Игра на три результата

      — На первое время нам хватит моих сбережений, — ведя машину по трассе, решил обозначить план действий Дево. Мэри молча смотрела в окно, никак не реагируя на слова мужа, Хант откинул голову и прикрыл глаза. — Потом Герс продаст наш дом, передаст деньги, на них и купим чего-нибудь, — Уолт перевел взгляд на супругу, затем протянул к ней руку, положив на колено. — Дорогая, все будет хорошо. Вот увидишь. Обустроимся, найдем хорошую работу, заведем новых друзей. Все будет как раньше.       — Прекрати, — оттолкнула ладонь мужа женщина, даже не повернув на супруга голову, — «как раньше» уже никогда не будет, — с толикой злости, обильно разбавленной печалью, проговорила Мэри, ставя в несостоявшемся диалоге и попытке мужа разговорить любимую жирную точку.       Уолт со вздохом убрал руку, окинув супругу обеспокоенным взглядом, и вновь повернулся к лобовому стеклу, поджав губы. В машине вновь воцарилась тишина, сопровождаемая разве что механическим гудением двигателя. И, будто словно гром среди ясного неба, с задних сидений раздался твердый бесцветный голос Ханта:       — Кто такой Хейт? — Уолт перевел взгляд в зеркало заднего вида, встречаясь с прищуренными карими глазами сына.       — Один из моих бизнес-партнеров, — спустя небольшую паузу ответил Уолт, поспешив тут же прервать напряженный зрительный контакт.       — И на что он пошел? — тут же последовал требовательный вопрос. Выждав небольшую паузу, во время которой Уолт только крепче сжимал пальцы на руле, парень решил высказать свои собственные догадки: — На что-то, из-за чего мы и должны были покинуть город? Что-то незаконное, во что ты вместе с Герсом оказался замешан? Поэтому мы не можем обратиться в полицию, да?       Все это утро Хант анализировал услышанные фразы, пытался сопоставить картину. Он не стал устраивать допрос отцу в доме, понимая, что он от него отмахнется, но сейчас им предстояла долгая дорога, наедине, в замкнутом пространстве, и теперь Уолту не удастся уйти от разговора, аргументируя сборами и срочностью. Он добьется всех ответов.       — Хант, — вновь после недолгого молчания заговорил отец, — все не так просто, — со стороны матери послышался нервный смешок.       — Это касается этого твоего проекта, к которому ты меня не подпускал? Над которым работал последние три года? Все эти секретные собрания, мутные личнос-       — Хант- — уже более строго прервал сына отец, но того, в свою очередь, перебила мать.       — А ты его не затыкай. Если уж мнение жены тебе не важно, может, хотя бы сын заставит тебя говорить, — последние слова Мэри произнесла, повернувшись лицом к мужу и складывая руки на груди.       Уолт замолчал, закусив губу. Ему было паршиво. Он не хотел, чтобы его семья знала, что он делал. На что пошел ради того, чтобы остаться с ними. Куда его привело желание совершить великое открытие. Чем обернулся его неуемный нарциссизм.       — Отвечай, кто, нахрен, такой этот Хейт, и почему мы от него бежим?! — повысил голос Хант. Его задолбало молчание отца, зодолбала эта гребаная неизвестность и постепенно нагнетающее липкое чувство страха. Страха за их жизни.       Уолт, цокнув, резко остановил машину, съехав на обочину. Мэри обеспокоенно посмотрела на супруга, сейчас он выглядел крайне раздраженным.       — Хотите знать? — вопрос был риторическим, поэтому никто на него отвечать не собирался. — Что ж, хорошо, — выплюнул Уолт, — вы же от меня все равно не отстанете. Несколько лет назад руководство лаборатории выставило меня, изъяв мою разработку и некоторые записи. Я остался без работы, возможности продолжать свое исследование и под угрозой сесть в тюрьму из-за «использования лаборатории в личных целях», — Уолт сделал паузу, окинув прищуренным взглядом по очереди жену и сына, что оба внимательно слушали каждое слово мужчины, наконец, добившись своего. Мэри прикрыла рот рукой и покачала головой. Уолт никогда не рассказывал ей, что у него были проблемы. Она даже не знала, что муж лишился работы. — Тогда Герс познакомил меня с одним человеком, который помог мне избежать ареста и профинансировал мою разработку, предоставив помещение, инструменты и необходимые материалы. Этого человека зовут Хейт Брис. Он бизнесмен, меценат и филантроп, — Уолт усмехнулся, понимая, как нелепо звучит такое определение главы Escam. Рассказывать о том, что Герс сотрудничал с этой личностью, продавая тому незаконно органы умерших пациентов, он не стал. Пусть хоть Кустос останется в глазах его семьи «чистым и невинным». — Мы заключили договор, по которому он помогает мне, а я предоставляю ему права на использование моей разработки, — под конец голос ученого стал менее раздраженным и отдавал, скорее, сожалением, чем злостью. На этом моменте Уолт вновь замолчал, думая, что говорить дальше.       — Что за разработка? — спросила Мэри, пользуясь заминкой в рассказе мужа.       — Если вкратце, то лекарство, позволяющее блокировать боль. Это должно было стать настоящей сенсацией. Представьте только, — Уолт поднял руку, начиная загибать пальцы, — операции без наркоза, эффективная помощь при болевом шо-       — Что было дальше? — заметив, как загорелись глаза отца, когда он начал углубляться в свою научную деятельность, строго прервал того Хант. Мэри же закрыла лицо руками, сдавленно простонав.       — Хейт оказался не тем, за кого он себя выдавал, — немного подумав, озвучил ученый, решив не уточнять подробности. Хант еле сдержался, чтобы саркастично не закатить глаза с фразой «кто бы мог подумать». — Он потребовал делать то, на что я не был согласен. Но, когда я ему отказал, — Уолт вздохнул, — он стал мне угрожать. Мне и вам, — со стороны Мэри послышался испуганный рваный вдох, она убрала руки и широко раскрытыми глазами уставилась на мужа. У Ханта в голове постепенно начинала складываться картина, но вопросов все еще оставалось много. — И тогда я решил, что должен вас обезопасить. Послушайте, — Уолт понизил голос, — Хейт очень жестокий и влиятельный человек. Я не мог рисковать и оставаться в городе, зная, что он в любой момент может… — мужчина резко замолчал, застыв карими зрачками на лице любимой.       — Убить нас? — холодно договорил за него Хант.       — Я не мог так рисковать, — повторил ученый, беря за руку жену, на глазах которой снова выступили горькие слезы.       — Что он хотел, чтобы ты сделал? — продолжил допрос Хант, пододвинувшись ближе к отцу.       — Какая разница, я не-       — Что? — голос сына отдавал холодной сталью. Мэри начала всхлипывать сильнее. Уолт принялся гладить супругу по голове.       — Хант, перестань, — укоризненно проговорил отец, кивком головы указывая на плачущую женщину, что смотрела на свои колени, подрагивая.       Хант непроизвольно сжал кулаки. Сейчас его переполняла злоба. Почему отец не рассказал им о том, что у него были проблемы с работой? Почему доверился какой-то сомнительной личности? Почему молчал все это время? Он ведь наверняка не в самый последний момент понял, что Хейт тот еще мудак. И продолжал с ним работать. А Герс? Он же тоже это знал, и он поощрял это? Два великовозрастных идиота.       Парень резко открыл дверь и выбежал на улицу, пытаясь унять в душе смесь из гнева, страха и сожаления. Он облокотился ладонями на багажник, опустив голову, начиная глубоко дышать. В любом случае, решения отца уже не изменить. Им придется жить с их последствиями. Он только надеялся, что Уолт не зашел слишком далеко. Ведь он прекрасно понял по выражению лица отца, что тот что-то не договаривает. Простояв так еще несколько минут, Хант вновь сел в машину. Мэри перестала плакать и снова отсутствующим взглядом смотрела в окно, Уолт изучал проложенный на навигаторе маршрут. Увидев, что сын вернулся, он завел двигатель, и автомобиль в полной тишине продолжил свой путь.       Отель выглядел… убого. Да, это именно то слово, которое лучше всего описывает этот грязный маленький сарайчик с мебелью из прошлого века и раздражающими ярко-желтыми облупленными стенами. Но после долгой дороги и большого эмоционального выплеска комната с кроватью уже казалась роскошью. Хант, переступив порог, тут же упал на спину на далеко не первой свежести матрац с тонкой, местами порванной простыней. Мэри же предпочла первым делом принять душ, взяв сменную одежду, она закрылась в ванной комнате. Уолт ушел на встречу с человеком Герса, который должен был передать всем членам семьи новые паспорта. Хант прикрыл глаза. После того, как он вернулся в машину, никто не проронил и слова, кроме краткого «приехали» от Уолта, когда машина остановилась напротив данного заведения. Мать больше не плакала, но выглядела крайне подавленной и растерянной, отец постоянно хмурился и беспокойно оглядывался по сторонам, будто боясь, что этот самый Хейт возникнет прямо из-за угла дешевого отеля, расположенного в пятистах милях от города, из которого семья Дево уехала. Хоть ученый не сказал подробно, что представляет из себя эта организация — а Хант не сомневался, что Уолт бежал не от одного конкретного человека, — но по его виду точно можно было понять, что ничего хорошего. Поэтому настороженность отца была Ханту понятна, но, в то же время, глядя на состояние матери, он не мог перестать на него злиться.       Входная дверь номера противно скрипнула, и рядом с головой Ханта упала тоненькая книжка. Парень открыл глаза, повернув шею. На кровати лежал поддельный паспорт, два таких же Уолт положил на стол, еще одну маленькую карточку сунул в карман — водительское удостоверение, догадался Хант. Он приподнялся на локтях и, взяв в руки документ, открыл его.       — Ласт Крэпито. Какое дурацкое имя, — паспорт оказался откинут в сторону, а новоиспеченный Ласт сел на кровать, переведя взгляд на отца, что расставлял на стол немногочисленные продукты, которые станут их сегодняшним ужином. Уолт мнение сына о своем новом имени проигнорировал. — И что теперь? Так и будем мотаться по дешевым отелям и питаться быстрорастворимой лапшой и белковыми батончиками? — саркастично поинтересовался Хант, вставая и подходя к столу.       — Это временно, — ответил Уолт, заливая кипяток в стакан и накрывая его крышкой. «Блюдо» оказалось перед Хантом. Тот сморщил нос от слишком химического запаха приправ.       Парень хотел сказать что-то еще, но вышедшая из ванной комнаты Мэри заставила его промолчать. Женщина подошла к столу, молча взяла свою порцию лапши и заняла свободный стул.       — Отдохнем, а завтра утром поедем дальше, — озвучил план Уолт. Мэри ничего не ответила. Хант принялся за лапшу.       — И ты уверен, что не знаешь, где он может быть? — маренговые глаза опасно прищурились, словно пытались заглянуть мужчине в самую душу, рассмотреть то, что Герс так тщательно пытался скрыть.       — Нет, он ничего мне не сказал, — как можно спокойнее и с ноткой злости проговорил хирург. Хейт слабо кивнул.       — Что ж, полагаю, тогда тебе придется закончить его работу, — мужчина поднялся с кресла, взял в руки серую шляпу-федору, лежавшую на столе, и, отряхнув ее, надел, слегка приподнимая поля.       — Но он забрал с собой все записи, — попытался выиграть время Герс, понимая, к чему ведет Брис.       — Разве ты не помогал ему все эти годы? — слегка удивленно утвердительно спросил глава Escam. — Неужели не сможешь повторить формулу, которую видел на протяжении столь долгого времени почти каждый день? — склонил голову, глядя хирургу прямо в глаза. — Неужели ты бесполезен? — последнее слово Хейт выделил голосом, проговорив его медленно, по слогам, будто приставляя своему подчиненному нож к горлу. Герс сглотнул.       — Смогу, но на это может потребоваться время, — ответил Кустос, чувствуя, как вспотели ладони, убранные в карманы халата.       — Вот и славно, — улыбнулся Брис, проходя на выход из лаборатории. Уже в дверях он остановился, обернувшись на Герса. — Если Уолт свяжется с тобой, ты ведь дашь знать? С его стороны крайне невежливо было не попрощаться с друзьями, — от последнего слова Герсу захотелось сморщиться, но он переборол в себе это желание и просто кивнул.       Дверь за Хейтом захлопнулась. Герс вздохнул с облегчением. Кажется, Брис ему поверил.       — Доброго дня, окажешь мне небольшую услугу? — голос был дружелюбным, но собеседник нервно закусил губу перед тем как согласиться. — Объяви в розыск одного человека. Только так, чтобы не поднималась большая шумиха. Лишнее внимание нам ни к чему, верно, комиссар?       Следующие несколько дней они провели в машине, на заправках и в таких же невзрачных отелях. Уолт петлял по стране, не обозначая желаемый конечный пункт их «путешествия». Хант часто слышал, как он переговаривался с Герсом по тому самому телефону, который друг ему дал. Но однажды, когда семья Крэпито ела очередную порцию хот-догов в придорожном кафе, Уолт вдруг объявил, что следующая их остановка станет последней.       И вот машина вновь неслась по трассе. Мэри, кажется, стала чувствовать себя лучше, начиная разговаривать с мужем и более живо реагировать на все. Женщина смирилась с их положением и пыталась начать жизнь с чистого листа, предпочитая больше не затрагивать тему прошлого. Но вот Хант в каждый удобный момент, когда матери не было поблизости, продолжал задавать отцу вопросы, и тот со временем, по кусочкам, рассказал сыну практически все. И про незаконный оборот медикаментов, и про подпольные бизнес-схемы Хейта и возглавляемую им организацию, и, в конце концов, про требование проводить опыты над похищенными детьми. Хант, на удивление, воспринял эту информацию более спокойно, чем первый рассказ отца, все-таки за эти дни он много думал об этом и ожидал чего-то подобного. Теперь стало кристально ясно, почему Уолт решил исчезнуть. Почему был так напуган и почему не хотел говорить при жене.       На одной из дорог их неожиданно остановил патруль. Просто плановая проверка документов. Ничего особенного. Но Уолт боялся, что инспектор заподозрит что-то неладное с его паспортом. Его опасения были напрасны. Мужчина в форме пробежался глазами по содержимому удостоверения личности, подняв буквально на секунду взор на лицо Уолта, чтобы сверить фотографии, проверил водительские права и, пожелав хорошей дороги, отпустил Крэпито. Уолт неосознанно улыбнулся — паспорта оказались качественными. Еще чуть-чуть, и их ждет абсолютно новая жизнь, в которой не будет места прошлым ошибкам.       — Спасибо за содействие, комиссар, — мужчина записал продиктованный номер автомобиля, сломав карандаш от слишком сильного нажима на последнем штрихе. — Моя благодарность не заставит себя долго ждать.       Несколько заправок, вновь быстрые перекусы, и вот навигатор показывает всего какие-то две сотни миль до города, в который они направлялись. Уже стемнело, но Уолт решил продолжить путь. Мэри и Хант поменялись местами, и теперь женщина спала на заднем сиденье, положив голову на небольшую подушечку, купленную на какой-то заправке, а парень рассматривал вид за окном. Справа от трассы в низине темнела река, в водах которой красиво отражалась бледная луна, смазываясь быстрым течением, а на берегу возвышались изящные тонкие деревья с молодыми листочками, мерно покачивающимися на ветру. Если бы Хант был художником, обязательно бы захотел зарисовать этот умиротворяющий пейзаж, что так сильно резонировал с состоянием его души.       Внезапно Уолт остановил машину прямо посреди дороги. Он так резко нажал на тормоз, что Мэри проснулась, ударившись головой о стекло, а Хант навалился грудью на перчаточный ящик. Прошипев от неожиданной боли, парень обернулся на отца. Уолт крепко сжимал руль, до побелевших костяшек, и с широко раскрытыми глазами, полными страха и отрицания, смотрел вперед. Хант тоже повернул голову на дорогу. Впереди трассу перекрыли две машины, из которых постепенно начали выходить люди, держащие что-то крупное. Парень прищурился, пытаясь рассмотреть в темноте ночи, что именно находится в руках у людей.       — Уолт, что происхо- — голос Мэри был сонным, но пропитался нотками страха. Она не договорила, так как Уолт резко дал задний ход, отчего женщина снова дернулась, приложившись уже о переднее сиденье.       Люди впереди выстроились в ровную линию перед машинами, и тут Хант, наконец, понял, что они держат в руках.       — Вниз! — успел прокричать Уолт перед тем, как машину осыпал град пуль из автоматов.       Мэри закричала, закрывая руками голову и наклоняясь лбом к коленям, Хант и Уолт тоже попытались пригнуться, чтобы не попасть под обстрел. Зеркало со стороны водителя с треском разлетелось, в ушах стоял неприятный свист пуль и скрежет израненного металла, лобовое стекло разбилось и осыпалось осколками на голову отца и сына. Уолт продолжал давить педаль газа, но машина вдруг издала хлопок, за которым последовал противный лязг, чем-то напоминающий ненавистный звук мела по доске, и начала вилять на дороге. Они попали в переднюю шину. Дево пытался сохранить управление, но тщетно. За одним пробитым колесом последовало второе. Автомобиль стало сильно заносить вбок, где в опасной близости были грунтовая обочина и обрыв. Мужчина плавно нажал на педаль тормоза, останавливая машину, которая за это время развернулась уже перпендикулярно трассе.       — Вы целы? — он обернулся к Мэри, которая продолжала закрывать голову руками и нервно покачивалась на сиденье.       — Кажется, да, — ответил Хант, потирая ушибленный о бардачок лоб.       Ученый несколько раз с силой ударил по рулю, не стесняясь в выражениях. Хант смотрел, как люди медленно подходили к машине. Он понимал, что это будет их последней остановкой.       — Уолт-Уолт, ты думал, мы не найдем тебя? — покачав головой, с игривой улыбкой проговорил один из мужчин. Он положил ученому руку на плечо, а затем резко ударил коленом в живот, заставляя Уолта осесть на слегка влажный асфальт.       Хант и Мэри стояли в отдалении за спиной мужчины. Мать роняла слезы и кричала, просила оставить ее мужа в покое, преступник грубо держал ее за плечи, не давая сдвинуться с места. Хант же отсутствующим взглядом наблюдал за тем, как избивают его отца. Его предплечье тоже сжимала крепкая накаченная рука, но не так сильно, так как парень и так стоял смирно. Он судорожно пытался придумать, как помочь папе, но их окружало шестеро крупных вооруженных мужчин, явно не намеренных шутить, поэтому все, что ему оставалось — это молча наблюдать.       — Мистер Брис очень недоволен твоим поведением, Уолт, — мужчина присел на корточки, схватив ученого за подбородок одной рукой. — Не попрощался, — другой рукой он ударил Уолта кулаком по лицу, — забрал все результаты, — скулу обожгло от еще одного удара, — ослушался прямого приказа, — ожидаемого третьего удара не последовало, вместо этого преступник отпустил подбородок жертвы и сделал несколько шагов назад. Голова Уолта рухнула вниз, будто нити, которые ее удерживали, резко оборвались. — Ты ведь знаешь, что Escam не прощает предательства, — склонив голову, практически пропел наемник. — Но ты был достаточно полезен организации, потому мистер Брис хочет предложить тебе сделку.       Уолт поднял голову, снизу вверх посмотрев на темный, возвышающийся перед ним силуэт.       — Какую? — прохрипел ученый, сплевывая на землю кровь из разбитой губы.       — Ты отдаешь нам все записи и образцы, которые прихватил с собой, а мы оставляем твою семью в живых, — слегка наклонившись, озвучил предмет сделки мужчина.       У Ханта сердце застучало чаще. Твою семью. Значит, о жизни отца для них уже речи не идет…       Уолт повернул голову, посмотрев на жену и сына. Встретившись глазами с Хантом, ученый беззвучно прошептал «прости».       — Черный кейс в багажнике, код от замка 9-5-0-1, — Уолт ни секунды не сомневался. Если есть возможность спасти семью, он не может ее упустить. Пусть даже такой ценой. Плевать.       Преступник выпрямился, мотнув головой в сторону автомобиля Дево, другой мужчина тут же направился за кейсом. Мэри обмякла в руках члена мафии, упав на колени. Она не переставала шепотом повторять имя мужа, сжимая трясущимися пальцами ткань на брюках. Хант неотрывно продолжал смотреть на отца, сидящего на мокром асфальте, склонившего голову вниз и полностью смирившегося со своей участью.       — Тут все, что надо, — прокричали от машины.       — Прекрасно, — улыбнулся преступник, отступая на несколько шагов назад от ученого и доставая пистолет. Он навел дуло на Уолта. — А теперь… — на лице появилась гадкая усмешка, — прикончите их, — обратился он к своим коллегам. К голове Мэри и Ханта тут же приставили пистолеты. Воздух разрезало два громких щелчка.       — Нет! — Уолт поднял голову, вскакивая со своего места, но наемник тут же выстрелил, попав ученому в колено. Тот прокричал от резкой боли, завалившись на бок. — Ты же обещал! Обещал, что вы их не тронете! — голос отца дрожал. Как и тело. Как и душа.       — Правда? — наигранно удивился преступник. — Не помню такого, — все с той же мерзкой ухмылкой мужчина развел руки в сторону, пожимая плечами.       Затем он обернулся и кивнул. Хант зажмурил глаза, ожидая выстрела, который оборвет его жизнь. В голове успела пронестись только одна мысль: «почему?».       Внезапно Мэри подпрыгнула, хватая руками пистолет, направленный в затылок Ханта. Оружие выстрелило в темное беззвездное небо.       — Беги! — успела прокричать женщина перед тем, как выпущенная из другого огнестрела пуля пробила ей висок.       Хант тут же рванул в сторону. Он слышал, как за спиной закричал отец, жалобно протягивая имя любимой, обрываемое на полуслове еще одним выстрелом, слышал свист пуль, направленных в него, быстрые приближающиеся шаги бросившихся за ним мужчин. Он сбежал с дороги и каким-то чудом удержал равновесие, не покатившись кубарем со склона. Единственным способом выжить сейчас было попытаться переплыть реку, так как иначе его рано или поздно точно догнали бы — парень никогда не отличался большой выносливостью, и уж точно не мог похвастаться характеристикой «быстрее пули». Глаза так некстати стали застилать слезы от осознания, что мать пожертвовала собой, чтобы спасти его, что отец, не раздумывая, был готов умереть, чтобы они жили. Что у них уже никогда не будет светлого, наполненного теплом и уютом будущего. Не будет новой жизни. Не будет жизни. С каждым шагом шум от быстротекущей воды усиливался, несколько пуль все же смогли задеть ему плечо и бедро, отчего на ткани стали расплываться темно-вишневые пятна. Но Хант продолжал бежать. С раненными конечностями переплыть реку будет практически непосильной задачей. Но он должен попытаться. Оставалось несколько шагов до крутого обрыва, останется только прыгнуть и… Острая боль пронзила спину, а затем разнеслась волнами по всему телу. Нога предательски подогнулась, а перед глазами потемнело, и он плашмя свалился в холодные темные воды. Плыть сил не было, даже попытаться удерживаться на поверхности. Тело стало ватным и перестало слушаться. Он почувствовал, как быстрое течение уносит его прочь, но сопротивляться уже не мог. Легкие начало жечь от набравшейся в них воды и крови, а воздуха категорически стало не хватать. Сознание постепенно стало покидать парня, погружаясь в темную мрачную пучину.       — Надеюсь, сегодняшний улов будет более удачным, а то моя меня домой не пустит, — со смешком проговорил пожилой мужчина, доставая из багажника спиннинг и ведерко с наживкой.       — Эх, женщины не понимают, что рыбалка — это для души, а не для ухи, — философски произнес его приятель, получая со стороны смешок, и беря протянутую удочку в руки.       Двое мужчин, вырвавшихся из города на выходные, чтобы насладиться отдыхом на природе и рыбалкой, взяв все необходимое, направились на берег реки. Теплое весеннее солнце приятно согревало кожу, а шелест травы и листьев ласкали слух.       — Эй, там, кажется, на берег выбросило какую-то корягу, — приложив ладонь ко лбу, закрывая глаза от ярких лучей, заметил один из рыбаков. — Надо убрать, а то вдруг ребятишки поранятся.       Получив кивок от приятеля, который принялся закреплять на специальной подставке спиннинги и устанавливать палатку, в которой рыбакам придется провести несколько дней, мужчина пошел к коряге. Через несколько минут он прибежал обратно, с широко раскрытыми глазами и трясущимися руками.       — Там человек! Ранен! Надо срочно отвезти его в больницу. Давай, помоги мне!       Мужчина, бросив все свои занятия, побежал за приятелем. Вот и порыбачили, называется.