Сквозь пелену сожалений

      Утро Китая началось не так стабильно, как раньше. Обычно он приходил в офис, приветствовал коллег, слушал последние сплетни (не то, чтобы он был падок на них, но всё это являлось частью офиса), а потом, беря с собой кое-какие документы, шёл к себе в кабинет. Но в этот раз машина Китая не захотела заводиться, и он опоздал.       Идя быстрым шагом к зданию офиса, он вдруг увидел, что не один сегодня не смог прийти вовремя. С другой стороны дороги таким же шагом шёл, если не сказать, бежал Белоруссия, бормоча себе под нос что-то вроде: «Брат меня убьёт! Брат меня убьёт!». Быстро преодолев ступеньки, он столкнулся с Китаем, который тоже собирался открывать дверь. Увидев его, Белоруссия робко отступил, пролепетав: «Проходите». Китай удивлённо поднял брови, но всё же зашёл первым, и только после него - Белоруссия.       Но, видимо, сегодня удача точно была не на его стороне. На входе охранник отказывался его пускать. На возмущённое: «Эй, я вообще-то тут второй день работаю» мужчина в форме ответил: «Я вас в первый раз вижу». Белоруссия был готов взвыть. И, как назло, он забыл свой бэйдж, который являлся доказательством правды его слов. Китай, наблюдая эту сцену, подошёл к охраннику и спокойно сказал:       — Это наш новый работник. Скорее всего, у него пока нет бэйджа, но, ручаюсь, что он не вор. Можете его впустить.       — Ну, ладно, — пожал плечами охранник, пропуская нового сотрудника. — Раз уж вы так говорите…       Белоруссия с трудом преодолевал желание показать тому язык. Но надо было держать себя в руках и не позорить старшего брата. И так уже опоздал во второй же рабочий день.       — Спасибо, — смущённо пробормотал он, идя рядом с Китаем и стараясь не смотреть на него.       — Да не за что, — Китай добродушно усмехнулся. — Считай это помощью от коллеги. Ты ведь брат России, не так ли? Бела… Как?       — Белоруссия! Да, вы правы, я его младший брат.       — Отлично, — задумчиво сказал Китай, вдруг остановившись и развернувшись к коллеге. — Будем знакомы. Я Китайская Народная республика или просто Китай, — и с этими словами улыбнулся, протягивая ладонь для рукопожатия.       — Ой, спасибо, мне очень приятно, — быстро ответил Белоруссия, неловко пожимая руку собеседника. — Так вот вы какой…       — А ты как-то по-другому меня представлял?       — Нет! То есть, да, но… Это сложно объяснить, — замялся Беларусь.       — Что ж, у тебя будет время поговорить со мной. Зайдёшь в мой кабинет сегодня?       — А, да, конечно!       За разговорами они не заметили, как преодолели коридор и оказались у двери офиса. Китай уже взял дверную ручку, чтобы войти, Белоруссия же, напротив, остановился в нерешительности и вновь опустил взгляд в кафельный пол.       — Что-то случилось? — в недоумении спросил Китай.       — Я хотел спросить… Если опаздываешь на работу, нужно извиняться, когда заходишь?       Ответом ему послужил смех Китая. Белоруссия вспыхнул и слегка отвернулся.       «Какой же он в сущности ребёнок, — подумал Китай, умиляясь этой детской непосредственности коллеги. — Ну правда. Этот юнец сделал моё утро».       А вслух лишь ответил:       — Нет, конечно. Заходи как к себе домой да и всё. По крайней мере, я всегда так делал. Если хочешь, войди вместе со мной.       Белоруссия кивнул и поплёлся следом за Китаем, который уже открыл дверь. Их опоздание почти что не заметили. Почти, потому что Россия, увидев брата в сопровождении Китая, нахмурился. Если бы Белоруссия поднял взгляд на него, то заметил бы, что тот уже мысленно исепепелил обоих. Однако младший не осмеливался поднять глаза, а потому быстро юркнул к своему рабочему месту. Россия, закончив пить воду из пластикового стаканчика, смял его в кулаке и бросил в урну.

***

      Украина, в отличие от брата, явился на работу вовремя (Россия смог его разбудить, что сразу же занёс в личные достижения). Зевая, он шёл по коридору, держа в руках документы, которые передал ему Япония. В голове был туман, мыслями Украина ещё пребывал в кровати. Дойдя до двери, он открыл её, но, увидев там Америку и Англию вместо Канады, быстро сказал: «Простите», и поспешил закрыть, однако Америка его остановил:       — Эй, погоди. Всё в порядке. Ты к кому шёл?       — К Канаде.       — Он вышел, сейчас вернётся, — пояснил Англия.       — Хорошо, спасибо. Я зайду позже, — Украина хотел ретироваться, но Америка вновь окликнул его:       — Да подожди ты. Куда ты всё время торопишься? Мы не кусаемся, — Америка улыбнулся. — Лучше расскажи, как тебе работа? Всё ли получается?       — Немного сложновато, но я стараюсь, — чуть смущённо ответил Украина.       — Молодец, — Америка приобнял коллегу за плечи и сказал: — Слушай, я сегодня вечеринку хочу организовать. У меня дома. Знаешь, что-то вроде home party. Не хочешь пойти?       — О, я с удовольствием! — просиял Украина. — А можно пригласить своих братьев?       — Нет нужды, я их уже пригласил, — ответил Америка. — У тебя есть что-нибудь, на чём можно писать? Я дам тебе адрес.       — Да, конечно, — Украина дал чистый лист бумаги.       — Отлично, буду ждать, — Америка сложил лист с адресом вчетверо и положил в карман Украине. — Буду ждать!

***

      Белоруссии кабинет Китая показался самым богатым во всём офисе. Во-первых, у него был компьютер новой модели. Во-вторых, много шкафчиков. Ни один другой работник не мог похвастаться таким обильным наличием полок с разными устройствами и сувенирами. И при этом всё очень аккуратно и приятно расставлено, что даже боязно прикоснуться к чему-то. Беларусь почувствовал себя несколько скованно. Китай же, напротив, чувствовал себя вполне комфортно. Придвинув к коллеге чашку чая, он расположился напротив, за своим рабочим столом, с любопытством рассматривая нового коллегу.       — Не стесняйся, пей, — приветливо сказал Китай, заметив, что Белоруссия не решается дотронуться до чашки. — Это обычный чёрный чай.       — Спасибо большое, — Белоруссия приподнял уголки губ, наконец взяв в руки чашку.       — Знаешь, я и твой отец были друзьями… — начал Китай, не сводя взгляд с Белоруссии.       — О, я знаю! Отец много рассказывал о вас! — тут же подхватил тот.       — Прекрасно, — Китай, улыбнувшись, кивнул. — Честно говоря, мне очень не хватает его. Глядя на вас, я вспоминаю нашу бытность с Союзом, и мне становится больно. Прости уж за такое откровение. Я пытался сказать то же самое России, но он не так общителен.       — Всё хорошо, — ответил Белоруссия, поставив чашку обратно на стол. — На самом деле, когда отец умер, мы все восприняли это очень болезненно. Но больше всех переживал Россия. Хоть и не показывал этого. Но после того, как отец исчез, он заперся у себя в комнате и никого не пускал. Мы с Украиной даже стали переживать, не случилось ли чего, но через несколько часов он вышел и заявил, что едет в офис. И стал спешно собирать вещи. Я и Украина отговаривали его, но Россия сказал, что нельзя, чтобы место отца пустовало. Дав нам поручение, он уехал. А мы остались одни.       Китай слушал очень внимательно, не перебивая. Во время рассказа Белоруссии он то и дело кивал головой и становился всё задумчивее.       — Мы сначала обиделись на него, но потом поняли, что таким образом он просто пытался забыться. Убежать от действительности. Да и потом, место отца в самом деле не должно было быть пустым. Кроме того, Россия ни на день не забывал о нас. Звонил, спрашивал, как мы…       — Вы, вероятно, очень любите его? — взгляд Китая смягчился, а улыбка стала ещё более приветливо.       — Россию? Конечно! Он лучший брат. Бывало, даже защищал нас перед отцом, когда мы проказничали. Да и потом… Мы единственные, кто есть друг у друга. Ой, простите! — Белоруссия вдруг спохватился. — Вам, наверное, неинтересно всё это слушать.       — Нет-нет, ни в коем случае. Всё хорошо. Я сам начал эту мысль, — Китай встал и, облокотившись об шкаф, спросил: — Знаю, что спрашивать такое во второй рабочий день нелогично, однако каковы твои первые впечатления от работы здесь?       — Мне очень нравится! Тут здорово и столько классных людей! Я уже хочу со всеми сотрудничать! — глаза Белоруссии вновь загорелись. — Все признают меня, как работника, смотрят, как на равного… Это так волнующие и здорово!       Китай тихо усмехнулся. Взяв свой стул, он поставил его рядом с Белоруссией и, сев на него, спросил, пристально глядя на собеседника:       — А со мной бы хотел сотрудничать?       — С вами? Конечно! Только, — Белоруссия смутился, — у меня ж пока ничего нет. Но я обязательно что-нибудь придумаю! Для меня честь быть вашим коллегой!       — И я рад, что в наших рядах появился такой энергичный и амбициозный работник, — не убирая улыбку с лица, сказал Китай и протянул руку.       Густо покраснев от комплимента, Белоруссия пожал руку Китая. Из кабинета он вышел счастливый и чрезвычайно довольный.

***

      Америка смотрел на статистику. Время близилось к вечеру, ему надо было идти домой готовиться к вечеринке, однако кое-какие дела заставили задержаться. Сняв очки, он откинулся на стуле и, взяв документ в руки, внимательно смотрел на него, будто пытаясь что-то разглядеть. И даже пожалел, что отпустил Японию. Тот был бы очень кстати.       — На, держи свой годовой отчёт!       Америка отвлёкся от статистики и посмотрел на стопку бумаги, которая легла перед ним.       — Деньги давай, — сказал Китай, усевшись напротив.       — Эх, что ты за человек такой, — Америка покачал головой и полез в карман. Достав оттуда деньги, он протянул их Китаю. Тот взял купюры и, пересчитав, с ухмылкой спросил:       — Что, даже отчёт проверить не хочешь? Вдруг я там ошибок наделал.       — Ой, ну не лукавь, а, — цокнул языком Америка. — Ты и «ошибки» понятия несовместимые. В конце концов, я знал, кому доверить написать годовой отчёт за меня.       — Льстец.       — От такого же слышу, — Америка вновь уткнулся в документ. — Есть планы на вечер?       — Я очень устал, — ответил Китай. — Эта неделя изрядно помотала меня, поэтому единственный мой план на вечер — хороший отдых. Приму ванну и буду смотреть фильмы про любовь.       — Фу, как скучно, — Америка подпёр щёку рукой.       — У нас просто разные взгляды на отдых.       — Пусть так, — вздохнул Америка. — В любом случае, хороших выходных.       — Взаимно.

***

      Белоруссия пришёл домой в приподнятом настроении. Во-первых, хоть он и опоздал, но его первый полноценный рабочий день прошёл просто отлично. Он нашёл общий язык со многими коллегами, ему пришлись по душе его обязанности, а место работы удобное и комфортное. Что ещё нужно для счастья?       Однако вся его радость прошла, стоило переступить порог комнаты общежития. Там он встретился с Россией, который сидел на кровати, скрестив руки на груди, и смотрел прямо на младшего брата. А взгляд у России был тяжёлый. Почти что такой же, как у Советского Союза. Этот взгляд сложно было выдержать. И Белоруссия уже предполагал, почему старший на него так смотрит. Но в этот раз он отступать не собирался.       — Как прошёл рабочий день? — бесцветным голосом спросил Россия.       — Нормально, — так же ответил Белоруссия.       — Я вижу, ты уже за моей спиной сплёлся с некоторыми коллегами. С одним из них, — сказал Россия, прежним тяжёлым взглядом наблюдая за тем, как брат снимает с себя рубашку.       — А что, мне нужно твоё разрешение всё время спрашивать? — с усмешкой спросил Белоруссия.       — Не нужно, — легко ответил Россия, вставая с кровати. — Однако ты прекрасно знаешь моё отношение к Китаю. Ему нельзя доверять. А ты добровольно идёшь в клетку с тигром, — на этих словах Россия поморщился. Слова, сказанные когда-то Китаем, вырвались непроизвольно.       — Я знаю. Но при этом нельзя замыкаться от него. В конце концов, неужели ты не можешь хотя бы на время засунуть свои обиды куда подальше и просто поговорить с ним? Он приличный офисный работник, который идёт навстречу.       — Приличный офисный работник? — Россия в удивлении поднял брови. — Это он тебе своей китайской лапши на уши навешал?       — Знаешь что, — Белоруссия резко развернулся и посмотрел в глаза брату, — можно я сам решу, с кем мне сотрудничать, а с кем нет? Лично мне Китай не сделал ничего плохого! Тебе, к слову, тоже.       — Он предал нашего отца!       — Да каким образом?! Ты сам себе внушил это, и поэтому не можешь с ним нормально поговорить! Америка вообще-то тоже много чего сделал нашему отцу, однако ты с ним довольно неплохо ладишь! — настаивал Белоруссия.       — Америка — враг. От него это было вполне ожидаемо. А Китай был другом! — настаивал Россия.       — Я так понимаю, тебе бесполезно что-то объяснять, да?       — Ну, знаешь ли! Это твоё дело, конечно, но не говори потом, что я тебя не предупреждал, — и с этими словами Россия вышел из дома, громко хлопнув дверью.       В городе уже было темно, единственным источником света служили фонари. Россия шёл наугад, не зная куда. По-хорошему, ему хотелось уйти как можно дальше ото всех: от коллег, от братьев, от себя. Тело из-за недавней ссоры всё ещё пробирала дрожь.       Надо было расслабиться.       Вдруг Россия вспомнил, что недалеко от общежития располагался бар. Он приметил для себя его давно, но повода сходить туда всё не было. Да и времени, если честно, тоже. Но сегодня желание и время наконец появились. Завтра был выходной, так что время отоспаться будет. Рассудив так, Россия направился туда.       Бар был небольшим, но вполне уютным. Помимо России за маленькими столиками сидело ещё несколько человек, трое мужчин, которые явно уже выпили немало и оживлённо что-то обсуждали. Россия, не обращая на них внимания, сел за барную стойку.       — Чего желаете, господин? — бодро спросил молодой бармен.       — Чего-нибудь покрепче, — хмуро ответил Россия.       — О, я могу предложить вам наш фирменный коньяк. Его только сегодня привезли из…       — Мне всё равно! — воскликнул Россия, хлопнув кулаком по столу. — Давай что есть!       Слегка удивленный бармен подчинился. Россия выпил бокал залпом. Этого ему показалось мало. За ним последовало ещё несколько бокалов, но он всё не унимался. На душе было слишком много ненужного груза, который хотелось сбросить. не получалось. Оставалось лишь глушить его на время алкоголем.       В голову всё равно лезли непрошеные мысли, преимущественно о братьях и коллегах.       Белоруссия и Украина. Они младшие, им нужно помогать. Однако они упрамятся. Россия волновался за них. После смерти отца он чувствовал ещё большую ответственность перед ними.       Россия выпил ещё бокал.       Америка, Англия… Отец в бытность свою враждовал с ними. Однако России буквально все твердили о том, что эта вражда должна остаться в прошлом, о том что «надо строить новые мосты». И Россия строил. Пытался строить через силу. Но, если быть честным, то и эти новые мосты хотелось сжечь дотла. Он даже где-то завидовал Союзу, ведь ему не надо было притворяться хорошим. Отвратительное чувство.       Тёмная жидкость лилась уже мимо губ, стекая по щекам. В голове всё плыло.       И наконец Китай. Россия был уверен, что ненавидит его. Однако не прав ли Белоруссия, говоря о том, что Россия сам себе внушил эту ненависть? Он даже не попытался поговорить с ним нормально. Возможно, потому что морально это было сложно. Глаза Китая смотрят прямо в душу, будто бы вынимая её, видя насквозь. От этого становилось неуютно, некомфортно и странно. Китай был другим, он отличался ото всех. Его отношения с отцом покрыты мраком, но Россия всё равно воспринимал Китай в штыки. А может, Россия действительно боится его?..       — Никого я не боюсь! — крикнул Россия, да так, что трое мужчин посмотрели на него. — Бармен, вызови мне такси!       Оставив мужчине мятые деньги, Россия поплёлся на улицу. Свежий воздух чуть привёл его в себя. Намерение ехать к Китаю тоже начало казаться абсурдным, однако такси уже было подано. Расценив это, как знак судьбы, Россия сел на заднее сидение и залез в карман. Денег у него не было. Зарплату, которую Россия хотел экономить, он всю спустил сначала на выпивку, а затем на такси. Зато был скомканный листок с адресом.       — Едем? — спросил таксист.       — Едем, — с ухмылкой ответил Россия, глядя на адрес, написанный аккуратным почерком.