Песни познания

— Ты делаешь ошибку, — сказал Вергилий, когда его человечность всё-таки удосужилась спросить его. Вергилий не доверял ядам. Любым. А алкоголь — если отбросить весь флёр, который на него навели люди — был ядом. Поэтому Вергилий на него не смотрел. Раньше не мог себе позволить расслабиться хоть на мгновение, да и брать было неоткуда. Сейчас… он мог бы попробовать. Наверное. Данте до сих пор не нарушал их негласной договорённости не трогать друг друга при наличии другой угрозы, в бессознательном состоянии и «дома», но проверять её на прочность не хотелось. Да и пробовать что-либо тоже — Вергилий просто не видел смысла. Как оказалось, они с Ви расходятся во мнениях. — Разве я здесь не для того, чтобы совершать ошибки за тебя? — он растянул губы в лукавой улыбке. — К тому же, люди ко всему этому… привычны. Вергилий нахмурился. Подумал на мгновение, что ему следовало бы предупредить Данте, чтобы тот не лез, если что-то пойдёт не так… но тогда придётся отвечать на его вопросы, а этого Вергилий не хотел. Возможно, Ви заразил его своей легкомысленностью. Поэтому Вергилию и показалось достаточным сесть рядом, положив руку на его плечо. — Так… — Данте переставлял бутыли на полках. — Ты же никогда раньше не пил, да? Целый ты. С тобой-то всё понятно. — Нет, — отрезал Вергилий. — Один раз, — Ви не собирался упрощать ему жизнь. — Не совсем по своей воле, но… это было приятно. Пока всё не ушло в черноту, а Вергилий нашёл себя рядом с медленно облетающим трупом одного из тех высших демонов, что на удивление точно копировали людей. Не лучший вечер в его жизни. Впрочем, тот демон хотел воспользоваться его кровью для своих ритуалов, так что свою смерть он заслужил. К тому же, Вергилий до сих пор не был уверен, что именно ему подсунули — просто алкоголь или яд сильнее, замаскированный первым? — Тебя послушать, так ты по своей воле только Аркхама прирезать пытался… Данте поставил какую-то бутыль — высокую, стройную и мало чем отличающихся от остальных — на столешницу. Он открыл её, налил треть бокала и взболтал. Жидкость оставалась на стенках тонким слоем, тут же стекающим вниз. По цвету она напоминала венозную кровь, но Вергилий не был уверен. Кровь чудилась повсюду — он даже от воды в кране, пахнущей железом из-за местной почвы, иногда получал такое ощущение, будто пытался вымыться демонским ихором. — На первый раз сойдёт, — наконец-то решил Данте, пригубив напиток. — Фруктовое, лёгкое… слишком лёгкое, я бы сказал, но тебе подойдёт… Джил, уверен, что не будешь? Вергилий покачал головой. Настойчивость брата его утомляла. — Ладно, чёрт с тобой. Передумаешь — сам скажешь. Не налей Данте себе — Вергилий бы принял всё происходящее за попытку отравления. И даже он был вынужден поначалу признать: да, всё в порядке. Ви морщился, как морщится всякий человек от слишком терпкого вкуса. Лицо порозовело от прилившей к нему крови, взгляд стал более открытым и мягким. Он с нежностью стиснул пальцы Вергилия и потёрся о его плечо щекой — как кошка, просящая ласки. В общем, Ви не делал ничего такого, что не сделал бы, будучи — как это слово? — трезвым. То, что Вергилий был прав с самого начала, он понял, когда пальцы Ви сжались так, будто пытались разломать его кости. Ви должен был понимать, что ему это никогда бы не удалось. Должен — но всё равно попытался. — Ви, — Вергилий перехватил его запястья раньше, чем тот успел сделать что-то, о чём он может пожалеть. — Ты меня слышишь? Судя по тому, как он поднял глаза на Вергилия — слышал. Судя по затравленному, бегающему взгляду и искривившимися в задушенном крике губам — отвечать не собирался. — …о бля, — выдохнул Данте: от звука его голоса Ви дёрнулся, будто от удара. — Сам разберёшься? — Да. Спасибо Данте на том, что он не стал больше говорить. Вергилий подхватил Ви, вяло брыкающегося, на руки и перенёс в комнату. Это оказалось трудно: запереть дверь и заставлять его лежать смирно одновременно. Потом Вергилию не оставалось ничего, как придавить его собственным телом. Ногти Ви скребли по его спине, но это не значит ничего — когти сойки опаснее, чем когда-либо будут его руки. — Я не знаю, что ты видишь… — глупо пытаться достучаться до человека в таком состоянии, но быть безучастным не выходило. — …но ничего этого нет. Ты в безопасности. Если кто-то захочет причинить тебе вред — он умрёт раньше, чем ты об этом узнаешь. — …ты и правда дурак, да? — смех Ви, прерывающийся загнанными вздохами, оказался одним из самых гнетущих звуков, которые доводилось слышать Вергилию. — Ничего не кончилось. Он там… где-то внизу… ждёт… он не мёртв, понимаешь? С чего бы умереть богу?.. Вергилий не знал, сколько Ви нёс этот бред. Но вдруг всё кончилось, и он уснул. Руки, всё это время пытавшиеся растерзать плотную ткань жилета, обмякли; превратили всё это в странное подобие объятий. Вергилий позволил себе протяжно выдохнуть. Он лёг рядом гораздо свободнее, чем лежал до этого, но всё ещё не отпускал Ви. Наверное, стоит объясниться с Данте: тот, судя по беспокойным шагам, происходящее легко не принял. Но у Вергилия не было сил. Наутро, проспав гораздо дольше обычного, Ви выглядел бледным и растерянным. Вергилий принёс ему стакан воды, всё ещё пахнущей железом. Тот пил, запрокинув голову, крупными глотками — будто пытался закончить до того, как отберут. Как будто кто-то посмеет «отбирать», пока рядом Вергилий. — …что вчера было? — спросил Ви, отставив стакан и вытерев рот запястьем. — Ты ничего не помнишь? — Мы пили с Данте, а потом… всё как в тумане, — Ви запустил пальцы в волосы. — Вроде с людьми такое бывает… но не от трети бокала вина, верно? Вергилий пару мгновений молчал, смотря куда-то сквозь Ви. Даже хорошо, что он всё забыл. Вергилию не хотелось добавлять ему новых терзаний. Но всё утаить он не мог. — Ты сказал несколько странных вещей и уснул. Я с самого начала сказал, что травить себя — плохая идея. — Одна из немногих вещей, в которых ты прав… — Ви ущипнул себя за переносицу. — Какая мелочность, — цыкнул Вергилий. — Но хорошо, что у тебя есть силы насмехаться. Значит, с тобой всё в порядке. — Неужели я тебя так напугал? Вергилий — что он потеряет от признания? — кивнул. — Не делай так больше. Никогда, — сказал он. — Пожалуйста, — добавил после секундного размышления. — …хорошо, — Ви осторожно, будто спрашивая разрешения, взял его за запястье.