Она была другая...

— Руку чуть-чуть повыше. Во-о-о-от так, — уверенная рука Арсения обхватывает самую любимую, нежную и родную руку, какая только есть на этом свете.

— А если я не попаду? — улыбаясь прошептала Оксана, наблюдая как брюнет берет власть в свои руки.

— С моей помощью попадешь, — вторая рука с любовью прижимала женское тело к себе, придавая уверенности и надежности в своем присутствии.

— Можно стрелять?

— Вот теперь можешь. Жми на курок.

      В тире прозвучал оглушительный выстрел, от которого девушка вздрогнула и уже готова была оступиться, но крепкая мужская рука не дала ей этого сделать. Она обернулась и посмотрела на Арсения с чувством благодарности за все, что он для нее делает в этой жизни, создавая для хрупкой Оксаны сказку. Добрую и счастливую.

      Попов с любовью и страстью смотрел на карие глазки, которые стали для него центром вселенной. Он окружил самым возвышенным чувством ту, кто когда-то точно так же окружила его любовью.

      "Прости меня, Оксана..." — упираясь в свои руки, сидя на кухне над кружкой чая, Арсений не мог себе простить, что так и не смог окончить сказку для любимого человека счастливым концом.       Черная челка свисала со лба, прикрывая наклоненное вниз лицо. Попов снова загнал себя в прошлое, снова напомнил себе о боли...

***

      Агата несколько часов не выползала из своей комнаты. Обида на Арсения заставляла ее голодать и терпеть намеки желудка на просьбу покушать. Обработанные колени уже давно перестали щипать, и ранки затягивались буквально "на глазах".       Но голод оказывается иногда сильнее гордыни, а потому худощавое тельце все-таки выползло из своей норки.       К счастью, Попова на кухне не было. На столе лишь стояла его одинокая кружка, наполненная чаем до краев. Тонкие ручки потянули дверцу холодильника на себя, а глазки начали внимательно искать в холодильнике то, что непременно порадует желудок сытностью. Макароны и пара сосисок стали отличным поводом для ужина.       Наложив в тарелку долгожданной еды, разогрев ее в микроволновке, Агата уселась за стол и принялась стучать вилкой, натыкая рожки на зубцы. Но от приема пищи отвлекли шаги, появившиеся в коридоре.       Попов вошел в кухню, делая вид, что девушки здесь нет. Он открыл холодильник, достал из него кусочек сыра и положил на ржаной хлеб.       Агата замерла, и лишь наблюдала за гордыми передвижениями Арсения по кухне. Мужчина уселся за стол, к своей скучающей кружке, и принялся жевать бутерброд, попутно копаясь в своем телефоне.       На кухне повисла тишина, которую разбавляли чавканья Попова. Он поднимал одну бровь, делая вид, что поражается информации, написанной на одной из сайтов, а затем делал большой и голодный "кусь", накидываясь на сыр с хлебом.       Спустя несколько секунд Агата решила привлечь свое внимание, натыкая на вилку несколько макарон. Столовый прибор звонко бил по тарелке, точно так же, как и по нервам Арса, который по-прежнему делал вид, что рядом никого нет.       — Игнорируешь меня? – наконец спросила Агата у гордого брюнета.       — Я ем, — твердо ответил Арсений, не отвлекаясь от своего телефона.       — Мне правда было очень больно, — тихо сказала девушка, смотря в свою тарелку.       — Я знаю. Ешь.       Попов будто ждал, когда тарелка напротив опустеет, чтобы продолжить разговор и зачитать то, что прислал ему Влад в сообщении.       — "Стало известно о смерти Родиона Константиновича — главного директора секретной организации. Мужчину нашли мертвым в собственной постели. По предварительным данным он скончался насильственной смертью, а именно, выстрелом в упор, совершенного из собственного пистолета. Рядом с его телом, в двух метрах, был найден охранник, который по всей видимости стал свидетелем убийства. На месте преступления работают следователи и оперативники..." — Арсений поглядывал между слов на испуганное лицо Агаты, а сам, в свою очередь, пытался сдержать смех, который беспощадно пытался вырваться из него наружу.       Зачитав кусок из новостей, Попов замолчал и откинулся на спинку стула, внимательно разглядывая человека, сидящего перед собой.       — Этого Родиона ты убила? — Арс развернул к девушке экран телефона и показал фотографию.       — Да... — растерянно, еле сдерживая слезы страха, тихо сказала Агата.       Комок воспоминаний подкатил к горлу. Хотелось выть в истерике, кричать и рвать на себе волосы, но она терпела, стараясь держать себя в руках. Где-то в глубине души девушка ждала, что Попов скажет: "Молодец, Агата! Ты справилась!", но в его глазах не было радости от слова "совсем".       — Не похвалишь меня? — сглатывая ком слез, Агата смотрела на него своими зелеными глазами.       — За что?       — За то, что спасла себе жизнь.       — Профессиональный киллер каждый день спасает свою собственную шкуру, и что теперь? Кто мне за это спасибо скажет?       — Я научилась стрелять! — обиженно повысила тон Агата, прожигая взглядом Попова.       — Не научилась. То, что ты убила пьяного человека, лежащего в кровати неподвижно — еще ни о чем не говорит. А второй, охранник, кажется? Он медленно заходил в комнату и попасть в него мог бы даже ребенок, — улыбка, растянувшаяся на лице Арсения, с некой ухмылкой, жутко бесила девушку, которая считает себя уже профессиональным стрелком.       — Хочешь сказать, что я еще никто?       — Нет, но ты это сказала за меня. Киллер — это не только тот человек, который попадает точно в цель, но еще и умеет думать.       — Я умею думать! — сквозь зубы прошипела взбешенная девушка.       — Да? Вот знаешь, Агата, ты сама себе враг. Необдуманное действие на примере твоего побега не пойми куда и не пойми зачем доказывает, что думать у тебя не очень получается, — Попов начал нервничать и резко встал со своего места, относя свою кружку к раковине.       — У меня бы все получилось, если бы меня не поймали и не похитили.       — Я тебе уже сказал, что ты сама создаешь себе проблемы, выдумывая в своей кудрявой голове небылицы о том, что ты все можешь, — Арсений агрессивно расхаживал по кухне, повышая с каждым словом свой тон.       — Когда же ты поймешь, что я жить хочу! Жить, Арсений, а не существовать! Хочу вдыхать приятный запах цветов, гулять по улицам не думая, что мне кто-то может что-то запретить! Я хочу быть свободной, а не игрушкой, которую передают из рук в руки! — дыхание девушки прерывалось от подкатывающей истерики, но она пыталась доказать свою точку зрения раздраженному брюнету.       — Ты ставишь свою жизнь под угрозу, разве ты этого не понимаешь? На что ты надеялась, взяв из холодильника пару бутербродов и бутылку воды? Ты ушла без денег, надеясь на человеческую доброту? Ты серьезно? — Попов оглядывал поникшую голову Агаты, пытаясь сдерживать в себе агрессию, которая льется из него водопадом...       — Я... я... — губы девушки затряслись, а из глаз полились слезы.       — Что "я"? Плакать мне тут вздумала? Думаешь, я тебя жалеть буду? А вот и нет! Хочешь поныть, тогда бери свои ноги в зубы и шуруй реветь в свою комнату!       Агата подлетела со стула и кинула обиженный взгляд в сторону Арсения, который явно вышел из себя. Она рванула в свою комнату, сдерживая истерический "взрыв" до момента, пока дверь в ее комнату не захлопнулась.

***

      В комнате послышались три стука в дверь.       — Да?! — крикнул начальник, разрешая войти к нему в кабинет.       — Эдгар Андреевич, вы не заняты? — кокетливая Жанна в мини-юбке вошла и закрыла за собой дверь на ключ, видя, что кроме них здесь никого нет.       — Ну ты же знаешь, любимая, что для тебя я никогда не занят. Что-то случилось? — черные влюбленные глаза следили за красивой женщиной, пока пальцы крутили простой карандаш, успокаивая нервишки, вымотанные тяжелой работой.       — У меня кое-кто все не выходит из головы, — Жанна присела напротив Эдгара и надула свои накаченные ботоксом губки.       — Да? И кто же?       — Агата.       Услышав знакомое имя мужчина глубоко вздохнул и поднял брови, опуская взгляд на карандаш, который по-прежнему вертится в его трясущихся руках.       — Что тебя беспокоит? Она не живет с нами в одном доме, а мое сердце занято лишь тобой.       — Ты не интересовался что с ней? Где она? Жива ли?       — Ну ты же знаешь, что в последнее время я занят делами и нашим с тобой счастьем. Если ты хочешь, то я позвоню сегодня Владу и обо всем узнаю, — Эд приятно улыбнулся, подняв взгляд на любимую, и видя в ее лице одобрение.       — Хорошо. Тогда я пойду. Дела не ждут, — улыбнулась Жанна в ответ и направилась к выходу, раскачивая бедрами и незаметно подкидывая своему "самцу" планы на вечер.       Как только дама сердца оказалась по ту сторону двери, Эдгар взял свой телефон и нашел контакт Влада.       Нажав на нужный номер, послышались гудки.       — Да? — пыхтящим голосом ответил на звонок Влад, явно работая на данный момент физически.       — Привет, дружище! Как ты? — довольно радостным голосом начал Эд.       — Все хорошо. Работаем.       — Как Арсений? Как Агата?       — А она сейчас как раз у него. Вроде ладят.       — Я бы хотел увидеть ее на нейтральной территории. Ты все-таки с Поповым лучше общаешься, так что звякни ему и попроси, чтобы она привез ее завтра в отель "Розали" к семи вечера.       — Хорошо. Как освобожусь, так сразу маякну Арсу.       Телефонный разговор окончился громкими гудками, а сердце Эдгара возбужденно запрыгало в груди. Уже несколько недель он старался даже не вспоминать о этой зеленоглазой девушке, выстраивая свою личную жизнь с нуля, но сегодняшнее напоминание пробудило в нем забытое чувство игры в любовь...       Эдгар желанно облизал свои губы, будто ждал встречи не с человеком, а вкусное застолье с любимой едой.

***

      Попов заходил в темную комнату осторожно, боясь нарушить сон человека, обитающего в этих четырех стенах. Тихие шажки и голубые глазки пытались найти маленькое щупленькое тельце.       Повернувшись лицом к кровати, он увидел небольшой "сугроб" из одеяла и пледа, который иногда поднимался вверх, давая понять, что под ним кто-то лежит.       Мужчина тихонько присел на край кровати, пытаясь собрать мысли в кучу.       — Уйди! — послышалось из-под толстого слоя одеял.       — Не уйду.       — Уйди!       — Не уйду.       Из норки высунулось опухшее от слез лицо со злыми и обиженными глазами.       — Что тебе еще от меня надо! Иди отсюда!       — Я пришел поговорить.       — Я твоими разговорами сыта по горло! Вали отсюда и дверь закрой с той стороны!       — Я никуда не уйду, пока ты не вылезешь и не послушаешь меня.       Агата долго молчала и не шевелилась. Она все это время надеялась, что мужчина встанет и уйдет, поняв, что никто с ним разговаривать не хочет. Но Попов сидел на кровати, ожидая момента, когда улитка выйдет из мягкого панциря.       — Я слушаю, — скидывая с себя одеяло и плед сказала девушка сквозь зубы и без особого интереса.       — Тот, кто тебя ругает не всегда желает тебе зла.       — На себя намекаешь?! — острые колени прижали к груди и тело отползло подальше от настырного человека.       — Да... Я рад, что эта история с похищением закончилась именно так, и ты смогла спастись. А если бы нет? А если бы фортуна была не на твоей стороне? Прежде чем сделать шаг, всегда опусти голову вниз и посмотри, нет ли там пропасти, и не убьешь ли ты себя сама, своими же руками. В этой жизни надо надеяться только на себя. Что в вашем мире, что в нашем.       — Прости, Арсений... — в голосе опять проскользнула нотка начинающихся слез, но ее умело подавили. — Пока я была там, с Родионом, я узнала о том, как мне можно вернуться обратно. В свой мир. Домой.       — И как же? — голубые океаны заглядывали в личико прячущейся девушки, которая не хочет больше показывать свою слабость.       — Я должна умереть от оружия своего куратора. То есть от оружия Эдгара. Но это еще никто не делал. Это может быть опасно.       — Никто? А как же Кристина?       — Кристина?       — Да. Ее, точно так же, как и тебя, когда-то привел в наш мир Эд. Он убил ее, стараясь избавиться от старой "игрушки", но тем самым он освободил ее, вернув обратно.       — Родион соврал мне? Неужели такое уже было...       — Было. И не раз. Родиону было выгодно, чтобы ты осталась с ним. Поэтому и соврал.       — Еще он сказал, что убить меня должен сам Эдгар, своим оружием.       — Нет. Достаточно лишь прервать твою жизнь его пулей и оружием, которое по праву принадлежит ему.       — Откуда ты это знаешь? Почему ты молчал?! Почему не рассказал мне, раз все это знал и до меня?!       — Я знал. Но никто не знает, действительно ли все так. Обычных людей мы можем видеть, играть с их жизнями, а с возвращенными нет. Их никто не видит. На них невозможно повлиять. Никто не знает что с ними случается после смерти здесь. Поэтому эта история лишь догадки.       — Я хочу попробовать!       — Нет!       — Арсений, это моя жизнь!       — А если это не работает, и ты умрешь? Только давай без "Лучше смерть, чем такая жизнь", — спародировал смешным голосом Попов.       — Я хочу хотя бы попытаться. Я хочу домой, Арсений. Мне здесь очень плохо.       Брюнет опустил свой взгляд на мятую простынь и повис в своих мыслях, адекватно взвешивая такой риск. В праве ли он решать чужую судьбу и обретать ее на пожизненные муки в этом мире? Кто он такой, чтобы запретить?       Немного подумав, он поднял голову, давая свое согласие.       — Хорошо. Влад написал мне о вашей завтрашней встрече с Эдгаром, в семь вечера в номере одного отеля. Он хочет что-то обсудить. Я дам тебе пистолет, такой же, как у него. Ты должна будешь подменить оружие и выйти уже с его стволом. Он никогда в тебя не выстрелит. Даже не проси его об этом.       — А кто тогда выстрелит?       — Сама.       Арсений встал с кровати и ушел, не проронив более не слова. Он поставил ее перед выбором: убить себя саму или жить в муках до конца своих дней.       От одной мысли, что ей самостоятельно придется направить на себя оружие и причинить себе боль — становилось жутко и плохо. Почему всегда все так тяжело? Почему нет волшебных словечек, которые по щелчку перенесут обратно? Почему обязательно надо платить болью и кровью?       Агата упала лицом в подушку и накрылась одеялом с головой, желая побыстрее заснуть и забыть о том, что ей надо с собой сделать.