Песни познания

В Аду… Вергилий даже спустя двадцать лет здесь не слишком понимал, что творится в Аду. Бесчеловечное место. Не поддающееся осмыслению. Здесь может произойти что угодно: земля разверзнуться под ногами, скала — мгновение назад бывшая в трёх километрах от тебя — оказаться перед самым носом, чей-то исполинский глаз уставиться с пустых до того небес… что угодно. Вергилий давно перестал удивляться. Вергилий научился принимать всё как должное и начинать думать только в тот момент, когда такие метаморфозы грозили ему увечьями. К тому же, раньше сил на удивление не оставалось. Теперь они были. И Вергилий, вдруг почувствовав, что вместо ножен Ямато сжимает чьё-то запястье, удивился. Сначала он это подавил — ему некогда. Потом, когда удар этой рукой добил последнего ящера, снова поглядел на неё. Снова удивился. Теперь не отделаться этим «мне некогда». Если только Данте не решит продолжить… Судя по тому, как Данте развалился на спине — пытался прилечь головой на Тень, но тот отказался быть подушкой — и закинул руки за голову, продолжать в ближайшие полчаса он точно не станет. — Наконец-то… — Ви утомлённо присел, опершись спиной о бок Тени — для него тот быть подушкой согласен, — и забрал назад волосы. Волосы тут же ссыпались обратно в беспорядке ещё большем, чем были до этого. — Я уже думал, это никогда не закончится… — Глупость. Здесь не за кем гнаться. Где нет добычи — там нет охотников. — Ну, теперь-то добыча у нас есть… Ви для них, наверное, лакомый кусочек… — махнул рукой Данте. — Так что по счёту, Шекспир? — Ты — девяносто четыре, Вергилий — девяносто семь, Неро — три, — Ви пожал плечами. Инициатива доверить счёт Ви исходила от Вергилия. Это казалось ему логичным: и они с Данте оставляли силы и время для важного, и Ви не так часто вздыхал о своей бесполезности. Инициатива включить Неро — целиком на совести Ви. Обычно это звучало как белый шум. Но сейчас… сейчас эта тройка вопила. Вергилий с ненавистью взглянул на Ямато. Ямато принимать свой истинный облик отказывался. Меньше всего на свете он ожидал предательства от собственного меча… и от Ви, раз уж на то пошло… в конце концов, убивает не оружие, а им оперирующий… — …чую, ты опять завысил, но блин, — Данте соизволил приподняться на локтях. — А три-то откуда? — Технически, последнего ящера Вергилий добил его рукой. — Серьёзно?.. Скрывать было бесполезно. Вергилий сел, опершись на другую сторону Тени — тот рыкнул, но скалиться на демона сильнее себя не посмел. Ямато… он не знал, что делать с Ямато. Рано или поздно он вернётся в норму. Но держать его за запястье было как-то… неправильно даже. Пришлось положить на колени ладонью вверх. — …а ты циник, — хмыкнул Данте. — Думаешь, я хотел превратить его в ампутированную руку? — Вергилий закатил глаза на мгновение: насмешки Данте, раньше выводившие из себя, тоже постепенно превращались в белый шум. — Ямато, видимо, принял свой прежний облик. — Только при парне так не делай. Ви, может, разжалобил его достаточно, чтобы спустить оторванную руку тебе с рук… руку с рук, да… — Данте опять смеялся шутке, которую находил смешной только сам — ухмылку Ви, от которой правый уголок губ покалывало, Вергилий предпочёл не замечать. — Но если ты начнёшь этим бравировать — точно получишь. Вергилий оскалился. Прокрутил в голове пару строк, которые мог бы бросить Данте, и остановился только затем, чтобы выбрать ту, которая даст ему меньше поводов поддеть в ответ… но этой остановки хватило Ви, чтобы его — второй раз за день — предать: — …будем надеяться, — сказал он, нарочно смягчая голос, — что Ямато больше не станет так делать.

***

Сделал. Глупо донельзя — разлом уже закрыт, и только остатки присутствия Ада неприятно скребли в затылке. Но того, что Вергилию едва ощутимо скребло в затылке, а Неро заставляло почёсывать основания невесомых крыльев, оказалось достаточно, чтобы Ямато решил вернуться в прежний облик. Если это — его месть за то, что Вергилий дал его когда-то расколоть, то Ямато пора остановиться. — О, — и это обманчиво-спокойное «о» звучало гораздо весомее, чем любые угрозы Данте. — И часто ты так делаешь? — …я это не контролирую, — признал Вергилий: от Неро почему-то не получалось что-то скрывать. — Ну, допустим… — судя по ушедшему вниз тону, Неро в его признание не слишком-то верил. — Дай-ка на секунду. Вергилий машинально, не подумав о последствиях, передал Ямато. Неро покрутил руку в руке — неизобретательный каламбур Данте оказался заразителен — и принялся зачем-то загибать ей пальцы. Вергилий почему-то не прерывал. Сначала он думал, что Неро пытается сложить её в кулак. Но средний палец остался торчать. — А это, папаша, — Вергилий принял Ямато-руку так же бездумно, как отдал, — чтобы не забывал, что я обо всём этом думаю. Будь на его месте Данте… многое могло бы случиться, будь на его месте Данте. Но это был не Данте. Это был Неро. И учитывая, что это Неро, и рука эта злосчастная принадлежала Неро, Вергилию не оставалось ничего, кроме как признать: — …справедливо.