Боль и нежность

Клифф нежился, лежа навзничь на мягком горячем песке, под золотистыми лучами клонящегося к закату тропического солнца. Слушал, как на увешанных кокосами и бананами пальмах негромко перекликаются разноцветные птички. А бескрайний океан с еле уловимым шуршанием омывает крошечный островок, куда его, Клиффа, непонятно как занесло. Решив, что пора подставить солнцу спину, он с удовольствием лег ничком. Вытянул в сторону левую руку… Что такое? Ему кажется, или остров… живой? Под его ладонью стучит живое, беспокойное, беззащитное сердце… Чудесный, ласковый остров боится Клиффа. Хотя он не собирается делать тут ничего плохого: ни ломать деревья, ни убивать этих забавных птичек с оперением всех цветов радуги. Почему же его боятся? Почему так часто стучит под его пальцами перепуганное сердечко? Почему… Остров, солнце, океан — всё вдруг поплыло куда-то в неведомые дали. И Клифф, открыв глаза, понял, что во сне крепко обнял Мелиссу левой рукой. И эта рука лежит как раз там, где бьется, трепещет — словно хочет вырваться из тщедушного тела на свободу — ее сердце. А знакомые серо-зеленые глаза широко раскрыты. Сколько в них страха и боли… — Я не хотел… — прошептал Клифф. И, убрав руку, тут же ощутил под нею что-то очень мягкое. — А, это ты, дружище… — усмехнулся он одними уголками губ. — Ну-ка, иди к хозяйке. В следующий миг повидавший всяческие виды плюшевый кот уже сидел на груди Мелиссы. Две тощие коричневые руки тут же обняли его… — Я не хотел, — тихонько вздохнув, повторил Клифф. — И вообще… хватит уже меня так бояться. Тонюсенькие женские руки лишь крепче прижали к тощему телу доброго серого кота. Боль и страх во взгляде никуда не исчезли — кажется, стали еще сильнее. Что делать? Как помочь Мелиссе перестать бояться? Погладить по руке? Нет, не годится — она всё равно шарахнется от него. А что, если… Клифф медленно-медленно протянул руку и погладил… кота. Почесал за потертым серым ухом. — Видишь — он меня не боится… А ты чего?.. Я же сто раз говорил, что с ножом случайно вышло. Если бы ты не… Из переполненных болью серо-зеленых глаз побежали слезы… — Ну вот, опять… — с притворной досадой вздохнул Клифф и вытер заплаканную коричневую щеку мягкой-мягкой лапкой кота. — Что мне было делать? — еле слышно прошептала Мелисса, снова взглянув ему в глаза. — Как еще защититься от чужого человека, который влез в мою квартиру? И который, я думала, сейчас меня… И всё повторится… А у меня ребенок… Она переместила одну руку на живот, не переставая прижимать к сердцу игрушечного кота. Вот, значит, как это случилось… В ее квартиру не так давно влез какой-то ублюдок. Изнасиловал, а потом, скорее всего, ограбил. Хорошо хоть не убил… — Ты в полицию заявила тогда? — тихо спросил Клифф. — Незачем было, — хрипло отвечала Мелисса. — Полиция пришла ко мне сама. Рассказали мне, что у того урода случился сердечный приступ — он даже из дома выйти не успел. Соседи мои нашли его уже мертвым… — Справедливо, — только и сказал Клифф. — Эй, ты куда? Осторож… Довольно быстро встав с кровати, Мелисса медленно сползла бы на пол, не подхвати ее в последний миг две крепкие мужские руки. — Как себя чувствуешь? — заглянул Клифф ей в глаза, когда она уже снова лежала на кровати. — Лекарство какое-то надо? — Нет… — бессильно прошептала Мелисса. — Мне нужно… помыться. — Пойдем…

* * *

— Не надо… — в который раз обняла она себя за плечи, не давая Клиффу притронуться к ней. Вымыв, как умел, ванну, он несколько минут назад принес сюда на руках всё еще обессиленную потрясением и потерей крови Мелиссу. Но отсутствие сил никак не влияло на ее упрямство. — Если я оставлю тебя тут одну, — в десятый, наверное, раз начал повторять одно и то же Клифф, — ты обязательно утопишься в ванне. И у тебя не хватит сил, чтобы самой снять перевязку и промыть рану. Так что, если хочешь помыться, я должен снять с тебя эту чертову футболку. Или вот сейчас беру и несу обратно в спальню… Мелисса лишь поджала колени и бессильно уткнулась в них лицом. Худющие плечи дрогнули… Каково ей после всего того ужаса? Каково это — ощущать прикосновения мужчины? Даже к лицу или руке… А к обнаженному-то телу… Но иначе она не сможет помыться. Слишком слаба… А по глазам видно, что ей это действительно нужно… Что делать-то? Ответ он получил от Мелиссы. Безмолвный ответ в виде смятой футболки в дрожащей коричневой руке… — Вот и молодец, — швырнув футболку под ванну, одобрительно кивнул Клифф. — Сейчас мы тебя помоем… Наполнив ванну в меру горячей водой и подумав немного, он вылил туда полфлакона шампуня… Ничего, новый можно купить — небось, скоро опять в супермаркет надо будет. — Давай спину потру… Да не смотри так — не руками, а мочалкой… — Ай! — Что, больно? — Да… — Ладно, я попробую не так сильно… Вот так хорошо? — Хорошо… В голосе Мелиссы проскользнула такая глубокая печаль… или наоборот — Клифф не смог понять. — Ты чего? — с некоторой тревогой пробурчал он. — Я… вспомнила… как меня папа купал в ванне, когда я маленькая была. В серо-зеленых глазах словно бы вспыхнули золотистые огоньки. Как… солнце из его недавнего сна о тропическом острове. — Он тебя любил? — тихо спросил Клифф. — И я его любила… — еле заметно кивнула Мелисса. — Это он мне сшил кота. Когда я его глажу — кажется, папа рядом… — А от моих родителей мне ничего не досталось, — продолжал следить за теплыми золотистыми огоньками Клифф. — Я их и не помню… Вернее, не помнил. Этой ночью они мне приснились… — Так вот почему ты во сне плакал… — прошептала Мелисса. Ему показалось, или она чуть-чуть не протянула руку, чтобы дотронуться до его лица? — Не бойся меня, — так же тихонько сказал он, осторожно взяв ее за покрытые мыльной пеной плечи. — Я ни тебе, ни ребенку ничего не сделаю… Только с ножом на меня не надо… — Отпусти… Золотистые искорки погасли, уступив место такой отчаянной мольбе, что Клифф тут же убрал руки. — Выйди на минуту — я тут сама… — Я буду за дверью, — вздохнул он.

* * *

Облить ее из душа, протереть рану (перевязывать было уже не нужно) и вытереть полотенцем всё тело Мелисса с огромной неохотой, но позволила. Однако всё время дрожала от страха и пыталась закрыться руками. А когда ее принесли в спальню и одели в чистую футболку — обмякла, в изнеможении откинувшись на подушку. — Есть хочешь? — Очень… Когда Клифф состряпал завтрак, на улице уже темнело. Будь этот день солнечным, в дом еще заглядывали бы веселые лучики. Но за окном накрапывал унылый дождик. — Не бойся, если оно не приживется, — на всякий случай напомнил Клифф, забирая у полулежащей на кровати Мелиссы пустую тарелку и чашку. — Никто на тебя злиться не будет. — Наверное, приживется, — тихо сказала она. — Мне кажется, если есть вот так, в покое — оно назад не попросится. А то дома натопчешься на кухне — сил нет. И желудок возмущается… Мелисса вздохнула с такой горечью, что у Клиффа дрогнули руки, и посуда чуть было не полетела на пол. — Что такое? — только и спросил он. — Книги мои там… — прошептала она, опустив глаза. — И рисунки. Как я без них… Хорошо хоть котика забрала… — Я бы сходил и всё принес… — протянул Клифф. — Да только квартиру твою, небось, запечатали уже. И в розыск тебя объявили… — Кто? — А у тебя никого нет, что ли? — Нет… — Я идиот… Ладно, не обращай внимания… Ну, а на работе-то тебя хватились уже, скорее всего. — Меня уволили. Не нужны им калеки немощные. В тот день, когда ты… в общем, я последний день тогда отрабатывала. — Так ты думаешь… — помолчав немного, вновь заговорил Клифф, — что дверь так и осталась прикрытой? И я смогу незамеченным пройти и всё забрать? — Если будешь осторожен… — с явной надеждой отвечала Мелисса. — Тогда я пошел, — решительно объявил Клифф. — Погода подходящая — людей на улице мало будет. Все по домам сидят… Я скоро. — Удачи тебе… И она, пусть на мгновение, но сама дотронулась тоненькими пальцами до его руки…