Три месяца - Вэй Ин

*** Предупреждение НЦ-17 = много! Они убили черепаху-губительницу, выбрались из пещеры, и их дороги разошлись. ...Назревала война с орденом Цишань Вэнь. Который захватил Пристань Лотоса и уничтожил семью Цзян Ваньиня. Который сжёг Юньшэнь в пепел. Который нагло посмел заявиться в земли Цинхэ и требовать подчинения. Даже Ланьлину не удалось остаться нетронутым: в нем тоже сделали надзирательный пункт. Ванцзи пока не мог вернуться в Облачные Глубины: они были захвачены орденом Вэнь. Дядя постепенно восстанавливался после ранения в безопасном месте, а старший брат лично повел адептов Ордена Лань в Облачные Глубины. В скором времени ожидалось, что Юньшэнь вернётся к законным владельцам. ...Ванцзи в сопровождении отдяда адептов встретил Главу клана Цзян на дороге в Цинхэ. Они двигались пешком, по пути добирая отряды более мелких кланов, что пострадали от клана Вэнь, но сумели сохранить свои силы. ...Ванцзи участвовал во всех мало-мальски значимых стычках, истощая себя днём, потому что по ночам он сражался в совершенно других битвах. Тело мстительно возбуждалось по ночам, словно решило отплатить за то, что раздражающего объекта не было рядом. Словно, пока Вэй Ин находился неподалеку, тело Ванцзи впитывало его энергию, как животворящее вещество и могло постоянно упиваться удовольствием от крошечных моментов: от прикосновения одежд, касания рук, от лукавого взгляда, теплой улыбки... Но теперь, когда запретный плод так и манил, но не был в наличии, оно как с цепи сорвалось. Сначала Ванцзи пытался не спать. Не помогало. Днём он выматывался, и к ночи усталость брала свое. Картинки во снах возвращались с завидным постоянством. Успокаивающий чай он мог пить, как воду. Потом он пробовал прекратить их усилием воли. Без толку. Он только усугубил последствия: наступала ночь, и тело уходило вразнос, половой орган твердел до каменного состояния, и не помогали даже ласки рукой. Они были довольно слабым подобием того, что он испытывал во сне. Ванцзи не находил себе места. Он отдавал себе отчет, на что похоже его состояние. Бывало так, что кто-то из крестьян мог пристраститься к вину, и тогда ему требовалась повышенное количество выпивки, чтобы опьянеть. Ванцзи ощущал себя подобным образом, искренне сожалея о каждом пробуждении. Сны продолжали преследовать его, словно мстя за то, что днём возбуждение никак себя не проявляло. Юноша, которого он сжимал в объятиях ночами, не был четко виден, его образ был расплывчатым и неясным, но Ванцзи знал, что это Вэй Ин. Каждую ночь его возбуждение накапливалось внизу живота, стоило Ванцзи только улечься, заставляя член болезненно твердеть, а разум заполняться отнюдь не скромными видениями. Ночью Ванцзи яростно терзал губы Вэй Ина, сжимая того в объятиях. И с каждой ночью образы проступали все чётче, картины обретали цвет... С его отличной зрительной памятью, все те иллюстрации, которые он видел в книгах, разыгрывались с ним самим в главной роли, а партнёром неизменно выступал молодой господин Вэй. ...Несколько дней, пока они были в пути, прошли для Ванцзи в блаженстве ночного сна без сновидений. Однако, передышка была недолгой, всего несколько дней, а потом понеслось опять, каждую ночь, словно в соответствии с содержанием сборника Лунъяна, "Вьюнок, обвивающий стебель", "Утки-мандаринки" версия для двух мужчин, "Два дракона" и далее по списку... *** ...До них дошли слухи, что надзирательные пункты в Ланьлине и Цинхэ были отбиты. Оставался только Юньмэн и Илин. Однако прежде всего они с Главой клана Цзян стремились в Святилище Перевоспитания. ...По мере того, как они приближались к этому злокозненному месту, образы во снах Ванцзи становились объемными, приобретали текстуру, тепло и вес... *** ...Горячие ладони Ванцзи огладили соски, а упрямые пальцы стали играть попеременно то с левым, то с правым. Ванцзи склонил голову, и его обжигающее дыхание оторвалось от шеи его постельного партнёра, чтобы направиться ниже. Зализанное место прощального укуса на яремной вене подверглось обдуву лёгкой струёй дыхания и покрылось мурашками. Влажный настойчивый язык продолжил свое путешествие вниз, от обласканной шеи, через ключицы, к левому соску. И когда тот попал в плен влажного горячего рта, Ванцзи ощутил, как Вэй Ина выгнуло дугой от неожиданного удовольствия. Широкие ладони Ванцзи переместились на бока, время от времени соскальзывая на спину, оглаживая и лаская. А потом одна из горячих ладоней совершила стремительный бросок вниз, и Ванцзи обхватил настойчивыми длинными пальцами изнывавший от напряжения член партнёра по играм. Вторая ладонь Ванцзи пустилась в путешествие по спине только с тем, чтобы скользить все ниже и ниже и, наконец, собственнически сжать упругую ягодицу Вэй Ина, вызвав у того судорожный вздох. Молодой господин Лань прижался губами к шее и облизал место прикосновения языком. Его дыхание было прерывистым и горячим, а чувствительность его партнёра превышала всякие пределы, потому что в этот момент он изогнул спину, вжался грудью в Ванцзи и выплеснул свое напряжение. Ванцзи последовал за ним с тихим, протяжным вздохом. Его веки задрожали, и он открыл глаза, судорожно сжимая подушку у живота. Его попа была приподнята, бедра завершали толкающие движения в стремлении продлить удовольствие... Переписывание Правил клана не помогало. *** ...Наконец, они вошли в Святилище Перевоспитания. На самом верху, на площадке рядом с костром болтались солдаты клана Вэнь, уже порядком пьяные и поэтому громко переговаривавшиеся. Судя по всему, они так несли караул. - Какой там клан Юньмэн Цзян? Какая Пристань Лотоса? Да мы с господином Вэнем стёрли их с лица земли! А Цзян Чен? Его Золотое ядро Вэнь Чжулю просто сжёг без остатка! И теперь он - просто дрянь никчемная! Тьфу и все! - Господин? А тот своевольный господин? Как там его звали? - Звали... Вэй... Вэй Усянь! - Верно, я помню его имя, Вэй Усянь. Какой он, к черту, молодой господин? Он же сын слуги! В чайной лавке в Илине мы избили его целой толпой, как скотину! И его лицо - ни на демона, ни на человека не стало похоже! Видели бы его рожу, когда его столкнули вниз! Выпьем ещё! - Верно! Не человек и не призрак! - Вы видели, как его столкнули вниз? На гору Мертвецов? - Ага! Думаете, он сможет оттуда вернуться и опять всем дерзить? Всё-таки наш командир лучший! За командира!* Пьяных солдат настигла первая волна мелодии, за ней обрушилась вторая. А затем ледяной голос четко отдал приказ "На колени!", и солдаты рухнули вниз, трясясь и крича "Призрак! Призрак!" Не торопясь, Ванцзи поднялся по ступеням Святилища Перевоспитания, и солдат настигла ещё одна волна заклинания Убивающих Струн. В живых осталось всего два человека из шести. - Где Вэй Ин? Один из солдат робко поднял руку, хватаясь за горло и хрипя. - Я скажу! Мы сбросили его на Могильный Холм Луаньцзан. И трупа не осталось, и душа давно рассеялась! Сверху прилетел Цзян Ваньинь. Услышал последние несколько фраз и нахмурился. Ванцзи смерил оставшихся гневным взглядом и коротко взмахнул рукой. Больше никого в живых не было: клан Цишань Вэнь потерял Святилище Перевоспитания. *** ...Оба молодых господина стояли на терассе Святилища Перевоспитания, мимо них провели под конвоем оставшихся солдат клана Вэнь. Уже разоруженных, порядком растерявших свою спесь и каких-то потускневших. От Ванцзи пахло сандалом, к которому примешивались ноты полыни. Цзян Чен тяжело вздохнул и задумчиво проговорил: - Три месяца прошло. Мы договорились встретиться в чайной в Илине. Но он так до сих пор и не появился. Я думал, что он направился в Ланьлин, чтобы встретиться с вами, господин Лань. Неужели его и вправду бросили на горе Луаньцзан? Внутри Ванцзи что-то болезненно сжалось, но слова Цзян Ваньиня он выслушал с непроницаемым лицом. /Если Вэй Ин мертв, можно попытаться вызвать его душу! Но кто тогда со мной по ночам?.../ Подошли два адепта в белом. - Молодые господа, вот ваши мечи. Ванцзи бережно взял духовное оружие Вэй Ина и, раздумывая пару мгновений, попытался вытащить меч из ножен. Не получилось: меч запечатал сам себя. От Ванцзи усилился полынный запах тоски. Если бы кто-нибудь сказал второму молодому господину Лань о том, что эмоции могут иметь запах, он бы не поверил. Однако, вот он сам, пахнет тоской с запахом полыни, тоскуя днём по Вэй Ину и растворяясь в ночной эфемерной страсти с ним же. *** Расспрос, что Ванцзи играл полночи в своей комнате на постоялом дворе, ничего не дал: душа Вэй Ина не откликнулась. Зато когда второй молодой господин Лань уснул, ласки перешли на новый уровень, как и было сказано в одной из книг "Ласкать можно не только губы, но и губами"... О, Ванцзи впервые пожалел о том, что столько читал и отругал себя неоднократно за все те сборники "Весенних рассказов", что он успел просмотреть... Сцены во сне стали яркими и сочными, цвета - насыщенными, а текстура всего, к чему Ванцзи прикасался - донельзя правдоподобной! Радовало только одно: все были заняты, и рядом не было наблюдательного сюнджана, скрывать от него своё состояние, в котором Ванцзи просыпался, становилось бы тем ещё подвигом... Лань Чжань не верил, что Вэй Ин мертв. Всё, что с ним самим происходило, указывало на обратное. Беспокойство прочно поселилось внутри. /Вэй Ин, где ты?/ *** ...На этот раз во сне он связал руки Вэй Ина и закрепил их у изголовья кровати. Ванцзи показалось, что эта беспомощность придавала дополнительной пикантности любовным утехам и как-то особенно влияла на партнёра. Ванцзи выдохнул ему на спину, ещё плотнее вжимаясь в его ягодицы промежностью и обдавая горячим дыханием кожу поясницы, придвинулся ещё плотнее... Затем, войдя до конца, он стал медленно выходить только с тем, чтобы начать ровный размеренный ритм сильных толчков. Это было непередаваемое ощущение, дарившее высшую степень удовлетворения от того, что он сжимал в своих объятиях Вэй Ина, и тот трепетно реагировал на его ласку. С каждым новым толчком Вэй Ин протяжно стонал, звуками своего хриплого голоса посылая все возраставшие волны удовольствия вверх по позвоночнику Ванцзи. Он извивался, пытаясь притереться к твердому животу любовника спиной, но Ванцзи крепко удерживал его, навалившись грудью ему на спину. Горячее дыхание, словно божественным знаком, отмечало каждый толчок, и Ванцзи был неутомим... Судя по всему, настойчивость Ванцзи превосходила предел терпения человека под ним, и тот вскоре запросил пощады. Слышать подобное для Ванцзи было редким удовольствием, и ему захотелось быть ещё более яростным и вбиваться в любовника ещё сильнее. Вместо того, чтобы замедлиться, Ванцзи увеличил скорость, яростно тараня покрасневшее отверстие, посылая волны наслаждения в то место, по которому, как маятник, поезжалась его горячая твердая плоть. Напряжение, подталкиваемое ритмичными толчками сильных бедер, нарастало, чтобы закономерно достигнуть своего пика и вылиться горячими струями внутри. Дрожь удовольствия не отпускала, пробираясь волнами от паха до затылка, снова и снова. Ванцзи вцепился зубами в шею Вэй Ина и глухо застонал... Когда он раскрыл глаза, в комнате было ещё темно. Судя по ощущению времени, до колокола по времени Гусу оставалась ещё пара часов. Ванцзи сполз животом с постели, опустившись на колени у кровати и закрыл ладонями лицо: все тело ещё подрагивало от силы удовольствия, в штанах снова было мокро, весь живот, середина груди и бедра были влажными от его мужской жидкости. Казалось, из тела вынули все кости, настолько расслабленным и удовлетворённым оно было. Если бы Ванцзи был в Юньшэне, то с тихим стоном отчаяния он бы поднялся на ноги, накинул ханьфу и поплелся к Ледяному Источнику... Но в Гусу он не находился, поэтому пришлось решать проблему другим способом: обливаться холодной водой. Было неприятно и помогало мало. *** На следующую ночь все продолжилось не смотря на то, что от усталости Ванцзи просто рухнул в кровать, едва раздевшись. ...Мягкие нежные губы Ванцзи лёгким касанием приласкали губы Вэй Ина, а немного погодя к ним добавился настойчивый язык, что упорно выглаживал то верхнюю, то нижнюю губу, выпрашивая разрешение проникнуть внутрь. Теперь Ванцзи ощущал у этих поцелуев вкус! Слегка сладкий, несколько терпкий, словно его партнёр недавно пил цветочное вино. Губы Ванцзи время от времени издавали чмокающие звуки, и это только добавляло градус к возбуждению. Горячие широкие ладони оглаживали затылок Вэй Ина, аккуратно придерживая его голову так, чтобы он не мог отстраниться, и губы Ванцзи настойчиво продолжали разорять рот любовника. В перерывах между страстными, вынимавшими душу, поцелуями, Ванцзи отчаянно шептал хриплым от страсти голосом и звал партнёра по имени: "Вэй Ин". Уверенный горячий язык с влажными звуками спускался вниз по шее, оставляя мокрую дорожку, и каждый поцелуй, отпечатанный этими настойчивыми губами сопровождался звуком! Стоном Вэй Ина, который мягкой вибрацией отдавался в грудной клетке Ванцзи. Но, словно этого было мало, к звукам во сне теперь добавился и запах! Это был теплый, обволакивавший все тело второго господина Лань, запах горячего песка, разогретого солнцем, такой знакомый и незнакомый одновременно, поскольку смешивался с запахом возбуждения Ванцзи, отдавая сандаловыми нотами. Ладони пропутешествовали по груди и бокам Вэй Ина, прижали к твердому торсу второго господина Лань, и опять Ванцзи не отказал себе в удовольствии позвать партнёра тихим голосом, "Вэй Ин". Ванцзи больше не мог оставаться в молчании, подобное было особой жестокой пыткой. Тихие стоны Ванцзи, вырывавшиеся словно через силу, через попытки сдержаться, прохладным потоком скользили по чувствительному телу Вэй Ина. Ответные стоны вибрировали и отдавались в груди Ванцзи мягкими волнами, запуская ответные звуки одобрения у партнёра. Каждый их вздох теперь был слышим, а запах ощутим. Прохладный сандал резко контрастировал со страстными объятиями и горячим дыханием, кружа голову и затуманивая разум, погружая в негу блаженства. Ванцзи склонился над партнёром, и его темные тяжелые волосы шелковой лаской прошлись по груди и животу, заставляя выгнуться навстречу. Вэй Ин издал громкий стон и подтолкнул Ванцзи ниже. Запах сандала стал смешиваться с запахом пота и страсти от обоих мужчин, добавляя удовольствия от осознания того, что другой находился в таком же положении. Обжигающее дыхание спускалось вниз, провоцируя мышцы пресса поддаться, а горячий, наглый язык скользил по влажной коже широкими мазками, подбираясь к впадине пупка, но никоим образом не планируя там останавливаться. Обласканный живот ещё не успел обсохнуть после мокрых ласк языка, как самоуверенный рот Ванцзи собственнически спустился ещё ниже и обхватил пурпурное нефритовое навершие жезла партнёра. Горячая влажная глубина была настолько невероятно приятной, что Вэй Ина выгнуло навстречу этому наглому рту, что немедленно начал двигаться, погружая внутрь себя его достоинство и выпуская с громким чмоком обратно. Все издаваемые звуки были ясно различимы и оттого вдвойне бесстыдны. Ванцзи наслаждался ими! Их сопровождали тихие хриплые стоны, явно демонстрировавшие, что не только Вэй Ин, что лежал на спине, наслаждался этим действом. Вибрация стонов отдавалась в горле, и достоинство Ванцзи было только радо этому, посылая блаженство мощными волнами в разум. Через некоторое время, рот Ванцзи выпустил нефритовый жезл Вэй Ина, и второй господин Лань тихим властным голосом скомандовал: - Обхвати меня ногами. Вэй Ин не мог не подчиниться. Его глаза закатились от влажной тесности рта любовника, его тело пробивала крупная дрожь перевозбуждения, и его воля была почти сломлена ошеломлявшими ласками. Теперь Ванцзи видел во сне лицо своего страстного партнёра, а тело того приобрело вполне реальные очертания. Рельефные мышцы рук и ног, довольно худые для юноши. Крепкий, подтянутый живот, что сокращался и подрагивал каждый раз, когда Ванцзи облизывал его языком плашмя и потом обдувал дыханием. Сторойная талия и крепкие плечи. Белая длинная шея, на которой во сне Ванцзи оставлял расцветать многочисленные следы своего восторга и страсти. Голос, то громкий, то хриплый от едва сдеживаемой страсти. И, самое главное, горячий, ни с чем не сравнимый запах горячего песка, что смешивался с запахом сандала и висел в воздухе, заключавший их в кокон совместного удовольствия. Проникновение было уже привычным, за ним последовали размеренные толчки, которые чередовались с глубокими влажными, терпкими поцелуями. Их вкус завораживал, покорял и провоцировал давать ещё, что Ванцзи щедро проделывал. Вэй Ин иногда сопротивлялся, тонко поскуливая, словно раненое животное. Уверенные движения бедер Ванцзи ускорились, выбивая на комке нервов ритм нараставшего восторга, увлекая за собой в бездну наслаждения. Вэй Ин уже был на грани, когда его бессердечный любовник пережал основание его нефритового стержня, чтобы продлить обоюдное удовольствие. Тихий властный голос Ванцзи проговорил: - Не так быстро. И яростные ритмичные толчки возобновились, не смотря на жалобное поскуливание молодого господина Вэй. Когда удовольствие достигло пика, и Вэй Ин коротко всхлипнув, закричал от обрушившейся на него волны наслаждения, за ним последовал и Ванцзи, с хриплым стоном и тихим "Вэй Ин..." *** ...В Цинхэ Не их встретили радушно. Там же к ним присоединились силы Ланьлин Цзинь. Когда встал вопрос, что делать, Ванцзи первым попросился на передовую. Цзян Ваньинь встал рядом. - Я тоже. Чифэн-цзунь, Не Минцзюэ, в замешательстве спросил: - Куда же вы хотите направиться? Ванцзи не колебался ни мгновения: - В Илин. /Рядом с Илином стоит Луаньцзан. Там все разъяснится./ - Илин находится в тылу юго-западных земель. Под боком у Цишань. Место почти неприступное.* Ванцзи ответил твердым взглядом. /Если Вэй Ин там, я его найду./ Глава клана Не кивнул, подтверждая согласие. - Хорошо. Отправляйтесь. Но избегайте широких дорог, чтобы не вспугнуть противника. Оба молодых господина ответили поклонами. Назавтра они вышли в путь. *** ...Кажется, у Лунъяна это называлось "Вьнок, обвивающий стебель", потому как Ванцзи держал Вэй Ина в объятиях, а Вэй Ин сидел на нем верхом, причем определенная часть Ванцзи, очень твердая часть, старательно тёрлась о его ягодицы, а горячие губы пытались высосать душу Вэй Ина через рот. ...Вэй Ин осторожно выпутался из обнимавших его рук, и оба оказались в одежде, на веранде Пристани Лотоса. Ванцзи был одет в обычные одеяния клана Лань. Он стоял рядом со столом, за которым сидел Вэй Ин. Потянувшись за чайником, молодой господин Вэй поинтересовался: - Можем ли мы поговорить, как друзья? - Мы не друзья, - короткий ответ сорвался с губ Ванцзи против воли. - Ну, хотя бы как приятели? - Мы не приятели! Ванцзи хотел, было, пояснить, почему они не будут ни приятелями, ни друзьями, но Вэй Ин его опередил: - Я живу только ради большой любви, малая любовь не для меня. Ты все равно не поймёшь! Попытка наладить беседу провалилась, и Ванцзи с отчаянием смотрел на собеседника. Вэй Ин на мгновение задумался, а потом процитировал вслух отрывок из философского трактата о сути вещей, что было для Ванцзи неожиданно: - "Малая любовь - это часть большой любви, любовь не может быть большой или малой. Имея опыт боли, я могу по-настоящему понять жизнь. Узнав упрямство, я могу отпустить ее. Зная, какова цель, ее можно достичь." /Какие глубокие мысли.../ *** ...Они вошли в крошечный городишко, располагавшийся по дороге в Илин. До него оставалось пара дней пути. На постоялом дворе городишки они заняли свободные комнаты, чему хозяин был искренне рад: путешественники у него теперь останавливались не часто, а это было плохо для прибыли. Общий зал на постоялом дворе был совмещён с чайной для удобства посетителей, поэтому не удивительно, что молодые господа заклинатели спустились вниз, чтобы отужинать и выпить чаю. Вопреки их ожиданиям, зал был полон, и им выделили столик почти посередине зала, за большой ширмой, самое удобное место, но им было без разницы. Цзян Ваньинь заказал курицу с овощами и кувшин лёгкого вина, Ванцзи последовал его примеру за исключением напитка. Заказав к чаю булочки на пару́, Ванцзи поинтересовался у слуги, в чем причина подобного столпотворения. Слуга оказался словоохотливым. - Молодые господа наверняка знают, что Великий Орден Цишань Вэнь организовал надзирательный пункт в Илине. - Молодые люди сдержали желание поморщиться. - И недаром: Илин стоит у подножия Про́клятой горы Мертвецов, Луаньцзан, а там, поговаривают, завелся самый настоящий... - Слуга сделал паузу для придания своей речи драматичности, - демон! Цзян Ваньинь презрительно фыркнул: - Так уж прям и демон! Скажете тоже! Слуга прижал поднос к груди и зачастил: - Молодой господин! Конечно, мало ли что болтают, но говорят, что демон живёт на горе Мертвецов! Играет по ночам на флейте! А ещё истребляет отряды, что туда посылает молодой господин Вэнь, что следит за надзирательным пунктом в Илине. Ванцзи спокойно налил себе чашку и пригубил. Цзян Ваньинь решил не участвовать в разговоре, поскольку его ненависть грозила прорваться сквозь самообладание, и занялся едой. Ванцзи поставил чашку и посмотрел на слугу, приподняв бровь: - Играет на флейте и истребляет отряды? Кто-нибудь видел? Слуга испуганно замотал головой. - Не видели, молодой господин! - Ванцзи продолжил холодно смотреть на него. - Зато слышали! Такая заунывная мелодия! Мертвого поднимет! Прошу простить! И слуга унесся прочь, к другим посетителям. Ванцзи поймал себя на мысли, что так ловко, как это делал Вэй Ин, у него не выходит. Цзян Ваньинь, прожевав курицу, шепнул: - Тогда просто послушаем! Кругом люди пили, ели и переговаривались. - Вы слышали, в Илине недавно кузнец онемел! И все из-за того демона! Говорят, тот у него в кузне ковал что-то тёмное, не иначе! - Да глупости говорите! Война ещё не такое делает с людьми! - Зато к ним в Илин повадился приходить настоящий заклинатель! Цзян Ваньинь поперхнулся и стал ударять себя кулаком в грудь, а Ванцзи замер, превратившись в слух. /Вэй Ин! В Илине!/ - Говорят, что приблудившийся заклинатель очень хорош! Мой знакомый клялся, что слышал от слуги на постоялом дворе, что тот помог хозяину избавиться от нечисти! Хозяин слёзно просил! Так он ему всю гостиницу почистил! Одним единственным талисманом! Ванцзи не удержался и закусил губу, чтобы не закричать. Цзян Ваньинь закусил щеку в похожем состоянии. - И рисовал талисманы... За деньги! Хорошие! Жутко отгоняли нечисть... Оба молодых заклинателя еле содержались от стона разочарования: никто из их окружения никогда бы не опустился до продажи талисманов от нечисти, тем более за деньги. /Не он.../ Но Цзян Ваньинь все равно решил поинтересоваться. Он перегнулся в сторону, за ширму и спросил у компании,что сидела неподалеку: - Уважаемые! А был ли этот пришлый заклинатель чем-то примечателен? К нему обернулись, и неопрятный мужчина бандитского вида вежливо ответил: - Да как сказать, молодой господин! Вроде ничем... Ходил в лохмотьях... Пил вино... Тут в беседу встрял его собутыльник, с большим животом и блестящей лысиной: - Больше, чем обычный человек! Пил много! Говорят, что жутко разозлился на хозяина гостиницы за то, что у того было только шесть кувшинов вина в оплату! А он хотел девять! Жутко серчал! Остальные за столом покивали головами с глубокомысленным видом, соглашаясь. Первый пихнул этого, с лысиной, под ребра, и перехватил нить беседы, стягивая внимание на себя: - Только тем и выделялся, молодой господин! А ещё в черном был. И взгляд тяжёлый! Мужик с лысиной возмущённо потёр ребра, но встрял ещё раз: - Потом куда-то уходил, но снова вертался**, зачем - не знаем. Ванцзи пригубил чаю и, не вставая с места поинтересовался: - А именовался кем? Мужики за столом недоуменно переглянулись. Цзян Ваньинь хмыкнул, бросил на Ванцзи укоризненный взгляд и пояснил для убогих: - Имя у него было? Мужики расплылись в широких щербатых улыбках: - А то, молодые господа! Было, канешне**! Вроде назвался У Мином. Ванцзи слегка склонил голову в задумчивости. /У Мин***? Странное имя.../ Цзян Ваньинь кивнул и опять уселся за стол. Ужин они прикончили в молчании, поскольку каждый думал о своём. *** В эту ночь во сне Ванцзи оказался там, куда так упрямо отказался поехать: в Пристани Лотоса. Он с изумлением оглядывался, поскольку все окружающее пространство было таким реальным, что даже чувствовался запах ввыпечки, что пекли неподалёку. Вэй Ин сидел за столом, пил чай и разглядывал посетителей. Время было далеко за вечер, вокруг сгущались сумерки, и лотосы в воде уже давно позакрывали свои цветки, свернув те в тугие бутоны, но лотосовый аромат так въелся в дерево, пропитал тканевые занавески и был таким насыщенным, что Ванцзи с наслаждением втягивал его носом. Наполнив чашку, Вэй Ин вгрызся зубами в хрустящую булочку, прикрыв от наслаждения глаза. Ванцзи подошёл и встал рядом с его столиком. Он надеялся, что в этом сне ему удастся поговорить с Вэй Ином, чтобы узнать, жив ли и где находится. Он склонился в вежливом поклоне, и его безупречно белые одеяния слегка всколыхнулись, а склоненное лицо скрыли тени теплого вечера. Ванцзи тихим голосом проговорил приветствие. У него сложилось впечатление, что ему не рады, и что он чему-то помешал. Молодой господин Вэй был сам на себя не похож: исхудавший, с заострившимися чертами лица и пронзительным мрачным взглядом. Он был одет во все чёрное, а рядом на столе лежала черная флейта, истекающая темной ци. Вэй Ин холодно вернул такой же вежливый поклон, не поднимаясь и не произнося ни слова в ответ. Ванцзи тихо вздохнул и обратился напрямую. - Мы с вами не знакомы? Безразличный глухой голос ответил: - С чего бы это нам быть знакомыми? Ванцзи счёл уместным не испытывать судьбу. - В таком случае позвольте откланяться. - Да-да...**** Ванцзи развернулся и пошел прочь, унося с собой лёгкий сандаловый запах с нотами полыни. Он был расстроен и опечален: поговорить с Вэй Ином на этот раз не удалось. Он изо всех сил сдерживал свое разочарование. Его лёгкие шаги прозвучали мягко, постепенно затихая на деревянных досках настила. Ванцзи против воли оглянулся. Вэй Ин смотрел ему вслед и выдыхал долгим тяжёлым выдохом, словно был рад тому, что он уходит. Перед ним, на столе лежали листки бумаги, все исписанные божественными знаками, похожими на размытые пятна киновари, старинными знаками и непонятными схемами. *** На следующий день они достигли Илина. Надзирательный пункт в Илине встретил их мощной иньской ци и запахом крови... Примечания: * Взято из дорамы. **Просторечие. ***Имя У Мин может писаться так (за этот каламбур спасибо Джин Соул): 无 wú 名 míng - "без имени" 无 wú 明 míng - "без света", причём оба варианта звучат одинаково. Здесь Вэй Усянь, представившийся таким именем, иронизирует над собой, намекая, что теперь он и без имени, и Путь Тьмы до некоторой степени ему близок. ****Идею позаимствовала из прикольного фильма с неутомимым Джеки Чаном "Рыцарь теней: между Инь и Ян". Рекомендую к просмотру.