Песни познания

В Аду Вергилий — с переменным успехом, Ви потакал этому дитя даже там — убеждал себя, что проиграл Неро из-за стечения обстоятельств. Во-первых, его вымотал Данте. Во-вторых, в отличие от всё того же Данте — да и самого Вергилия, — Неро был готов к «пробуждению» и использовал свои способности куда более умело, чем ждёшь от едва вставшего на крыло. В-третьих, несмотря на все братовы сомнения, Вергилий способен на благодарность. Он просто не мог себе позволить биться в полную силу с тем, кто, пожертвовав своей местью, дотащил Ви до Уризена; спас его, если подумать. В общем, Вергилий думал, что он просто отдал Неро победу. Пока в спарринге косой удар меча — причём меча без капли демонической силы — не отрубил ему правую руку. Она повалилась на траву, сжимая Ямато. Было даже не больно; было досадно из-за того, что придётся пришивать рукав обратно. И прежде, чем Неро осознал, что сделал, Вергилий отбросил его ударом ножен. Затем — швырнул ножны Ви, вырвал из собственных, до сих пор крепко сжатых, пальцев Ямато и взял его наизготовку. Так его даже Данте не увечил. Мог, конечно… но Вергилий ему не давался. Не так быстро, как Неро. Но итог всё равно был предсказуем: Вергилий — пусть и с куда большим трудом, чем ожидалось — сумел повалить Неро на спину. Тот попытался встать, но усталость оказалась сильнее. И Вергилий — крамольная мысль — был этому рад. Он уже пошатывался и не знал, выдержал бы ещё. — Окей, я начинаю понимать, почему вы с Данте постоянно друг друга пыряете… — Неро приподнялся на локтях. — В этом и правда что-то есть. Вместо ответа Вергилий подал ему руку. Это оказалось почти ошибкой: он, в момент ослабевший от кровопотери, едва не полетел наземь, стоило Неро на него опереться. — Ты вообще… а, чёрт, — судя по направлению взгляда, Неро заметил оставленный им обрубок. — Вот поэтому с боевым и не тренируются. — Жаль тебя разочаровывать, но это далеко не первый раз, — Ви, подошедший сзади, усмехнулся. — И не последний. — Не вижу здесь ничего забавного, — Вергилий устало выдохнул: похоже, его человечность взяла дурное чувство юмора от Данте. — Всё кажется забавным, когда руку отрубают не тебе, — Ви показал стянутый с обрубка рукав. Вложить Ямато в ножны получилось не сразу: тяжело в них попасть, когда Ви пытается «облегчить» задачу, ловя клинок, и в итоге всё только усложняет. Потом Вергилий пощупал обрубок, переставший кровоточить и обрастающий новой плотью, и резко выдохнул через нос. Не нравилось ему всё это. Восстанавливать конечность долго. Радовало только то, что поблизости нет ни одного демона — с тех пор, как Данте уничтожил здешние Врата Ада, этот остров стал почти пустынным. Хоть одна полезная вещь, которую сделал Данте. Можно вернуться в агентство, но сносить братовы упражнения в остроумии Вергилий не хотел. Он сел на траву под кривой оливой, скрестив ноги, и положил Ямато себе на колени. Ви, не спрашивая, опустился рядом и положил голову на его левое плечо. Неро, заложив руки за спину, расхаживал рядом. Отломленные кем-то ветки пихт хрустели под его ногами. Вергилий подумал, что точно так же бродит из угла в угол, когда не может на что-то решиться. — И долго оно вырастать будет? — спросил Неро: остановился, склонил голову набок, похлопал себя по правому локтю. — Когда Данте так досталось, он всё мгновенно отрастил. — Ты видишь здесь Данте? — вздохнул Вергилий. Во рту слишком сухо, чтобы разговаривать. — Данте… может позволить себе совершать ошибки, — Ви сделал неопределённый жест рукой. — Ему есть, чем платить. Нам — нечем. Так что… остаётся только ждать. — Ты не помогаешь, — тихо сказал Вергилий, когда Ви показалось хорошей идеей откинуться на него ещё сильнее. — Не нагнетай. С тобой всё в порядке. Неро продолжил расхаживать. Ви продолжил лежать на нём, и Вергилию — снова — не оставалось ничего, кроме как перестать держать Ямато и положить руку на его плечо. Оно тонкое. Слишком тонкое. Такое, что, кажется, можно перерубить кухонным ножом — не то что настоящим оружием. — Извини, — вдруг сказал Неро — это заставило их с Ви уставиться на дитя с, кажется, одинаковым удивлением. — Я вообще не подумал, что могу тебя достать. Теперь Вергилий понимал, что значит «слишком хороший для таких дураков, как мы», часто повторяемое Данте. Вряд ли кому-то другому пришло бы в голову извиняться перед противником. Да и к чему они, эти извинения? — За что? — спросил Вергилий, борясь с сухостью во рту: тело бросило все силы на то, чтобы восстановить руку, и это чувствовалось слишком отчётливо. — Ты хорошо сражался. Это — единственное, что важно. — К тому же, разве не мы первыми начали историю с руками? — хмыкнул Ви, сжав запястье Вергилия — почти так же, как он сжал когда-то покрытую костяными чешуйками демоническую конечность. — «Око за око». Считай, мы просто свели счёты.