Мы не должны

После той болезненно неловкой поездки в машине Киригири привела Селестию в свою квартиру. Поначалу ей казалось, что Селестия скажет что-то язвительное или хотя бы взглядом покажет своё разочарование, но этого не произошло. Она просто повернулась и посмотрела на Кёко своим обычным взглядом. - Что? Селестия потрясла своими скованными руками. - Оу, прости. - извинилась Кёко и начала рыться в карманах в поисках ключа. Наконец, она нащупала его и расстегнула наручники, кладя их вместе с ключом обратно в карманы. - У меня только одна спальня, так что я буду спать на диване. - Кёко повесила свою куртку на вешалку. - У меня есть одежда, так что если тебе нужно переодеться то… Селестия зашла в спальню и закрыла дверь. Она даже ничего не сказала детективу. - Хорошо, прекрасно. - вздохнула Кёко. Кёко подождала несколько минут, дабы дать Селестии несколько минут, чтобы прийти в себя, и зашла в комнату. Селестия сидела на кровати, уставившись на что-то у себя на коленях. Она явно была не в настроении, так что Кёко взяла свою домашнюю одежду и зашла в ванную. Она старалась как можно быстрее закончить переодеваться, чтобы выйти из этой комнаты. Селестия долго рассматривала своё обручальное кольцо, изучая каждую бороздку, каждый камешек, каждую деталь. Какой ужасный у нее был день. Селестия сняла кольцо и положила на тумбочку, перед тем как залезть под одеяло. Она не привыкла к жизни в такой квартире, к тому же она напоминала ей о прошлом, но все же это было лучше, чем ничего. Плюс, здесь Кёко. Этого было достаточно. Даже учитывая то, что в последнее время Селестия относилась к Киригири не очень хорошо, ей очень нравилось, что Кёко была рядом. Словно по сигналу, Кёко вышла из ванной в пижамных фланелевых штанах и оверсайз футболке с символикой какой-то неизвестной спортивной команды. Вместо того, чтобы что-то сказать, Селестия отвернулась от Кёко к стене. Она даже не хотела смотреть на неё. - Если тебе что-нибудь понадобиться, я в гостинной. - сказала Кёко, выходя из комнаты. Всё это было ужасно неловко. Кёко даже не знала, насколько Селестия останется у неё. Кажется, она зашла слишком далеко. Может ей нужно было оставить это дело сразу, как она узнала, что Селестия не жульничает. Нет. Ей нужно быть “хорошим парнем” в этой ситуации. Дедушка всегда учил её, что нужно помогать тем, кто не может помочь себе сам. Они отплатят добром в будущем, но Кёко не видела, чтобы так было и с Селестией. Эта девушка даже не хотела смотреть ей в глаза. Кёко включила телевизор, по которому шло какое-то кулинарное шоу и уютно устроилась на диване. Это будет долгая ночь… Она уже предчувствовала, как сильно на утро будет болеть её спина. Примерно по среди ночи она услышала, как дверь в её спальню открылась. Кёко была слишком вымотана, чтобы даже спросить Селестию, куда та идёт, так что она просто попыталась снова заснуть. Плюс это может вызвать ещё один приступ агрессии со стороны Селестии. Селестия подошла к дивану, внимательно прислушиваясь к дыханию детектива. Убедившись, что Кёко проснулась, она наклонилась и осторожно потрясла её плечо. - Подвинься. - Что? - ответила Кёко, раздраженная пробуждением. - Ты меня слышала. - пробубнила Селестия, ожидая, когда Кёко подвинется. Она сделала так, как ей сказала Селестия. Все еще продолжая лежать на диване, отодвинулась, дав ей достаточно места, чтобы сесть. Селестия похлопала себя по коленям. Это была небольшая попытка быть милой и платонической по отношению к детективу. Своеобразная попытка протянуть оливковую ветвь. - Нет. - Кёко покачала головой, а потом рассмеялась. - Насколько я знаю, ты сломаешь мне шею. - Просто ложись и перестань ныть. - шикнула Селестия, снова похлопав себя по коленям. Киригири посмотрела на девушку так, будто она сошла с ума…что по мнению Кёко было не далеко от правды. Но Селестия казалась слишком настойчивой, так что Кёко поддалась и положила голову на колени девушки. Селестия положила одну руку на ручку дивана, а вторую на спинку, стараясь не трогать Кёко. Она не знала Кёко достаточно хорошо, так что прикосновение к ней Селестии казалось чем-то недопустимым. Устроившись поудобнее, Селестия сосредоточила своё внимание на кулинарном шоу. Они готовили какое-то невероятное тесто, в котором было так много шагов, что запомнить и даже понять их было невозможно. Кто знал, что делать цветы из теста так сложно? Селестия точно не знала. Селестия решила, что ей нужно извиниться за своё отвратительное поведение по отношению к Кёко. Но “Селестия” и “извинение” редко вообще можно поставить в одно предложение. Ей было трудно выражать свои чувства, особенно чувство раскаяния. Прокрутив в голове несколько вариантов, Селестия наконец нашла правильные слова. - Я полагаю, вечно злиться будет неправильно. Тем более мы будем жить вместе какое-то время. - Селестия тихо выдохнула. - Так что прости меня… за моё холодное отношение к тебе. - Я понимаю, почему ты так относилась ко мне. Я начала с тобой общаться только из-за того, что ты была подозреваемой. - Кёко старалась разделить ответственность. - Прости меня за это. - Простить за то, что ты выполняла свою работу? Не глупи, Кёко. - цокнула Селестия. - А что если бы я действительно жульничала? Ты бы арестовала меня? - Я...Я не знаю, Селестия - искренне ответила Кёко. Она действительно не знала, хватило бы ей сил сдать Селестию полиции. - А можно мне?.. - спросила Селестия, опустив руку к волосам Кёко. Киригири слегка кивнула, дав ей разрешение. Селестия усмехнулась, прежде чем погладить рукой волосы Кёко, успокаивающее проводя ногтями сквозь пряди. - Спокойной ночи, Кёко. Селестия была странным человеком. Кёко это поняла сразу, как только встретила её. Временами ее странности зашкаливали, а все её действия казались беспричинными. Но даже учитывая то, что она была такой, Кёко нравилось присутствие Селестии и то чувство, которое она испытывала рядом с ней.