, просто смотрела, и Катерина, было, решила предложить ей взять мелкую на руки, когда старшая Воропаева продолжила, - все, что делает Саша - это действительно из любви. И, соответственно, то, что ты пытаешься его оберегать с какой-то стороны на любовь похоже. Но… тут есть одно “но”, на которое я не могу не указать - ты молчишь сейчас, молчишь по мелочи потом, ну и еще молчишь - ты же вроде как делаешь это из самых лучших побуждений… Но со временем ты привыкнешь молчать, задвигать свои нужды на второй план, а Сашка, он же, как и все, просто человек, он научится не замечать твоих потребностей. И потом, когда твоя ноша станет тяжела, ты будешь в обиде. - Не буду, - прервала Кристину Катерина, - это мой выбор и я отлично понимаю… - Во-первых, будешь, - Тина была непреклонна, - а во-вторых, то, что сейчас кажется твоим выбором, будет выглядеть именно как невнимательность со стороны моего брата. Вы очень хорошо начали с ним. Он рассказывает тебе, что его беспокоит, ну, пусть и через пень-колоду, а ты делишься с ним - это и есть залог успеха, Катюш, не только ваш, но общечеловеческий, понимаешь? И то, что сейчас кажется тебе глупостью, через пару лет может оказаться чем-то большим, чем-то серьезным. Не нужно прекращать диалог тогда, когда все кажется понятным, простым и решаемым. Потому, что в конечном итоге можно прийти к тому, что помощи друг для друга больше нет. А мне бы не хотелось видеть, как распадается ваша пара. - Ого, куда ты завела мою грудь, - решила было отшутиться Катя, но Кристина подняла на нее глаза, выгибая брови. - Вот не нужно притворяться глупее, чем ты есть, хорошо? - старшая Воропаева погладила кончиком указательного пальца ручку Богданы, - ты прекрасно понимаешь и ЧТО я тебе говорю, и ЧТО я хочу от тебя услышать. И я более чем уверена, что ты не сломаешься пополам, если скажешь это… хотя, желательно, чтобы ты не просто сказала, но пока и твоего осознания будет довольно. - Господи, теперь я понимаю, почему Саша считает самой вредной из Воропаевых именно тебя! - раздраженно выдохнула Катерина и потрясла головой. Тина уставилась на нее немного удивленно. - Он что, правда, так говорит? Вот же засранец, - она необдуманно хлопнула ладонью по бедру, и звонкий резкий звук разбудил Богдану. Малышка вздрогнула и тут же решила наказать обидчика тонким воплем будущей пароходной сирены, - прости! - тут же бросилась утешать ее Кристина, - прости меня, маленькая! У тебя тетка совершенно без мозгов да? Ну, чшшш, золотце мое, тихо…аа-аа-ааа…аа-аа-ааа Катерина не мешала Тине укачивать Богданку. Во-первых, у старшей Воропаевой получалось это довольно неплохо, несмотря на то, что своих детей у нее не было, а во-вторых, сама Катя чувствовала себя немного… расшатано. Ее волнение могло передаться дочери, а она этого не хотела, поэтому была рада, что успокоением крохи занялась Кристина. Катерине приходилось признать, что старшая Воропаева была права - благими намерениями, как говорится… Она наблюдала за тем, как Тина расхаживает по комнате, качая Богдану. - Ты права, - наконец произнесла Катя, когда казалось, что диалог, который они вели, был позабыт, - я должна говорить с Сашей обо всем, даже если мне это кажется не таким уж важным. - Вот и отлично, - кивнула Кристина, продолжая качать притихшую племянницу, - так что, я очень рассчитываю, что о подобных глупостях я больше не услышу не потому, что это будет от меня скрываться, а потому, что ты сделаешь для себя выводы из нашего с тобой общения… Вредная, - хмыкнула Тина после короткой паузы, пристально глядя на Богданку, - ты слышала такое? Возмутительно! Твоя тетя твоему папе за это еще задаст. - Не нужно никому ничего задавать, - предупредила Кристину Катерина, - мне мой муж нужен в целости и сохранности. - Это тебе он таким нужен, - хмыкнула Тина, - а у меня на него вот, другие планы. Да? Да, - она улыбнулась Богдане, - а давай попросим твою маму поставить чайник, а? Как думаешь, она поставит? - Поставит, - Катя осторожно встала с постели, направляясь на кухню, - и даже слабительного тебе туда не насыплет. - Это потому, - услышала Катерина за спиной, - что твоя мама меня любит. - Нет, - покачала головой Катя, хотя Тина и не могла этого увидеть, - это потому, что ты иногда говоришь очень правильные вещи.