Три месяца - Вэй Ин

- Ты мертв? - первым нарушил тишину призрак. /Кто ты?/ Вэй Усянь тихо выдохнул через зубы и настороженно спросил: - А я похож на мертвого? Мужчина подошёл ближе, но не смотря на то, что его ноги касались пола и двигались, шагов не было слышно. /Одет несколько старомодно, почему до сих пор не развоплотился, и душа не ушла на перерождение?/ - Ты пролежал тут семь дней, не подавая признаков жизни, холодный и неподвижный, - доброжелательным тоном ответил призрак, кивая головой в подтверждение своих слов. - Так ты мертв? Но я отчего-то чувствую в тебе живую кровь... - Последнюю фразу он произнес как-то неуверенно. Вэй Усянь в удивлении поднял брови. Мужчина подошёл еще ближе, и у юноши сложилось такое впечатление, что тот уже готовился потыкать в его щеку пальцем, чтобы убедиться наверняка, но в последнее мгновение удержался от подобного действия. - Добро пожаловать в Преисподнюю! - ухмыльнулся призрак. - Если ты жив, если ты действительно жив, потому как живых тут никогда не было так надолго, - себе под нос пробормотал призрачный мужчина и, бросив на человека пронзительный взгляд, продолжил, - то что тут делаешь? Ты не двигался семь дней, - с некоторым сомнением в голосе повторил он, - я приходил посмотреть и пришел к выводу, что ты мертв, потому как ты не подавал никаких признаков жизни. Так ты жив? Или мертв? Внутри у тебя темная ци. - Мужчина задумчиво потёр подбородок, оглядывая юношу с головы до ног. - И ее концентрация довольно внушительная, нижний котел даньтяня заполнен ей полностью, средний - на две трети. Твое тело в плохом состоянии, я вижу, как двигается твоя ци по духовным каналам, но это тёмная ци. Призрак сложил руки на животе и с ожиданием уставился на человека. /Определить наполнение Даньтяней на глаз? Это, должно быть, был Великий Мастер.../ В уме Вэй Усяня щелкнуло, и картинка сложилась окончательно. /Тот самый Сюэ Чунхай!? Ну не могло же мне настолько повезти?!/ Его словно подбросило вверх, так быстро он слетел со своего импровизированного ложа и приготовился оказать призраку всё подобающее этикетом выражение почтения. - Этот ученик просит прощения у... Вэй Усянь открыл было рот, чтобы поприветствовать Великого наставника прошлого и проявить учтивость, но тут на его лицо шлёпнулась призрачная ладонь. Ощущение было не из приятных, словно нижнюю часть лица опустили в гусуланьский холодный источник. Он с трудом подавил в себе желание отстраниться. - Не вздумай обращаться ко мне, как к одному из этих паршивых заклинателей! Я не желаю причислять себя к их подлому племени! Я практиковал свой собственный Путь! - Призрак презрительно фыркнул и отвернулся, посмотрев в сторону. - Подумать только! Все пять! Пять Великих кланов объединились, чтобы меня убить! Вэй Усянь совершил вежливый поклон и осторожно поинтересовался: - А как этому ученику обращаться к уважаемому? Призрак отнял ладонь от лица юноши, совершенно не обратив внимание на то, что говорить она тому не мешала ни в коей мере. - "Мастер". Мне достаточно и этого. И, кстати, я ещё не сказал, что готов тебя учить. /Ну, последняя часть - это сугубо вопрос переговоров... Или уговоров.../ Вэй Усянь решил пока не спорить с Великим наставником прошлого: кто знал, что у того на уме. Но до чего же было любопытно... - Почему вы здесь, Мастер? Призрак оглядел светящиеся талисманы и, как показалось Вэй Усяню, игриво хихикнул. А потом тут же приобрел серьезный вид почтенного ученого мужа. - Сюда, в эту пещеру, наличествует проход из Дворца Усмирения Демона. Ты пришел в мое жилище, туда, где я жил, когда ещё был живым. - Мужчина презрительно фыркнул. Снова развернулся к Вэй Усяню и желчно поинтересовался, - А где мне ещё быть, по-твоему? Тут место моей смерти. - Призрак обвел пространство пещеры рукой и лениво пожал плечами. И вдруг грозно нахмурился и направил на человека указательный палец. /Невежливый жест, в самом деле. Наставник явно обладал весьма непростым характером./ - Или ты думаешь, что эти пёсьи выкормыши устроили мне погребальную церемонию?! Или, может быть, ты думаешь, что кто-то хотя бы плакал по мне? Жёг для меня ритуальные деньги? - Призрак запрокинул голову, громко и яростно захохотал. - Они убили меня, сожгли мой труп и распылили прах по ветру! На этой самой горе! /Наказание за очень серьезное преступление... Однако... Какое поразительное управление сознанием!/ Вспоминая разговор со Старейшиной Лань И, Вэй Усянь припомнил, что, действительно, пять Великих кланов объединились, чтобы убить Сюэ Чунхая, его тело сожгли, похоронной церемонии не было, прах бывшего Великого наставника развеяли по ветру. /Его душа, не обремененная телом и не обеспеченная должным покоем, не может вернуться в мир.../ Стоило бы сменить тему. Неприятные воспоминания порождали в призраке гнев, и тогда он начинал мерцать ярко-красной ци, что было несколько неприятно для глаз в окружавшем их полумраке. - Если позволишь, могу дать совет, - призрак опередил его со сменой темы, подлетев поближе, и опять умиротворённо сложил руки на животе. - Этот ученик будет премного благодарен, - склонился в поклоне юноша. - Ученик... Хмф... Какое-то время мужчина смотрел на него, словно раздумывая. Затем, придя к определенному решению, смерил того тяжёлым взглядом с головы до ног и важно произнес: - Мне надоели твои поклоны. Можешь перестать, и вообще все эти формальности меня раздражают. Раздражали ещё при жизни. Какое лицемерие... - Тут он задумчиво потёр подбородок. Вэй Усянь выпрямился и кивнул. - Как пожелает Мастер. Так какой совет вы хотели мне дать? Буду благодарен. - Твоё тело. - Призрак отлетел от человека на несколько чжанов и указал рукой вглубь пещеры. - Там, за поворотом стены, имеется пруд. В свое время он наполнился темной ци, и я считаю, что тебе стоит в нем полежать хотя бы несколько дней, чтобы твое тело восстановилось до приемлемого уровня. - Темная ци теперь будет меня восстанавливать? - поинтересовался Вэй Усянь, медленно идя за призраком. Его мысли путались, до того невероятным казалось ему положение, в котором он оказался. - У тебя отсутствует Золотое ядро, - Мастер безразлично пожал плечами, скрестил руки на груди и уставился в потолок, словно читал лекцию, - по моему мнению, теперь темная ци заменила светлую в твоём теле. /Темная ци заменила светлую?!/ Вэй Усянь зажёг талисман света и осторожно приблизился к пруду. Пруд представлял из себя довольно большое углубление неправильной формы в полу пещеры, на дальнем конце которого, из серого невзрачного камня, была высечена огромная голова демона, лежавшего на боку и широко раскрывшего рот. Вот из этого раскрытого рта в пруд струилась вода, наполнявшая его и неизвестно каким образом утекавшая прочь, поддерживая уровень воды постоянным. Поверхность жидкости отбрасывала блики света от зажжённого талисмана. Её цвет определить было невозможно. Талисман догорел и рассыпался пеплом. Вэй Усянь с интересом осмотрел свое предполагаемое место восстановления, сбросил с себя верхее ханьфу, развязал пояс и остался только в нижнем одеянии. Мастер молча наблюдал за ним. Обнаружив с одной стороны выбитые в камне ступеньки, юноша спустился по ним в воду и, длинно вздохнув, облокотился о край пруда спиной, издав блаженный вздох. Тело, измученное операцией, падением на Гору, долгим сном и сегодняшней пробежкой, наконец, полностью расслабилось: вода была почти теплой и прохладной настолько, что почти не ощущалась. - Не вздумай засыпать! - предостерёг его Мастер. - Так и утонуть не долго. Он подлетел и уселся на противоположный край пруда. - Ну как тебе? Правда, расслабляет? - с некоторой долей зависти в голосе поинтересовался он. - Мгм. - Вот видишь... Их размеренную беседу прервал протяжный крик, а потом сдавленный стон, что донёсся от входа. Вэй Усянь резко вскинул голову и посмотрел в том направлении. Талисманы, отгонявшие нечисть, по-прежнему светились ровным, зеленоватым светом, но рядом со входом ничего и никого не было видно. Мастер с интересом наблюдал за юношей, а под конец тихо хихикнул и с некоторым самодовольством произнёс: - Никто из имеющихся на Горе Бессмертных не войдёт сюда по доброй воле. Фраза прозвучала несколько двусмысленно. Юноша опять удобно устроился на камнях и, откинув голову назад, закрыл глаза. Но кто сказал, что это может помешать продолжать беседу? - Насколько мне известно, эта Гора - Луаньцзан - сменила свое название на "Гора Мертвецов". - Чего ещё можно ожидать от этих тухлых яиц*? - прервал его призрак. - И, смею предположить, Мастер, что основные ее обитатели - это цзянши**, шигуаи*** и прочие разновидности живых и неживых мертвых, - тем не менее продолжил юноша. Он повернул голову в сторону призрака и внимательно вглядываясь в его лицо медленно поинтересовался, - Так почему бы им не войти сюда, Мастер Сюэ Чунхай? Призрак самодовольно приосанился и, слегка приподняв брови, в свою очередь поинтересовался: - Так моё имя не кануло в безвестность? Ты про меня слышал... - Уважаемый Мастер остался Великим в преданиях и легендах, - насколько мог, сидя в пруду, Вэй Усянь изобразил почтительный поклон и кивнул в подтверждение. - Можно ли спросить у Мастера о значении названия Дворца Усмирения Демона? Призрак помрачнел и отвернулся. - Я не буду с тобой говорить об этом. Какое-то время оба промолчали. Вэй Усянь прикусил себе язык от досады. Он всерьез сожалел, что умудрился за такую короткую беседу расстроить призрака. Пока что ничего, кроме заботы и полезных сведений, от того не было, и на доброжелательное отношение хотелось отплатить подобным. Надо было немедленно разрядить тяжёлую атмосферу... - Возможно, Мастеру будет приятно узнать, что его до сих пор помнят, как самого Великого наставника с самой высокой духовной магической силой? - наклонившись вперёд, по направлению к призраку, с улыбкой проговорил Вэй Усянь. Призрак резко развернулся и смерил человека тяжёлым взглядом. Его голос прозвучал тихо и угрожающе, напоминая затрещину. - Тебе стоит перестать молоть языком полную чушь налево и направо, если ты хочешь отомстить своим врагам. С этими словами Мастер развернулся и уплыл прочь через упомянутый им самим проход во Дворец Усмирения Демона. Вэй Усянь медленно постучал затылком по камням. Мало того, что расстроил, так призрак ещё и разозлился на лесть. Стоило всерьез последовать его совету: отбросить легкомыслие. Кроме того, Мастер был прав: у него была цель. /Месть./ Воспоминания приливной волной нахлынули и стали душить. Дядя, мадам Юй, шестой шиди... их окровавленные трупы на площадке с выбитым каменным лотосом встали перед глазами так явно, что Вэй Усянь отшатнулся, больно ударившись затылком о камень. И солдаты проклятых Вэней, что бесцеремонно оттаскивали трупы прочь, без всякого уважения... Его глаза увлажнились, и пещера какое-то время наполнялась тихими рыданиями. В уме опять всплыли гневные слова мадам Юй "Этот негодник навлечет большие бедствия на нашу семью!" Полежав в воде какое-то время и успокоившись, юноша вылез, вытерся частью верхнего ханьфу и отправился на свое импровизированное ложе: вода расслабила, но не принесла в душу покой и умиротворение, ему захотелось забыться сном. *** Он проснулся от того, что его живот отчаянно бурчал от голода. Медленно поднялся и вышел из пещеры. Вчерашние переживания не добавили бодрости, тело ещё ныло. Стоило оглядеться. Утро было похожим на вечерние сумерки. Тучи окружали вершину горы Луаньцзан, и солнце едва пробивалось через них. Определить его местоположение на небосклоне было затруднительно, как и сказать время дня наверняка. Воздух был тяжелым, темная ци висела рваными клочьями, все вокруг было мрачным. Вчерашнее окончание разговора и воспоминания о близких не добавили ему самообладания, но он должен был позаботиться о себе с тем, чтобы отомстить за их смерть. Внутри его грызло беспокойство за Цзян Чена, как тот теперь чувствовал себя, прижилось ли ядро, мог ли он теперь им пользоваться и, самое главное, где брат был теперь. Без обследования окрестностей было не обойтись ещё по одной причине: следовало найти то, чем он будет питаться. Но прежде всего, следовало успокоить душу, поэтому Вэй Усянь отправился прямиком на уже знакомую каменную площадку. В пещере рядом со входом обнаружилась крошечная баночка с киноварью, и он с мрачной радостью обновил защитные знаки на площадке для медитаций, после запихнув ее в свой мешочек цянькунь. Уселся и закрыл глаза. Знакомые ощущения омыли его тело, и темная ци уже привычно потекла внутрь. Он подумал о том, о чем сказал старику Лань на занятиях в Облачных Глубинах. Темная ци мало чем отличалась от светлой, поэтому чтобы научиться ей управлять, стоило для начала наполнить пустой сосуд. Его тело было неподвижно, но медитация удавалась с трудом: ослабленное тело влияло на уставший и беспокойный разум, мешая сосредоточению. Плюнув в сердцах, он оставил бесплодные попытки, поднялся и побрел к ручью. Его отражение показало серые глаза и впавшие щеки, растрёпанные волосы и ещё более бледное лицо. Он склонился к воде, сложил ладони ковшиком и напился. Вода несколько притупила голод. Вэй Усянь был все ещё слаб, и охота в таком состоянии могла принести плоды с минимальной вероятностью. Он поймал себя на мысли, что раньше он подобное не просчитывал, сразу бросаясь в "бой". Стоило бы проверить барьер. Неужели "смерть" на него настолько повлияла? Он медленно брёл по ступенькам и заросшим травой каменным плитам, тропинка ложилась под тяжёлые ноги с неохотой. Мимо кладбища он прошел ещё медленнее, оглядывая стоявшие вертикально и упавшие на землю плиты. Надписей не было видно, но они его и не интересовали: тут не было никого, кого бы он знал. Граница барьера, что установил клан Вэнь, приближалась со скоростью улитки. Юноша с усилием переставлял ноги и всматривался в окружение. В этой стороне сумрак был таким же, как и около горы. Оскверненные темной энергией, стволы деревьев были черными, такой же цвет был у листьев, что наполняли шелестом мертвенную тишину вокруг него. Кое-где с черных искореженных ветвей свисал грязно-серый мох. Наконец, он добрался до края леса, а ещё через несколько десятков чжанов, пройдя через арку, образованную двумя стволами, упёрся в барьер. Узнать тот было легко: гору Луаньцзан окружала стена около чжана в высоту, вся убористо исписанная защитными заклинаниями, нанесенными киноварью. Этот барьер не позволял ни живым, ни мертвым пересечь эту границу. /Это чтобы не вышли, или чтобы не вошли?/ Вэй Усянь подошёл вплотную и положил ладонь на каменную стену. Кое-где защитные знаки замерцали, начав светиться красным. Кожу слегка пощипывало, и он подумал, что будь у него силы, это было бы не сложнее, чем пробраться через защитный барьер в Гусу. Он издал тихий, хриплый смешок и побрел обратно. Возле кладбища он свернул в лес, совершенно уверенный в том, что не заблудится: в любом случае, пока выход с горы Луаньцзан для него был закрыт. Внутри медленно закипала злость от собственной беспомощности. Его ладони сжались в кулаки, но он усилием воли расслабил пальцы: ногти проткнули кожу, и кровь грозила закапать на землю. Подобное было недопустимо в его состоянии. Во-первых, потеря крови могла ослабить его и без того беспомощное состояние, а во-вторых, могла привлечь мертвецов. Тут внезапно он припомнил странную фразу Мастера о том, что к нему никто по доброй воле не полезет. Покрутив фразу в уме, но так и не поняв ее смысл, он двинулся дальше. Ему опять повезло: в глубине леса он наткнулся на несколько чахлых персиковых деревьев. В недоумении он потрогал стволы и осмотрел ветви. С кислым выражением лица он подумал о том, что будь он похож на адептов Гусу, он мог бы попрактиковаться в инедии, поскольку среди ветвей он не нашел ни одного зрелого и пригодного в пищу фрукта. Зато на земле валялась парочка, слегка подгнивших, но с ярко выраженным красным бочком. Он поднял их с земли и засунул запазуху: перед едой фрукты следовало вымыть. Не обнаружив больше ничего съедобного, Вэй Усянь направился обратно к своему убежищу. Живот уже ощутимо побаливал изнутри, прося его наполнить. Юноша всерьез задумался и внимательно посмотрел вверх, туда, откуда доносились крики птиц. /Это, конечно, не фазаны, но.../ Он очень хорошо помнил, что такое голод. Ещё с тех самых пор, когда попрошайничал на улицах, отбивался от собак и добывал себе еду, где мог. В Юньмэне он охотился на фазанов, но на горе Мертвецов их не было, зато вороны водились в изобилии. Вэй Усянь тяжело вздохнул. /Возможно, есть и голуби.../ (см комментарий) Охота на фазанов не требовала силы, необходимо было выследить птицу и подкрасться к ней незаметно. А потом только хороший глазомер и сильный, резкий бросок! И добыча была в ваших руках. Вэй Усянь шел и думал, где могли бы собираться птицы. Чутье ему подсказывало, что ему определенно не понравится ответ. Мимо кладбища он шел так же медленно. Кроме могильных плит земля была усеяна костьми, выглядывающими из песка. Целых не было, птицы растащили скелеты в разные строны. Белые позвонки, кости и черепа валялись то тут, то там, но было видно, что они такие старые, что даже птицам есть там было уже давно нечего. Про себя он подумал, что трупы пробовать точно не станет. Но противный голос внутри гнусаво произнес "С голоду будешь есть все, что угодно!" Он переставлял ноги, не переставая оглядываться по сторонам. Чуть в отдалении послышалось громкое карканье, и юноша насторожился. За те несколько дней, что он валялся в пещере в беспамятстве, наверняка клан Вэнь сбросил на гору ещё одного человека. Теперь это уже был труп в лохмотьях, разодранный на части. На нем сидела стая ворон, и птицы громко кричали, сражаясь за куски плоти. Вэй Усянь пригнулся. Ловить и есть тех, кто питался мертвой человечиной было мерзко даже в мыслях. Он сделал над собой усилие и присел, затаившись в траве. Вороны продолжали галдеть, хлопать крыльями и нападать друг на друга. Юноша представил себе, как он откусывает прожаренное мясо, и вместо предвкушения от завлекательного запаха еды, он ощутил мерзкий трупный запах. Он закашлялся, упёрся ладонями в землю, немного приподнимаясь, и его вывернуло наизнанку, хотя блевать было не чем, желудок был давно пуст. Стая с криками поднялась в воздух, покружилась над трупом и уселась обратно, продолжив выяснять отношения в очерёдности еды. Оправившись от рвоты, он не стал вставать, приступ отнял почти все силы. Поэтому как был, на карачках, он так и пополз в сторону ручья. /Похоже, это уже у меня вошло в привычку.../ Внутри гнойным нарывом дёргало омерзение от себя самого при мысли о том, что он был готов ловить и есть птиц, питавшихся мертвечиной. Что-то внутри него дрогнуло, и какая-то часть его заледенела. Он с трудом подавил отвращение и остановил мысли. Дорога заняла большую часть дня, гора Мертвецов постепенно готовилась к своей самой страшной части суток - ночи. Тучи, что клубилось вокруг горы и скрывали ее вершину, оборачивались туманом и медленно спускались к подножию, покрывая пространство мрачной сизой дымкой. Темная ци свивалась лентами, пронизывая этот туман в прихотливом узоре. Птицы стихли, очевидно, забившись в гнезда, и Гора погрузилась в мертвую тишину. Приходило время призраков и мертвецов. Журчание ручья стало слышно настолько явственно, что оставалось только до него доползти. Что он и сделал, рухнув возле воды. Некоторое время он просто лежал, набираясь сил. Потом приподнялся на руках и дополз до воды. Опустив лицо в прохладную жидкость, он медленно вбирал ее губами. Через несколько мгновений его откинуло прочь от воды и опять стошнило. О том, чтобы съесть персики, не стоило и думать. Он прополоскал рот и снова напился. На этот раз желудок не стал сопротивляться и сохранил жидкость внутри. Вокруг ощутимо потемнело. На гору Мертвецов опустилась ночь. Вокруг проявились шорохи и шарканье мертвых ног по земле. Вэй Усянь напрягся: судя по звукам, к нему направлялась парочка мертвецов. Внутри него огненной волной приготовилась к прыжку ярость. Рука, которой он опирался на землю возле ручья, подломилась, и его лицо оказалось прямо над поверхностью воды. Оттуда на него смотрел настоящий призрак: яркие красные глаза, бледная кожа, впавшие щеки и синяки под глазами. Растрёпанные волосы с потрёпанным ханьфу дополняли картину. /Ну настоящий демон!/ Он сделал ещё пару глотков воды и поднялся на ноги. Удивительным было то, что мертвецы его отыскали и даже почти дошли, но остановились на почтительном расстоянии, словно не решались подойти поближе, чтобы попробовать им полакомиться. Внезапно яркие красные струи темной ци вылетели из леса и, извиваясь в воздухе, направились в его сторону. Если бы это не было страшно, то смотрелось бы по-настоящему красиво: клубящиеся сгустки оставляли после себя прозрачный красный призрачный шлейф, постепенно становясь все более плотными по мере приближения. Это напомнило ему шелковые ленты в Цайи, Городе Праздничных Одежд. Девушки развешивали такие на балконах, и те подхватывал ветер, свивая в причудливые узоры. По мере приближения, сгустки приобретали форму девушки в красном свадебном одеянии. Она была красавицей: ее черные длинные волосы роскошной волной падали ей на спину из высокого хвоста, ее руки были белы, а несколько длинные, нечеловечески тонкие пальцы заканчивались длинными красными ногтями. Ее глаза сверкали черным, а губы выделялись кроваво-красным на фоне бледного овального лица. В нескольких чжанах от Вэй Усяня она плавно опустилась на землю, медленно встав на босые ноги с аккуратными пальчиками и окрашенными в красный ногтями на них. К своему удивлению, человек не почувствовал от нее угрозы или неприязни. Призрачная красавица медленно приблизилась, но тем не менее, оставила между ними приличное расстояние. И протянув к нему руку, внезапно улыбнулась. Вэй Усянь от неожиданности кивнул, и девушка тихо рассмеялась мелодичным, чуть хрипловатым смехом. Ее шаги были так легки, что их не было слышно. Приглядевшись, юноша заметил, что она не касалась земли, паря в паре цуней над ней. Красавица подлетела ещё ближе и кивнула снова, протягивая что-то, завёрнутое в ткань. Вэй Усянь рискнул приблизиться и взять. Развернув старую, но чистую ткань, он обнаружил просяную лепешку, из тех, которыми питались крестьяне. Она была чёрствой, но ещё пахла хлебом. Он кивнул девушке, и от благодарности у него перехватило дыхание, поэтому вместо голоса, он проглотил образовавшийся в горле комок и еле слышно прошептал "спасибо". Призрачная красавица кивнула, улыбнулась и поманила за собой приглашающим жестом. Он осторожно откусил кусок, помня о том, что сразу после голодовки нельзя много есть. И принялся жевать, тщательно измельчая лепешку, попутно шагая за своим призрачным провожатым. По пути им встретилось ещё несколько цзянши, но и те решили к ним не приближаться. Так они и добрались до лестницы, ведущей на площадку перед Дворцом Усмирения Демона. Вэй Усянь кивнул девушке и отправился в свою пещеру. Отгонявшие нечисть талисманы слабо светились перед входом, а в глубине пещеры его поджидал Мастер. - Вижу, что с Чао-чао ты уже познакомился, - довольным тоном произнес он. Окинув человека взглядом, призрак тяжело вздохнул и указал на пруд. - Тебе следует полежать в воде и восстановить свое тело. - Сделав повелительный знак рукой, Мастер остановил юношу, что открыл было рот, чтобы ответить. - Помолчи. Ты тратишь слишком много ци на бесполезное взбивание воздуха своим глупым языком. Помни: мудрость обретается в молчании. Вэй Усянь кивнул и отправился в пруд. Перед его мысленным взором возникла картинка старика Ланя, размеренно прохаживавшегося между рядами учеников, глядящего свою бородку и читавшего поучения. /Как давно это было... Смогут ли восстановить Облачные Глубины? Что с Лань Чжанем теперь?/ Перед глазами возник образ Второго молодого господина Лань, с достоинством шагающего мимо них с Цзян Ченом и Яньли ко входу в Облачные Глубины. Сердце защемило тоской, и он с трудом отогнал от себя эти воспоминания. Раздевшись и погрузившись в воду по грудь, он опёрся на локти, положив ладони на камни. Призрак оглядел его с явным неудовольствием. Покачал головой и уселся на край пруда, тщательно расправив свой цзянь сю, верхний халат. - Погрузись в воду целиком. Не забудь опустить в воду пальцы, тебе они пригодятся. Мелкие духовные каналы, что на кончиках пальцев, требуют куда более длительного восстановления, чем внутрителесные. - На недоуменное выражение лица юноши, мужчина фыркнул и показал рукой "по шею", и продолжил говорить. - Если ты собрался медитировать, то пока для тренировок не время, - начал он размеренным и хорошо поставленным голосом, подтверждающим большой опыт лекций. - Твое тело пока не способно выдержать неподвижность из-за слабости. Юноша кивнул головой, подтверждая, что услышал и благодарен за поучения. - Я отправил к тебе Чао-чао, - продолжил призрак, складывая руки и потягиваясь. - Подозреваю, что ты голоден. - Он запрокинул голову и расхохотался, - Это так смешно! Я, мертвый, и думаю про голод! На этой горе мне вполне хватает тёмной ци, чтобы поддерживать своё состояние. А вот тебе стоит подумать про пищу. Не всегда же эти проклятые Вэнь будут сбрасывать трупы с хлебом за пазухой. - Мастер снова уселся в подобающую позу. - Призраками управлять довольно легко, и я очень рад, что она пришлась тебе по вкусу, - тут он тихо хихикнул, - а про остальных, что ты развоплотил вчера, я и слова не скажу: толпы мертвецов довольно утомительны. Вэй Усянь вопросительно приподнял брови, намекая на вопрос, но при этом промолчал, удостоившись одобрительного взгляда мужчины. - Тут много призраков, попадаются и женские. Но в основном, конечно, мужские. Боль, волнение, гнев, беспокойство, печаль, ужас - это все остаётся в душе, не нашедшей покоя, не обретшей мир и не прошедшей через погребальную церемонию, не упокоившейся... Не все превращаются в призраков, и не все могут сохранить или приобрести достаточное количество сознания, чтобы стать лютыми мертвецами. Так что низкоуровневых очень много. К слову, ты бы их проредил, а то по ночам тут толпы бродят туда-сюда... Призрак задумчиво потёр подбородок. - Женскими призраками управлять легче, в них гораздо больше злобы, чем в мужских, так что внимательно смотри, кого развоплощаешь. Конечно, когда твой верхний даньтянь заполнится, и тело придет в форму, ты сможешь это делать и голосом, как ты уже это сделал. Но, видишь ли, - тут призрак посмотрел юноше прямо в глаза, - тебе стоит придумать себе какой-нибудь способ или инструмент для управления призраками. Пока что даже в ослабленном состоянии ты слишком громко кричишь. Мастер демонстративно поковырял в ухе, словно прочищая его. - К слову, гулей**** тут мало, ты их встретишь у северной части горы, у барьера. Но, неважно... Вижу, что ты хочешь у меня что-то спросить? - Мастер, - слегка склонив голову начал Вэй Усянь, - согласно легендам, вы установили у подножия горы множество барьеров, магических. Они до сих пор сохранились с внутренней стороны. - Призрак с гордым видом кивнул, - Через эти барьеры можно пройти? - Ну разумеется, можно, если твой уровень магических сил превышает уровень барьера. Но тебе пока это не под силу. Не беспокойся, скоро ты будешь силен, как Черная Черепаха*$. Призрак расхохотался своей шутке. /А ведь верно, и одет в чёрное, и ползаю на четвереньках, прямо как черепаха, да ещё и выгляжу, как демон из Преисподней.../ Видя, что Мастер в хорошем расположении духа, Вэй Усянь решился спросить. - Мастер, согласно легендам, вы управляли знаменитой Сюань У, природным духом... Призрак помрачнел, но не произнес ни слова. Человек продолжил, осторожно подбирая слова. - Говорят, что в Цишане четыреста лет назад появилась "ложная" Черная черепаха и начала бесчинствовать. Она была настолько огромной, что с удовольствием пожирала живых людей. Призрачный мужчина продолжал молчать и хмуриться. - Поэтому ее и прозвали "Черепаха-губительница". Говорили, что это было существо, чей процесс превращения в божество прервался, и оно обратилось в злобного духа, в искаженную Черную черепаху. Говорили, что раньше было небесное создание, которое выглядело точно также, как и природный дух. И что несколько заклинателей объединились, чтобы убить ее. - Юноша с замиранием сердца наблюдал за мрачным призраком. - Но в тех краях случился мороз, началась зима, и она исчезла. Говорили, что это зимняя спячка... Между собеседниками повисло долгое молчание. - Сожрала больше пяти тысяч человек... Призрак сложил руки на груди и продолжил молчание. Вэй Усянь почувствовал себя неуютно, словно вторгся туда, куда не следовало. - Мастер? - с сомнением позвал он. - Прошу пояснить скромному несведущему истину об этих существах. Мастер внимательно посмотрел на юношу. На его лице он не увидел ни осуждения, ни неприязни, только любопытство. - Что ж, - лицо призрака прояснилось, он расцепил сложенные на груди руки, отвел их назад, чтобы опереться ладонями на землю позади себя. - Я расскажу тебе, если ты просишь. Его лицо приобрело выражение глубокой печали. - Сюань У, природный дух, моя либимица, чистое создание.... Ко мне приходили заклинатели и просили очистить их, я помогал им. Она тоже помогала мне, как могла, но людской злобы и зависти оказалось больше, чем она могла впитать без ущерба для себя. Люди со своей алчностью, жадой мести, мнимой справедливостью приходили и вливали в нее свои пороки. Ведь для этого не нужно было менять свою душу усердным трудом, достоточно было прийти и обратиться за помощью. Это развратило их. Я понял всю глубину своей ошибки слишком поздно. Я так хотел помочь людям, очистить их.... Вэй Усянь внимательно слушал. - Это не два разных существа, это один природный дух, что впитал в себя огромное количество людской злобы, зависти, алчности... и переродился в злобное создание... Бедная Сюань У... Призрак тяжело вздохнул и опять сел в позу, приличествующую учёному мужу. - Мрак - не всегда зло, юноша, - тихо проговорил он в задумчивости. - А свет - не всегда добро. Поэтому тебе стоит научиться отличать одно от другого. Призрачный Мастер посмотрел в сторону выхода из пещеры и перевел взгляд на человека. - Скоро утро, ночь кончилась, и тебе надо поспать. Завтра ты задашь мне новые вопросы, и услышишь новые ответы. Примечания: за них искренне благодарна Diviniti https://archiveofourown.org/users/Diviniti *Тухлые яйца, 坏蛋, — китайское ругательство, буквально — мерзавец, пропащий человек, пользующийся подлыми методами. **Цзянши, низкоуровневые мертвецы, пеперодившиеся из людей, питаются частями тел обхватывали своих жертв и с помощью рук высасывали их кровь ***Шигуай 尸怪 — мертвец-призрак, одна из разновидностей оживших трупов. Главное отличие их от цзянши, буквально поднявшихся, бродячих трупов, в том, что это неприкаянная душа умершего, обретшая материальное воплощение. ****Гуль - призрак, неживое существо человеч природы, обретшее сознание, не обязательно разум, благодаря темной энергии, обладает физическим телом. *$Черная Черепаха, - Сюань У, Черепаха Преисподней, Сюань Мин, доброе божество - являлось помесью черепахи и змеи, была водяным божеством и жила в Северном море, Преисподняя тоже на Севере, поэтому ее называли Черный Воин Севера. За разъяснения в Примечаниях искренне благодарна Divititi, чьи работы искренне рекомендую к прочтению: "Охота на тебя" "Темный Нефрит"