Запомни меня робким

Будь мне кем-то, будь мне

Только не якорем или маяком

Слова донесут суть

Я стану мягче

Стань мне кем-то, стань

Кого мне будет достаточно

      Киса выкуривает очередную сигарету в ночной тишине детской площадки. Ахуеть, у него отец есть получается? Прям реальный, настоящий, не из рассказов маминых, а живой.       Папаша нарик, и сын по стопам пошёл. Становится резко мерзко, ведь глушить эти мысли больше не получается, вся злость испарилась ещё по пути домой, оставляя за собой едкое ничего. Будто душу вытрясли и бросили одного, а Ваня вроде и привык хвататься только за себя. Вот и сейчас старается, но не получается нихера.       Он замечает фигуру в отдалении, даже всматриваться не нужно, чтобы понять, кто это. — Свали, а? — Киса отворачивается, не желая смотреть Хэнку в глаза. Видеть кого-то сейчас сравнимо с очередным ожогом. Они заживают долго, напоминая о себе при каждом неумелом движении. Вот и выходит, что прошлый не затянулся ещё, а новый горит, заставляя сбивчиво дышать от этого ядерного сочетания прошлого и настоящего.       Боря тихо садится рядом, будто бы зная, что Кису скоро прорвёт, нужно только подождать.

«Хэнк возникает перед ним мгновенно, прижимая ствол ко лбу и это бесит. Хэнк бесит. Его любовь, вера, доверие.»

— А если бы я выстрелил сегодня? — Мне было все равно, — Боря понимает мгновенно, будто бы знал, что именно Киса хотел сказать.       Ваня скулит, почему он такой? Он рядом всегда, какую бы хуйню Кислов не вытворял. Хэнк ведь пёс цепной, бесцеремонно срывающийся на всех вокруг, кроме близких. У него будто заложено в его ментовской шкуре что своих трогать нельзя, полаять для приличия, а потом все равно прибежать, виляя хвостом, и попросить мячик кинуть.       Боря продолжает молчать, словно эти слова обычные, словно он каждый день готов подставиться под пулю. А ведь ради Вани и не на такое готов. Будь мне светом во тьме       Киса закрывает лицо руками, он не будет говорить, что ему больно, страшно, тошно, не такой просто. Где-то далеко затесалась мысль, что и не надо. Хэнк всё и без этого знает. Будь мне самым близким, самым родным — Борь, поцелуй меня? — Ваня спрашивает, впервые за всё время их недоотношений. Он спрашивает, а не делает Будь рядом, не уходи       Хэнк утыкается Кисе в лоб, заглядывая в тёмные глаза, красные от слёз и аккуратно кладёт руки на лицо, вытирая слёзы Спаси меня — Я всегда скажу да, ты же знаешь? Вытащи со дна       Целует нежно, мягко. Киса чувствует родной вкус сигарет и льнёт ближе всем телом, стараясь ухватиться покрепче. Я утону без тебя       Всегда хотелось чувствовать человека рядом, который решит всё, который приедет, наплевав на время и расстояние, чтобы просто рядом побыть. Будь мне кем-то       Киса отстраняется, утыкаясь Хэнку в плечо. — Борь, — слова комом в горле заседают Просто будь со мной — Я знаю, Вань