Она была другая...

       Хорошо тебе там, где живешь,        Хорошо тебе там, где ты дышишь.        Ну а что если ты, перестал и забыл        Как дышать в этом адовом мире?        Как котенок в ведре утопая,        Ты не можешь кричать и вопить.        Можешь только в подушку постанывая        Свою боль вместе с ночью делить.

***

      Мягкая постель и просторная комната. В этом месте Агата уже была с позволения Эдгара. Когда-то он нашел ее здесь в шкафу, а после принес сюда на своих руках...       Как она здесь оказалась, когда ее сюда перенесли и кто это сделал — обо всем этом девушка даже не догадывалась.       Голова по-прежнему немного кружилась, а желудок требовал выпустить содержимое наружу, но что, если Агата ничего не ела с того момента, как Аня приготовила ей кашу?       Знакомый потолок, знакомые обои и стол, за которым Эд постоянно работал. Старый шкаф, который когда-то служил укрытием от кошмара.       Мозг еще не начал соображать, страх рассеялся. Сон так и не хотел покидать беднягу, а все глубже затягивал ее в свои сети.       Девушке впервые спокойно там, где она ни дня не была спокойна раньше. Может, стоило тогда не сбегать с Игорем, а получше войти в доверие к Эду? Может, он бы вернул ее тогда в обычный мир?       Когда тело еще не проснулось, а занять себя чем-то надо, то тогда начинается поток вопросов, на которые ты сам себе вряд ли дашь ответы… Зачем Эдгар принес меня сюда, если мог запереть в любой другой комнате? Где он? Как там Аня? Что сделали с ней? Что с Григом и Игорем? Как он меня нашел? …       Бесконечные вопросы еще не успели утихнуть в кружащейся голове девушки, как ключ вошел в замочную скважину двери, несколько раз провернулся и кто-то нажал на ручку, входя в комнату.       В глазах было все размыто, но Агата настойчиво пыталась разглядеть того, кто так беспрепятственно вошел в комнату самого Эдгара.       Чёрный мужской силуэт, который был чем-то похож на уже знакомого убийцу, но не он. Все же отличия были: другая прическа, длинные руки, стиль одежды, одеколон, голубые глаза, которые отличались какой-то добротой, но как же Агата ошибалась…       Мужчина подошел к краю кровати и пристально смотрел на щурящуюся девушку. Организм тут же испытал резкий страх, который привел Агату окончательно в сознание. Она пошевелила ногами и руками, чтобы убедиться, что тело теперь точно ей поддается и можно будет убежать в случае чего.       Этого человека она видела впервые и то, что он подошел к ней так близко и резко тоже очень пугало ее.       Убийца без слов откинул край одеяла, чтобы взглянуть на загипсованную руку, которую он несколько часов назад собирал по крошечкам, восстанавливая кость. Холодная рука, такая же как и у Эдгара, легла на гипс, прощупывая его со всех сторон. Боль тут же дала о себе знать, от чего Агата дернулась, ведь, это было неожиданно.       До этого ее осматривала только Крис, но где она? Почему к ней пришел какой-то мужчина?       Лишь через несколько секунд до девушки дошло, что она лежит под одеялом совершенно голая. Кто ее раздел? Кто смотрел на ее обнаженное тело и что с ней успели сделать, пока она была в отключке?       — Можешь на переживать, раздевал тебя Эдгар, — Влад убрал свою руку с больного места девушки и прикрыл его одеялом. — Я не рад представиться, но меня зовут — Влад. Теперь ты будешь часто меня видеть. Я несу ответственность за твое тело.       То, что ее раздел убийца — девушку не успокоило. Но, стало легче, что хотя бы это сделал не Влад, которого она видит впервые.       — Я принес тебе одежду, — мужчина указал рукой на стопку аккуратно сложенной одежды, которую он принес еще утром. — Одевайся и я отведу тебя в столовую, тебе надо поесть.       Не дожидаясь возражений убийца направился к выходу, чтобы подождать девушку за дверью. Слов «нет» или «я не хочу» Влад был не намерен услышать.       Пора выбираться из тепла в суровую реальность. Одеяло неохотно откинули в сторону. Агата подняла свою руку, чтобы получше разглядеть гипс. Все было забинтовано от кисти до локтя. Сильных болезненных ощущений пока девушка не чувствовала. Но это пока…       Медленно усевшись в кровати, Агата зажмурила один глаз, пытаясь затормозить усилившееся головокружение. Несколько секунд и ноги поочередно опускаются на холодный пол.       Тело качало из стороны в сторону, шаги были неуверенными, ноги подкашивались, а внутри разрывало ужасное чувство тошноты.       Одеться с гипсом — та еще задача. Но девушка справилась. Футболка и шорты, что может быть прекрасней?       Выходить из этой комнаты совсем не хотелось. Не хотелось кушать и идти куда-то с незнакомцем по имени Влад. Чего от него ожидать?       Но по прошлому опыту Агата поняла, что лучше максимально не сопротивляться. Сейчас ей надо войти в доверии и спасти себя из этого адского мира.       На дверную ручку нажали и Агата увидела спину черного силуэта. Влад резко развернулся, от чего у девушки голова закружилась еще сильнее и она сделала шаг назад, готовясь упасть на пол, но ее тут же подхватили под руку.       — Стоять и не падать. Пойдем, завтрак стынет.       За руку потянули и заставили перебирать ногами, идя за незнакомцем. От одной только мысли о еде Агату мутило. Рвотные позывы подкатывали к горлу, но их старались подавить.       — Ну что такое, ты ногами будешь перебирать? — раздраженно произнес Влад, раздражаясь такой медлительности.       — Мне плохо, меня тошнит. Я не смогу поесть, — пришлось признаться, ведь, Эдгар сказал девушке, чтобы она сообщала о своем состоянии. Но вот только Влад этого слышать не желал. Он тащил Агату за собой, не давая отдышаться после долгого сна, причиной которому послужил наркоз.       Перед глазами плыло все: плиточные квадратики на полу, плинтуса, лестница, двери, пороги… Голова гудела, как после хорошей вечеринки и большого количества алкоголя.       И вот и та самая дверь, ведущая в столовую. Уже в коридоре чувствовался запах манной каши, от чего девушка издала рвотный позыв. Но Владу до этого не было дела. У него задача — накормить, чтобы не сдохла. Любым путем.       Здесь Агата еще не была. Ее всегда кормили в комнате, где она и проживала.       Большой кухонный стол, вокруг которого стояло шесть стульев такого же цвета. Все выполнено из красного дерева. Это придавало комнате богатый и изысканный вид. Ничего лишнего. В углу красовался кухонный гарнитур и холодильник. Все, как у людей.       Девушку подвели к столу и отодвинули стул, заставляя плюхнутся на него попой. Новый надзиратель явно не многословен, поэтому без лишних слов сел напротив Агаты, чтобы наблюдать за состоянием ненавистной зверушки, принадлежащей его другу.       Недавно сваренная каша красовалась перед носом девушки. Подтаявшее сливочное маслице в середине тарелки вызывало еще большее нежелание смотреть туда, не то чтобы совать это в себя.       Голубые глазки спокойно наблюдали за девушкой. Мужчина набирался терпения. Психологическое здоровье тоже важно. Но терпел он все это только ради Эдгара. На жалкую девчонку ему было плевать.       — Ну, начинай. Бон аппетит! — Влад поставил локти на столешницу и опер на руки голову. Процесс будет долгим, надо сесть поудобнее.       Агата неохотно взяла ложку с бортика тарелки и окунула ее в кашу, пытаясь размешать все то, что уже растаяло и создало «лужицу на снегу».

Раньше бабушка кормила маленькую Агату с ложечки, заставляя скушать нелюбимую

кашу до последней капельки. Тут и пошли в ход байки о белом снеге, самолетики и

вертолетики. Маленькая девочка даже и не замечала, как тарелка потихоньку

опустошалась.

      Но сейчас бабушки рядом нет и уже не будет никогда. Теперь она одна, наедине с собой и со своим кошмаром.       Зачерпнув немного каши, ложку поднесли ко рту. Губы еще не успели разомкнуться, как нос почуял запах и желудок выдал ответную реакцию. Рвотный позыв был настолько сильный, что глаза наполнились слезами, а руки моментально откинули ложку обратно в тарелку и закрыли рот.       Девушка испуганно подняла глазки, боясь увидеть злую реакцию, такую же, как и у Эдгара. Но Влад был совершенно спокоен. Он даже не шелохнулся, а все так же расслабленно смотрел на ту, что так мучилась, пытаясь впихнуть в себя хоть что-то.       — Пробуй еще, — скомандовал надзиратель все таким же спокойным голосом.       После неудавшейся попытки брать ложку снова не хотелось. Не хотелось мучать себя и запихивать силой. Сейчас бы, как в детстве, встать из-за стола и убежать в свою комнату, прячась от бабушки и от своей нелюбимой каши.       — Не любишь эту кашу? — Агата удивленно посмотрела в глаза Влада. Откуда он узнал, что это ее самая нелюбимая каша?       Но он ведь — убийца, а такие, как он, умеют наблюдать за людьми. Он мог бы запихнуть эту кашу в нее силой, заставить вылизывать засохшие комочки с ложки и с бортиков тарелки, но не будет. Нельзя. Эдгар запретил.       Длинное тело тут же встает из-за стола и подходит к плите. Половником что-то зачерпнули и налили в чистую тарелку.       — Это тебе придет больше по душе, — тарелку с супом заменили на тарелку с кашей.       Влад вновь уселся перед девушкой и стал внимательно наблюдать.       Агата начала медленно впихивать в себя ложку за ложкой. Первые попытки были неудачными, но все же пришлось потихонечку заставить проходить жидкость через горло.       Прием пищи был долгим и мучительным, но наконец тарелка была опустошена.

***

      Ноги тяжело волочились. Сегодня — первый трудовой день после долгого перерыва. Рабочий день окончен и Эдгар вернулся домой. Пройдя мимо столовой он даже не решил заглянуть туда, чтобы хоть что-то закинуть себе в желудок. Уставшие черные глаза закрывались и их безнадежно массировали пальцами, чтобы хоть немного стало легче.       Долгожданная дверь и долгожданный кабинет. Наконец теперь можно закрыться и не думать о работе и о всех погубленных душах за сегодняшний день.       Тело расслабленно упало на кровать. Сил, чтобы закинуть ноги, не было. В таком положении убийца хотел заснуть и уже закрыл глаза, как телефон в его кармане начал раздражающе трезвонить. Кто может позвонить убийце в такой час?       Эдгар неохотно протягивает руку в штаны и достает смартфон. Прищуренные глаза пытаются рассмотреть контакт, который так нагло звонит в неподходящее время. Отец…       Глаза тут же открылись по шире, чтобы удостовериться в прочитанном. Эдгару не верилось, что ему звонит человек, с которым они в ссоре уже многие годы.       Зачем отец звонит в столь поздний час? Одно лишь мужчина знал — отец просто так никогда не звонит.       Палец потянулся к зеленому кружочку и смахнул его в сторону. Пошли секунды…       — Да, — твердым голосом сказал в трубку брюнет.       — Эд? — хриплый голос на том конце решил удостовериться в правильности абонента.       — Я слушаю, — еще грубее произнес Эдгар.       — Эдик… — хриплый голос ненадолго затих. Казалось, что мужчина не знал какие слова лучше подобрать. — У меня к тебе будет несколько вопросов. Надо встретиться. Я не займу у тебя много времени.       — Во сколько?       — Буду ждать тебя завтра в 12:00…       Человеку на том конце так и не дали договорить. Эд нажал на красный кружочек и кинул телефон на другой край кровати.       Особого желания ехать к отцу не было. Более чем, Эдгар видеть его не хотел. Он его ненавидел. Два существа с одинаковыми характерами не могли ужиться в одной семье.       Но интерес зацепил убийцу и теперь он даже готов переступить через свое эго, чтобы узнать причину такого срочного вызова к отцу на ковер.       Теперь можно и заснуть. Можно было бы, если бы не было в этом доме зверушки, которую надо немедленно проверить.       Уставшее тело сползло с кровати и встало на ноги. Теперь кошмар направляется к своей пленнице.       Черная жилетка, застёгнутая на белой рубашке. Черные брюки и начищенные туфли. Даже после тяжелого рабочего дня Эд выглядел превосходно. Будто он вернулся из уютной компании мафии, а не отпахал весь день, перемещаясь от одного адреса к другому.       Приятный шлейф парфюма оставался в длинных коридорах, по которым проходил убийца. Он направлялся в ту самую комнату, куда должны были поселить девушку.       Многие комнаты в этом здании были пронумерованы. Так куда же брюнет приказал переселить Агату?       Ноги уверенно поднимаются на третий этаж. Несколько шагов и мужчина останавливается перед дверью с номером 348.       На дверную ручку осторожно нажимают, пытаясь не создавать лишнего шума. Время позднее, пугать никого не хотелось. Дверь открывается и Эдгар заглядывает во внутрь.       Влад сидел напротив спящей в кровати девушки. Она тихонько сопела своим носиком. Надзиратель не спал. Ему было приказано наблюдать за Агатой и не сводить с нее глаз до прихода хозяина.       В комнате был полумрак. Свет полностью не выключили, так как девушка очень боялась темноты. Маленький ночничок неярко горел в углу комнаты. Это было одно из лучших помещений в этом доме в несколько этажей.       Эдгар улыбнулся. Почему-то сейчас грубое и жестокое сердце расплылось от вида мило спящей девушки. Видимо они нашли общий язык, точнее Влад нашел общий язык с капризной девушкой, которая в душе была еще совсем ребенком.       Друг перевел взгляд на вошедшего Эдгара. Теперь можно оставить пост и пойти спать, но перед этим ответить на все вопросы друга-начальника.       — Ну, как она? — убийца был заинтересован и тут же начал расспрашивать товарища, как только дверь закрылась.       — Все хорошо. От наркоза отошла быстро, но были некоторые проблемы с тошнотой. Она даже есть отказывалась.       — Я надеюсь, что ты… — брюнета перебили.       — Да не впихивал я в нее ничего, успокойся. Я только и делал, что нянчился с ней целый день, как с ребенком! Ты понимаешь, что избалуешь ее? Так нельзя с пленными. Сказали есть кашу, значит жри кашу. А не хочешь — голодай и подыхай! — эмоции начали выбираться наружу. Убийца весь день сдерживался, чтобы не превратиться из добренького дяди в ещё один ночной кошмар девушки.       — Она нужна мне живой! Живой! Что не понятного в этом слове? Произнести еще раз? — нервишки уставшего Эдгара тоже начали шалить. Им обоим надо сейчас успокоиться, иначе драка лучших друзей будет неизбежна.       — Ничего бы с ней не стало. Поголодала денек, другой и сама бы вырвала эту тарелку из моих рук.       — Так, все. Хватит. Я слишком устал сегодня, чтобы спорить с таким бараном как ты. Завтра я поеду к отцу, он вызывает меня. Будешь завтра с Агатой и чтоб без грубости. Если ты ей навредишь, то у тебя будут проблемы уже со мной.       Влад еле сдержался. Такой тон был просто непозволителен со стороны друга. Но он умеет ждать и когда-нибудь дружку придется ответить за эту высказанную грубость.

***

      Солнце только успело взойти, а Эдгар уже сидел в столовой за завтраком. Пара плохо прожаренных тостов и горячий кофе — не лучший завтрак, но пойдет.       Несмотря на вчерашний утомительный день убийца был достаточно бодр и одет с иголочки. Пока Влад и Агата еще нежились в своих кроватях, мужчина решил перед выходом проверить свою зверушку, чтобы настроиться на сегодняшний день.       Тихие шаги старались никого не разбудить. Мужчина подошел к 348 комнате и, вставив ключ в замочную скважину, открыл дверь.       Худенькая девушка спала в пижамном костюмчике, скукожившись от холода в комочек. Одеяло давно упало на пол, заставляя Агату дрожать пол ночи.       На лице жестокого убийцы, который ранее зашел к девушке с каменным лицом, появлялась легкая ухмылка.       Одеяло подняли с пола и укрыли замершее тело. Теперь, когда черная душенька успокоилась, можно спокойно ехать по делам.

***

      Любимая машина неслась по маршруту, который Эдгар так хотел забыть. Забыть на всю жизнь и больше никогда по нему не ехать. Ненависть к отцу росла с каждым днем, и до вчерашнего вечера брюнет думал, что никогда больше не ответит родному «папе».       Его отец — глава всего их движения. Начальник, командир, мафиози… Каждый называет его по-своему, но по сути, он — самая большая шишка, с которой следует дружить. Лишь только Эд на эти правила плевать хотел. Простить отцу то, что тот сделал несколько лет назад — мужчина не мог. Такое не прощают… За такое убивают.       Черная машина остановилась возле большого бизнес центра. Именно здесь и работает его «папа».       Быстро перескочив через две ступеньки убийца заходит во внутрь. Охрана знала сына начальства в лицо, поэтому его спокойно пропустили на проходной.       — Здравствуйте, Эдгар Андреевич, — милая девушка на ресепшене улыбалась во весь рот, чем очень раздражала Эдгара.       — Мне назначено на 12, — старался сдерживаться сын элиты, проговаривая медленно нужную фразу. Уточнять к кому он пришел было незачем. Все люди, которые сюда приходят, то приходят лишь к единственному человеку — к его отцу.       — Вы приехали очень рано. До Вашей встречи еще четыре часа. Мы можем предложить Вам немного развлечься. Пройдите на второй этаж в гостевой зал. Я уверенна, что Вы найдете что-нибудь себе по душе, — и снова бесящая улыбка.       Мужчине протянули браслет, разрешающий посещение непростого человека, под именем — Андрей Анатольевич. Только два человека могли называть этого мужчину не официально — это Игорь и Эдгар, но старший был с отцом в контрах, поэтому называл того, как и все. Два родных сына, которых отец любил больше всего на свете, несмотря на то, что часто ранил их своими жестокими деяниями. У него было свое понимание любви, которое несколько отличалось от нормального понятия.

***

      Большой и просторный зал с дорогой мебелью. Под потолком красовались большие золотые люстры с завораживающим светом. По всему периметру были расставлены столики. Какие-то из них игральные, а какие-то обычные, чтобы уважаемые гости могли покушать, ожидая аудиенции с Андреем Анатольевичем.       Здесь собираются мужчины в дорогих костюмах, которые часто приходят к начальству за необходимыми бумагами и за подписанием договоров.       Эдгару в этой компашке никогда не было уютно, даже в мирные с отцом времена. Он всегда сидел где-то в стороне, за дальним столиком, стараясь ни с кем не пересекаться.       Богатые мужчины развлекали себя как могли. Они специально приезжают сюда пораньше, чтобы зацепиться языками и поиграть в карты. Но зачем сюда так рано приехал Эд, если не любит такие посиделки в зале ожидания? Он просто больше не мог сидеть дома, в ожидании нежеланной встречи с отцом. Хотелось побыстрее оказаться там, где скоро будут высказываться неприятные вещи. К этому брюнет уже был готов. От «папы» другого ждать он просто не мог.       Традиции нарушать нельзя, поэтому Эдгар пошел в самый дальний угол и сел за пустой стол. Отсюда можно хорошо наблюдать за людьми и видеть кто на что способен.       Но сейчас ему было не до этого.       Убийца достал свой телефон и решил скоротать время в нем, только чтобы не видеть эти зажравшиеся лица бизнесменов, которые готовы бегать на задних лапках перед его отцом, только чтобы им платили большие суммы, к которым они так привыкли.       Долго сидеть в ожидании брюнет не смог. Его бесило все: атмосфера, люди и музыка. Все вызывало тошнотворное чувство. Поэтому, просидев час, мужчина решил попробовать пройти вне очереди. Он же все-таки сын. Почему бы не воспользоваться положением? Пятая точка отлепилась от мягкого бархатного стула и Эд направился к кабинету «папы».

***

      Еще один пост, но только в этот раз убийцу встретили не два охранника, а шесть. Пистолет заставили сдать, как и все опасные предметы, которые могли послужить оружием против начальства. Надежные люди работают с его отцом уже многие годы.       Секретарша увидев знакомое лицо, тут же решила подойти к такому не часто появляющемуся гостю.       — Эдгар Андреевич, здравствуйте! Рады видеть Вас у нас в гостях. Чем обязаны такому почтенному гостю? — секретарша так же мерзко улыбалась, выдавливая из себя милоту и доброжелательность. Ей за это платят как-никак.       Все люди в этом заведении привыкли надевать маски и, видимо, их все устраивало. Поэтому убийца не мог здесь находиться. Как можно улыбаться тому, кого ненавидишь всем сердцем? Это противно даже для такого приспосабливаемого человека, как Эд. Ему по профессии положено свыкаться со многим, но с этим свыкнуться он не мог.       — Мне назначена встреча с Андреем Анатольевичем. Скажите ему, что я здесь, — спокойно попросил брюнет, прожигая девушку взглядом.       — Все верно, но Ваше время 12:00, мы не можем пропустить Вас вне очереди, простите…       — Ты не поняла. Сообщи отцу, что я приехал, — грубо приказал Эд повысив тон. Пришлось явно указать на то, что не стоит задерживать такого человека, как он.       Секретарша не на шутку напугалась. Такой грубости она не ожидала услышать в ответ на свою спокойную речь.       — Хорошо, подождите пожалуйста минутку… — цоканье тоненьких шпилек направилось к кабинету начальства.       Пока Эдгар ждал решения отца о перенесении приема, он решил оглядеться и осмотреть холл. Живописные картины с изображением различных времен года, цветы в горшках, за которыми явно хорошо ухаживали. Большой стол той самой секретарши и небольшой кожаный диван. Ноги медленно вышагивали шаги по просторному холлу, а руки были сцеплены сзади, чтобы не мешали. Эдгар нервничал. Он не виделся с отцом три года после ужасного события, о котором знает только Эд и его отец.       На тонких веточках деревьев уже набухали почки. Природа готовилась к оживлению. Весенний ветерок обдувал лицо. Травка уже прорезалась из-под земли, а тонкие ручейки побежали по канавкам. Они так и заманивали пустить по ним бумажный кораблик и бежать с ним на перегонки.       Но сейчас Эдгару не до веселья, да и вырос он… Сегодня один из самых ужасных дней в его жизни. И почему это произошло с ним? Почему сейчас? Это расплата за погубленные души?       Гроб медленно опускали в землю, а вместе с ним опускали разбитое сердце самого старшего ребенка семьи. Там, на дне, лежал самый важный человек для каждого существа на планете. Не важно кто ты, сколько тебе лет и какая у тебя профессия. Ты всегда хочешь быть с ней рядом. Всегда хочешь прижиматься к ней, вдыхая в лёгкие приятный и такой знакомый запах. Это мама…       Сегодня он увидел ее в последний раз…       Сердце ныло, как больной зуб, а может даже и хуже. Найти успокоение брюнет не мог ни в чем. Сейчас он — не убийца, сейчас он — маленький мальчик, который потерял в один день двоих родителей. Он стал сиротой. Только он. Игорь же остался хотя бы с отцом, потому что ничего не знал.       На похоронах не было никого. Даже Игоря и «папы». Только Эдгар проводил маму в последний путь. Она погибла… Погибла от рук своего же мужа. Ее убили. Убили как что-то ненужное…       Мужчина поднимал голову как можно выше, чтобы слезы не текли из глаз. Но их было просто невозможно остановить. Такой боли его душа не испытывала еще никогда… Сейчас больно настолько, что он был готов выть как жалкий пес. Готов был зарыться в землю, только чтобы быть с ней рядом.       Несмотря на свой жесткий характер Эдгар был привязан к матери как никто иной. Маленький мальчик часто приходил к ней и ложился на коленочки, а ее нежная ручка убирала черные прядки волос ему за ушко, напевая любимую песенку.       Теперь это все в прошлом. Больше этого не вернуть. Больше маленький Эдгар никогда не почувствует запах ее духов и никогда не покушает ее вкусной домашней еды. Почему в жизни происходит все именно так? Почему раньше всего мы теряем самых важных и дорогих людей?       Нижнюю губу прикусили настолько сильно, что оттуда хлынула кровь. Но было не больно. Душевная боль намного сильнее.       Синички напевали красивые мелодии. Ветерок обдувал лицо. Почки на деревьях набухали. Природа оживала, а Эдгар умирал…       Из болезненных воспоминаний убийцу вытянул тонкий женский голосок.       — Эдгар Андреевич, Вас ждут, — рукой указали на дверь, которая вела в кабинет отца.       Рваный вздох, который должен был помочь справиться с тяжелым грузом воспоминаний и Эдгар идет к двери. Три стука костяшкой указательного пальца для приличия и на дверную ручку нажимают холодной рукой.       Просторный кабинет. Посередине стоял стол, а вдоль стен располагались шкафы с различными разноцветными папками для бумаг. Сильно пахло недавно приготовленным кофе. Настолько сильно, что желудок начал требовать горячий напиток.       Неожиданно глаза встретились с человеком, который вышел из-за шкафа с кружкой кофе. С человеком, которого Эдгар считал для себя уже давно мертвым. С человеком, который причинил ему столько боли… С человеком, который убил маму…       — Ну здравствуй, Эдгар… — хриплый голос начал раздаваться с другого конца кабинета. Отец сел за стол и указал ладонью на стул, стоящий неподалеку.       Брюнет сделал несколько шагов и уселся на стул. Говорить ничего не хотелось. Обида и боль подкатили к горлу в виде кома. Они душили его, мучали и заставляли дышать резкими вздохами.       — Я перейду сразу к делу… — Андрей Анатольевич поднял свои глаза на сына, думая, как начать разговор. Он все ждал хоть какого-то приветствия с его стороны.       А Эдгар осматривал «папу», пытаясь разглядеть все то, что изменилось за три года.       Перед ним сидел мужчина округлой формы, но не полный. Высоким ростом сына наградил именно он. Длинные руки, аккуратно подстриженные ногти. Знакомый запах одеколона и белая рубашка. По уставшим и красным глазам было видно, что спит этот человек очень мало. Либо работает до поздна, либо спать мешает советь. Хотя, какая совесть может быть у такого исчадия Ада?       — Ты, наверное, удивлён такому срочному вызову, но я хотел поговорить по душам. Ты — мой сын, а я ничего не знаю о твоей жизни. Расскажи мне о себе. Расскажи все, что захочешь… — раздался нервный кашель. — Я должен попросить у тебя прощение. И не только у тебя… Хотя, наверное, уже поздно. Но, ведь, никогда не поздно просить прощение?       Эдгар молчал. Он лишь наблюдал за поведением жалкого человека, который был готов вот-вот расплакаться и показать себя слабым перед сыном. Ничего рассказывать о своей жизни он не намеревался.       — Я болен, сын. Очень болен. После моей смерти я бы хотел, чтобы именно ты возглавил мое дело. Чтобы ты был на этой должности, — кружку горячего кофе поднесли к губам и сделали несколько глотков, пытаясь немного успокоиться.       Все это было слушать просто невыносимо. Хотелось встать и уйти. Не сбежать, а уйти и больше не слушать этого нытья. Но убийца сдерживал себя. Сдерживал, как мог.       — Еще кое-что. Эдгар, до меня дошли слухи, что ты взял человека. Девушку… Как ее зовут? — отец посмотрел на сына и замолчал, в ожидании, что тот ответит, но Эд молчал.       — Ты долго не работал. Так нельзя. Люди должны как вовремя приходить, так вовремя и уходить. Если эта заминка произошла из-за той девушки то я…       — Что ты? Что ты сделаешь? Убьешь ее? — брюнет не выдержал и перебил монолог отца. Черная душенька начала играть красками, не давая удержать гнев внутри себя.       — Ты работаешь на меня и то, что ты решил разорвать со мной все связи, не значит, что ты можешь распоряжаться судьбами других людей. Если эта девушка будет мешать выполнению процесса, я буду вынужден решить эту проблему, — отец резко вздохнул. Затем последовал медленный выдох, а глаза ненадолго закрыли. Видимо он пытался успокоить себя. — Сын мой, я прошу тебя, сделай так, чтобы о твоих увлечениях больше никто не знал. Слухи — плохая штука, особенно, когда они правдивы. Не иди по косой дорожке, там и упасть не мудрено…       Но Эдгар даже не стал дослушивать эти нравоучения. Он вскочил со стула, смотря на отца своими черными глазами. Такими же глазами, какие были и у его «папы».       — Это все? — недовольным тоном спросил Эд.       — Пожалуй, да… — отец несколько раз кивнул головой, опуская глаза в пол. Видимо, было что-то еще, что он хотел сказать, но был пока не готов. Он сам не знал, хочет ли он это говорить, поэтому решил промолчать.       Эдгар вышел из кабинета спокойным шагом. Нельзя забывать где ты находишься, даже, если за дверью произошел очень неприятный диалог. Если его можно таковым назвать.       Внутри все кипело. Был бы пистолет, то он бы прострелил этому человеку голову. Но все забрали. Злости не дали выхода.       Выпустить пар можно только одним способом…