Запомни меня робким

      Киса видит его впервые в патрульной машине по пути в парихмахерскую. Парень что-то обсуждает с Хенкиным и судя по всему совершенно не сдерживается в выражениях, размахивает руками, но не орёт. Было бы слышно. Киса ухмыляется тому, что хоть кто-то может так отчитывать Константина Анатольевича, а на следующий день сам попадается под разъяренный ураган.

«Стоять, сержант Борис Хенкин»

      В голосе чувствуется сталь, он заставляет застыть в оцепенении и ждать продолжения. Тихий, бесчувственный. Рука, схватившая за шкирку, перемещается на плечо, разворачивая к себе. Впервые наверное Киса ощущает пробегающие по спине мурашки. — Так что ты тут делаешь? — спрашивает он, направляя фонарик в глаза. — Харе в глаза светить, дядь, мимо проходил, — Киса наконец-то приходит в себя, отмахиваясь — Кислов, верно?       Ваню пробивает второй раз. Голос у него тихий, с лёгкой хрипотцой, а глаза голубые, в таких и утонуть не жалко. — Для тебя просто Киса, — Ваня понимает, что кокетничает только после сказанной фразы. Кризис ориентации давно позади, но от осознания, что он вляпался по полной, становится не по себе. — С собой есть что? — Товарищ полицейский, вы чего? — говорит Киса, поднимая руки, — хотите сами посмотрите, может чё в задних карманах найдёте?       Борис на удивления сразу же руками по заднице проходит, но как только понимает, что никаких карманов там и в помине нет в глаза заглядывает. — В игры играть будем? — А есть ещё идеи? — На вопросы отвечай, — Хенкин отшатывается, повышая немного голос. Если бы впервые попался, по-любому бы с потрохами всё сдал после такого тона, — есть что с собой? — Сами же вроде проверили? Сомнения какие-то? — Иди отсюда уже, — Хенкин разворачивается, закуривая, и направляется к машине. — Стрельнёте сигаретку хотя бы? — Иди говорю, — Хенкин оборачивается и смотрит с пару секунд, — сигаретку ему, — говорит уже тише. — Ладно, — Киса выуживает из кармана свою полупустую пачку, — огоньку не найдётся? — Малой, а ты не офигел ли? — А что? Менты, считай, уже за жопу взяли, чё терять? — говорит Киса с сигаретой во рту, драматично разводя руками. Борис протягивает зажигалку и Киса прикуривает. — Спасибо, — он встаёт рядом, облокачиваясь на патрульную машину. Боря шире в плечах и выше гораздо и от такого контраста крышу сносит напрочь. — Где ж вы раньше были, сержант Хенкин? — Учился, — отвечает сухо и коротко, но сигарету растягивает, Киса это сразу замечает, он сам так делает, когда не хочет, чтобы разговор заканчивался, — а Киса почему? — Получилось так, — Ваня жмёт плечами, правда не помня, когда к нему приелась эта кликуха. — По-пидорски как-то. — А жопу лапать не по-пидорски? — Часто припоминать собираешься? — Не представляешь насколько, — Киса скалится с вызовом. — Подбросить? — Можно, — Ваня тушит окурок ботинком, запрыгивая на пассажирское. — Куда ехать? — Борис уставляется на него, приподнимая бровь. Выходя из машины, Киса мягко выдыхает, это было напряжённо. — Давно не катался уже, но я так смотрю, не изменилось нихера — За языком следи, — Хенкин осаждает моментально, выруливая со двора. — Я за языком только в одном случае слежу, смекаешь? — Догадаться не сложно, — Борис пристально смотрит за дорогой, держа каменное лицо, так, что догадаться, о чем тот сейчас думает, практически невозможно.       Руки Бори охватывает лёгкая дрожь. Кислов этот красивый до одури, дерзкий, флиртует, не скрываясь. Желание притянуть его к себе и засосать, чтобы стереть самодовольную ухмылку с лица скоро захлестнёт окончательно, но слишком рискованно и слишком быстро. Боря не хочет быстро сейчас, хотя, похоже, с Кисой это единственно возможный способ. — Тут налево, — говорит парень, откидываясь слегка назад и приоткрывая окно, так что ветер развевает кудри, — можно музыку поставить? — Валяй, — Боря протягивает шнур, — что слушаешь? — Разное, — Киса наконец-то разбирается и включает первую попавшуюся песню. «Стрелы» — Маркул значит? — Хэнк чуть прибавляет звук. — Шарииишь, — Ваня улыбается, смотря так, что воздух из легких вышибает, — не пропусти, тут можно не заметить, свернуть надо. — Хорошо. — А ты что слушаешь? — В следующий раз как-нибудь, не до этого сейчас. — Личное? — после утвердительного кивка, Ваня отворачивается, — Понял, лезть не буду. «В сердце бахнули стрелы Я хочу, чтобы они мимо меня пролетели В сердце бахнули стрелы, но Я хочу, чтобы они мимо меня пролетели Два дурака Навсегда запомню тебя, твои глаза и плечи Навсегда запомню тебя, твоя улыбка лечит Навсегда запомню тебя, иду к тебе навстречу» — Кис, — доносится из приоткрытого окна, — в понедельник, вторник и пятницу не попадайся, не моя смена.       Ваня подходит, облокачиваясь на машину, и внутрь заглядывает, — чем же я могу отблагодарить за такой подгон, м?       Хэнк подзывает ближе, так что Киса моментально наклоняется. — Сочтёмся как-нибудь уж, — шепчет Боря, прикусывая за мочку уха, — давай, до встречи.