Сквозь пелену сожалений

      Россия, сбросив с себя плед, подбежал к ноутбуку. Белоруссия тихо хихикнул. Нажав кнопку «ответить», старший увидел до боли знакомое лицо.       — Китай, привет! Как ты? — взволнованно спросил Россия.       — Бывало и лучше, — слабая улыбка была ему ответом. — Скажи мне, как ты? Я слышал, что и до тебя добралась эта зараза.       — Да, есть такое, — смутился Россия. — Но это неважно! Почему ты так долго не выходил на связь? Я весь извёлся!       — Это… Сложно объяснить. Главное, что я сейчас вижу тебя. Мне действительно стало легче.       На Китай было больно смотреть. Он заметно похудел во время болезни. Сильно сказывалось отсутствие аппетита долгое время. Он сидел, укутанный в два пледа, несмотря на летнее время — сильно знобило.       — По тебе не видно, что легче, — грустно хмыкнул Россия.       — Ты сам выглядишь не лучше.       — Ой, да иди ты! Лучше скажи, как проходит твоё лечение?       — Следую рекомендациям врачей, — вздохнув, ответил Китай. — Тебе сказать, что пить и колоть?       — Нет, не стоит. Мне и так прописали по самое не могу… Уже тошнит от этих лекарств, — с неудовольствием фыркнул Россия.       — Понимаю… Но ничего. Каждая выпитая тобой таблетка — шаг к нашей встречи.       — Что ж, тогда я буду рад пить их горстями, — и шёпотом добавил: — Шучу.       — Разбиваешь мне сердце, Россия, — с усмешкой поддел старший.       Они разговаривали около часа. Говорили обо всём, шутили, смеялись. И, кажется, обоим действительно стало если не физически, то хотя бы морально лучше. Белоруссия, видя их счастливые лица, покачал головой и тихонько вышел из комнаты, чтобы не мешать. Прощаясь, Россия спросил, стараясь не выдавать своего волнения:       — Китай… Когда мы сможем увидеться? Вживую?       Старший тихо вздохнул. Пытаясь сохранить бодрый вид, он ответил:       — Встретимся. А когда — время покажет, — Россия сник. Китай редко отвечал прямолинейно, но за всё время их отношений Россия научился разгадывать его загадки. По крайней мере, большинство из них. И этот ответ мог значить только одно: «Я сам не знаю». — Эй, не расстраивайся. Ты же не думаешь, что так просто избавишься от меня, медвежонок?       — Нет, конечно, — хмыкнул «медвежонок» в ответ.       — Ну вот. Люблю тебя.       — И я тебя, — с нежностью, которую он сам от себя не ожидал, ответил Россия. — Ну, до встречи?..       — До следующего разговора.       Звонок завершился. Россия, глядя в экран монитора, собирался с мыслями. С одной стороны, от этого разговора на душе стало светло и ясно. Но с другой… Эта непонятная ситуация с вирусом и карантином нагнетала. Вид Китая и его скептические взгляды на скорейшее выздоровление лишь подогревали это неприятное чувство.       — Ну, что, наговорился, Ромео? — за спиной вдруг раздался голос Белоруссии. — И откуда столько нежности в голосе только, а?       — Прекрати, — отмахнулся Россия, краснея.       — Да я с радостью, только вот ты со своим свиданием по Скайпу пропустил время укола, — напустив серьёзный вид, подметил Белоруссия, кивнув на часы.       — Может, сегодня без укола обойдёмся? — со слабой надеждой спросил старший.       — Ты сдохнуть, что ли, хочешь?       — Я от этих уколов сдохну быстрее, — простонал Россия, но всё же направился к кровати.       — Если с тобой что-то случится, то меня побьёт твой босс, мой босс и в завершение господин Китай добавит. Разве ты хочешь такой судьбы для брата? — сделав трагическую гримасу, спросил Белоруссия.       — Ну, нет.       — Вот! Поэтому прошу тебя, гэгэ, — младший сделал приглашающий жест у кровати.       — Кто?       — Ну, гэгэ. Это с китайского значит «старший брат». Я в книжке одной прочитал.       Россия демонстративно закатил глаза и покачал головой. Но свой укол всё же получил.

***

      Ситуация с коронавирусом со временем улеглась. Хотя как сказать, улеглась. Сотрудники вернулись в офис, но должны были соблюдать несколько правил: во-первых, перед входом надо было обрабатывать руки антисептиком, во-вторых, обязательно носить маску, не снимая. Нужно отметить весьма проблематичным условием, особенно летом, когда в офисе было жарко, а кондиционеры даже за период карантина так и не удосужились починить. Кроме того, не все вышли на работу. Китай сообщил, что чувствует себя значительно лучше, однако врачи рекомендовали продлить карантин, из-за чего работать он будет дистанционно. России хотелось взвыть. В конце концов, они с Китаем не виделись целую вечность! Хотелось уже банально обнять, почувствовать определённую близость — но между ними по-прежнему стояла эта невыносимая стена.       … Было время перерыва. Россия стоял около кулера и, сняв маску, пил воду из пластикового стаканчика, глядя на вид из окна. Вдруг к нему подошёл Америка. Россия даже не пошевелился. Набрав воды, он также устремил взгляд на многоэтажки.       — Как дела, Россия?..       — Надо же, имя моё наконец выучил… Да хорошо всё было, пока тебя не увидел, — хмыкнул тот, делая неспешные глотки.       — Зря ты так. Я вообще-то пришёл сказать «спасибо». Твоя помощь во время карантина была очень кстати.       — Твоя тоже. Спасибо.       — Знаешь, мы ведь действительно могли бы стать неплохими друзьями… Я думал об этом во время карантина.       — И именно поэтому хотел настроить против меня Белоруссию?.. — парировал Россия.       — Так думаешь только ты, — Америка допил воду и выбросил стаканчик. — Я просто хотел, чтобы парень повеселился от души. К слову, он так и не пришёл. Твоих рук дело?       — О, поверь, я тут вовсе не при чём. Я узнал о планах Белоруссии лишь со слов самого Белоруссии. Он самостоятельный и самодостаточный работник.       — Никто, кроме тебя, не отнимает его самостоятельности и самодостаточности.       — Ой, не беси меня, ладно? — нахмурился Россия, кинув грозный взгляд на Америку. — Надо бы у Хиномото спросить, где его самостоятельность и самодостаточность. Он, кстати, после карантина таким свежим и отдохнувшим вернулся. Кажется, время без твоего присутствия пошло ему на пользу.       — Замолчи! — Америка повысил голос.       — А то что? — тон России тоже поднялся.       Вместо ответа Америка схватил коллегу за грудки.       — Не забывайся, Россия. Главный в офисе всё ещё я.       — Это ты не забывайся, Америка. Слишком много берёшь на себя.       Россия схватил запястье коллеги и резко откинул его с себя. Америка же, немного отлетев, вновь направился к оппоненту, который уже был воинственно настроен. Они сцепились друг с другом, влепив несколько ударов. Естественно, их ссора не осталось незамеченной. Америка собирался устроить второй раунд этих боёв, однако почувствовал чьи-то руки, схватившие его. Это был Япония. Он всеми силами удерживал коллегу, который активно вырывался.       — Пусти меня, я покажу этой выскочке, где его место! — протестовал он, на что Япония жалобно пропищал:       — Америка-кун, не надо, прошу! Успокойся!       — Успокой его, Хиномото, — усмехнулся Россия, отряхиваясь. — На него, видимо, ковид так подействовал.       — Как забавно, — Америка вдруг успокоился и перестал вырываться. Но Япония всё равно продолжал крепко его держать. Мало ли. — Я помню день, когда ты только пришёл сюда работать… Весь такой загнанный и робкий, скорбящий по своему отцу. Когда ты успел набраться такой самоуверенности, а?       — Я бы на твоём месте молчал, Америка. Может быть, вспомнишь свой первый день в офисе? Многие до сих пор припоминают, как Англия пытался вернуть тебя домой, будто провинившегося школьника, — в голосе России зазвучала насмешка. — Без помощи коллег ты бы не отвоевал себе самостоятельное место в офисе, я прав?       — Не тебе судить, Россия! Я прошёл долгий путь, чтобы добиться главного кресла!       — Тут есть работники, которые работали в то время, когда тебя и в планах не было! Однако они не кичатся своим положением здесь.       — Потому что времена их давно прошли!       — Значит, и твои скоро пройдут!       — Не смей!       Америка вновь стал вырываться. Япония, которому всё тяжелее было держать его, умоляюще посмотрел на Россию. Тот сжалился и, развернувшись, ушёл. Хиномото выдохнул с облегчением и наконец отпустил Америку, который тут же разразился в ругательствах:       — Нет, ты видел?! Видел?! Какая наглость! Кто он здесь вообще?!       — Сотрудник евразийского отдела офиса, — ответил Япония как ни в чём не бывало.       — Я знаю! — крикнул Америка.       Хиномото, тяжело вздохнув, взял того за руку и сжал её в своей ладони. Этот жест, кажется, подействовал на Америку в самом деле успокаивающе. Он отошёл от гневного порыва, сказав:       — Ладно, пойдём, Япония. Нечего нам тут делать.

***

      Россия, Белоруссия и Северная Корея сидели за обедом. На щеке у России красовался пластырь. Он был довольно мрачным, яростно тыкав вилкой в салат.       — Ты был великолепен, братец! — с крайним воодушевлением сказал Белоруссия.       — Да, Америке давно пора преподнести урок, — подметил Корея.       — Да ладно, ребят. Мой босс, наверняка, объявит мне выговор за несдержанность.       — И что? Это должно было когда-нибудь случиться! — не отступал Белоруссия.       Россия промолчал. С одной стороны, смотреть на злое лицо Америки — одно сплошное удовольствие, поэтому он остался крайне доволен собой, но с другой… Америка просто портил настроение. Царапина на щеке заживёт, но даже эта мелочь не особо приятна. Видя, что Россия ещё на взводе, Белоруссия вдруг заявил, чуть толкнув Корею:       — Ой, а у нас же для тебя новость есть!       — Да, кстати, — вспомнил Корея. — Мы хотели тебе кое-что сообщить.       — Давай быстрее, а то я не выдержу и сам всё скажу! — поторопил Белоруссия.       — Хорошо-хорошо, — Корея снисходительно улыбнулся. — Я звонил Китай-хёну, узнать, как у него дела. Он говорил довольно бодрым голосом, я даже заметил, что он был бодрее, чем вчера. Впрочем, это неудивительно, поскольку…       — Корея!       — Ладно, прости. Так вот, мы разговаривали с ним около получаса. Поговорили бы дольше, но…       — Кароче, — Белоруссия внезапно перебил коллегу, — Китай зав…       — Молчи, — Корея схватил ложку риса и засунул её в рот друга. Белоруссия возмущённо запыхтел. Он терпеть не мог рис. — Так вот, Китай-хён сообщил, что завтра выходит на работу.       Россия, который всё это время с едва заметной усмешкой наблюдал за перепалкой товарищей, от неожиданности чуть было не выронил вилку. Белоруссия, с трудом поглотив остатки риса, сказал с довольным видом:       — О, видишь, как сразу в лице поменялся! А я говорил, что он его до безумия любит! Как в одном романе, который я на карантине прочёл.       — Не припомню какой-нибудь похожий на наш офис роман, но да, полагаю, степень любви России к Китай-хёну довольно велика, — подметил Корея.       — Хватит вам, умники, — проворчал Россия, краснея до кончиков волос. — Да, я рад, что Китай будет наконец с нами. Я действительно скучал.       Следующего дня Россия ждал с каким-то непонятным волнением. Белоруссия, видя всё это, тихо посмеивался. Дело давнее, однако он помнил, как в их самые первые дни Россия презирал Китай и отвергал все его попытки наладить отношения. Знал ли он, что через большой промежуток времени будет с нетерпением ждать выхода коллеги на работу?       Однако выхода Китая почти что никто не заметил. Выйдя на работу, он сразу же шмыгнул в свой кабинет, после чего не выходил оттуда совсем. России это не понравилось. Поэтому он решил действовать по старому проверенному правилу: если гора не идёт к Магомету, Магомет идёт к горе. Настроенный весьма решительно, Россия постучал в дверь кабинета и, услышав тихое «входите», буквально вломился туда.       — Стой там! — быстро среагировал Китай. Россия от неожиданности остановился. — Соблюдай социальную дистанцию! И руки обработай.       — Чего?.. Китай, что за бред? Мы не виделись целую вечность! — он сделал ещё один шаг вперёд.       — Остановись! — крикнул старший. — Россия, послушай. Я понимаю твои чувства. Я тоже безумно скучал. Однако я не знаю, заразен ли я или нет, — серьёзно заявил Китай. — Поэтому нам ещё пару месяцев придётся обойтись без свиданий, — он загнул палец, — без поцелуев, и без се… Россия? Что это ты делаешь? Зачем ты снял маску? Немедленно надеть обратно!       Китай увлёкся и не заметил, как этот чертёнок подошёл к нему, сняв с себя маску. Все строгие приказания коллеги он бессовестно игнорировал, приближаясь. Улыбка на его лице становилась всё хитрее и хитрее. Китай попытался отодвинуться от России на стуле, но упёрся в стенку. Бежать было некуда. Пути отступления отрезаны. Россия же, как ни в чём не бывало, по-хозяйски сел на колени старшего и одним движением сорвал с него маску.       — Ты что дел…       Китай не успел договорить. Его рот накрыли требовательные губы России. Старший попытался сопротивляться, но его партнёр оказался слишком сильным. Впрочем, если быть честными, то желание к сопротивлению пропало. Китай тоже безмерно скучал по этим губам. И не только.       Почувствовав, что воздух заканчивается, Россия отстранился и с усмешкой посмотрел на немного расстерянного коллегу:       — Как ты себя чувствуешь, дорогой?       — Прижатым к стенке, — в тон ему ответил Китай, улыбаясь. — Прямо как тогда. Эй, почему ты не смущаешься?       — Мне больше нечему смущаться. Каждый раз понимаю, что тогда всё сделал правильно, — смело ответил Россия, ласково глядя на старшего.       — Медвежонок… — Китай опустил руки, погладив Россию по бёдрам, — что же ты делаешь со мной?..       — У меня ответный вопрос, — парировал младший, чувствуя, как по коже пробежали мурашки от нежных прикосновений Китая. — Белоруссия уже думал, что на меня так ковид повлиял: в жизни меня таким добрым не видел. Кстати! Почему ты так редко выходил со мной на связь?       — Ты в самом деле хочешь это знать? — спросил Китай таким тоном, будто надеялся, что Россия всё же не станет мучить его этим вопросом.       — Хочу! — уверенно заявил тот.       — Как бы тебе это сказать… — Китай тяжело вздохнул. — Во время болезни я выглядел не самым лучшим образом. Я банально не хотел, чтобы кто-то видел меня слабым. Уязвимым. Даже ты. Думаю, ты сумеешь понять меня. Ты такой же. Я знаю.       — Какой же ты… Интересный, — усмехнулся Россия, вновь собираясь поцеловать партнёра, как вдруг дверь резко распахнулась, и в кабинет влетел Америка. Россия быстро встал и с крайним возмущением посмотрел на названного гостя.       — Нет, вы посмотрите! Китай, почему ты вышел с больничного и ещё не зашёл ко мне? — строго спросил Америка. — Не успел выйти, а уже с Россией заговоры плетёшь? Или вам обоим есть что скрывать?       — Да как ты… — Россия хотел было ответить в самой прямолинейной форме, но Китай, встав со своего места, его опередил:       — Во-первых, господин Америка, почему вы вламываетесь в мой кабинет без стука? Я, конечно, понимаю, что на правила офиса всем давно плевать, тебе в особенности, но с какой стати ты решил пренебречь банальным этикетом? Во-вторых, я только вышел с больничного и прошу уважать мои личные границы. В конце концов, может, я ещё не очень хорошо себя чувствую?       — В-третьих, — продолжил Россия, скрестив руки на груди, — наши отношения с Китаем не должны касаться третьих стран. С чего мы обязаны афишировать всё, что у нас происходит?       — Вы двое… — прошипел Америка. — Мы с вами ещё поговорим на эту тему.       — Конечно, — согласился Китай. — Только в более формальной обстановке. И не в моём кабинете!       Америка вышел, хлопнув дверью. Россия с недовольством цокнув языком. Китай успокаивающе похлопал его по плечу.       — Не думай о нём. Главное, что мы теперь снова вместе.