Сквозь пелену сожалений

      Россия сидел за своим рабочим местом и анализировал пункты в списке, который дал ему «потенциальный новый босс». Некоторые из них были довольно простыми (начать нормально питаться). Другие же… Россия смотрел на них и не понимал, что ему делать. Легко сказать, «определи приоритеты отношений в офисе»! Было ясно, что новому боссу не понравилось то, как Америка одаривал Россию разными вещами. Последний и сам был не особо в восторге, однако пытался воспринимать это как признак зарождающейся дружбы. А тут на тебе, говорят быть жёстче.       Ладно. Это ещё терпимо. Был пятый пункт плана, который раздражал настолько сильно, что хотелось смять этот список и выбросить к чертям. Но нельзя. Новый ему уже не дадут, а в памяти Россия уже не восстановит.       Решить проблему с Китаем.       Россия долго думал: что значит «проблему»? Что-то подсказывало ему, что речь шла не только о границах. До сих пор не покидало странное чувство, будто этот новый босс догадывался или даже знал о том, что произошло между его подопечным и Китаем. Самое обидное было то, что Россия и сам понимал, что проблему решать надо. Они с Китаем не смогут бегать друг от друга всю жизнь, находясь в одном офисе. Однако с чего начать, никто из них не знал.       — Эй, брат, ты чего хмурый такой? — из размышлений Россию выдернул голос Белоруссии. — Я тебе тут кофе сварил! Чёрный, с двумя ложками сахара, как ты любишь.       — Спасибо, — Россия улыбнулся, осторожно принимая горячую кружку из рук младшего.       — Чем озадачен? — спросил Белоруссия, сев на край рабочего стола.       — Да мне тут надавали кучу поручений, а как их выполнять — хрен знает. А не выполнить тоже нельзя. Вот сижу думаю…       — Ох, я тебе сочувствую, но в то же время верю, что ты со всем справишься! — Белоруссия ободряюще похлопал старшего по плечу.       — Ты всегда в меня верил, — добродушно усмехнулся Россия в ответ.       В этот момент дверь кабинета распахнулась, и внутрь влетел Северная Корея со стопкой бумаги в руках. Белоруссия от такого эффектного появления аж вздрогнул и слез со стола. Корея же, не обращая на него внимания, подошёл к России и положил все листы перед ним:       — Это что? — почти хором спросили братья.       — Ну, помнишь, ты говорил, что тебе отчёт нужно срочно сделать? Я сделал его за тебя! Тебе осталось только отнести его!       — Корея, солнце ты моё! Что б я без тебя делал! — воскликнул Россия, пробегаясь глазами по документам. — Спасибо огромное!       — А я? — Белоруссия возмущённо захлопал глазами. — Я уже не твоё солнце, да?.. Изменщик! — за этим последовало театрально обиженное лицо.       — А ты моя звезда.       — Так Солнце тоже вроде звезда?.. — озадаченно ответил Корея.       — Эх, умники вы ревнивые, — Россия улыбнулся, взлохматив волосы брата. — Я вас обоих люблю, ясно? И что б такой вопрос больше не поднимали, — в голосе старшего зазвучала напускная строгость. — Ладно, я пойду отдам этот отчёт Англии. Увидимся на перерыве!       Оставив Белоруссию и Корею, Россия вышел из кабинета. Всё-таки он был рад, что судьба дала ему поддержку в лице этих двоих. Когда они были рядом, плохие мысли временно отступали, на душе становилось легче.       Прижав документы ближе, Россия направился к лифту. Конечно, был вариант пойти по лестнице, однако, с учётом того, что в общежитии лифт сломался, а на шестой этаж бегать туда-сюда было таким себе удовольствием, Россия решил не пренебрегать технологическими удобствами офиса.       Подниматься надо было на пятый. Однако лифт внезапно остановился на третьем. Россия недовольно цокнул языком.       Приспичило же кому-то ехать именно на этом лифте.       Двери распахнулись, и в кабину зашёл Китай. Россия растерялся, но вида не подал, продолжая разглядывать квадраты на полу, будто они могли дать ответы на все интересующие его вопросы. Китай так же смотрел на кнопки с цифрами, стараюсь игнорировать присутствие коллеги рядом. Так, в абсолютной тишине, они доехали до пятого этажа.       Выйдя из лифта, Россия как можно быстрее направился к нужному кабинету. Однако Китай всё же успел окрикнуть его.       — Россия!       Он остановился, однако не развернулся, продолжая стоять спиной к Китаю.       — Мне нужно будет зайти к тебе сегодня. Это важно.       — Если важно — не смею чинить препятствий, — сухо ответил Россия и пошёл дальше.

***

      Россия нервничал. Сидя за столом, он покусывал ногти и всеми силами старался сосредоточиться на работе. Однако все мысли были заняты тем, что с минуты на минуту он должен будет говорить с Китаем. От этой мысли мандраж брал всё тело, как бы Россия не старался держать себя в руках. Сердце билось так, что удары болезненно ощущались в груди.       И, казалось бы, на ловца и зверь бежит: сейчас они с Китаем поговорят, решат все свои проблемы, и можно будет поставить первую галочку в великом списке великих дел.       Но с другой…       Россия запомнил далеко не всё, что произошло той ночью: то, как он добрался до дома Китая, то, что он ему там успел наговорить, не совсем отложилось в памяти. Однако точно помнил, что именно он спровоцировал коллегу и затянул его в постель в его же собственном доме. А ещё запомнил, как ему было хорошо. До той ночи он знал о сексе лишь из журналов и фильмов для взрослых. Свой первый раз представлялся ему немного (совсем) иначе. По крайней мере, то, что его первым партнёром окажется Китай, Россия предположить не мог никак. Если бы ему сказали об этом две недели назад, то он с наибольшей вероятностью покрутил бы пальцем у виска. А ещё хорошенько бы врезал тому, кто осмелился ему такое сказать.       Однако суровая действительность ударила его сама. Теперь он должен был как-то объясниться. И врезать уже хотелось самому себе за этот поистине идиотский поступок.       Стук в дверь был ожидаем, но Россия всё же вздрогнул. Устремив взгляд в документы, он ответил:       — Войдите.       В дверном проёме выросла фигура Китая.       — О, надо же, господин Китай, теперь вы стоите передо мной, будто провинившийся школьник. Мне определённо это нравится, — Россия усмехнулся. — Не стойте, как бедный родственник, присаживайтесь.       — Оставьте свои колкости, господин Россия, — в тон ему ответил Китай, усаживаясь напротив. — Я, между прочим, по важному делу.       — И какое же важное дело привело вас ко мне? — не убирая усмешки с лица, спросил Россия, скрестив руки на груди.       — Позволь напомнить, — перешёл на привычное «ты» Китай, — вопрос спорных територий так и не решён. А моё начальство, выражаясь на молодёжном слэнге, пилит меня почти каждый день по этому поводу. Я человек исполнительный, не люблю, когда мне предъявляют выговор. Так что, нам нужно обговорить его наконец и забыть, как страшный сон.       — Что ж, я советовался с моим начальством об этом. Я могу отдать тебе остров Большой Уссурийский, а также весь остров Тарабаров. Тебя это устроит? — спросил Россия, также отбросив церемонии.       — Изложи свою позицию в документе и отдай мне сегодня. Я покажу это своим начальникам и скажу их мнение.       — Хорошо. Тогда дай мне немного времени напечатать это. Можешь посидеть пока.       — Россия, послушай, как я мог убедиться, ты уже мальчик большой. Понимаешь же, что я пришёл не только за этим? — продолжил Китай, глядя на сосредоточенного коллегу.       Россия проигнорировал вопрос, начиная громче стучать пальцами по клавишам.       — Я прекрасно осознаю, что эта тема может тебя смущать, — продолжил Китай более серьёзным тоном. — Поверь, меня это смущает не меньше. Но мы должны расставить все точки над «i».       — Не отвлекай меня, пожалуйста, иначе я понаделаю ошибок, и ты будешь виноват, — проворчал Россия, не отрывая взгляда от монитора.       — Ах, так… Ну ладно. Тогда поставлю вопрос ребром: тебе понравилось?       Россия на мгновение замер, чувствуя, как заливается краской.       — Что понравилось?       — Ой, вот только не надо делать такое невинное лицо. Ты прекрасно знаешь, о чём речь.       — Знать не знаю о чём вы говорите, господин Китай, — Россия вновь не удостоил коллегу взглядом. — Не помню вот ничего, представляете?       — Ну, это ты, может, не помнишь, а я-то всё помню: и то как ты самым бесстыжим образом прижал меня к стене моего же дома, и твоё лицо, когда ты…       — Ладно-ладно! — сдался Россия, полыхая. — Не продолжай, я понял.       — То-то же, — победно хмыкнул Китай, однако его лицо и тон в то же мгновение смягчились: — Выслушай меня. Я прекрасно понимаю, что двигало тобой в тот момент. Сам в этом возрасте был. Все мы по молодости глупости делаем. Однако мне бы хотелось спросить… Какие отношения между нами ты видишь после этого?       — А чего бы тебе самому хотелось? — спросил Россия, наконец посмотрев на коллегу.       Китай тяжело вздохнул. Чего бы ему хотелось? Покоя. Простого человеческого покоя.       — Мне бы хотелось, чтобы между нами сложились если не дружеские, то хотя бы добрососедские отношения. Я умею быть хорошим соседом, поверь. Почему бы нам не попробовать сначала?       — То есть, хочешь попытаться подружиться?       — Если тебе так угодно.       — И забыть то, что произошло той ночью?       — Именно.       — Что ж, — Россия задумчиво покрутил в руке карандаш, — ну, давай попробуем. Посмотрим, что из этого выйдет.       — Мир? — Китай протянул коллеге руку.       — Мир, — Россия пожал протянутую ладонь.       — Ничего не было?       — Ничего не было.       — Друзья?       — Друзья.