Она была другая...

      — Смотри сюда, — Попов достал пистолет, точно такой же, какой Агата видела ранее у Эдгара. — У тебя не будет времени на заминку. Сейчас там, за закрытой дверью может произойти все, что угодно, но что бы не происходило знай, что он тебя не убьет. Эд может издеваться, запугивать и играть с тобой, но ничего плохого он тебе там не сделает. Первое, что тебе нужно сделать — это обнаружить его оружие, затем найти подходящий момент и подменить пистолет. Самое важное, Агата! Проверь, чтобы оружие Эдгара было заряжено. Пустой ствол тебе ничем не поможет.       Агата внимательно наблюдает за руками Арсения, который еще раз показывает, как проверить заряжен ли пистолет.       Тело буквально прилипло к креслу BMW. Идти прямо в руки хищника совсем не хотелось, тем более понимая, что Попова рядом не будет. Пока ее пятая точка сидела на месте, то было спокойно, но как только Арсений открыл дверь и потянул девушку на улицу, все спокойствие тут же развеялось.       По дороге до отеля Попов много говорил, объяснял банальные для киллера вещи, но и им тоже приходится поначалу учиться.       — Просто знай, что я буду ждать тебя в холле. Я никуда не уеду. Как только он отпустит тебя, то ты потихоньку идешь ко мне, — в голосе Арсения не прослеживалось ни малейшего волнения, но девушка уже знала, что он хорошо умеет скрывать свои настоящие эмоции, а, следовательно, верить его хладнокровности сейчас не стоит.

***

      Войдя в отель все разговоры прекратились. Арсений шел молча, а Агата плелась за ним следом. С каждым новым шагом мандраж возрастал, сердце колотилось все сильнее, а зрачки увеличивались в размере. Прикусив нижнюю губу девушка успокаивала себя и настраивала на положительный исход этой встречи.       — Мы дошли. Все помнишь? — Попов дошел до нужной двери, которую ему подсказали на ресепшене и повернулся к девушке лицом.       — Помню… — лицо Агаты корежилось от страха, глаза дергались, а дыхание прерывалось.       — По тебе видно, что ты боишься. Умей играть свою роль. Ты поговорить пришла к нему, и это — прежде всего. Помни, что он зависим от тебя, а это значит, что плохого не сделает.       Арсений сделал шаг в сторону, отходя от заветной двери и пропуская девушку вперед. Глубокий вдох и медленный выдох — стали тем, что девушка оставила вместе со страхом за дверью.       Обычный гостиничный номер с аккуратно заправленной кроватью и мило выложенными полотенцами. Эдгар сидел к ней спиной, глядя своими черными глазами в окно. От этого места веяло холодом и хотелось поскорее его покинуть. Агата бегала глазами по всем поверхностям, пытаясь найти пистолет, но его нигде не было.       — Кто это ко мне пожаловал? Неужели это ты, Агата? — неожиданно заговорил Эд.       — Ты вроде меня приглашал, разве нет? — с гордо поднятой головой сказала Агата в спину своему кошмару.       — Все верно, — тяжело выдохнул мужчина в смокинге, вставая из-за стола и разворачиваясь лицом к своей бывшей игрушке. — Я смотрю, ты похорошела. Щеки покрылись румянцем, глазки заблестели… С руки гипс сняли… Как, кстати, она? Не болит?       Эдгар медленно подходил к замеревшей на месте девушке. Он смотрел на нее уже без особого интереса и похоти, его глаза не горели жаждой унизить ее. В этой комнате он снял свою маску впервые, решив расставить все точки над «i».       — Уже все хорошо. Влад помог ее вылечить. Ну, и Арсений тоже.       — Арсений… Как тебе у него живется? — Эдгар вдруг резко вспомнил о манерах и указал на диван, стоящий напротив стола. — Я совсем забыл. Присядь. Как говорится: «В ногах правды нет».       Оторвав свои вкопанные в пол ноги, девушка дошла до кожаного дивана и уселась, плотно прижавшись спиной к мягкой спинке. Эдгар обошел его с другой стороны и сел ближе к краю, подальше от гостьи.       — У Арсения хорошо. Он — хороший. Кормит, поит, одевает.       — А разве я этого не делал? Почему тебе с ним лучше? Почему он — хороший, я — плохой?       — Я этого не говорила.       — Но я вижу эти слова в твоих глазах.       Агата опустила изумрудики на стол, стоящий перед ней, и увидела пистолет Эдгара. Тот самый, который станет ее проводником в родной мир. Мир, по которому она так истосковалась…       — Эдгар, мы ведь оба понимаем, что тебе просто нравилось мною управлять, запугивать и унижать. Тебе нравилось видеть в моих глазах боль и страх, разве не так?       — Ну даже если и так. Дома у Арсения ты тоже не свободна, но тем не менее… — мужчина не успел договорить, как его перебили.       — Но тем не менее, он не издевается. Его чувства искренние. Да, я и по сей день сижу, как птица в клетке, я мучаюсь, но, видимо, это — моя судьба.       — И чего ты хочешь? Свободы?       — Я лишь однажды смогу стать свободной…       — И когда же?       — Когда ты решишь избавить меня от мук и убьешь из своего пистолета. Но ты этого никогда не сделаешь.       — Кто тебе об этом сказал? Как тебе стало известно о таких вещах? — Эдгар приподнялся и поменял позу, став более заинтересованным в беседе.       — Не сложно догадаться, когда ищешь истину. Надо уметь слушать, слышать и думать. Складывать картинки, как пазл, ухватывая информацию от разных источников.       Эдгар опустил глаза в пол. Что происходит сейчас в его голове не знает никто, кроме его самого. Эти черные омуты, овеянные желанием смерти и боли, подбирали нужные слова.       — Я позвал тебя, чтобы сообщить о том… — по его бегающим глазам было заметно волнение, или же это была попытка убить в себе интерес к персоне, сидящей напротив, до конца. — Я более не буду интересоваться твоей жизнью. Я передаю тебя в руки Арсения, раз тебе с ним лучше всего. Он обучит тебя всему, что знает сам, и выпустит в наш мир нового хорошего киллера.       После слов Эдгара наступила тишина, которую резко разбавил зазвонивший телефон в кармане брюнета.       — Я сейчас. Секунду, — мужчина встал с дивана и пошел в дальнюю комнату, которая являлась второй спальней, совмещенной с этой комнатой. — Алло? Да, любимая…       Как только голос Эдгара отдалился, Агата поняла, что это — ее один единственный шанс на подмену оружия. Встав с дивана, она кинулась к пистолету брюнета, и проверила его заряженность. Убедившись в том, что пули внутри него есть, она сунула свои руки под толстовку, пытаясь за спиной найти припрятанный пистолет, но… Там было пусто. Она нервно хлопала себя по животу и спине, пытаясь найти пропавший ствол, она оглянулась назад и попыталась понять, не обронила ли его, когда шла. За эти несколько секунд Агата облазила все вокруг, но пистолета так и не нашла. Услышав шаги, идущие к ней, девушка уселась на диван и положила чужой пистолет так, как он лежал до этого.       — Прости, мне позвонили, не мог не ответить, — Эд снова присел на свое место и уставился на девушку, которая уже внутренне горела от злости и непонимания в какой момент она обронила оружие.       — Я все понимаю, — отрешенно проговорила Агата, пытаясь мысленно вспомнить именно то мгновение, когда ее штаны на талии стали свободнее.       — На этом, Агата, я готов с тобой попрощаться. Более ты меня не увидишь. Слушай во всем Арсения и старайся стать лучшей в своем деле. Теперь твой мир здесь. Привыкай к нему.       Девушка уверенно оттолкнулась от мягкого дивана и направилась к выходу, не сказав своему мучителю «до свидания».

***

      Ноги быстро вышагивали шаги, направляясь к холлу. Все внутри горело от злости, Агата не могла смириться, что только что, в той комнате, рухнула ее последняя надежда вернуться обратно. Вернуться домой.       Арсений сидел в просторном местечке, закинув ногу на ногу и увлеченно листал журнальчики, любезно предоставленные работниками отеля. Услышав быстрые шаги в свою сторону, он поднял глаза и увидел злые, испуганные и полностью убитые изумруды.       — Ты! — крикнула Агата, находясь в пяти шагах от Попова. — Это ты! Это ты сделал! Ненавижу! Это ты вытащил его у меня! Это ты! Ненавижу!       Девушка кричала, пытаясь показать Арсению все то, чему он поспособствовал. Он обманул ее.       — Я тебя ненавижу! Чтоб ты сдох! Придурок!       Лицо Попова было на удивление очень спокойное. Он лишь аккуратно закрыл журнал, все это время лежащий в открытом виде у него на ладони, и отложил его в сторону.       — Как ты мог со мной так поступить?! Ты — худшее, что со мной случалось! Сначала подарил надежду на спасение, а потом отнял ее у меня! — Агата захлебывалась в собственной истерике, ее губы синели, в голове появился шум, а перед глазами залетали «мушки».       Через секунду ее тело обмякло, ноги подкосились, и она отключилась, не видя всего того, что видел Арсений.       Он бережно подхватил падающее на пол тело и поднял его на руки. Он торопливо нес девушку, спускаясь по лестнице вниз, не дожидаясь лифта, обходя все углы и перилла, стараясь ничем не задеть свисающую с его предплечья кудрявую голову. В голубых глазах вновь бушевал океан, который так и не давал мужчине отчет о том, правильно ли он поступил, вытащив в последний момент из-под толстовки девушки пистолет.       Он не мог допустить суицида. Он не мог привезти девушку домой, зная, что она должна в скором времени свести с собой счеты…       Выйдя из красивого здания и подойдя к своей черной машине, Попов нащупал в кармане пальто ключ, которым снял машину с сигнализации и открыл заднюю дверь, аккуратно уложив отключившуюся девушку на сиденья.       Открыв багажник, он достал аптечку, а из нее нашатырный спирт, которым немного смочил ватку и поднес к носу Агаты. Резкий запах тут же ударил в мозг, и девушка начала кашлять. Увидев, что она начала приходить в себя, Арсений выкинул вонючую ватку на асфальт, и захлопнул заднюю дверь.       Плюхнувшись на водительское сидение, BMW завели, и машина поехала в неизвестном для Агаты направлении, гоня на всех скоростях.

***

      Сознание становилось все яснее, правда, мысли и переживания улетучились из головы, будто их там и не было вообще. Агата потихоньку приподняла голову и оглядела знакомый салон. Увидев в зеркале глаза Арсения, следящие за дорогой, она по привычке убедилась, что ее жизни ничего не угрожает.       Посмотрев в окно напротив, девушка заметила, что уже стемнело и зажглись красивые вечерние фонари. Когда сил в теле стало побольше, она наконец уселась в кресле, опустив свои худые ножки на пол. Они все еще по-прежнему тряслись от бессилия, но это состояние уже более-менее хорошее, чем было «до».       Заметив шевеление сзади, Арсений приоткрыл окно, находящееся рядом с Агатой, впуская свежий воздух в салон авто. Его голубые глаза разрывались между дорогой, светофорами и состоянием юной девушки, потерявшей несколько минут назад сознание от излишней эмоциональности.       Почувствовав приятный ветерок, она поднимала голову, чтобы он ласково играл с ее волосами, приводя ее понемногу в чувства.       Машина петляла по незнакомым улицам, пока не остановилась возле высокого красивого забора. Вдали горело множество фонарей и гуляли люди. Кто-то с собачками, а кто-то просто вдвоем или с детьми, прогуливались по вечерним дорожкам засыпающего парка.       Арсений заглушил машину и посмотрел в зеркало на Агату, которая в эту же секунду уставилась на него, вспомнив все то, что произошло в отеле.       — Куда ты меня привез? — грубо спросил голос с заднего сидения.       — Это — Таврический сад. Мое любимое место. Пообещай мне, что эта прогулка будет спокойной, без истерик и криков, а ты просто выслушаешь все, что я тебе скажу.       Агата молчаливо кивнула, и мужчина вышел из машины, открывая дверь для дамы.       Вечерний Питер прекрасен. Фасады домов становятся еще привлекательнее, машины освещают фарами дороги, а люди улыбаются и гуляют под ручку со своими вторыми половинками. Арсений точно так же подхватил Агату под руку и повел в парк, показать все те места, которые любит сам.       Песок, вперемешку с мелкими камушками хрустит под ногами, черные извилистые оградки, защищающие газоны от вытаптывания, интересно играют в целостном антураже парка. Агата делает глубокий вдох, впуская в легкие прохладный воздух. Людей здесь сегодня не так много, что стало поводом для теплой беседы.       — Злишься на меня? — внезапно спросил Арсений, смотрящий куда-то вдаль.       — Злюсь.       — В том коридоре ты должна была усвоить несколько вещей. Первое — ты всегда должна контролировать свое оружие, спрятанное под одеждой. Если бы тебе пришлось защищаться, то у тебя не оказалось его под рукой в нужный момент. Киллер должен чувствовать свое оружие, оно должно обжигать его кожу через одежду.       — Как ты вытащил его из-под моей толстовки так, что я даже ничего не почувствовала?       — Годы практик.       Мимо прошла пара, которая шла явно быстрее пары Агаты и Арсения. Они что-то шептали друг другу на ушко и указывали пальцем вдаль.       — Второе, — продолжил Арсений. — Твои эмоции выдают тебя. Организм все чувствует, Агата. Как только оружие перестало дышать тебе в спину, ты смогла взять себя в руки.       — Я все это понимаю, Арсений. Я не пойму лишь одного. Почему ты лишил меня шанса на счастливую жизнь?       — Вдохни еще раз. Оглянись вокруг. Разве ты не счастлива?       — Я не свободна, Арсений.       — Не свободна? Разве я тебя держу? Ты можешь хоть сейчас развернуться и пойти своей дорогой, но ты не делаешь этого. После побега от Родиона ты могла бы уехать и не возвращаться в мой дом, но тем не менее, ты вернулась. В отеле, сидя рядом с Эдгаром, ты вещала ему о том, что тебе спокойно со мной жить, и говорила ты это не просто так, а с давая себе отчет о каждом сказанном тобой слове. С сегодняшнего дня ты стала еще свободнее, когда Эдгар отрекся от тебя. Так что можно тебя поздравить.       — Что? — Агата выпучила свои зеленые глаза и уставилась на брюнета. — Откуда… Откуда ты знаешь?       Арсений усмехнулся и остановился. Он с некой заботой надел на голову девушки капюшон, торчащий из-под пальто и загнул воротник показывая, что с обратной стороны прикреплен жучок.       Зеленые глазки тут же обратили внимание на ухо мужчины и заметили наушник.       — Ты… Ты подслушивал?       — Я был уверен в том, что Эдгар тебе ничего плохого не сделает, но все же, произойти могло всякое. Я должен был знать, что с тобой все хорошо и что ты в безопасности.       — И ты слышал все, что я о тебе говорила?       — Слышал, — твердо сказал Арсений и медленно пошел вперед, оставив девушку стоять одну посередине дорожки.       Гнев в юном теле начал остывать. Оглядевшись по сторонам, Агата поняла, что ее жизнь действительно стала свободной и ее действительно никто уже не держит на привязи. Тоска по дому осталась в ее сердце, но и эта жизнь для нее уже является жизнью, а не существованием.       Видя, как Арсений отдаляется от нее все дальше и дальше, по телу прошла дрожь. Агата рванула с места и бегом направилась к единственному человеку, которого она вот так может ухватить под руку и идти по вечернему парку, чувствуя заботу и тепло.       — Это что, утки?! — восторженно воскликнула девушка, увидев в водоеме маму-утку с утятами.       — Утки, как утки, — проговорил Арсений, искренне не понимая, как можно настолько сильно, даже можно сказать, по-детски, радоваться пернатым существам.       Чем дальше они уходили в глубь парка, тем сильнее Агата прижималась к Попову, буквально виснув на его руке.       — Агата, может хватит на мне висеть? Мне тяжело так-то.       — Прости.       — Тебе плохо? — попытался заглянуть в бледное личико Арсений.       — Нет, просто страшно.       — Страшно? — усмехнулся брюнет. — Чего ты боишься?       — Я боюсь остаться рано или поздно одна.       — Человек не будет одинок, если только он сам этого не захочет.       — Но тебе же одиноко?       — С появлением в моем доме тебя — нет.       Душевные разговоры, которые порой выливались в заливной и звонкий смех девчушки, поднимали Попову настроение. Он почувствовал себя снова живым, забыл о прошлом и забыл о постоянной боли.

***

      После долгой прогулки на свежем воздухе Агата уснула быстро, укутавшись одеялом в своей любимой кроватке.       Сегодня Арсений не сидел возле нее и не провожал ее в «мир снов», а лишь прикрыл дверь, проходя мимо ее комнаты и замечая, что там уже сладко сопят носиком.       Когда в квартире все стихло, киллер вернулся к своим рабочим моментам. Положил обратно не пригодившийся пистолет, рядом положил свой, который верно оберегает его жизнь вне дома, и сел за бумаги, попутно что-то вбивая в ноутбуке. Когда он, наконец, поднял глаза на время, то увидел четыре часа утра… Работа погрузила его с головой и Попов потерял счет времени.       Отложив все дела и спрятав бумаги в стол, он снял с себя футболку с брюками и плюхнулся в холодную кровать, прижавшись щетинистой щекой к подушке. Глаза охотно закрылись, и мужчина тут же уснул, давая своему организму отдохнуть.