Вода в наших легких

Острые скалы режут кожу во время удара, оставляя после себя не самые приятные порезы. Легкие обдает жаром, а после сжимают в тиски, без нужного количества кислорода. В глазах мутнеет. Непривычно холодная вода замораживает тело, а потом выбрасывает измученного На’ви на песчаные берега, давая возможность на покой. Легкий блеск костра в темноте, очередная давящая боль. Голова идет кругом, легкие снова саднит. Горло разрывает в немом крике. При себе только временная удача и один нож. А получится ли? Резкие вспышки сопровождают весь процесс, и на мгновение наступает тишина. Чудовище голодно и тоже пытается выжить. Оно выпрыгивает из темноты, хватая руку. Тянет на самое дно. Чей-то знакомый крик раздается сквозь толщу воды, стремительно затихая. – Нет!! – Кири кричит, вскакивая с подстилки, сбивчиво дыша. Сон еще не отпустил ее, она задыхается, будто сама на дне, в ушах стоит шум. Испуганные родители встают следом и пытаются понять, что произошло. Быстро стирая накатившиеся слезы, девушка с трудом поднимается, несмотря на протесты Нейтири и Джейка. Голова кружится, ногу схватывает судорога, а синяя кожа поблескивает из-за мигающих точек, будто звезды на теле лесной На’ви. Девушка окидывает горящими глазами всю семью, и вырвавшись из хватки на запястье, выбегает из палатки. – Кири! – Джейк выбегает следом, в попытке догнать дочь, но сама Эйва не позволяет ему этого сделать, преподнося сюрпризы в виде неожиданных палок в песке. Снаружи ночь, глубокая и темная. Буря только покинула рифовый остров, позволяя всем его жителям выдохнуть. Поочередно зажигаются факелы из-за криков семьи Салли, и Меткайины один за другим выглядывают из палаток. Кири не останавливает и продолжает бежать. Тело перестает светиться ближе к палатке главы и девушка без раздумий забегает в нее. – Ронал! Тса’хик Ронал, выслушайте меня! – Тоновари первый поднимается, смиряет лесную хмурым взглядом, все еще прибывая в полу сне, как и все остальные, лишь одна дочь Салли, перепуганная сном, не может успокоить бьющееся сердце. – Кири, ты что делаешь? – Цирея аккуратно хватает подругу за локоть, в попытке увести из комнаты отца и матери, но Оматикай не слушает, вырывается, шипит. – Это ОЧЕНЬ важно. – Уже на грани рычания пытается убедить всех девушка. Глаза снова загорелись, но головная боль не позволила девушке продолжить, а подкосившиеся ноги не удерживают худое тело, опускаясь на пол. Приложив руку на уровне затылка, Кири вскрикивает, стоило отцу поднять ее. – Вождь Оло’эйктан Тоновари, Тса’хик Ронал, прошу прощения за мою дочь. – Девушка уперлась руками в грудь мужчины, в попытке вырваться, но огромная разница в силе не давала ей и шанса. Страх, что прямо сейчас ее могут унести не позволив сказать, возможно именно то, что спасет жизнь ее брату и другу вызвала очередную вспышку. – Я видела äie ! В нем были Нетейам и Аонунг! Выслушай меня! Крики, голоса и огромное мельтешение в комнате выводят из себя жену вождя. Будучи слабой, она не в состоянии подняться, но высказать непрошенным гостям все, что она думает, вполне возможно. Однако стоило услышать про видение, как Ронал подала голос, не без помощи принимая сидячее положение. – Отпусти Кири. Остальные на выход. – Наступила тишина и собравшиеся тут же покинули помещение. Даже Тоновари, несмотря на волнение за состояние любимой не стал упрямиться. Когда же в комнате осталось всего два На’ви, девушка вновь опустилась на пол, подползая ближе. Тса’хик следила за каждым ее действием еще вначале подмечая странные способности демоницы управлять рыбами, успокаивать их и даже некоторых Меткайинов одним лишь касанием или же взглядом. Даже когда она только забежала сюда, она заметила, что лесная буквально светится, а во время “опасности” загорались ее глаза, будто у нее снова начался приступ. Кири не стала медлить, выдавая все, что видела в обрывках сна, будто бы сама была свидетелем или участником. Как тонула после того, как тело врезалось в скалы. Описала местность, которую видела вокруг. Задыхалась, без возможности выплыть. Чувствовала невыносимую боль от потери и страха за родных. А самое главное, как почувствовала, что она умирает на дне, совсем одна. Когда же рассказ был окончен, женщина всерьез задумалась. В некоторых моментах Кири делала непроизвольные жесты руками, будто бы перед ней сидел никто иной, как ее сын. Из раздумий ее вывел тихий голос демоницы: «Могу ли я?..». Супруга вождя не до конца понимала, что именно просила На’ви, но предчувствие подсказывало, что в ее последующих действиях нет опасности. Получив разрешение, Кири подсела еще ближе, протянув руку к Тса’хик. Ладошка с пятью пальцами медленно опустилась на округлый живот, вызвав легкую улыбку на лице дочери Салли. Глубоко вздохнув, она закрыла глаза и белые точки снова засверкали на синей коже. Тонкий хвост задергался из стороны в стороны по полу, а остроконечные уши прижались к голове. Прошло не больше минуты, как Кири убрала руку, упав рядом. На светлой коже морской жрице медленно пропал отпечаток, вызвав волну дрожи по всему телу. – Ваша духовная сестра очень вами гордится, Тса’хик Ронал. И ей было очень жаль оставлять вас. – Более-менее придя в себя, Кири вернулась в сидячие положение, замечая, как большие глаза женщины мельком блеснули в темноте из-за эмоций. Поднявшись на ноги, На’ви протянула руку жрице. Снаружи висело напряжение, а больше всего оно исходило от вождя клана Меткайинов. Цирея держала отца за руку, успокаивая нервы, пока не послышались шаги. Какого же было удивление, когда первой из палатки вышла Тса’хик. Ушедшие силы вернулись в слабое тело и сейчас она хотела отплатить за нее. – Близится рассвет. Тоновари, собирай народ, вы отправляетесь на рассвете через опасные воды. Кири знает, где наш сын вместе с первенцем Джейка Салли, она плывет с вами вместо меня. – Нейтири хотела возмутиться, она не посмеет уплыть своей дочери в неизвестные для нее воды, а подвергать ее опасности мать никогда не позволит, но тут следом вышла и сама девушка. Выглядела она уставшей, но готовой к путешествию. В глазах горели огоньки, через плечо висела небольшая сумка, а в волосах заплетены украшение, которые носили лишь старейшины. *** – Мы должны убить его. – Нетейам медленно повернул голову в сторону друга, стараясь не выдать своим выражением лица насколько это идея провальная. Нет, в его словах есть толика истины, но Салли прекрасно видел, чем движет эта идея и как плохо она может закончится. – В чем же твой план? У нас в арсенале один нож, не шибко сильные сети, твоя жажда мести и одна моя травмированная нога. Если ты решил наконец отрезать ее и использовать в виде наживки, я буду за нее сражаться. – Нетейам, я серьезно. – Юноша смерил Оматикайя холодным взглядом, от чего на мгновение показалось, что голубые глаза стали еще темнее. Резко вскочив на ноги, сын вождя быстрым шагом отошел в сторону. Из-за шума ломающегося дерева, старшему из сыновей Джейка показалось, что его не такая уж и ужасная шутка вывела друга из себя, и чтобы не прибить парня на месте, он пошел убивать ни в чем неповинное дерево. Когда же шум стих, юноша вернулся, притащив за собой парочку тяжелых веток, активно начиная их затачивать. – Если мы продолжим сидеть на месте, то сил не хватит даже на восстановление. Мне напомнить, когда мы в последний раз нормально ели? – Я не пытаюсь тебя отговорить, я хочу услышать твой план. Посмотри tìngay в menari : сверху панцирь, огромная пасть с множеством зубов, сам размер. Налютсе даже проворнее нас в воде несмотря на отсутствие одного глаза. Это тебе не банши укрощать, пусть и так же опасно, но с ним же это не провернуть. – Подняв другую палку, которую Нетейам использовал для опоры, дабы хоть как-то начать ходить, он медленно поднялся, сильно прихрамывая в сторону Аонунга. Небольшие ошметки коры отлетали в разные стороны, Меткайин стоял на своем. – Смотри. – Опустив руки на лицо друга, он осторожно повернул ее в сторону, задерживая на щеках. – Как ты сам мне показывал, там небольшой островок с кораллами, между которыми есть небольшое пространство, но туда хищник не заплывает. – Подняв руки, Салли все еще ощущал на них чужое тепло. – Не заманить. Даже когда рыбы плыли в эту сторону, он сворачивает, стоит почувствовать, как дно приближается к незащищенному панцирем низу. – Будущий вождь опустил голову, чтобы продолжить свое занятие. Молчание продлилось недолго, стоило остроконечным ушам уловить шелест листьев, медленно падающих на песок. – Твоя нога… – Знаешь, моя шутка про ампутированную ногу походит на правду. Если верить твоим словам, Налютсе голодает вместе с нами. – Нетейам не хотел тревожить свежие раны на душе сына Тоновари, напоминая о ушедшем питомце. Поборов небольшой ком, он продолжил. – Многие животные становятся более агрессивнее, если почувствуют запах крови, особенно хищники. Особенно когда голодны. – Ты НЕ будешь наживкой, Нетейам. – Остроконечные уши прижались к голове, а толстый хвост представителя водного клана так и норовил встретиться с ногами стоящего рядом парня. Услышав столь резкую перемену в голосе друга, На’ви медленно присел рядом, откладывая палку в сторону. Морской принц полностью игнорировал присевшего недалеко лесного, не имея ни сил, ни желания сейчас спорить с отпрыском Салли. Он на примере Ло’ака еще убедился в его упертости, а вспоминая всю серьезность его старшего брата, то спор мог бы продлиться на многие часы, если не на весь день, и даже приняв решение, он бы сделал по-своему. – Не заставляй сейчас с тобой ругаться. Я не позволю тебе рисковать. – Как и я тебе, и что же тогда нам делать? – Вскинув брови, Оматикай вовсе пересел напротив принца, останавливая руки морского от “издевательства” над ветками, медленно забирая нож, однако довольно резким движением, будущий вождь перехватил тонкие запястья, откидывая оружие в сторону, а тело опрокидывая на горячий песок. Руки были закинуты над головой, а янтарные глаза в испуге и неожиданности расширились, уставившись прямо в глаза Аонунга, застыв. Медленное дыхание опаляло удивленное лицо. Будучи настолько близко, оба сохраняли молчание. Нет, сейчас в головах обоих На’ви было пусто. Прикрыв голубые очи в попытке утихомирить резкий порыв эмоций, сын вождя медленно открыл их вновь, собираясь с мыслями. Приоткрыв рот, чтобы произнести хотя бы одно слово, он стушевался, отводя взгляд в сторону активно двигающегося по песку тонкого хвоста. Прикусив щеку изнутри, Меткайин медленно опустил свободную руку на медленно вздымающуюся грудь, ощущая, как сильное сердце сейчас быстро бьется внутри. – Тебе уже раз повезло избежать неминуемой смерти, с чего вдруг и сейчас думаешь, что повезет? – Широкая ладонь казалось до ужаса горячей, снова и снова вызывая табун мурашек по худому телу, почему-то даже не думая начать сопротивляться или же хотя бы попробовать скинуть с себя будущего вождя. Грудь лесного постепенно увеличила ход, будто юноше перестало хватать воздуха или же он только выплыл на поверхность, чуть не задохнувшись. Столь странная, но почему-то вызывающая приятное тепло в животе, реакция, заставила мысленно улыбнуться, разглядывая успокаивающееся лицо и темно-медовые глаза, в глубине которых сверкнула искра интереса. Первая битва с Небесными людьми забрала с собой много жизней, но, в частности, именно гнусных врагов. Они не раз говорили на столь неприятную тему и каждый раз Нетейам говорил одну и ту же фразу «Я чувствовал, что именно тогда умру, оставлю родных и друзей, но видимо у Великой Матери на меня совсем другие планы. Не думаешь?». И каждый раз он касался кончиками пальцев одного и того же участка на груди, а теперь на нем лежала рука Аонунга, терзая нежную кожу теплом собственной руки. Старший Салли медлил с ответом, но Фортуна, зная, что именно так все и произойдет замедлила время, давая время на мысли, раздумья и спросы с самим собой. Чужое тело было очень близко, вклинявшись между ног настолько тесно, что внутренняя сторона бедра так же ощущала жар светлой кожи. Рифовый Принц был очень терпелив, не подгоняя. Даже внимательный взгляд не ощущался чем-то жгучим, от которого хотелось убежать, а наоборот, мягким, внимательным. – Потому что ты со мной. – Столь короткая фраза была произнесена шепотом, будто дикому и враждебному зверю, боясь спугнуть громким голосом или же наоборот призвать к действию сделать больно. Настолько, что никогда не сможешь забыть, как бы не старался и что бы не делал. – Если что-то пойдет не так… Я буду рад просто от осознания того, что рядом именно ты. – Шепот щекотал остроконечные уши, призывая нагнуться ближе, только бы расслышать, не пропустить и слова. Янтарные глаза мелко забегали, сердцебиение участилось, а дыхание, наоборот, уменьшилось. Казалось, парень вовсе перестал дышать, ожидая, что же сделает принц, что предпримет, о чем думает, остановившись настолько близко, что даже распущенные косички начали щекотать синюю кожу. Щеки постепенно заливало краской, без возможности взять эмоции под контроль. Голубые глаза медленно скользнули к губам, от чего черные зрачки увеличились. Горло сперло, а губы резко пересохли. Проведя по ним языком, Нетейам уловил тихий вздох напротив. У обоих срывает голову от собственной медлительности, но стоило старшему Салли приподняться, чтобы вкусить запретный плод, его губы накрыла широкая ладонь, тут же обдувая холодом кожу на груди, оставляя лишь фантомный след. Зрительный контакт не оборвался. Каждый пытался прочитать в глазах напротив ответы на вопросы. Зажатые руки дернулись в попытке разорвать сковывающих их ладонь, но также быстро прекратили. Коснувшись губами тыльной стороны собственной ладони, Аонунг медленно отпустил запястья, отодвигаясь, чтобы после подняться, попутно поднимая раннее откинутый нож. – Я сам поймаю Налютсе. – Что? – Обида резко поймала старшего из сыновей Джейка в крепкие объятия, насмехаясь в самое ухо. Поджав губы, Нетейам быстро принял сидячие положение, но вспомогательную палку тут же подняли, разламывая пополам. – Wiya kalweyaveng! Ты не посмеешь оставить меня здесь одного, пока тебя убивают! – Открытая ранее рана чудом не коснулась песка, когда лесной поднялся на ноги, в попытке догнать стремительно уходящего рифового На’ви. – Аонунг! – Боль пронзила ногу, опрокидывая тело на песок с негромким вскриком. Большие глаза уставились на замершую фигуру, но ее владелец так и не обернулся, вновь продолжая путь. *** – Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь? – Нетейам повис на ветке, держась одними ногами. Кинув спелый фрукт в руки будущего вождя, он встретился с его вопросительным взглядом, не до конца понимая, а в чем, собственно, суть заданного вопроса? – Ой, не делай вид, что не понял меня. – Однако все такой же вопросительный взгляд оповестил юношу об обратном. Срывая еще один фрукт, Салли ловко спрыгивает с ветки, с некой грацией приземляясь на ноги. – Я прекрасно понимаю, какого быть первым сыном в семье вождя, но… Ты слишком стараешься. – Не учи меня как правильно, у меня с этим прекрасно справляется мама. – Закатив глаза, он откусывает большой кусок. Сок бежит сквозь пальцы, по подбородку и шее, дальше вниз. Зрелище… Юноша готов был покляться, что даже приоткрыл рот от удивления и какого-то навязчивого желания, но тряхнув головой, быстро отогнал столь неприемлемые мысли. – Да уж, Ронал очень строгая, но моя мать все-таки строже. – Пихнув друга в плечо, он поспешил прочь, пока грубые фермеры не прогнали детей, а еще хуже заставили собрать все эти плоды. У обоих был законный выходной. – То же мне, удивил. – Поспешив вслед за лесным, они продолжили путь рядом друг с другом. – Если бы она только знала, как часто по твоей инициативе мы уплываем подальше от дома, она бы содрала с обоих три шкуры и беременность ей ни капли не помешала. Я свою матушку знаю. – Нейтири, будучи связанной самой прочной веревкой, опущенной на самое дно морское с минимальным количеством кислорода в легких, все равно бы осталась в живых, а оказавшись на береге, лично утопила бы обоих. А после скормила Икрану, чтобы неповадно было. – Недолгое молчание разорвал громкий смех от столь глупого спора, до боли в животе и слез на глазах. Они безумно любили своих матерей, но прекрасно знали их нрав, так что подобная шутка еще как могла бы оказаться чистой правдой. Самое главное при них не ляпнуть чего-то эдакого. – Ладно, возможно, ты победил, лесной мальчик. – Стирая тыльной стороной ладони уже липнувший ко всему сок фрукта, Аонунг сорвался с места, прыгая в воду, чтобы умыться. Стоило только выплыть, как совсем рядом плюхнулся старший Салли, обрызгивая. – Skxawng . – Со смехом произнес парень, легко улыбаясь На’ви. – От него же слышу. – Увернувшись от брызг, Нетейам широко улыбнулся своей фирменной широкой улыбкой, влюбив ею практически всех девушек клана Меткайина, а может и одного парня… Поймав на себе пристальный взгляд, Оматикай кивнул в сторону берега, чтобы обсохнуть на солнце. Близился вечер, а мокрым возвращаться домой как-то не хотелось. – Все еще не могу поверить, что ты наконец-то перестал задирать моего брата с сестрой, да и сам, без напоминаний, извинился перед каждым. – Расположившись на горячем камне, парни смотрели, как теплое солнце медленно плыло за горизонт, оповещая каждую живую душу о надвигающей ночи, во время которой они все наберутся сил, после продуктивного дня или же долгое время будут с глупой улыбкой смотреть в потолок палатки, прокручивая фрагменты сегодняшнего дня. – Рано или поздно это бы все-равно произошло, но… Мне действительно было стыдно. – Обняв колени, он слабо улыбнулся янтарным глазам. – Я и поверить не мог, что они меня простят, а особенно ты. – Пожав плечами, он для вида попытался увернуться от руки лесного, в легком ударе. – Я сразу увидел в тебе открытого и сильного На’ви, почему-то прикидывающимся hasey . – Наступила тишина, но никто ей не был против. Аонунг мельком разглядывал счастливого парня, тоже слабо улыбаясь. Подобные спокойные вечера они встречали не сказать, что редко, но и не так много. У каждого были свои дела и обязанности, семья, с неугомонными мелкими (правда Аонунгу повезло с сестрой, она Эйвы семечко*). По телу разрасталось тепло, стоило им остаться наедине или же отстать от остальных. Такое странное, но до ужаса приятное чувство парень понял не сразу, но… Очередные светлые воспоминания о только загорающейся влюбленности отвлекали от намеченного пути, но как бы сын вождя не старался, они снова и снова лезли в голову. Да, он снова поступил отвратительно, ужасно, но по-другому просто не мог или же просто не видел другого пути. Пусть лучше Нетейам его возненавидит, нежели пострадает, он и так слаб… Оказавшись по пояс в воде, принц направился глубже дальше от берега. Из порезанной ладони вытекала кровь, тут же растворяясь в морской воде, болезненно щипля свежую рану, но она только отрезвляла разум, помогая сосредоточится. Доплывая до края, он принялся вглядываться в темное дно, наконец замечая движение. Удерживая копье, наточенное с одной стороны и с привязанным ножом с другой. Налютсе плавал на дне, вороша песок, мешая обзору, но неожиданно застыв, тут же повернулся в сторону принца. Стрела до сих пор торчала из глаза, а массивный хвост задвигал в сторону охотника. Хищник почувствовал кровь и попался на крючок, но и сам юноша позабыл «Возбужденное жаждой крови животное неуклюже, но оно сделает все, только бы поймать свою добычу» – слова отца как вовремя всплыли в голове, заставляя парня поспешить на поверхность, ближе к ловушке. Ему действительно не помещала бы помощь, от которой он так жестоко избавился, решив, что сделает все сам. Вовремя уклоняясь в сторону, его тело перевернулось несколько раз из-за подводных волн, оставленных свирепым хищником. Налютсе круто развернулся, вновь нападая, всем телом перегораживая путь к нужному острову. Воздух пузырем сорвался с плотно сжатых губ из-за напряжения, уходя в сторону. Адреналин бил в виски, а от напряжения снова заболела голова, начав мешать. Дернув головой, чтобы прийти в себя, принц чуть сам не врезался на дно, прокрутившись вокруг своей оси. Пасть раскрылась совсем рядом, за секунду сомкнувшись на вытянутой руке. Дно скребло незащищенное пузо, но попавшаяся добыча только раззадорила будто бы сошедшего с ума чудовища. Глотнув соленой воды из-за ужасной боли, юноша перехватил поудобнее копье, вонзив его в единственный целый глаз монстра, полностью лишая его зрения. Пасть не раскрылась, лишь сильнее сжала руку, норовя переломать крепкие кости, а разозлившийся хищник резко повернулся на бок, утаскивая за собой пойманного На’ви, дабы оторвать руку от тела. Белоснежное пузо показалось над водой, а стремительно терявший кровь Аонунг старался поспевать за действием зверя. От напряжения и боли голова готова была вот-вот взорваться. Над водой мелькнул силуэт, и под громкий рев, рука была опущена. Тяжелая туша придавила ноги, держа Рифового Принца все еще под водой. Разум постепенно мутнел, и даже касание к здоровой руке показались фантомными из-за боли. Голова оказалась на поверхности, позволяя вздохнуть. Из легких вышла вода, в тяжелом кашле, а открыв глаза, юноша увидел перед собой перепуганного Нетейама. Тот быстро достал единственный белый бинт, тут же принимаясь перевязывать раненную руку, под болезненное шипение и попытки убежать. – Надо было оставить тебя там, под водой… Мерзавец… Ненавижу тебя! – Специально утянув бинт, вызвав очередной вскрик, старший Салли закончил, хватая полусознательного Меткайина за лицо. – Не смей сейчас закрывать глаза! Мне многое хочется высказать тебе прямо в лицо! – В глазах стояли слезы от ужаса, что ему бы просто не хватило сил вытащить его. Позволив утонуть под тушей убитого Налютсе, когда их вот-вот могли найти. – Не… Нетейам… – Стараясь отдышаться и как его попросили, а если быть точнее приказали, держаться, не дать сознанию ускользнуть, он не мог. Прикрыв на мгновение глаза, сын Тоновари пропал в пустоте и только все еще бьющееся сердце и тяжелое дыхание давало понять, что он жив. Белый бинт очень скоро покрылся красными пятнами. Прижимая к груди такого безрассудного, глупого, зазнавшегося, но такого любимого На’ви водного клана, Нетейам сдерживал слезы, которые все-таки просочились через зажмурившие глаза, повторяя одно и тоже, вновь и вновь, пока голос не осип, превращаясь в шепот «Не умирай. Пожалуйста, не умирай». Вдалеке послышался всплеск воды и голоса. Все еще не отпуская Аонунга, лесной поднял руку вверх, замечая отца. Кровоточащая нога наконец дала о себе знать, а пронзительный крик Кири пропал вместе с сознанием ее брата.