Сквозь пелену сожалений

            — Ну, что, как ты там? — голос Белоруссии с другого конца провода звучал бодро.       Россия прибирал в комнате, смахивая тряпкой пыль с полок. В другой руке у него был телефон, который на днях подарил Америка. Россия, правда, не совсем понял, к чему был этот подарок, ведь день рождения у него уже прошёл, на что тот, улыбнувшись, ответил, что ему не нужен повод для подарков.       — Да нормально. Жив и на том спасибо, — усмехнулся Россия, вставая на кровать, чтобы дотянуться до верхней полки.       — Уже нашёл себе друзей?       — У меня нет друзей, кроме тебя и Украины, ты же знаешь, — в динамике послышался обречённый вздох.       — Ну нельзя же так, а то останешься совсем волком-одиночкой. К тому же, ты вроде неплохо общаешься с Америкой. И он с тобой тоже. Абы кому новенький телефон не дарят.       — Завидуешь? — в голосе России послышались насмешливые нотки.       — Ни в коем случае! Как ты можешь так думать о родном брате?!..       — Да шучу-шучу. Ты совсем не изменился, знаешь.       — Ты тоже, братец. Кстати, а ты с соседями как?       — Ну, как сказать, — Россия спустился и принял сидячее положение, — Япония вчера приходил одалживать расчёску, так как его сломалась. Я его послал, потому что у меня всего лишь одна расчёска, и если я её посею, то мои волосы превратятся в клубок, который фиг распутаешь. Южная Корея ведёт себя тихо, Италия…       — Да погоди ты! Я не про соседей по общаге. Я говорю про других соседей.       — А у меня есть соседи, кроме вас?.. — вновь добрая усмешка.       — Россия, не придуривайся! У тебя полно соседей! Некоторые из них, между прочим, были очень дружны с нашим отцом. Китай, например. Уже сколько в офисе работаешь, а с ним ни одного серьёзного документа не подписано.       В одно мгновение Россия изменился в лице. В голосе пропал полушутливый тон. Если бы Белоруссия сидел напротив, то он смог бы увидеть, как светлые брови старшего брата нахмурились, будто тот увидел что-то очень нелицеприятное.       — Не говори мне о нём. Никогда.       — Тц, — Белоруссия недовольно цокнул языком. — Ты всё ещё злишься на него?       — Ты не представляешь как. Будь моя воля, я бы придушил его чем-нибудь.       — Ну-ну, полегче. Послушай, в свои дела отец посвящал меня меньше, чем тебя, однако почему бы тебе не отпустить прошлое? Не ты ведь с ним ругался тогда, а отец.       — Я никогда не забуду то, что он сделал. Это слишком сложно забыть.       — Ты неисправим…       — Ладно, — голос России вновь приободрился, — давай не будем говорить о моих коллегах. Лучше расскажи, как ты, как дома вообще?       — Всё потихоньку. Скоро тоже к тебе приедем, как только решим последние вопросы. Ты нас ждёшь там?       — Очень. Серьёзно. Мне вас не хватает. Особенно твоих шуток по поводу моих волос.       — А я давно не дёргал тебя за твой конский хвост, — Белоруссия улыбнулся.       — Настолько соскучился, что захотел получить по башке от меня? — в тон ему ответил Россия. — Ну, мне пора. На сегодня дел много.       — Сегодня выходной!       — Вот поэтому нужно успеть всё, пока не пришли назойливые коллеги.       — Ну, хорошо, — с грустью ответил Белоруссия. — Тогда, бывай. До следующего разговора.       — Пока, — Россия попрощался и отключился.       Положив телефон на тумбочку, он ещё раз всё осмотрел. В комнате было чисто. Но это было лишь начало дня, и уборка в комнате являлась лишь одним из дел. На сегодня у России были поистине наполеоновские планы. И вторым пунктом стояла уборка в офисе. Да, тащиться на работу в выходной — удел мазохистов, но в будние дни прибрать на своём рабочем месте не представляется возможным из-за занятости. Да и потом, кто-то из коллег да наровит прийти с очень срочным делом. Поэтому, накинув пальто, Россия направился в офис.

***

      — О, какая встреча! Значит, я не единственный, по словам Америки, сумасшедший, кто ходит на работу по выходным.       Россия обернулся. И готов был закипеть. А ещё лучше — запустить что-нибудь тяжёлое в голову рядом стоящего. А именно в голову Китая. Оба стояли на крыльце у входа в офис.       — Да ты шпионишь за мной, что ли?! — в ярости спросил Россия, отбросив все формальности и перейдя на «ты».       — Делать мне нечего, — фыркнул Китай. — Просто пришёл сделать уборку на своём рабочем месте.       — Какое совпадение, я тоже.       Не говоря больше ни слова, они вошли в офис. Россия сразу же направился к своему рабочему месту. Китай последовал за ним, хоть его кабинет был расположен в противоположной стороне. Россия решил сделать вид, что не заметил этого. Однако, когда Китай вместе с Россией вошёл в его кабинет, последний не выдержал и обернулся.       — Твой кабинет не здесь, — напомнил Россия, вновь отвернувшись к вешалке, дабы повесить пальто.       — Я знаю, — спокойно ответил Китай. — Я хотел поговорить.       — Нам не о чем разговаривать. По-моему, в прошлый раз я уже сказал об этом.       — Но всё же, — Китай скрестил руки на груди и сел на стул, который стоял около двери. — Мне просто хочется знать, что ты чувствуешь ко мне. Я полагаю, что неприязнь, судя по твоему поведению. Но, может, это что-то намного большее.       — Что я к тебе чувствую?.. — на губах России заиграла усмешка. — Ты, правда, хочешь знать?..       — Если бы не хотел, то уже давно бы был в своём кабинете.       — Ну, хорошо, — хмыкнул в ответ Россия. — Я тебя ненавижу.       — Отлично, — таким же ровным тоном продолжал Китай, закинув ногу на ногу. На него, кажется, признание коллеги не произвело никакого впечатления. — Это мы выяснили. Следующий вопрос: за что ты меня ненавидишь? Между нами вроде не было конфликтов. Пока.       — Китай, — Россия чувствовал, как его пробирает смех, — вот ты идиот или только притворяешься? После того, как ты предал моего отца и подвёл его к краю гибели, ты ещё смеешь спрашивать, за что я тебя ненавижу?       — Прошу прощения, — Китай поднял бровь, отвечая всё так же спокойно. — Я, видимо, не совсем понял твои слова. Кого я подвёл к гибели?.. И, самое главное, как?       — Китай, не нарывайся. Я ведь по морде съездить могу, и плевать я хотел, что ты старше.       — Ничего страшного, я дам сдачи. Мы подерёмся, устроим тут погром, и нам вместе придётся убирать. Но во время уборки я всё же добьюсь от тебя ответа. Так почему нам не сделать то же самое без драки?..       — Послушай, раз уж ты начал игру «вопрос-ответ», то я продолжу. Ответь, почему тебя не было рядом с моим отцом, когда враги постепенно убивали его?! Почему ты вместо того, чтобы быть верным вашим так называемым идеалам, просто взял и ушёл к Америке?.. Почему?!       Россия и сам не заметил как сорвался на крик. Он высказал всё Китаю в лицо, но тот не проявил ни единой эмоции, со спокойным лицом выслушивая всё, что говорит ему коллега. В конце этой пламенной речи Китай лишь поднял брови, не меняя позы.       — Что ж, я вижу, ты хорошо знаком с нашим конфликтом. Да, я признаю, были моменты, когда мы с твоим отцом вели себя, как дураки. Однако, позволь заметить, ты знаешь лишь одну сторону этого недоразумения.       — Мне плевать, — отрезал Россия, успокаиваясь. — Убирайся из моего кабинета.       Китай встал и направился к двери. Больше он не сказал ни слова.       — Ты такой же, как Япония! — крикнул Россия ему вслед, не зная зачем. Китай и на это промолчал, уйдя в свой кабинет.       Россия сел на свой стул, успокаивая сердцебиение. Давно он так не злился. Переведя дыхание, Россия осмотрелся. Надо было заняться уборкой. Ссоры ссорами, а жить в таком беспорядке не хотелось. Взяв себя в руки, Россия принялся отодвигать ящики в столах.       В общей сложности, он пробыл в офисе целый день. Россия и сам удивился, что за столько лет у отца накопилось так много ненужного и он ничего не выбрасывал. Теперь этим приходилось заниматься России, который не щадил ничего. Перебирая документы, он выбросил практически все, кроме самых, на его взгляд, важных. Вышло аж шесть пакетов с мусором. Но страшнее всего была пыль на полках. Вообще-то Союз тоже был чистоплотным, но с тех пор, как он слёг, здесь практически никто не убирал. России, который только учился всему, было физически некогда. Помимо старых документов и пыли, Россия также обнаружил несколько фотографий. На них были изображены Союз с коллегами. Было даже совместное фото с Америкой, где оба стояли и улыбались, на что Россия усмехнулся. Однако в то же время, его удивило, что не было ни одной фотографии с Китаем. Ведь как-никак, но отец был дружен с ним. В конце концов Россия решил, что отец их просто выбросил после ссоры. Или спрятал куда-нибудь поглубже.       «И правильно сделал», — подумал Россия удовлетворённо и, взяв пакеты с мусором, направился к выходу.       Китай был всё ещё у себя. Свет в его кабинет горел. Россия, демонстративно не глядя на этот свет, ускорил шаг.       День выдался тяжёлым. Добравшись до общежития, Россия с большим удовольствием упал на кровать. С каждым днём эта общажная постель становилась ему всё роднее. Закрыв глаза, Россия уже приготовился уснуть. Однако его разбудил звонок телефона. Заранее пожелав звонящему всего хорошего, Россия, не глядя, взял трубку. Звонили из дома.       — Россия, добрый вечер!       — Здравствуйте, Борис Николаевич, — вяло ответил Россия, потирая глаза.       — Не спишь ещё? — бодро спросил мужчина.       — Собирался.       — Ну, пока не уснул, хочу тебе задание дать. Я тут подумал, то, что ты с Америкой общаешься — это хорошо, это похвально. Продолжай в том же духе. Однако нужно решать вопрос с соседями. Ты уже говорил с Китаем о границах?..       — Эм… Нет.       Россия сегодня выгнал его из кабинета. Какие границы после этого?!       — Так вот, завтра пойди и поговори с ним. И смотри не груби. Завтра вечером доложишь.       — Но…       — Ладно, всё, пока.       Россия четырхнулся. А потом выругался.       «Беларусь сглазил! Кто его просил про Китай говорить?» — проворчал Россия, а потом, ещё раз выругавшись, уснул.

***

      Ситуация была максимально идиотской. Россия стоял перед дверью в кабинет Китая и не знал, как туда войти. А зайти надо было. И не просто зайти, а ещё и поговорить с хозяином кабинета. И всё бы ничего, если бы буквально день назад не сказал прямо ему в лицо, что ненавидишь его, а потом сравнил с Японией. И наверняка Китай понял, какой смысл туда закладывал Россия.       Всё-таки понедельник — сложный день.       Ещё раз глубоко вздохнув, Россия набрался решительности и три раза постучал в дверь, на что получил короткое «Войдите».       Китай сидел за столом. Его лицо полностью скрывал монитор компьютера, в котором он что-то печатал. Даже не взглянув на посетителя, он так же коротко сказал: «Присаживайся». Россия, слегка удивленный, сел на стул, который располагался напротив. Китай, чуть отодвинув монитор от себя, соединил кончики пальцев вместе и устремил внимательный взгляд на Россию, не говоря ни слова.       Россия растерялся. Китай никогда не смотрел так изучающе и внимательно. Хотя, может и смотрел, да Россия не замечал.       — Нам надо поговорить, — наконец выдавил из себя Россия, стараясь сохранять равнодушный тон.       — Я слушаю.       И вновь тишина. Китай по-прежнему молчал, а взгляд не опускал ни на минуту. Россия по-прежнему не знал, что говорить и с чего начать. В конце концов, последний не выдержал и выпалил:       — Да прекрати ты так смотреть! Дыру на мне просмотришь! Да, признаю, ляпнул вчера лишнего. Извиняться, к слову, не буду!       — Так зачем же ты пришёл?       — Я… Помнишь, ты говорил, что у нас там есть территориальные споры? Я хотел бы их обсудить.       Китай, усмехнувшись, встал с кресла и медленным шагом прошёлся по кабинету, встав у России за спиной. Россия в этот же момент развернулся на стуле. Китай продолжал смотреть насмешливо, скрестив руки на груди.       — Боишься быть повёрнутым ко мне спиной? — с нескрываемой улыбкой спросил Китай.       — Не привык доверять тут никому, — фыркнул Россия.       — Правильно делаешь. Союз хорошо тебя воспитал.       — Китай, не начинай. Давай решим вопрос о границах, и…       — Решить-то, конечно, можно, — Китай прошёл к стене и облокотился об неё. — Но не лишай меня удовольствия подольше полюбоваться на то, как ты пытаешься спастись, будучи в клетке у тигра. Я даже могу принять это в качестве извинения.       — Я же сказал, что не буду извиняться! — воскликнул Россия, чувствуя, как внутри него прошёлся холодок после слов о клетке с тигром. Как никогда верно подмечено. Однако он всё же продолжил, — я, скорее не с тигром, а с мелким грызуном, который уничтожает посевы.       — А знаешь, что ещё забавнее? — проигнорировав колкость, продолжал Китай, вновь принявшись ходить по кабинету. — Ты пытаешься быть дерзким, но твоё лицо говорит об обратном. Тебе страшно. Твои глаза бегают туда-сюда, пытаясь найти соломинку, которая тебя вытащит. Но её нет.       — Я тебя не боюсь.       — А я и не про себя говорю. Ты боишься в целом. И ты прекрасно знаешь чего. Я могу, конечно, озвучить, если ты хочешь.       — Заткнись.       — Ты ведь и дальше продолжал бы игнорировать меня, выплёскивая в ответ оскорбления, не так ли? Если бы не твой босс. Именно он привёл тебя в эту клетку.       Россия почувствовал, как вновь начинает злиться. Кончики его ушей, а затем и щёки вспыхнули в порыве гнева. Попытка успокоиться мысленным счётом до десяти не помогла.       — Знаешь, — Китай вновь сел за стол, — я ведь всё это время щадил тебя. Но вчера я подумал: раз ты не следишь за языком, то почему я должен? Тем более, я знал, что ты ко мне придёшь. Да, не надо на меня так смотреть. Моё начальство осведомило меня о том, что твой босс направит тебя ко мне решать вопрос о границах. Мало того, я узнал это вчера утром. И даже пытался поговорить с тобой, но в ответ получил лишь то, что получил.       — Ты… Ты… — Россия вцепился руками в ручки стула. Ему хотелось, чтобы вместо них была шея Китая.       — Я, я, — улыбка на лице Китая стала шире. — Ну же, что ты чувствуешь? Наверное, тебе хочется ударить меня, да? Тебе сейчас ужасно стыдно и неловко, я прав?       — Знаешь что, — Россия быстро поднялся со стула, — подавись своими границами! — и с этими словами ушёл, громко хлопнув дверью, да так, что та чуть не слетела с петель.       Китай после его ухода зевнул, закинув руки за голову, и крикнул:       — Тайвань, сделай мне чай! Что-то голова у меня разболелась.