Спартанец и раб

***

Спрятавшись в покинутой кем-то лачуге на южной улице Спарты, на которой так же была расположена арена и лагерь спартанцев, Кратос протянул сидящему на жёсткой постели юноше грушу, показывая, что его просьбы выполнил и теперь имеет право требовать вознаграждение. — Ты так и не сказал своё имя, Мальчик. — всё-таки вырвалось прозвище из его рта, но извиняться спартанец даже и не думал, считая это безобидным словом, в отличие от раба. Тот насупил брови домиком, стараясь казаться грозным, но Кратоса подбивало это лишь на смех. — Моё имя Атрей, и не зови меня так. Как же звать тебя? — юноша с татуировкой замолчал, перебирая в голове имя Мальчика, пытаясь понять, как к нему относиться. Тот сейчас спешно грыз грушу, иногда мыча от удовольствия наполнения желудка пищей. — Я — Кратос, но привык, если называют «Солдат». Всё-таки, у нас судьба такая. — ответив, юноша, начал снова разглядывать этого… Атрея. Даже имя звучало по-особенному. Словно имя бога какого-то. Откуда же он? С каких земель холодов его забрали? — Так ты… Спартанец? Чего же помог тогда? — обида колыхнула спокойствие голубоглазого раба и тот уже хотел что-то сказать вдогонку, но юный воин опередил его: — Ты интересный. Странный, но интересный. После этого Атрей неожиданно засмеялся, зажмуриваясь и складывая руки на животе и откидываясь на жёсткий, набитый соломой, матрас кровати в хибаре. К удивлению, смех чужеземца вызывал… Радость. Словно, он внутренне хотел понравиться этому чужаку с севера. Но всё-таки солдат поинтересовался у него, когда того отпустил смех. — Я сказал что-то смешное для твоего понимания? — Нет, просто ты так похож на горного тролля, который есть у нас с матерью на землях! У них такое же хмурое лицо, ахах! Хах… — веселье рыжеволосого сменилось горечью и утратой. Сжавшись, тот всхлипнул в свои ладони, закрыв лицо ими. Кратос же непонятливо замычал, оглядывая сею картину. — Я оставлю тебе эти персики, только не съешь их за один день. Мне не получится добыть еды ещё как минимум два дня. Бывай, может, завтра приду. — оставляя плачущего Атрея позади в лачуге, Кратос решает узнать нужную информацию у того самого работорговца, от которого они с ним и сбежали недавно. Оказавшись снова на той улице, парень поспешил к хмурому мужчине, который ругался на сидящих в клетках девушек и парней. Резко развернув того к себе лицом, Кратос схватил того за грудки и прижал к прутьям клетки, чуть подняв над землёй с лёгкостью пера и грозно заговорил, всматриваясь в испуганное лицо торговца людьми: — Отвечай, откуда привёз чужеземца с голубыми глазами и рыжим волосом! Не скажешь, я сломаю тебе все кости и скормлю волкам на арене. Тот всё как на духу и выложил, трясясь от ужаса. Значит, всё-таки северянин. А мать насиловали на глазах и после убили, задушив ремнём, те, кто его ему привёз. Теперь всё поведение юнца ясно, как свет. Вернувшись в хибару только в полдень следующего дня, так как строгость режима спартанец помнил, и если не желал получить розги, должен был быть в казарме до захода солнца, а после трудное утро с рассветом, тренировки в три ручья пота на голодный желудок, а затем снова поиск пищи. В этот раз пришлось стащить с подоконника чьего-то дома пирог с почками. На кровати всё так же лежал Атрей, с мокрыми щеками, спящий и шепчущий слово «мама» каждые две минуты. Съев половину пирога, Кратос принялся ждать. Северянин раскрыл свои ледяные очи уже через двадцать минут, сразу повернувшись лицом к сидящему на хлипком стуле солдату с тату. — И… Давно ты тут? — робко спросил раб у юноши с лысой головой. Тот лишь молча подтолкнул к нему тарелку с половиной пирога. — Ох! Я же не съем с-столько… Но, спасибо. — почему-то смущённо смотря на него поблагодарил Атрей и взял в руки кусок выпечки, откусывая немного. После проглоченного, тот на секунду задумался и после приблизился к лицу застывшего Кратоса, что в удивлении разглядывал яркие глаза вблизи, замечая каждую искру. Мягкие розовые губы раба коснулись уголка его тонких и бледных. Впившись в чужеземца серыми глазами, спартанец ждал объяснения, не желая начинать конфликт. Всё-таки в Спарте не были запрещены подобные отношения, между солдатами, но всё-таки, Атрей не солдат… Будет ли такое вне закона? — Спасибо, что помог с-сбежать и ещё к-кормишь, в общем… — юноша перед ним был словно факел красным, но Кратос лишь непереводимо хмыкнул в своей манере, отвечая тем же поцелуем, но более быстрым, в мягкую щёку Атрея. — И всё-таки, ты и вправду странный. Хотя, я теперь тоже. Улыбки расцвели на лицах каждого из них. Мизинцы скромно переплелись друг с другом. Может, это и не плохо, быть странными вместе. Это даже хорошо.