Песни познания

— …да, мне уже звонили. Я отказал. У меня не настолько много свободного времени, чтобы тратить его на дилетантов. Ви пил чай. Ви пил чай гораздо дольше, чем обычно. Часовая стрелка ползла к десяти, а он сидел здесь с восьми тридцати и отлучился только затем, чтобы сбросить Неро зачётку. Тот забыл её дома; тёмно-синий прямоугольник лежал на белом рабочем столе и выделялся так сильно, что не заметить его можно было только из-за недосыпа. Очень сильного недосыпа. Почти недостижимого. Ви так и не спросил, спал ли он сегодня вообще. Его собственный, не такой давний, студенческий опыт говорил, что нет. Минут десять назад на кухне появился Вергилий. И сразу, с места в карьер, зазвонил телефон. Вергилий не брал трубку раньше двенадцати, но тут почему-то взял. Теперь ходил между раковиной и столом, забыв обо всём, переставляя одну и ту же несчастную кружку. — Я бы не стал доверять сборнику, в котором предисловие взяли писать Мунди. Если тебе так неймётся отправить работу, то я могу назвать пять мест, публикация в которых чего-то стоит… да, ценз жёстче. Но это и хорошо. Авторский взнос кафедра вернёт, если возьмут во что-то с импакт-фактором больше четырёх. Напиши мне на почту, что я обещал список. До встречи. Вергилий наконец-то отнял телефон от уха. Ви увидел, что на дне его кружки всё ещё оставался чай — замученный и печальный. Давно пора похоронить его с честью, выплеснув в раковину. Вергилий сел на стул с грацией большей, чем та, что когда-либо была доступна античным богам. Ви увидел, как сверкнули в луче солнца из окна глаза, прежде чем прищуриться, и понял, что за созерцанием этого не жаль провести вдвое больше времени, чем за опостылевшим чаем. — Доброе утро, — Ви улыбнулся, надеясь, что улыбка отражает хотя бы десятую часть его восхищения. — Доброе, — сказал Вергилий, сцепив руки в замок. — Как давно ушёл Неро? — В восемь сорок, кажется, — Ви мог бы посмотреть по входящим звонкам, но такая точность излишня. — Забыл зачётку, я сбросил её с балкона… тебе не нужен был пакет из пузырчатой плёнки, который лежал в прихожей? Вергилий покачал головой. Скорее всего, он о его существовании просто не помнил, пока Ви не сказал. Да и сам Ви о нём не помнил, пока не увидел, идя из комнаты Неро на балкон. — Выглядел он неважно, — продолжил Ви. — Хуже, чем перед другими экзаменами, во всяком случае. — Другие экзамены не принимает Мунди, — Вергилий ущипнул себя за переносицу. — И это плохо? — Отвратительно, я бы сказал. Ви посмотрел на Вергилия, склонив голову набок. Конечно, он интересовался академической карьерой своего возлюбленного, но всего знать не мог. Конечно, любая область при ближайшем знакомстве начинала подозрительно напоминать ведро с крабами. Но Вергилий казался ему человеком достаточно хладнокровным и «себе на уме», чтобы туда не лезть. Даже критику своих работ он воспринимал куда легче, чем когда-либо сможет Ви. Чтобы заслужить от такого человека, как Вергилий, столько яда, сколько за пару фраз он отдал Мунди, нужно очень постараться. — Этот Мунди тоже философ? — спросил Ви. — Ты делаешь ему незаслуженную честь, считая его «философом», — губы Вергилия сложились в презрительную улыбку. — Люциус Мунди — слишком много мнящая о себе посредственность, которую даже в региональные вестники брать не должны… И то ли во всём виновато бесконечное вглядывание в кружку чая, то ли неудавшийся сон — из-за разбушевавшейся магнитной бури Ви не чувствовал себя отдохнувшим… но почему-то он прыснул. — Ты о нём слышал? — спросил Вергилий, поняв его смешок по-своему. — Нет. Но хорошего человека Люциусом не назовут… — Ви взъерошил волосы. — А должен был? — Он недавно пытался найти в Камю… подожди, как же он писал… «глубинную сонастроенность с христианскими ценностями»! — Вергилий скривил губы так, будто ему стыдно даже цитировать такую бессмыслицу. — А, — Ви сцепил руки на кружке — пусть чай остаётся, пока не вырастит внутри себя новое племя, есть вещи поинтереснее. — Хорошо. Интересный взгляд, конечно… но лучше бы я про него не знал. Вергилий насмешливо поднял бровь. Ви протяжно вздохнул: знал, к чему тот клонит. — Я всё ещё не собираюсь трогать «Постороннего», — на всякий случай сказал Ви. Помолчал пару мгновений, чувствуя нехороший зуд. — Про него почти невозможно сказать что-то новое… да и даже если скажу, то от меня это не примут. У меня ни авторитета, ни наград, индекс Хирша на высоте дантова Коцита… Вергилий уже приоткрыл губы, чтобы возразить, но звуков так и не извлёк. Помешал дверной звонок — надсадная трель, жужжащая где-то внутри головы. Ви никогда не нравились дверные звонки. Но тот, что был в его последней съёмной квартире, звучал гораздо хуже, поэтому он не жаловался. Не вслух. — Я открою, — сказал Вергилий и поднялся, как ягуар, покидающий насиженное место. Ви встал на ноги куда менее изящно. Он выплеснул недопитый чай в раковину и — видимо, решив дважды войти в одну и ту же реку — поставил кипятиться воду. День обещал быть ленивым. Статью про «Изгнание и царство» он закончил полторы недели назад, а больше краткосрочных планов у него не было. Ви почти жалел, что согласился съехаться. Теперь ему не нужно платить за квартиру, значит, и с работы в библиотеке стало возможным уйти. Ви ушёл. Но не учёл, что бездействие всегда его опустошало. Об этом можно подумать потом. Конечно, Ви подумает об этом потом — утро не задалось, и преступлением будет бездарно тратить остальной день. Лучше наконец-то — нормально, не размазывая это действо на добрые пару часов — выпить чай и заняться чем-нибудь. — …у вас обоих случился острый приступ амнезии? — голос Вергилия звучал чуть приглушённо: на одного Неро он бы так скалиться не стал. Ви вздохнул. Залил заварку и сел обратно, подтянув вечно скользящий ворот футболки. Из дверного проёма высунулась голова Неро со всклокоченными волосами. Он попытался их пригладить, но сделал только хуже. — С зачёткой всё в порядке? — спросил Ви. — Да… да. Спасибо, — Неро садился далеко не так аккуратно, как отец — ножки скрипнули по кафелю, заставив Ви поморщиться. — Не знаю, что бы я без тебя делал. — Вернулся бы сам, — Ви пожал плечами. — Вряд ли бы ты сильно опоздал. У нас вообще не следили за временем прихода на экзамен. — Да у нас тоже не следят, но этот чёрт… — Неро понизил голос — без надобности, впрочем, его родственники слишком заняты друг другом. — …мог бы что-то и придумать. — Вергилий рассказал про него немного. Похоже, этот Люциус… — и снова непрошенная улыбка: вот она — цена юности, проведённой на сомнительных форумах. — …и как преподаватель не удался. — Был бы нормальным — работал бы не в техническом, — фыркнул Неро.